Часть 5 "Кошмар и первый шаг"

      Изумрудный луг, украшенный множеством благоухающих цветов, представлял собой великолепное зрелище, которое радовало глаза. Разноцветные бабочки грациозно порхали над покачивающимися цветами. Рядом с ними трудолюбивые пчёлы собирали нектар для золотистого мёда и опыляли яркие растения. Прохладный ветерок мягко шевелил траву, которая колыхалась, как зелёная река. Пушистые облака лениво плыли по лазурному небу, время от времени расступаясь, чтобы позволить тёплому солнечному свету окутать луг мягким золотистым сиянием.       В самом сердце луга сидела Квинс, скрестив ноги в позе лотоса, с задумчивым выражением лица. Её хвост лениво колыхался по траве, а крылья поднимались и опускались в ритме ветра. Предакон не могла вспомнить, как сюда попала, но это не имело значения. Вокруг царила гармония природы, и в этом моменте она находила полное спокойствие. Никаких забот, только уединение с окружающей средой.       Но её охватывало чувство неуверенности, не давая ей насладиться окружением. Не давали ей покоя сомнения: не является ли это мирное окружение всего лишь сном, а не реальностью?       Внезапно ясное голубое небо потемнело, заволокло грозовыми облаками, в которых проскочила резкая молния, разрывающая тьму. Инстинктивно Квинс вскочила на ноги, её сознание моментально насторожилось. Осматривая окрестность, её глаза выискивали причины перемены погоды, и понимание охватило её: это всего лишь сон.       — Я знаю, что ты здесь! — крикнула она в пустое пространство, её голос отозвался эхом по лугу. Глубокий голос, гремящий и зловещий, прорвался в воздух, дрожащий от силы звука.       — Я никогда не уходил, я был здесь всё это время... с самого начала.       — Чего ты от меня хочешь? — спросила она с ноткой неуверенности.       В воздухе повисла напряжённая пауза, прежде чем в ответ раздался голос, в котором слышались лёгкие нотки веселья.       — Чего ты хочешь? — звучал ответ, словно эхо её собственного вопроса.       — Хватит играть в слова! — резко произнесла предакон, наполняясь раздражением от загадочных ответов.       После её слов мир вокруг резко изменился.       Тёплый луг внезапно исчез, уступая место холодной и тёмной пещере. Искра Квинс забилась быстрее от внезапного чувства беспокойства, когда она осмотрела своё новое окружение, как будто находилась в тени давно забытых воспоминаний или, возможно, надвигающегося кошмара. Но вдруг её глаза ярко заблестели, когда она заметила на расстоянии выход, похожий на свет надежды: там, вдали, были предаконы, живые и здоровые. Всепоглощающее чувство радости и желание броситься к ним, обменяться приветствиями и увидеть своих товарищей, охватило её. Однако путь к ним преграждал невидимый барьер, не позволяя сделать ни шагу вперёд.       — Ты действительно хочешь снова встретиться с ними? Со своим народом? — вопрос, произнесённый глухим эхом по пещере, звучал мягко, но с явной долей насмешки.       — Откуда тебе это известно? — голос предакона был еле различимым, почти как шёпот.       — Твои собственные воспоминания, — коротко ответил он, — и я вижу, что этот день тебе не нравится.       Её глаза наполнились тревогой, когда она взглянула на ярко пылающий оранжевый метеорит, стремительно мчащийся по небу. Его падение явно угрожало жизни её сородичей. Она бросила все силы на невидимый барьер, отчаянно пытаясь врезаться в него, её единственной целью было освободиться и предупредить своих собратьев предаконов о необходимости искать укрытие. Но её усилия оказались тщетными — барьер оставался непреклонным, не позволяя ей покинуть пещеру.       Метеорит всё ближе приближался, а тщетные попытки Квинс разрушить барьер оставались безрезультатными. Последнее, что она увидела, — это ослепительный оранжевый взрыв, за которым последовали тлеющие останки её народа, поглощённые огнём. С тяжестью в искре она опустилась на колени, прижавшись лбом и руками к неодолимому барьеру. Сожаление и вина охватили её, когда она обвинила себя в трагедии, повторившейся вновь.       — Как жаль, но ты старалась, — раздался голос, в котором ощущалась нотка притворного сочувствия.       — Заткнись! — рыкнула она, вставая на ноги, её голос дрожал от гнева. — Ты сделал это нарочно! Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Чего ты от меня хочешь?! — потребовала она, на грани истерики.       — Я предлагаю сделку, — обманчиво спокойно разнёсся по пещере голос. — Я попытаюсь вернуть твоих людей, а взамен ты выполнишь для меня просьбу.       — И в чём именно заключается эта просьба? — ответила она, и в её голосе послышался скептицизм.       — Сначала согласись на сделку, а потом я тебе скажу, — ответил голос, и его требование не оставляло места для переговоров.       — Знаешь что? Иди к черту! — рыкнула Квинс в несвойственной ей вспышке гнева.       Внезапная острая вспышка боли пронзила её искру, когда она инстинктивно схватилась за свою грудь. Её крик агонии разнёсся по пещере, зловеще отражаясь. Она споткнулась, опустившись на колени, когда неожиданный толчок послал волны боли, пробежавшие по всему её существу. Боль была невыносимой, как будто кто-то пытался вырвать её искру или раздавить её на куски. Она медленно посмотрела на свои дрожащие руки, скользкие от энергона, который струился из её груди, собираясь на полу под ней. Она тяжело дышала, её дыхание участилось от смеси боли и страха, а затем мучительная боль снова пронзила её искру.

***

      — Квинс! Квинс! — настойчиво позвал Орион, тряся её, чтобы разбудить.       Наконец, она резко проснулась, её глаза широко распахнулись, и она тяжело дышала. Предакон лихорадочно огляделась, её голова тревожно замоталась, но когда она увидела обеспокоенное выражение на лице Ориона, она тут же успокоилась. Она снова положила голову на холодный пол, всё ещё тяжело дыша, пытаясь усмирить свою слишком часто стучащую искру. Орион осторожно и неуверенно положил руку ей на мордочку, медленно поглаживая, и услышал, как она тихо мурлычет. Он удивился, что от такого грозного существа можно услышать такое безобидное мурчание. Хотя внешность порой обманчива, и никто не знает, кто там есть.       — Квинс, что тебе такого в кошмаре приснилось, что такой бесстрашный предакон боится? — усмехнулся он, на что получил рычание. — Не рычи, я всего лишь хочу помочь.       Квинс взглянула на Ориона, затем перевела взгляд на каменную стену. Внутри неё боролись две противоречивые идеи: довериться или нет? С одной стороны, она убедилась за столь короткий промежуток времени, что Орион действительно потерял память и не обманывал её. С другой стороны, всё же остался элемент сомнения — сможет ли он предать её и вонзить нож в спину, чего она так опасалась. Но искра подсказывала, что ему можно доверять.       Фем не могла решить, что выбрать, но в конечном итоге она решила прислушаться к своей внутренней искре и довериться меху. Она трансформировалась в свою робоформу и села рядом с Орионом, который терпеливо ждал.       — И что тебе снилось? — спросил мех, с нетерпением и ожиданием глядя на Квинса.       — Кошмар, — коротко ответила она, сгибая ноги в коленях и положив на них руки.       «Я так и знал», — подумал мех, глядя на Квинса. — И о чём это было? — спросил он.       — Просто смерть моих предков от метеорита, — пробормотала она, решив не упоминать важную часть. — Это случилось в прошлом. Я потеряла свой народ и... — её голос внезапно оборвался, словно слова застряли где-то в горле.       Ориону стало жаль свою подругу, и он решил поддержать её. Когда он потянулся, чтобы положить руку ей на плечо, он подумал. Мех решил сделать смелый, но неуверенный шаг — обнять её.       Он обнял её за плечи медленно и неуверенно, заставив Квинс вздрогнуть и посмотреть на него. Орион подумал, что напугал её, поэтому он убрал руку, но она остановила его.       Квинс посмотрела на него, а затем обняла его, уткнувшись головой в его грудь. Мех не двигался, даже, казалось, застыл. Он огляделся, чувствуя себя не на своём месте и не зная, как реагировать. Но он не мог не заметить, как тело предакона было так близко к его, и прежде чем он это осознал, его рука обняла её. Он колебался, но затем притянул её ближе, чувствуя прилив тепла и связи. Когда она прижалась к его груди, он почувствовал, как его лицо вспыхнуло от смущения, но ему было всё равно. В тот момент всё, что имело значение, были они двое, окутанные объятиями друг друга.       — С-спасибо, — прошептала она.       Он сжал её крепче, притягивая ближе.       — Я рядом, — пробормотал он в ответ.       Минуты шли, но время для них словно остановилось. Они жаждали этого момента с первого мгновения, как только увидели друг друга, и теперь, когда это наконец произошло, они едва могли в это поверить. Квинс не могла не восхищаться собственным отражением в стекле на груди Ориона, поражаясь тому, что они дошли до этого момента невредимыми. Её разум метался от вопросов и неуверенности в том, что принесёт будущее, но сейчас они были довольны тем, что просто были вместе, потерявшись в моменте. Он притянул её ближе, чувствуя её тепло на себе. Они ничего не сказали, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Момент был настолько идеальным, что он не хотел, чтобы он заканчивался. Но даже когда его искра замирало от счастья, тихий голосок в глубине его сознания прошептал: «А что, если она не чувствует того же? Что, если всё это всего лишь сон?»       Квинс неохотно отстранилась от объятий, и Орион быстро последовал её примеру.       — Ещё раз спасибо, — поблагодарила она, отводя взгляд в сторону.       — Рад помочь, — ответил он, тоже скосив взгляд, — Если что, обращайся.       — О, конечно. Здесь никого нет, кроме тебя, — ответила она с улыбкой, вставая.       — Верно, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Это было немного глупо с моей стороны, — пробормотал он.       — Что?       — Н-ничего в-ва-ажного.       Квинс направилась к выходу из пещеры, Орион следовал за ней по пятам. Когда они вышли из темного пространства, фем огляделась, как всегда. Лес, кусты, трава, озеро — всё было как обычно, но было исключение — лужи. Видимо, недавно прошёл дождь.       Квинс заметила белые пятна на краю каждой лужи и летающие точки — бабочки. Она посмотрела на Ориона, и улыбка медленно расползлась по её губам.       — Помнишь, что я показывала тебе в первый день, кроме звёзд? — спросила она, глядя на него.       — Светлячки?       — Да. Не только эти насекомые могут тебя поразить, есть и другие. Смотри, — сказала она и взяла его за руку, подведя ближе к лужам.       Она отпустила его руку и отошла назад. Её хвост ударил рядом с белым пятном, после чего вылетело множество бабочек, которые летели, куда глаза глядят, даже врезались в них, а некоторые из них садились снова в это место, где были. Мех наблюдал за этим с удивлением и восторгом. Вроде такие маленькие и слабые создания, но такие красивые и загадочные. Он не мог не почувствовать удивления, наблюдая за полетом бабочек.       Это было похоже на наблюдение за танцем, когда они кружились и порхали в воздухе. Он повернулся, чтобы посмотреть на Квинс, которая стояла рядом с ним, её лицо сияло улыбкой. На мгновение он забыл о проблемах и заботах мира и просто наслаждался простой красотой природы. Бабочки были словно маленькие чудеса, напоминавшие ему о красоте, которая была вокруг них, если только они находили время, чтобы увидеть её.       — По твоему лицу я вижу, что тебе понравилось. Это бабочки. Их бывает несколько видов, и каждая из них имеет свою расцветку, — объяснила фем, смотря на Ориона.       — Я не перестаю удивляться этой планете и её обитателям, — на одном дыхании произнёс он. — Они необычны и красивы как днём, так и ночью.       — Да, это всё природа. Иногда я люблю спать на свежем воздухе в тени на опушке. Засыпать под пением птиц.       — Звучит заманчиво. Кстати, можно у тебя кое-что спросить? — спросил он, смотря на неё. Он получил ответ в виде кивка. — Ты можешь объяснить, что за фиолетовый кристалл энергона? И кто он?       — Закрыли тему, — рыкнула она, не желая отвечать.       — Почему? Ты что-то скрываешь от меня?       — Это не имеет никакого значения. Всё! Разговор окончен! — сказала она, трансформируясь в предакона и полетела в небо.       — Квинс! Стой! — крикнул мех вслед, чтобы остановить её, но поздно. — «Почему с ней всё так сложно? Может, не слишком мне доверяет? Но она же обняла меня, даже ей понравилось, когда я её гладил. Может, она не хочет об этом слышать? И правда, это не имеет значения? Что же я сделал? Наверное, она обидится и не заговорит со мной? И почему я переживаю за это?! Так, надо успокоиться. Возможно, она забудет про это...» — подумал про себя он.       Хотя он продолжал говорить себе, что всё хорошо и нет причин для беспокойства, каждый раз, когда он думал об этом разговоре, он винил себя. Орион не мог сидеть на месте из-за своих навязчивых мыслей и ходил кругами. В конце концов он остановился, чтобы подумать и сосредоточиться на разговоре, но его отвлекло звучное пение птиц. В этот момент с ближайшего дерева слетел маленький воробей и сел на плечо Ориона. Он был удивлён внезапным появлением своего нового пернатого друга, но не пошевелился, не желая его спугнуть. Вместо этого он просто стоял, слушая пение птиц и ощущая легкий ветерок, шелестящий в деревьях.       На мгновение ему показалось, что все его тревоги и беспокойства исчезли, оставив только красоту и спокойствие природного мира. Воробей радостно чирикал, прыгая на плече Ориона. Казалось, он понимал, что мех переживает какие-то эмоциональные потрясения, и его веселое чириканье было словно успокаивающий бальзам, помогая ему расслабиться и забыть о своих тревогах. Продолжая слушать пение птицы, он чувствовал, как его охватывает чувство умиротворения, и не мог не улыбнуться выходкам маленького существа.       Внезапно воробей улетел, снова оставив Ориона одного. Он наблюдал, как маленькая птичка исчезла вдали, чувствуя укол грусти из-за потери своего нового друга. Но чувство покоя, которое принесла птица, всё ещё оставалось в нём, и он знал, что всегда будет лелеять воспоминания об их короткой встрече. С глубоким вздохом он снова сосредоточился на настоящем, решив отбросить свои тревоги и сосредоточиться на красоте окружающего мира.       Его внимание привлек звук плещущейся воды, и он обернулся, чтобы увидеть вдалеке знакомую фигуру на озере. Мех следил за каждым движением, но внезапно отвернулся, поняв, что он подглядывает за фем.       Орион быстро отвёл взгляд, чувствуя прилив смущения от собственного поведения. Он был так погружен в свои мысли, что не осознавал, что делает. Он потряс головой, пытаясь очистить свой разум и сосредоточиться на чём-то другом. Он был так погружен в свои мысли, что не осознавал, что делает. Он потряс головой, пытаясь очистить свой разум и сосредоточиться на чем-то другом.       Орион почувствовал, что кто-то смотрит на него, и повернулся к фем, но она продолжала мыться, как ни в чём не бывало. Он отвёл взгляд в сторону.       «Что я сделал? — подумал он про себя. — Она не заметила, что я смотрел на неё, что к лучшему...»       Но когда он заметил, что нет шума всплеска воды, он посмотрел в сторону озера и не увидел предакона. Орион начал паниковать, лихорадочно осматривая береговую линию и окрестности в поисках любых признаков пропавшей фем. Его чувства напряглись, чтобы уловить даже малейший звук или движение, которые могли бы привести его к ней. Но сцена перед ним не давала никаких подсказок, никакого намёка на то, куда она могла исчезнуть.       Искра Ориона подпрыгнула, когда он услышал рычание, заставившее его подпрыгнуть и обернуться. Там, за его спиной, стояла Квинс, изо всех сил пытаясь сдержать смех.       — Это не смешно, — строго сказал Орион.       — Да ладно тебе, — сказала она, усмехнувшись, — И, кроме того, тебе никто не говорил, что подглядывать нехорошо?       — Извини, я не хотел за тобой подглядывать, это вышло случайно, — он опустил голову от стыда, зная, что она права.       — Рада, что ты осознаёшь, что ты сделал, и извинился передо мной, — сказала она с кивком одобрения, улыбнувшись ему.       — И ещё я хочу извиниться за тот вопрос... — начал он, но его оборвала фем.       — А, ты про этот вопрос? Забей, я забыла про него, — она махнула рукой.       — Правда? А я долго не мог простить себя. Думал и накручивал себя.       — А ты, оказывается, совсем другой.       — В каком смысле?       — Ну в смысле том, что ты страдаешь от каждой маленькой проблемы. Забудь про это и живи дальше со спокойной душой.       — Спасибо за совет, но он мне не поможет, — с некой печалью усмехнулся он.