Выпуск третий

***

      — Подумай хорошенько, брат, прежде чем идти со мной, — предупреждал Цао Цао судью Гунтая. — Ты ведь говорил, что здесь у тебя жена и дети, неужели ты собираешься их оставить?       — Ничего, — ответил судья, уставившись в коробочку на своем столе, — надеюсь, мы с тобой скоро вернёмся, и они не успеют сильно заскучать…       Цао Цао проследил его взгляд и тут же пожалел об этом.       — Да это же грёбаные сверчки! Брат Гунтай, ты совсем ебанулся?! — с ужасом выдохнул он.       — Напомни, от кого я это слышу? От человека, который пошел в одно лицо убивать Дун Чжо? — саркастически отозвался тот. — И кто из нас после этого нормальнее?       

***

      «Пора собрать моих заговорщиков, — размышлял хитрый министр Ван Юнь. — Осталось только придумать подходящий предлог, чтобы Дун Чжо ни о чем не догадался… О, идея! Скажу им, что у меня день рождения, пусть заодно и подарков притащат!»       

***

      — Катастрофа! Катастрофа!!! — в зал заседания альянса восемнадцати князей влетел запыхавшийся посыльный. — Хуа Сюн убил уже второго нашего генерала!       Восемнадцать князей переглянулись. Повисла зловещая тишина.       — Позвольте мне сразиться с Хуа Сюном, — раздался чей-то голос.       Все повернули головы к говорившему.       — А вы, собственно, кто такой?       — Мой второй брат, Гуань Юй, — ответил за него Лю Бэй, — он у нас пеший лучник.       Восемнадцать князей дружно заржали.       — То есть, это, по-вашему, лук? — саркастически кивнул Юань Шао на огромную глефу, которую богатырь сжимал в руке.       — А это, по-вашему, воины? — не моргнув глазом, кивнул Гуань Юй в сторону поля сражения, где валялись убитые.       

***

      — Брат Ли Жу, нужна твоя помощь, — пожаловался Дун Чжо своему советнику с говорящим именем. — Люй Бу каким-то образом умудрился влюбиться в Дяочань и теперь каждый день изводит меня просьбами отдать ее ему. Редкостный дебил. Во дворце полно девчат, а ему мою подавай! Боюсь, как бы он не начал интриговать против меня…       — У Люй Бу мозгов как у креветки, какие уж тут интриги, — сказал советник, — но вам двоим действительно лучше не ссориться: хитрый лис Ван Юнь не дремлет. Впрочем, всё это дело проще пареной репы. Скажите ему вот что… — и Ли Жу с мерзенькой улыбочкой начал что-то нашептывать на ухо господину, пока оба не разразились торжествующим хохотом.              На следующее утро Дун Чжо, как всегда, застал Люй Бу коленопреклоненным у крыльца приемного зала.       — Дорогой Фэнсянь, — молвил он с улыбкой, жестом приглашая того встать и пройти за ним, — я всегда относился к тебе как к родному сыну, не правда ли?       — Да, отец, — всхлипнул Люй Бу.       Дун Чжо сочувственно покачал головой.       — Я знаю, ты пришел вновь просить у меня Дяочань. Буду откровенным с тобой, как отец с сыном: на твоём месте, Фэнсянь, я бы лучше трахнул свою алебарду. Эта Дяочань, конечно, красива, но в постели — бревно бревном, а храпит что твой Красный Заяц! Я вчера всю ночь заснуть не мог. Так что не стоит она того, ох не стоит…              Видеть глаза Люй Бу после этого было больно даже такому, как Дун Чжо. Но больше всех был озадачен старый лис Ван Юнь, который всё никак не мог взять в толк, почему его блестящий стратегический сценарий больше никуда не движется…       

***

      — Ну иди же ко мне, моя крошка! — Дун Чжо, явно без всяких доспехов под ночным халатом, привлек в свои объятия прелестную Дяочань… и тут же получил кинжал Семи Звезд прямо в грудь.       — Старый неудачник. Прежде чем общаться с человеком, надо хоть родословную его проверить, — вздохнула красотка из Восточного У, вытирая кровь злодея с клинка.       

***

      — Я дал тебе три наказа, Идэ, — вкрадчиво проговорил Лю Бэй, пристально глядя в глаза всхлипывающему под кустом Чжан Фэю. — Не напомнишь мне, какие?       — Эээ, бухать побольше… А потом творить всякую дичь… И еще избивать солдат, кажется…       — Молодец. Ты просто забыл частицу «не». Видишь, к чему это привело? Ну вставай, пора обратно к Люй Бу, пока нас тут не раскатали.       «К Люй Бу? А можно не надо?..» — жалобно говорили глаза Чжан Фэя. Но брыкаться было поздно.              — Брат, ты это, не серчай, тут Чжан Фэй немного перепился, вот я и подумал, что не помешало бы взять шефство над городом, а то как бы чего не вышло… — оправдывался Люй Бу.       «Мда, теперь это так называется», — подумал Лю Бэй.       — И это, возвращаю печать провинции Сюй.       — Не-не-не, забирай себе, и то будет безопаснее…       — Ох, брат Сюаньдэ, вот это конечно от души, подгон так подгон! — восхитился Люй Бу. — У меня как будто что-то даже зашевелилось внутри…       — Это совесть, Фэнсянь, — пояснил судья Гунтай.       

***

      Как-то раз судья Гунтай застал Люй Бу необычно воодушевленным. Как показывал опыт, ничего хорошего это не предвещало.       — Брат Гунтай, Юань Шу предлагает мне продать Лю Бэя за бочку печенья и корзину варенья!       — Хочешь остаться с голым задом, Фэнсянь?       — Но… Я уже согласился… — моментально сник Люй Бу. — Ай, ладно! Уговорю их как-нибудь, чтоб они помирились…       «Ебать ты стратег», — закатила глаза Дяочань.       

***

      — Ну что, Фэнсянь, войска Юань Шу уже у ворот! Кончай бухать и гони уже свою стратегию! — заявил судья Гунтай.       — Никто. И ничто. Не может. Заставить. Меня. Перестать. Бухать, — веско ответил Люй Бу. — Даже враги. Особенно враги! Брат Гунтай, да мы просто споим их, и всё!       

***

      — Люй Бу пустил стрелу в кисточку своей алебарды и заставил нас отказаться от битвы! Он сказал, если мы не исполним волю небес, он… он им поможет, — доложил генерал.       Юань Шу отвесил себе сочный фейспалм:       — Я отдал приказ сражаться, а вы там дурью маетесь?!       «Эх, Юань Шу, не понимаешь ты, что значит решать по-пацански…» — подумал генерал.

***

      — Эй там, на стене! А Люй Бу выйдет? — крикнул Цао Цао.       — Никак нет, генерал, мы взяли его живьем! — проорал сверху силянский воин.       — А скиньте алебарду! — не поверил Цао Цао.       В следующий момент знаменитая трезубая алебарда Люй Бу просвистела аккурат мимо уха Цао Цао и красиво вонзилась в песок. Перепуганный конь командира взвился на дыбы и сбросил седока. Когда тот наконец поднялся, неуклюже отряхивая с себя песок, его солдат и след простыл.        — Привет, Цао Амань! Че молчишь, поймал? — расхохотался со стены судья Гунтай.        

***

      — Где вы были? Почему смеете заявляться ко мне в таком виде?! — гремел Цао Цао на двух грязных, помятых, шатающихся генералов.       — Ваше превосходительство, вчера мы всю ночь бухали с Чжан Ф… — начал было первый генерал, но второй вовремя ткнул его локтем под ребра.        — Где пятьдесят тысяч моих солдат? — прошипел Цао Цао.        — …а очнулись привязанными к телеге! Всё войско осталось у Лю Бэя! Он отправил нас сюда и велел передать вам вот это… — и несчастный протянул Цао Цао императорскую печать.       В следующую секунду он только чудом успел увернуться от летящего в него здоровенного куска нефрита.       — Накуя мне эта хреновина?!! Кто вернет моих солдат? Кто защитит Сюйчжоу от Лю Бэя?       Неизвестно, сколько бы еще орал Цао Цао, если бы не прибежал посыльный:       — Господин, донесение! Лю Бэй уже взял Сюйчжоу!       Цао Цао постоял немного, затем разразился истерическим хохотом:       — Чушь! Это абсолютно невозможно, там восемьдесят тысяч воинов!       — Очень даже возможно, — раздался тихий вкрадчивый голосок Сюнь Юя. — А военную бирку вы кому дали, ваше превосходительство?..       

***

      — Что это за город впереди, Чжоу Цан? — спросил Гуань Юй.       — Это Гучэн, — ответил бывший «желтый». — Мы хотели было захватить его, но там внезапно засел какой-то бандит, с которым я выходил драться три раза, и все три раза он меня победил. Ох и свирепый же медведь, скажу я вам!       — Хм, — погладил Гуань Юй роскошную бороду. — Ну давай сюда этого своего медведя, поглядим…              — Ваша честь! — влетел в приемную Чжан Фэя старичок, бывший судья. — Там пришел Чжоу Цан, кричит, чтоб вы тащили за ворота свою задни… в смысле, хотел бы с вами встретиться за воротами!       — Я три раза его побил, а ему мало? — фыркнул Чжан Фэй, махнув недоеденной куриной ножкой.       — Но сейчас с ним генерал. Не кто иной как Гуань Юй, он же Юнчан…        — Гуань Юй?!?!        — Ваш второй брат собственной персоной! Которого вы так долго искали!       Лицо Чжан Фэя исказила злорадная гримаса.       — Ъуъ, сука! — схватился он за копье.       «Высокие отношения», — подумал бывший судья.              — Эй, жалкий гопник, выходи, подлый трус! — надрывался за воротами Чжоу Цан. Наконец ворота распахнулись, и из них вылетел Чжан Фэй на коне, с копьем наперевес.       — Третий брат! — не поверил своим глазам Гуань Юй. Впрочем, судя по тому, что тот несся прямо на него, вовсе не думая тормозить, Бог Войны понял, что дело дрянь.       «Опять Идэ наебенился, совсем меня не узнаёт», — решил он, отклоняясь на ладонь от смертоносного острия. Поотвыкший от таких штучек Чжан Фэй было опешил, но быстро развернул коня и вновь пошел в атаку:       — Встречай свою смерть, предатель!       — Да тише ты, — сказал Гуань Юй, голой рукой перехватывая клинок. — Я всё объясню…       — Чего там объяснять, продался Цао Цао за бочку печенья и корзину варенья!       — Да, — тихо ответил Гуань Юй.       — Жировал там за казенный счет!       — Да, — опустил глаза Гуань Юй.       — Ну и кто ты после этого?!       — Пойми, я сдался лишь для того, чтобы отыскать старшего брата и спасти его жен! Кстати, они здесь, со мной, ждут позади.       Чжан Фэй обернулся и увидел… отряд солдат Цао Цао.       — Воооу, какие красотки! Прекрасно, Юнчан! — саркастически ухмыльнулся он.       Ладонь Бога Войны крепко впечаталась в лицо. Такой подставы он не ожидал.       — Ну хочешь, убью их командира, чтобы доказать свою верность? — И Гуань Юй вскочил на Красного Зайца, устремляясь на врага.       «Заебись семейка», — тихо офигевал в сторонке Чжоу Цан.       

***

      — Почему вы отказались, когда Лю Бяо предложил вам Цзинчжоу? — спросил Чжугэ Лян, оставшись с Лю Бэем вдвоем.       — Лю Бяо был очень добр ко мне, и я не посмею обобрать его, воспользовавшись тем, что он в затруднительном положении! — заявил Лю Бэй.       — Поистине, гуманный и добрый господин — горе в семье! — вздохнул Чжугэ Лян.       

***

      — Скажи, Лю Цун, сколько у вас солдат и зерна? — спросил Цао Цао новоиспеченного инспектора провинции Цзин.       — Пятьдесят тысяч кавалерии, сто тысяч пехоты и еще сто восемьдесят на флоте, итого триста тридцать тысяч солдат, ваше превосходительство! — отчеканил мальчишка. — А денег и зерна хватит более чем на год.       — Мда, — задумчиво молвил Цао Цао, — с такими ресурсами… хули ты сдался без боя? — внезапно уставился он прямо на Лю Цуна.       От такой постановки вопроса парня аж переклинило.        — Просто посмотри, как сражается Лю Бэй! Имея в десять раз меньше, чем ты!       Лю Цун молчал, не зная, что ответить.       — Я понял. Это твой дорогой дядюшка Цай Мао учит тебя плохому, — продолжал первый министр. — Тебе определенно опасно находиться с ним рядом, мало ли что ему ещё взбредет в голову? Я считаю, тебе нужно немедленно перебраться в Сюйчан, оттуда ты в полной безопасности сможешь управлять провинцией.       Бедняга чувствовал, что его надувают по полной программе, но контраргументов найти не мог. Поэтому всё, что ему оставалось — грустно пойти грузиться в карету.       — Ах да, и матушку возьми с собой! — крикнул вдогонку Цао Цао.       Где-то закатил глаза один Сюнь Юй.       

***

      — Почему бы тебе, Кунмин, не перейти на службу к нашему господину? — допытывался Чжугэ Цзинь за чашкой чая. — И мы бы с тобой никогда не разлучались…       — Нее, как говорится, лучше вы к нам! — махнул рукавом Чжугэ Лян, от души зевая. — Че-то в сон клонит, капец. Сегодня полдня в лагерь собирался…               — В лагерь он собирался, — приговаривал Чжугэ Цзинь часом позже, грузя бесчувственную тушку брата на паром. — Ишь чего захотел. Проблем мне и без тебя хватает! Везите его обратно к Лю Бэю и скажите, чтоб сюда его больше не пускал!