Глава 5: Притворись. Часть 2

- Сядь ко мне на колени, - приказывает он, и она подчиняется, забавляя его тем, как взбирается на крепкие бедра и оседлывает его с грацией новорожденного котенка. Его тело состоит из твердых плоскостей и острых углов, как она и помнит, и согревает ее до самого нутра. - Хорошая кошечка, - дразнит он, ухмыляясь. Его руки сжимают ее бедра до синяков, притягивая тело девушки ближе, пока он не чувствует ее жар на своем наполовину отвердевшем члене даже сквозь одежду. Он вытягивает шею, чтобы встретиться с ней взглядом, глядя на ее покорный вид, пока он воркует: - Скажи папочке, чему ты хочешь, чтобы он научил тебя сегодня. Папочка!? Боже милостивый, на самом деле это не должно так сильно возбуждать. Она чувствует, как всё тело вспыхивает, и молится, чтобы он не почувствовал, как она сжимает бедра у него на коленях. - Я хочу знать… как сделать так, чтобы тебе тоже было хорошо, - говорит она тихим от волнения голосом, но это добавляет искренности. - Так мы сможем быть в расчете. - Ну, разве ты не прелесть? - Сукуна воркует над ней, по-детски легкомысленно посмеиваясь, как он делает всякий раз, когда чувствует себя особенно довольным. - Я подумаю об этом. Может быть, если ты будешь вести себя хорошо, я позволю тебе отсосать у меня или что-то в этом роде, - он резко прижимает ее бедра к своим, чтобы подчеркнуть свое заявление, заставляя девушку захлебнуться собственной слюной от внезапного всплеска удовольствия. - Тебе приятно, малышка? - Он тяжело дышит, впиваясь обжигающими поцелуями в кожу ее шеи, но всё еще достаточно нежно, чтобы не оставить следов, и именно эта утонченная мягкость заставляет ее склонить голову набок и провести руками по твердым косым мышцам, которые проглядывают сквозь его спортивную майку. Он слегка подпрыгивает от ощущения холодных рук на своей разгоряченной коже, крепче сжимает ее бедра от волнения, и она наконец отвечает взаимностью на его прикосновения. Он прижимает ее к себе, продолжая посасывать нежную кожу, руки проникают под пояс леггинсов, чтобы схватить ее упругую задницу. Девушка чувствует, как он возбуждается, даже сквозь все слои ткани, и это беспокоит, потому что отсюда ей прекрасно видны силуэты Юджи и Нобары, очерченные сквозь жалюзи, с того места, где они сидят на крыльце, и всё, что нужно одному из них, чтобы заметить - это просто обернуться и посмотреть. - П-Подожди... твой брат... - Тогда лучше поторопись, а? И с этими словами он отталкивает ее от себя, чтобы потянуть за пояс леггинсов, стягивая их вниз по бедрам с такой агрессией, что она боится, как бы они в конце концов не порвались. Опять же, события развиваются слишком быстро, и девушка всё еще беспокоится, что их поймают ее друзья, но если он не отступит, то и она не сможет. Она не может себе этого позволить. Она опирается рукой ему на плечо, охотно снимает их, прежде чем снова забраться к нему на колени. - Какие миленькие, - комментирует он ее шелковые трусики, совершенно простые, если не считать маленького бантика спереди. - Я могу оставить их себе? - У тебя уже есть одни. - Да, но они уже использованы, - объясняет он, ухмыляясь, когда видит, как она в замешательстве морщит нос. - Ты не смотрела больше моих видео, не так ли? Мне обидно, - цыкает он, хватает ее за задницу и стаскивает со своих колен, чтобы поставить ее левую ступню рядом со своим бедром и приподнять ее ногу в полусогнутом положении. Он подносит правую руку к ее рту и прижимает ладонью, и она понимает, чего он хочет, еще до того, как он успевает что-либо сказать. - Плюй. Девушка делает, как он говорит, держит его большую ладонь в своей и уделяет особое внимание тому, чтобы сплевывать и пускать слюни именно так, как ему нравится. В его глазах мелькает огонек, когда он наблюдает, уголки его губ приподнимаются, как будто он ничего не может с собой поделать. - Хорошо... это хорошо. Как всегда, его похвала доставляет тошнотворную сладость ее телу, киска становится еще более влажной, подергивается в предвкушении от нежных звуков его голоса. Когда он удовлетворяется количеством слюны, попавшей в его ладонь, он убирает ее, засовывает за пояс, чтобы подрочить себе. - О, блять, да... Она чувствует, как стыд обжигает затылок от непристойности его действий, но не позволяет этому остановить себя, предпочитая вместо этого сосредоточиться на напрягающихся мышцах и сухожилиях его правой руки, когда он отчаянно напрягается, кряхтя снизу, пока она нависает над ним сверху. - Сними это, - приказывает он, указывая подбородком на ее укороченную толстовку с капюшоном. И снова она подчиняется, и в ту же секунду, как освобождает голову от ткани, он хватает ее свободной рукой, притягивая к себе за талию и стягивая материал спортивного лифчика вниз, под выпуклости грудей. Его рот захватывает один из сосков еще до того, как девушка успевает среагировать, его язык обводит округлый кончик, а рот нежно посасывает и покусывает нежную кожу. - О-о… Хриплый стон вырывается из ее горла в ту секунду, когда он прикасается к ней, и одна из ее рук взлетает, чтобы обхватить его голову и зарыться в волосы, резко притягивая его ближе к себе. Он громко стонет от такой грубости, посылая волны вибраций по ее коже там, где он посасывает грудь. - Ммм... это так мило, детка, - бормочет он, всего на секунду задерживая дыхание, прежде чем перейти к поцелуям и посасыванию другой груди. Ее спина выгибается навстречу ему сама по себе, рука ослабляет хватку на его волосах, чтобы провести по ним, нежно массируя кожу головы ногтями. Ей это нравится. Это приятно. Пока что его действия достаточно мягки, и если она закроет глаза и хорошенько сосредоточится, то сможет притвориться. Притвориться, что она делает всё это по собственной воле, что он просто заприметил ее, а она случайно заприметила его, и что единственный скандал, который здесь замешан, заключается в том, что он старший брат ее лучшего друга. Что они двое просто прячутся, пока не найдут способ рассказать об этом всем своим близким. Да, в этом всё дело. У них с Юджи произошла типичная ссора, и он вышел на крыльцо, чтобы поболтать с Нобарой несколько минут, а девушка просто воспользовалась этим, чтобы помочь Сукуне выпустить пар. Его хватка на ее бедрах жесткая только потому, что он всё еще расстроен из-за ссоры. Он прикусывает зубами ее сосок с идеальной силой нажатия и ласкает его языком, потому что он очень ценит то, какая она хорошая. Она притягивает его голову к своей груди, еще крепче вцепляется в его волосы, и он стонет, уткнувшись ей в кожу, потому что он просто счастлив, что делает ее счастливой, потому что лю… - Я отдал тебе приказ, соплячка. Почти. Ей почти удается притворяться. - Прости... - Потрогай себя для меня, - ворчит он, перемещая руку, которую она держала на его плече, на ткань трусиков. Она закрывает глаза и пытается возобновить фантазию, но его слова всё разрушили, поэтому она делает, как он приказывает, и позволяет теплому удовольствию от прикосновения двух пальцев к ноющему клитору унести ее прочь. Затем он отстраняется, с сожалением оставляя ее грудь в обмен на то, что она сама достигает блаженства своими маленькими, красивыми пальчиками. Ее тихие стоны смешиваются с его тяжелым дыханием, пока он продолжает прижимать ее к своей груди. В доме царит гробовая тишина, и она находит это странным, отрезвляющим образом успокаивающим. Она этого не замечает, потому что всё еще зажмуривает глаза, но она несколько озадачила его. В последний раз, когда он дал ей такое задание, она плакала, вопила и внушала ему чувство вины, пока он почти не поверил, что она действительно не хочет этого. И вот она сейчас здесь, безропотно подчиняется, наслаждается, как он всегда и предполагал. Это должно было вызвать у него подозрения, но на самом деле только обрадовало. - Кто моя хорошая девочка? - Он хрипит, и она удивляет его, когда дает свой ответ автоматически, как будто ей даже не нужно об этом думать. - Да, - выдыхает она, и ее губы приоткрываются чуть шире, пока пальцы скользят по тому месту, которое вызывает у нее особенно приятные ощущения. - Я твоя хорошая девочка. Сукуна не преследовал какой-то одной цели, когда впервые загнал ее в угол на собственной кухне. Возможно, он хотел довести ее до слез, но он добился этого достаточно легко. Оппортунист в нем увидел возможность и, по привычке, воспользовался ею, не задумываясь. Поначалу он мог использовать свой шантаж, чтобы заставить ее купить для него что-нибудь выпить или перекус в торговом автомате, или, может быть, прислать ему несколько снимков обнаженки, если ему было скучно. Он не думал, что зайдет так далеко, не думал, что все ее жалобы и стоны будут стоить дополнительных усилий. А теперь посмотрите-ка на нее, сидит у него на коленях, покачивается на собственных пальцах, когда ее друзья могут увидеть ее в любую минуту, и всё потому, что он думал, что это будет сексуально, и он сказал так, и она послушалась его, потому что просто хотела быть для него хорошей девочкой, и ничего больше. Глупым, он был таким глупым. Он думает о том, чтобы сделать фото, но его телефон лежит слишком далеко. Ему не следовало доставать его из кармана, но это мешало ему дотянуться до своего члена. Ну что ж, всегда есть следующий раз. Он позаботится об этом. - Прекрати, - ворчит он, отводя ее руку от влагалища, как будто это не он ее туда засовывал. Он ухмыляется, когда она смотрит на него так, словно у нее есть хоть какое-то право, черт возьми. - Нам нужно поторопиться, да? - Напоминает он, посмеиваясь, когда она тут же бросает взгляд на силуэты в окне и сглатывает. Он срывает с нее трусики (и прячет их, пока она не смотрит) и тянет за ногу, всё еще лежащую рядом с ним на диванной подушке, выдергивая ее из-под нее, так что девушка снова оказывается на нем верхом, как положено. Она издает очаровательный писк, от которого его член возбуждается, а терпение лопается, так что, прежде чем она успевает подумать об этом, он стаскивает свои спортивные штаны с бедер ровно настолько, чтобы его член выскочил наружу, и прижимает ее к себе так, что влажные складки сочащегося влагалища прижимаются к его животу. Стон, который вырывается у него, когда он, наконец, ощущает ее влажный жар на своем пульсирующем члене, непристоен, но это ничто по сравнению с тем, как напрягается всё ее тело вокруг него, как бедра сжимаются вокруг его, а ногти впиваются в кожу, пока она задыхается и дрожит от неожиданной стимуляции. - Блять, детка. - Он проводит скользкой от слюны рукой по ее лицу, пока не добирается до груди, наслаждаясь каждым трепыханием ее бедного маленького сердечка. - П-Приятно... – Звук ее голоса заставляет его член дернуться, и девушка прерывается, задыхаясь от этого ощущения. - С тобой так приятно... Благоговение в ее тоне окутывает его, как одеяло, побуждая двигаться. Сжимая ее бедра сильнее, чем это необходимо, он двигает ею, проводя влажными складками по каждой выпуклой жилке на нижней стороне своего члена. В первый раз, когда ее клитор соприкасается с холодной сталью его пирсинга, ее глаза закатываются, спина выгибается, а губы приоткрываются в безмолвном удовольствии. Это заставляет его обратить внимание на то, что ее груди всё еще обнажены, их выпуклость проявляется при каждом быстром вдохе, соски все еще влажные от его слюны и затвердевшие от холода, и, черт возьми, он жалеет, что у него не четыре руки. Он нехарактерно спокоен, продолжая управлять девушкой, слишком увлеченный тем, как она открыто демонстрирует свое удовольствие от его действий. Ее маленькие ручки зарылись в рукава его толстовки, их хватка усиливается с каждым толчком возбуждения, ее жидкость покрывает его так тщательно, что начинает стекать по его основанию к яйцам. - Ты такая неряшливая малышка, не так ли? - Ее глаза распахиваются, на лбу появляется морщинка, она беспокоится, что разозлила его. Он позволяет ей задержаться на мгновение, довольный тем, что она даже сейчас постоянно нуждается в его одобрении. - Это мило, лапочка. Это успокаивает, и вскоре она сама начинает покачивать бедрами в его ритме, соблазняя его расслабиться на мягких подушках, пока она, в кои-то веки, делает большую часть работы. Девушке не требуется много времени, чтобы понять, что ему нравится. Она быстро замечает, как он реагирует, когда ее киска скользит по тому месту, где начинается его головка, повторяя это действие снова и снова, так что она с благоговением наблюдает, как всё его лицо морщится от удовольствия, а мягкие губы приоткрываются, обнажая острые, как бритва, клыки. Его мышцы напрягаются и перекатываются под кожей, как сталь. В нем чувствуется опасность. Он опасен, но ее мозг отказывается это осознавать, и ей нравится, как его пирсинг впивается в клитор при каждом толчке, поэтому она продолжает. Он безжалостно впивается пальцами в ее бедра, накрашенные ногти почти прокалывают кожу. Ей нравится всё контролировать, даже больше, чем следовало бы. - Продолжай в том же духе, и я засуну этот большой член в твою девственную пизду, - шипит он, и яда в его словах немного меньше из-за хрипоты, которая их сопровождает. Он возвращает свою власть над ее бедрами, двигая девушку по своему пульсирующему члену с более умеренной скоростью. Она выражает свое раздражение, извиваясь, насколько это возможно, в его железной хватке. - Прекрати, - упрекает он. - Я думал, ты хотела доставить мне удовольствие. - Я думала, что доставляю тебе удовольствие, - надменно парирует она. Своенравная. - Ты, маленькая засранка. Ты доставляешь мне удовольствие, делая то, что я говорю. - Я думала, мы должны были сделать это быстро... - Ты что, издеваешься надо мной? - ...И твой пирсинг очень приятный. - Хм, - он резко выдыхает через нос, разозленный тем, что она поставила его в тупик. Блядский Юджи, дает ему такую возможность только для того, чтобы помучить его своим неизбежным возвращением. Он ненавидит, что не может уделить ей время, насладиться ею как деликатесом, когда их совместное времяпрепровождение и так скоротечно. - Тогда ладно, если ты так отчаялась, - говорит он, полностью обхватывая ее руками за талию, притягивая к своему животу и зарываясь лицом в плечо, потираясь о ее складки, как животное в период течки. Ткань его толстовки приятно щекочет ее обнаженные соски, и девушка изо всех сил хватается за то место, где капюшон обхватывает его шею. Жгучее наслаждение пробегает по пульсирующему клитору там, где он трется о каждую жилку на нижней стороне его члена. Дыхание прерывается судорожными вздохами и хлюпаньем, веки закрываются в удовлетворенном блаженстве. - Ты в гребаном отчаянии, - повторяет он невнятно, его слюна стекает по ее спине, его рот прижался к плечу. Его тело сгорблено, каждый мускул напряжен, когда он приближается к своему освобождению, всё сильнее и сильнее сжимая ее плоть в бесполезной попытке контролировать хоть что-то. Ему безумно жарко, мозги превращаются в кашу, и он винит в этом то, насколько она восхитительна, когда он еще даже не внутри. - Пожалуйста, детка, - хнычет она, и прозвище срывается с губ прежде, чем она успевает собраться с силами, чтобы его произнести. Он отвечает тихим стоном, голос подобен гравию, когда его язык скользит по ее плечу, чтобы ощутить вкус вспотевшей кожи. Девушка прижимается бедрами к его бедрам с таким же пылом, как и он сам, и это так неожиданно, так сильно удовлетворяет его, что вызывает странную дрожь глубоко в груди, которая кажется чуждой. Он скоро кончит, слишком скоро, и ему нужно убедиться, что она сходит с ума вместе с ним, под его руками и под его руководством. - Ты уже близко, котенок? - Спрашивает он, и его голос дрожит от усилий. У нее перехватывает дыхание, она запрокидывает голову и быстро кивает, проводя руками по волоскам у него на затылке, несмотря на то, что они мокрые от пота. Он одобрительно хмыкает, правая рука отпускает ее бедро, чтобы вслепую ощупать шею и лицо, большой палец проникает в ее открытый рот и прижимается к языку. Теперь она быстро улавливает и обхватывает губами его палец, облизывая и посасывая, пока дыхание выходит беспорядочными выдохами через нос, а он вздыхает от мягкого, влажного прикосновения губ. - Ты наконец-то пришла в себя, да? - Хрипит он, полностью осознавая ее неспособность ответить. - Чопорная маленькая паршивка. Я должен поблагодарить твою дерьмовую семейку за все твои проблемы с отцом, - он вынимает большой палец из ее рта с влажным хлопком, и тонкая струйка слюны стекает по ее подбородку. - Теперь ты будешь в моем полном распоряжении. - Его левая рука перестраивает хватку, чтобы обхватить ее ягодицу, пальцы скользят по ней, словно когти, подставляя ее упругую задницу прохладному воздуху его гостиной. - Чертовски приятно, когда твой новый хозяин ломает тебя, не так ли, лапочка? Большой палец, влажный от ее слюны, внезапно задевает чувствительную кожу ее сморщенной дырочки, без предупреждения разрывая плотное кольцо мышц. Ее тело сжимается вокруг него, неожиданная боль заглушает стоны, когда бедра застывают, и она бесполезно хлопает руками по его плечам. - Ай! П-почему?! В кои-то веки он отказывается отвечать, позволяя легким движениям своего большого пальца говорить за него. Он всё еще тяжело дышит, всё еще прижимается к ее телу снизу, и она позволяет себе сосредоточиться на его тяжелом дыхании, когда расслабляется, боль от первоначального растяжения ослабевает и сливается с удовольствием от стимуляции теперь уже с обеих сторон. Он дает ей немного времени на то, чтобы привыкнуть, в нетерпении обхватывая дрожащее бедро свободной рукой, чтобы продолжить их греховный ритм, двигаясь в такт своему члену, а давление на ее клитор позволяет телу еще больше расслабиться в его объятиях. Он разрабатывает ее большим пальцем изнутри, подталкивая вперед и назад, и вскоре боль полностью проходит, и всё, что она может чувствовать, - это греховно-сладкая эйфория. - Ты молодец, лапочка, - мурлычет он и возвращается к своим звериным ласкам, крепко прижимая ее к себе, зубы находят точку опоры на ее шее, пока нежно, но угрожающе. Руки девушки всё еще сжимают его толстовку, ткань впивается в его кожу от хватки, и ей хочется, чтобы он был без нее, чтобы она могла провести ногтями по крепким мышцам его торса, чтобы подарить ему то же мазохистское блаженство, которое он с такой готовностью дарит ей. - Блять, - ворчит он, выпрямляя спину и покачивая бедрами. - Блять, блять, блять. - Ты... ах... близко? - Спрашивает она, и в ее тоне звучит что-то дразнящее, когда она смотрит на него сверху вниз из-под полуприкрытых век. Голос хриплый, слова кажутся чужими из-за того, что она задыхается и стонет. Он встречает ее пристальный взгляд, сначала его глаза широко раскрыты, щеки по-мальчишески порозовели, затем они сужаются, нежно-карий переходит в ярко-гранатовый, когда он принимает молчаливый вызов. Он вдавливает большой палец глубже, подталкивая девушку вперед к своему стволу, пока ее клитор не прижмется к его пирсингу и головке, и повторяет это движение снова и снова крошечными, быстрыми толчками. Из ее горла вырывается пронзительный стон, она отрывает от него взгляд, спина выпрямляется, а голова откидывается назад, и кажется, что тело раскалывается от удовольствия. - Тогда давай, - хрипит он в перерывах между стонами, проводя зубами вверх по ее шее, а затем снова вниз, прежде чем вонзиться в нее с силой, и этого достаточно, чтобы полностью ее уничтожить. Ее стон - это бездыханный звук, жалкий хор прерывистых вздохов. Сукуна мурлычет ей в кожу, его бедра дергаются, а ладони потеют, пока она кончает, обволакивая его еще большей влагой, пропитывая его так сильно, что он почти уверен, что те двое сопляков могут слышать непристойное скольжение их тел снаружи, на крыльце. Он что-то говорит, может быть, хихикает, она не может по-настоящему понять его из-за того, что его зубы впились в ее кожу, но ей хочется, хочется знать, что он говорит, как он хвалит ее, поэтому она запускает всё еще дрожащую руку в его мокрые волосы и тянет. Он отдаляется, но ни слова не слетает с его губ - только изможденный, низкий стон, который вырывается из глубины его груди, когда он встречает свой собственный оргазм. Горячие, липкие струйки спермы стекают по коже чуть ниже его пупка, там, где его футболка задралась от постоянного давления. Девушка прижимается к нему, когда пик ее удовольствия начинает спадать, и позволяет себе искать утешения в его объятиях, пока тело покалывает и пульсирует. Его член начинает немного размягчаться, но только чуть-чуть, всё еще влажный и истекающий от избытка ее смазки. Они остаются в таком положении некоторое время, тяжело дыша. Она перегрелась, пот неприятно струится по коже, слюна всё еще размазана по подбородку, и даже тогда это ничто по сравнению с абсолютным жаром Сукуны. Его дыхание глубокое, влажное и измученное, и ему, без сомнения, ужасно жарко в своей толстовке, его зачесанные назад волосы намокли от пота и вяло свисают на раскрасневшееся лицо. Однако больше всего поражает выражение его лица: глаза закрыты, брови слегка нахмурены, когда он приходит в себя, рот едва приоткрыт. Он выглядит измученным, но в то же время... умиротворенным. Довольным. - ...Сукуна? - Ее голос тихий, хриплый от долгого бездействия. Кажется, ему требуются все усилия, чтобы открыть глаза и, наконец, посмотреть на нее. - Хм? - Если я буду продолжать хорошо относиться к тебе, будешь ли ты так же добр ко мне? - Конечно, детка, - воркует он, его голос подобен меду - и он слишком мягкий, слишком приторно-сладкий, маска, используемая, чтобы скрыть то, что является явной ложью. Это напоминает девушке, почему она здесь, почему она это делает, но этот момент кажется слишком приятным, слишком потворствующим, поэтому она отодвигает его на задний план, чтобы потом испытывать горечь. Она кивает и пытается встать, чтобы привести себя в презентабельный вид, но ее останавливают, и она снова оказывается в его сильных руках, пока он обхватывает ее и заключает в умопомрачительно крепкие медвежьи объятия. - Ох... - вздыхает он, и немного спермы, которая осталась на его животе, теперь попадает на ее. - Моя хорошая девочка. Она чувствует, как немного тает, как сжимается грудь, когда он гладит ее по голове своей большой рукой, грубо и немного неуклюже, но она всё равно вынуждена прижаться ближе, чтобы ответить на его теплые объятия. Тот факт, что эта же рука была использована с намерением погрузить Сатору Годжо в кому, даже не приходит в голову, и это должно пугать, но это не так. - ...Ты действительно думаешь, что нравишься мне только из-за моих проблем с отцом? - Шепчет она приглушенным голосом, уткнувшись лицом в ткань его толстовки. Он расслабляется, позволяя ей отодвинуться на его коленях, чтобы он мог посмотреть ей в глаза. - Если тебе что-то не нравится, ты можешь просветить меня. Девушка закатывает глаза к потолку, нахмурив брови в притворной задумчивости, как будто ей действительно нужно обдумать свой ответ. - Извини, ничего не приходит на ум. Он фыркает, но уголки его губ приподнимаются, а в глазах мелькает веселье, которое противоречит его истинным чувствам. - Дерзкая соплячка. В его прикосновениях чувствуется нежность, пока он одевает ее, аккуратно засовывая ее грудь обратно в лифчик, поглаживая большими пальцами соски, чтобы они всё еще были выпуклыми под тканью, как ему нравится. Он настаивает на том, чтобы оставить ее трусики себе, когда она обвиняет его в том, что он их забрал, но, по крайней мере, помогает ей надеть леггинсы, позволяет натянуть их до тех пор, пока не станет удобно, прежде чем снова усадить ее к себе на колени. Он выглядит безмятежным, удовлетворенным и полностью довольным собой. Девушка понимает, что это первая из их встреч, которая закончилась подобием мира, странным ощущением нормальности. Он проводит руками вверх и вниз по ее ногам, прижимается к щеке, как к чему-то драгоценному. Она пугается тому, как сильно хочется наклониться и поцеловать его. Заявить на него права… - Блять. Он слышит это раньше нее, шепот и шаркающие шаги прямо за дверью. Он действует быстро - поднимает девушку за бока и опускает обратно, так что теперь она лежит на диване среди подушек. Она на момент утыкается носом в его шею, когда он прижимает ее к себе, его мускусный аромат и дезодорант с ароматом шалфея наполняют органы чувств. Она тихо шепчет ему на ухо “спасибо” и ощущает, как бьется его сердце по жилке, которая щекочет ее губы под его кожей. Он вскакивает как раз в тот момент, когда Юджи врывается в дверь, по-видимому, снова в хорошем настроении, Нобара следует прямо за ним и бормочет проклятия себе под нос, дрожа в своей куртке. Они быстро объявляют о себе, прежде чем разойтись, чтобы вскипятить чайник и сходить в туалет, и Сукуна использует этот шанс, чтобы привлечь ее внимание, приподнимая свою толстовку ровно настолько, чтобы показать сперму, которая всё еще прилипает к его торсу, и вытирая ее пальцами, чтобы размазать по своему телу, высунув язык и проглотив только потому, что он знает, что это ее нервирует. Выражение его лица при этом становится откровенно порочным, отчего у девушки в животе снова разливается жар, и он не сводит с нее глаз, прежде чем уйти в свою спальню, как раз в тот момент, когда Нобара появляется из ванной в коридоре. - Он выглядит счастливым, - усмехается она, с любопытством наблюдая за девушкой. - Я думаю, ему просто нужно было немного побыть одному, - предполагает она, чувствуя себя немного менее виноватой из-за лжи теперь, когда у нее есть что-то вроде собственного секрета. Остаток вечера проходит в обычном режиме, и Юджи, возможно, старается немного усерднее, чем обычно, вовлекать ее в какие бы то ни было мероприятия, явно чувствуя вину за то, что исключил подругу из разговора и оставил со своим темпераментным братом. Девушка делает всё возможное, чтобы успокоить его, в конце концов, она, конечно, не в том положении, чтобы судить, и втроем они быстро возвращаются к своей рутине с отработанной эффективностью. В конце концов, она получает короткое сообщение от Нобары, которая весь вечер бросала на нее усталые взгляды, извиняясь за то, что оставила в неведении, но обещая всё объяснить, как только у нее появится возможность, и девушка отправляет ей ответное сообщение, настаивая, чтобы она не беспокоилась об этом, одаривая ее своей самой ободряющей улыбкой, когда она оборачивается, чтобы посмотреть на нее. Примерно через пять минут она чувствует, как телефон в кармане снова жужжит от входящего текстового сообщения, только на этот раз оно не от Нобары. Оно с неизвестного номера, с текстом из двух предложений и ссылкой на чей-то пост в твиттере. Тебе лучше начать следить за моим контентом. Как думаешь, для кого, блять, я его делаю? Ей должно быть жутко от того, как легко ему удалось раздобыть ее номер телефона без ее ведома, но это не так. Единственное, что она сейчас чувствует, - это неуместное возбуждение и извращенное чувство вины, которое скручивается в животе, когда она осознает, что улыбается.