Урок 14. "Рассуждения о методе, или Как, чёрт возьми, их всё же научить..?"

***

С каждым занятием Лилит казалось, что она всё лучше и лучше понимает то, как следовало проводить уроки. Ради интереса она ходила не только к Снейпу, но и к Слизнорту и другим преподавателям зельеварения, потихоньку и ото всех набираясь разного рода опыта. Она уже подмечала в теории, как и почему у одних учителей уроки получались эффективными, у других познавательными, а у третьих не более, чем просто удовлетворительными. Ей нравилась идея педагогических экспериментов, нравилось продумывать для себя разные стили и методики обучения. Иногда она даже специально играла чьи-то роли: в один день она попробовала играть Слизнорта, но вышло у неё это не совсем удачно, и на уроке тогда воцарилось такое безалаберное веселье, что ей пришлось потратить уйму времени на то, чтобы просто всех успокоить и снова заставить работать. Снейпу, который всё чаще на таких совместных занятиях стоял где-нибудь в конце класса и молча за всем наблюдал, предоставляя Лилит возможность полностью проводить уроки, такое нововведение особо не понравилось, и он её в очередной раз поругал. — Лилит, объясните мне, у кого вы взяли такую странную манеру общения со студентами? Я же говорил вам — строгость, больше строгости! Вы их совсем распустили всего за один урок, допустили такой балаган, что у меня почти голова разболелась! Скажите на милость, как вы дальше будете с ними управляться? Так не пойдёт, Лилит. Больше к Слизнорту вы не ходите. Кажется, он на вас дурно влияет… Она последовала совету своего наставника и в другой день пришла уже гораздо более строгая и суровая, чем была прежде. Теперь Лилит надевала на себя узнаваемую всеми маску профессора Снейпа — и тогда дети молчали, боязно поглядывали на неё и даже голоса при ответе у них немного дрожали, стоило ей только посмотреть на кого-то со своего места косо или исподлобья. И хоть при таком раскладе лицо Северуса выражало уже большее одобрение, Лилит совершенно не понравилось, что как будто оборвался едва установившийся диалог с детьми и вместо живой беседы теперь практиковался жёсткий фронтальный опрос с прибавлением/отниманием баллов, который она сама в детстве крайне не любила. Подсознательно она была уверена в том, что нужно было вовсе не впадать в те или иные крайности, а достичь некой оптимальной середины между строгостью одного её любимого преподавателя и лёгкостью другого. Вот только как этого идеала было достичь, у неё пока понимания не было… Долго и упорно билась она со своими первокурсниками. Были дни терпимые, в которые уроки проходили пусть и не совсем гладко, но хотя бы Снейп не ругался на неё каждый раз, как это всегда бывало. А бывали и такие дни, что ей хотелось плюнуть на всё и уехать прочь из Хогвартса, лишь бы не видеть ни вечно критикующего Северуса, ни непослушных и будто нарочно выводящих её из себя детей. Первые месяцы преподавания были для неё настолько тревожными и суетными, что в тайне от всех Сомнамбулис стала даже покуривать длинные сигареты, называемые маглами «дамскими» за их изящную форму и отсутствие такого резкого задымления, как в мужских. Вот попытается сорвать урок мелкий слизеринец Костиан или начнёт для забавы всё подряд бросать в котёл гриффиндорец Диметриус, как у Лилит возникало непреодолимое желание выйти из Хогвартса и на свежем воздухе медленно, с удовольствием выкурить с десяток её любимых «дамочек» из чёрного тонкого мундштука. Однажды её всё-таки обнаружили за этим сокровенным увлечением. Она стояла после уроков в выбесившей её группе факультета Гриффиндор у стен замка, на заднем дворе, где в это время никого и никогда не было, и слегка дрожащими от злобы руками пыталась зажечь сигарету. Конечно, она с лёгкостью могла бы и наколдовать себе огонь, но сейчас Лилит из принципа хотела использовать именно свою металлическую зажигалку, как обычный магл. Правда, та что-то не особо ей сегодня поддавалась. — Чёрт, как всё достало! — ворчала она, держа в зубах длинную узкую сигарету. — Ты вообще будешь работать сегодня или тоже меня выбесишь, зараза?! …Р-р-р, да и пропади ты пропадом! — зажигалка в сердцах полетела наземь и приземлилась с треском. — Всё! Доигрались! Не могу больше! Я теперь точно всё брошу и уйду работать в магловскую мамину аптеку. Плевать на обучение! Буду ещё тратить свои нервы на сборище каких-то…идиотов! — Это о ком вы там так нелестно отзываетесь, Сомнамбулис? — Лилит от неожиданности вздрогнула и покраснела, увидя наконец в открытом над ней окне профессора Снейпа. Он смотрел на неё своими чёрными испытующими глазами и криво ухмылялся. — Как же вы любите появляться вот так внезапно, — скептично заметила она. — Ну не о вас точно… — Никогда бы не подумал, что вы курите, — в лице Снейпа читался презрительный интерес к её сигарете. — И давно вы этим промышляете? У Лилит всё ещё было розовое, горячее лицо, и всё это ещё больше её раздражало. Да почему она сейчас вообще должна перед ним оправдываться, словно попавшаяся школьница?! Хотя, может, это было только от того, что Снейп будто продолжал видеть в ней свою студентку и продолжал поучать по каждой мелочи, как сейчас. Вообще, это всё было крайне не вовремя… — Ну, допустим, давно. Я взрослый человек, профессор Снейп. Могу уже… — ...конечно, — Снейп приподнял одну бровь. Он всегда так делал, когда желал показать, что ему что-то не нравилось. — Вы, кажется, очень расстроены. Это из-за проблемных уроков? Или из-за моей критики? «Вот и зачем он это выясняет? — думала Лилит, подбирая и отряхивая поцарапанную зажигалку. — Успокаивать что ли пришёл? Или злорадствовать? Я уже порядком устала слушать, как у меня не получается эта чёртова дисциплина. Хотя бы в свободное время уже дал бы отдохнуть, господи…». — Неважно, — кинула ему уставшая Лилит. — Завтра я просто проведу урок так, как вы мне сегодня сказали. До свидания… — Лилит, — Снейп вдруг серьёзно схмурился. — Я еле отучил вас от того, чтобы вы не уродовали себе ядами руку, так вы вопреки всему нашли иной способ портить своё здоровье. Проклятье, да вы хоть понимаете, что, занимаясь таким своеволием, портите репутацию не только себе, но и мне как вашему научному руководителю? Точно. Снейп ещё в старших классах научил её проверять ядовитые ингредиенты и зелья химически, не испытывая их на себе. И до сих пор рука её, шрамированная, конечно, но хотя бы не воспалённая, спокойно заживала под рукавом тонкой водолазки. — Вы что, так переживаете обо мне? — усмехнулась ассистентка, нервно почесав свою многострадальную руку. — Да ладно вам, профессор, будто вы не курили никогда. — Нет, я не курил, — Снейп слегка сощурился. — Я вообще не переношу запах любого дыма. Так что избавьтесь от этой дряни и направляйтесь прямо в мой кабинет на небольшую лекцию о том, какой я вижу свою ассистентку, Сомнамбулис. — Да, сэр, — Лилит раздражённо вздохнула и спрятала сигарету. Когда декан снова скрылся в стенах Хогвартса, то в голове Лилит промелькнула давняя мысль: «Он что, всё-таки следит за мной?»

***

— Цикадов, на что же вы рассчитываете сегодня, не выполняя моих требований по выполнению задания? — мисс Сомнамбулис сегодня вновь воевала с хулиганом Цикадовым. Цикадову же, казалось, было абсолютно по барабану на все предыдущие её замечания, хоть злилась она, хоть была добра к нему. Это был тот самый тип практически неисправимых упрямцев-учеников, главной целью обучения которых было сорвать учителю урок. В большинстве случаев именно он доводил преподавателей до белого каления. Боялся в Хогвартсе Цикадов одного лишь Снейпа, но сегодня он бездействовал, и ученик расслабился. — Вы понимаете, что это очередное "неудовлетворительно" в копилку ваших оценок и минус 10 баллов с вашего собственного факультета? — Ну и пусть, что теперь обсуждать? Мне вообще всё равно на это зельенесварение, отнимайте уже свои баллы. Лилит держала лицо, но всё-таки весь урок была в отвратительном настроении, поскольку известные ей методы воздействия на Цикадова уже закончились. Он просто ничего не хотел делать несколько уроков подряд. Баллы со своих снимать было нежелательно, потому что Снейп ругался. Сомнамбулис покосилась на своего наставника, ища спасения. Но тот опять был недоволен и недвижимо стоял в конце кабинета чернее грозовой тучи. Нет, выкручиваться надо было самой… Терять мисс Сомнамбулис явно было уже нечего, поэтому она решила попробовать свою последнюю находку. — Удобнее всего занять в жизни такую безответственную позицию и просто плыть по течению, — бесстрастно заговорила она. — Цикадов, дело ведь не в том, что я отниму у вашего факультета баллы и влеплю вам "неуд" лично. Дело в том, что вы совсем не замечаете, каким комичным кажетесь и мне, и всей группе в подобные моменты. Это для вас, пожалуй, хуже всего в перспективе всего вашего дальнейшего обучения в Хогвартсе. Но раз таков ваш выбор, то можете спокойно продолжать бездействовать, и более я препятствовать тому не намерена... Какое странное замечание! Ещё никто из прежних учителей не называл Цикадова "комичным", и он неожиданно для всех обиделся. — С чего это вдруг я "комичный"? — надулся он. - Это не я комичный, а этот предмет бесполезный... — Ах, бесполезный? Ну что ж, теперь это даже ещё более любопытно, чем прежде, - Лилит усмехнулась, пристально смотря своими жутковатыми белыми глазами на маленького ученика. - Так вы страстно хотите знать, почему вы комичный? Что ж, я вам раскрою эту вековую тайну...Видите ли, тот, кто не представляет из себя как студент ещё ничего стоящего, но уже оценивает значимость науки, что существовала несколько веков до него и будет существовать столько же после него, действительно смешит меня и всё научное сообщество просто донельзя. Так что спасибо вам, господин Цикадов, настроение вы мне сегодня изрядно подняли, потому даже и отработку в виде чистки котлов на радостях придётся вам назначить. Пожалуй, такого рода занятия гораздо более подходит для утончённой и избирательной особы, вроде вашей, нежели изготовление сегодняшнего зелья, не правда ли? В классе тихо захихикали и зашептались, и неугомонный провокатор Цикадов впервые за всё время сидел тихо и краснел, как спелый томат. Вот ужас! Даже мрачный декан криво ухмылялся, молча слушая то, как Сомнамбулис справилась с ним. Как же это оказалось стыдно, вдруг стать смешным…но как так получилось?! Это ведь он всегда смеялся над учителями, а не учителя над ним! Сомнамбулис со всем своим бесстрастным спокойствием оглядела весь остальной класс, оставив бедного Цикадова в своём смятении. — В центре моего пристального анализа может оказаться каждый, кого я замечу за бездельем и несерьёзным подходом к выполнению моих требований. Есть ли ещё желающие присоединиться к господину Цикадову в его увлекательном мероприятии после уроков? Первокурсники, конечно, посмеялись, но что-то никому не хотелось последовать за Цикадовым и сделаться посмешищем в глазах остальных. Потому весь оставшийся урок все работали, как положено, и даже Костиан, чтобы больше не привлекать такого рода внимание, достал учебник, тихо завозился со своим котлом и в конце занятия наконец показал мисс Сомнамбулис зелье, выполненное даже на «выше ожидаемого». Для всех это было просто педагогическое чудо. Ну если уж Цикадов признал авторитет мисс Сомнамбулис, куда остальным возмутителям группы было с ней тягаться? Все первокурсники в этот день поняли, что смех — самое грозное оружие на свете. Ведь если ты можешь одним только словом приструнить человека, то ты окажешься просто непобедим. Быть может, даже вернувшегося Воландеморта удастся одолеть бескомпромиссным звонким смехом? Для Лилит это была первая блестящая победа. Сколько сил и нервов, сколько бессонных ночей она потратила, чтобы сегодня у неё наконец всё получилось! Но самым показательным моментом для неё стал даже не сам урок, а минута после него, когда аудитория уже опустела и суровый Снейп стоял над ней и она услышала от него тихое и непривычно мягкое: «Хорошо справились, Лилит. Хоть это и не совсем по моим правилам, но…я вами вполне доволен». Все пережитые Сомнамбулис мучения стоили этих долгожданных слов…