Часть 3 "Ведьма Гнева-Минерва"

Ведьма Гордости была маленькой девочкой с добрыми намерениями. Так думало большинство из них, когда видели ее. Она выглядела такой безобидной. Но они ошиблись, не оценив ее. Ее силы оказались гораздо больше, чем они ожидали. Однако еще больше пугало то, как действовала ее сила. Она судила их по их грехам и вине. Это было возмездие за все их прегрешения и карму, которой они избежали. Эмилия не испытывала такой боли, как Росвааль. Она даже не заметила, как Тифон отхватила кусок ее тела, и не почувствовала боли, что привело ее в замешательство. Конечно, Эмилия сделала что-то не так. Она была некомпетентна в защите своего рыцаря и очень эгоистична. В этот момент активировалась вторая сила власти Гордыни, и Эмилия почувствовала, что ломается. Она сломалась почти так же сильно, как Рейнхард. Ноги подкосились почти сразу, а когда она попыталась удержать падение руками, они просто разлетелись на куски вместе с остальным телом, как и у Рем, Беатрис и Отто. Фредерика, Рам, Петра и Гарфиэль получили значительные трещины, но их тела все еще оставались целыми. Их тела рассыпались на куски, но боли они не чувствовали. Круш была разбита не так сильно, как Эмилия и Рем: у нее были сломаны все конечности, но туловище осталось целым. Она почувствовала легкое жжение, но боль была не слишком заметна. Однако герцогиня не могла сказать того же о других членах своего лагеря. Вильгельм сломался под гнетом вины за то, что сделал со своим внуком, а Феррис, хотя и остался невредим, плакал от боли за совершенные им грехи. Фельт чувствовала себя лучше. Ее грехи жалили, но они всегда сводились к воровству. Чувство вины тоже не было непреодолимым, но ей приходилось двигаться, так как пальцы грозили выпасть. Лагерь Аны представлял собой нечто неоднозначное. Сама Ана тоже получила трещину, как и Круш, но руки у нее все еще были. Рикардо, Мими, Тиви и Хетаро тоже были в таком же состоянии, как и Фредерика с остальными, причем Мими была лучшей из всех. К сожалению, Юлиуса тоже сломали, как и Круш, и теперь он был без рук и ног, как дерьмо на ветру. Странно... но он, похоже, был доволен результатом, которым искупал свою неспособность помочь друзьям. Последним, но не менее важным, была последния кандидатка и ее лагерь. "Почему ты еще не исцелил нас?" - потребовала Присцилла. Воллакийка в основном выглядела нормально. Ее тело, как и у остальных, могло треснуть, но она оставалась целой и невредимой. Все выглядело так, словно ничего не произошло. Ключевое слово "если". Присцилла чувствовала, как по ее телу пробегает неизмеримая боль, но это была не та боль, с которой не может справиться такая богиня, как она. Было больно, но она все еще находилась в лучшем положении среди них. Она ни о чем не жалела. Ее рыцарь, к сожалению, не мог сказать того же.

"Я не могу" Тифон - третия по силе ведьма, мне понадобится время, чтобы исцелить вас всех Однако есть и другой способ быстро исцелить вас

Присцилла могла бы поклясться, что если бы у экрана было лицо, то оно бы ухмылялось.

Следующая ведьма, Минерва

После обьявления Надзирателя, изображение желтого дыма начало светиться и двигаться. В комнате вспыхнул еще один свет, и повсюду полетели сердца, а также пара кулаков. Самая злобная ведьма теперь была здесь. Он был так благодарен, что заранее предупредил Минерву. Минерва была ведьмой, которая редко бывала спокойной, а ее вспыльчивость была самой характерной чертой. При этом она никогда не винила Тифон за все те разрушения и повреждения, которые та причиняла. В конце концов, Тифон была еще ребенком, который никогда не повзрослеет и не сможет понять, что такое добро и зло. И все же ее до глубины души раздражало, как легко девочка сломала столько людей. Стиснув зубы, Минерва начала разминать плечо, готовясь к бою. "Это будет проще простого", - крикнула она, бросаясь к изломанным телам союзников Нацуки Субару. Толпа едва успела понять, что происходит, как услышала вопль блондинки-банши. Многие из них были настолько поглощены попытками справиться с болью от переломов, что не заметили, как вошла третья ведьма. Некоторые так бы и не поняли, если бы она не вмешалась, чтобы исцелить их. Ведьма была быстрой, двигалась со скоростью, которую многие считали невозможной. Для тех, кто еще был в сознании, ее удары были настолько быстрыми, что они приняли бы ее за обладательницу более чем двух рук. Так же быстро, как Ведьма Гордыни смогла осудить и разрушить весь состав королевских кандидатов и их лагеря, Ведьма Гнева смогла восстановить их разбитые стеклянные тела. С каждым ударом раздавалось извержение розовых сердец, сигнализирующее об активации ее силы. При этом движения Ведьмы отличались друг от друга: каждый ее шаг, несмотря на худобу, оставлял небольшой кратер, а удары, когда они промахивались, посылали по театру ударные волны. В конце концов Ведьма Гнева вернула всем им идеальное здоровье, как будто их встречи с Ведьмой Гордости никогда не было. Убедившись, что больше никто не пострадал, она сложила руки и позволила своей ярости улечься на время. Прошло некоторое время, прежде чем чувства людей начали подстраиваться под их тела. Шок от того, что их сломали, постепенно начал проходить. Теперь их внимание и, возможно, страх можно было направить на стоящую перед ними ведьму. Большинство из них не узнали ее, кроме светловолосой малышки и серебристоволосой полуэльфийки. "Кто... кто ты?" спросила Круш. Ощущение того, что ее разделили на части и собрали заново, было еще свежо в ее психике, но боль, которую она, как ей казалось, должна была чувствовать, полностью исчезла. Все они знали, что это произошло благодаря женщине, стоящей перед ними. Экран сам сказал, что их не может исцелить его сила, поэтому он должен был привести ее. Ее рыцарь считался одним из величайших целителей в Лугинике, но даже он не был настолько искусен "Меня зовут Минерва, ведьма гнева, - прорычала блондинка. Это застало их всех врасплох. Казалось, что титул ведьмы должен быть противопоставлен целительству. Ведьмы не могли исцелять, они приносили смерть и разрушение, куда бы ни шли. "Что вы с нами сделали?" потребовала ответа Фельт. Она видела, как ее рыцарь разбился из-за одной ведьмы, а потом был восстановлен другой. Все это было не так просто. Здесь должен быть какой-то подвох. "Я просто воспользовалась своей властью, чтобы исцелить", - сообщила ведьма, сложив руки и отвернувшись. У Минервы были блестящие светлые волосы, собранные в хвост, который терся о ее лицо, и яркие голубые глаза. Она одета в короткую юбку и белую тунику, покрывающую ее торс с различными фиолетовыми акцентами. Она не была ребенком, как Тифон, - это видно по ее упитанной фигуре, - и не была застенчивой, как Кармилла. "Твоя власть... как и твоя сила как ведьмы... состоит в том, чтобы исцелять?" с недоверием спросил Феликс. "И что это значит?" прорычала Минерва, поворачиваясь лицом к мальчику-коту. Она видела, как напряглась толпа, видя, что в ней разгорается гнев. "Ты намекаешь, что раз я ведьма, то не могу быть целителем?" спросила Минерва, ударяя по земле и делая еще один кратер. Сжав кулак, Минерва сжала его в кулак, так как ее гнев разгорелся из-за оскорбления, нанесенного человеком-кошкой, и стала топтать пол под ногами, делая образовавшуюся яму еще глубже. "Феликс, мне кажется, ты ее разозлил", - сказал Ал мальчику-коту. "Я НЕ ЗЛЮСЬ!" крикнула Минерва, отрицая его правоту. Круш и Рейнхард указали бы на то, что она лжет, но их последний опыт общения с ведьмой заставил их поумнеть. Юлиус тоже собирался прокомментировать слова кошачьего рыцаря, чтобы тот молчал, но тут заметил кое-что с Алом. Ал был известен как рыцарь Присциллы - единственный мужчина, способный терпеть ее, а также за свою уникальную внешность. Однако Ал был известен еще и тем, что был... на конечности меньше, чем большинство других, что делало это новое отличие еще более удивительным. "Ал", - заикаясь, произнес Юлиус. Человек в шлеме в замешательстве повернулся к своему другу, гадая, что его так раззадорило, и тут же увидел, что Юлиус на что-то указывает, и все остальные уставились на него. Ал заметил, что это он, и только потом понял, что они указывают на его корешок... вернее, на то, что когда-то было его корешком. "КАКОГО ЧЕРТА?" Ал чуть не закричал, когда увидел свою руку, восстановленную и неповрежденную. Выглядело так, словно он никогда ее не терял. Затем он перевел взгляд на виновницу происшествия - Ведьму Гнева, которая теперь просто растерянно смотрела на них. "Это ты сделала?" потребовал он. "Что?" растерянно спросила Минерва. "Мою руку, ты исцелила мою руку?" спросил он. Она моргнула, словно пытаясь осмыслить вопрос. "Твоя рука отсутствовала?" спросила она. Она исцелила их от ран, нанесенных Тифон, но, судя по всему, ее сила устранила и другие повреждения. "Ты исцелила его руку и даже не заметила этого", - заметил Феликс. Ведьма даже не подозревала, насколько масштабным было подобное. Конечно, они могли прикреплять конечности, но чтобы регенерировать целую часть тела. "Я не беспокоюсь обо всех деталях. Если вы ранены, я исцелю вас независимо от того, кто вы или что вы", - сказала им Минерва. "И я исцелю вас до полного здоровья", - сказала она им так, словно это было самым естественным утверждением в мире. "Значит ли это, что вы также исцеляли Субару раньше? спросила Эмилия. Минерва посмотрела на Эмилию, и ее взгляд остановился на эльфийской девушке. Она знала, что та очень похожа на Сателлу, но Минерва также понимала, какие неприятности может вызвать упоминание об этом "Да... я исцеляла этого идиота, причем несколько раз". Минерва стиснула зубы. Она уже заранее знала, что спящий путешественник по миру поражен ментальным блоком, поэтому никакое исцеление его не разбудит. Он должен был вернуться, когда придет время. "Ну что ж, это, пожалуй, радует", - пробормотала Беатрис. "Черта с два", - огрызнулась Минерва. "Этот чертов дурак решил, что самоубийство - лучший способ решить свои проблемы", - ворчала она. "Такие мысли отвратительны", - прошипела она. "Хотя, оглядываясь назад, я полагаю, что это не совсем его вина", - сказала она себе. В тот момент, когда она столкнулась с Субару, она была слишком зла на его глупость, чтобы думать, но, успокоившись, пришла к выводу, что он не виноват... по крайней мере, не только он. "Это ведьма Зависти", - пробормотала Рем себе под нос. "ЭЭЭЙ!!!!" неожиданно закричала Минерва, шокировав всех. "Я понимаю, что у вас у всех свои проблемы, но вы, должно быть, очень глупы, если думаете, что я буду молчать, пока вы оскорбляете мою лучшую подругу", - перебила Минерва. "Лучший... друг", - заикались несколько слушателей. "Да... после Тифон я была второй по близости ведьмой для Сателлы", - сказала им Минерва. "Мы с ней были близки, и хотя у нас были разногласия, мы все еще оставались друзьями", - сообщила Минерва. Минерва всегда была неравнодушна к эльфам и полуэльфам; именно так она и погибла - люди использовали группу эльфов в самоубийственной миссии, чтобы заманить ее в ловушку. Даже когда Сателла поглотила весь мир, Минерва не держала на нее зла - ведьма гнева понимала, что ее подруге больно, и хотела ей помочь. Единственное, о чем она сожалела, так это о том, что попала в плен и не смогла этого сделать. "Мы ладили, как и все остальные друзья. Мы встречались, пили чай и закуски, разговаривали и шутили. Все в таком духе", - рассказывала Минерва. "А буквально на днях к нам присоединился Субару..." Минерва замолчала, когда ее мысли вернулись к текущей ситуации. "Именно поэтому я очень злюсь на вас за то, что вы так нагрузили его", - выругалась Минерва, снова ударив по полу. "Подождите... злитесь на нас?" спросила Анастасия. "Как мы можем быть ответственны за его состояние? Ведьма Зависти - та, кто дала ему эту силу", - возразила торговка "Да, она та, кто не разрешала говорить старшиму брату", - добавил Фельт. Неужели ведьма всерьез собиралась сказать, что Завистливая ведьма ни в чем не виновата? "О, я признаю, что у Сателлы есть свои недостатки. У нее их довольно много, но ее обида на Субару не входит в их число", - возразила Минерва. "Все, через что прошел этот идиот, было его выбором. Это он захотел спасти вас всех, но некоторые из вас слишком глупы, чтобы понять это", - заметила Минерва. Теперь ее взгляд был устремлен на синеволосую служанку. "Вы все тратите свои жизни на бессмысленные драки, действуя по глупым побуждениям, ни разу не задумываясь о том, что могут чувствовать окружающие, как они будут плакать, когда вы умрете!" кричала Минерва. В ее памяти бесчисленное количество раз всплывали воспоминания о том, как Рем без всякого плана выбрасывала свою жизнь на ветер. Она без раздумий бросалась в лес; она без оглядки бросала свою жизнь, когда Субару была в опасности. И не только Рем; почти все остальные были готовы пойти на глупости, но Рам была самой очевидной. Рам пыталась атаковать армию в лоб ради своего хозяина. Росвааль... она даже не знала, что сказать об этом человеке, все в нем вызывало у нее отвращение. По крайней мере, ведьма Гнева испытывала некоторую жалость к тем, кто был связан с лагерем Эмилии, но другие лагеря вызывали у нее смешанные чувства. Выпад ведьмы заставил их замолчать. Никто не осмеливался бросать вызов ведьме, особенно когда предыдущая разбила их на куски. Вздохнув, Минерва решила попробовать более спокойный подход, пассивно-агрессивный, если можно так сказать. "Когда вы разбрасываетесь своими жизнями, есть люди, которые страдают из-за этого. Нельзя ожидать, что они будут скорбеть, а потом жить дальше, так не бывает. Потеря близких может изменить человека как в лучшую, так и в худшую сторону. Самопожертвование... оно приемлемо только в том случае, если нет другого выхода, но если есть хоть мизерный шанс, что оба смогут жить... тогда вы должны попытаться использовать этот шанс". сказала им Минерва. "Если вы хотите помочь Субару, больше цените свои жизни, а также жизни тех, кто вас окружает", - сказала им Минерва. Аудитория потеряла дар речи. Феликс, за неимением лучшего выражения, начал уважать Ведьму Гнева. Если не принимать во внимание ее отношения с Сателлой, она была целительницей, как и он. Она считала, что отказываться от жизни - слабость и жалкое зрелище, которое очень близко подходило мировоззрению Феликса. Ведьма говорила о том, что им нужно научиться жить не только для себя, но и для других. Как бы ему ни хотелось признать это, но Ведьма Гнева была той, с кем он мог себя ассоциировать. Он видел это в ее глазах, в ее затравленном взгляде. У нее были свои шрамы от войны и кровопролития. Слова ведьмы заставили Рем засомневаться. Она хотела сразу же отмахнуться от них, ведь это были слова ведьмы, но разговор с сестрой, а также наблюдения подтверждали их истинность. Ее собственная не уважение к собственной жизни... она причиняла боль всем остальным. Она всегда считала себя расходным материалом и полагала, что пока все остальные будут в порядке, все будет хорошо, но... неужели она приносила больше вреда, чем пользы? Субару был потрясен, когда она несколько раз умирала, как и Рам. Она всегда думала, что они будут думать о ней и жить дальше. Это была ее вина. "Я хочу, чтобы это хоть немного затронуло его сердце", - были последние слова, которые она произнесла, сражаясь с архиепископами. Стоило ли ей тогда пытаться бежать с Круш? Она знала, что бой был невыигрышным, но все равно считала, что если отдаст свою жизнь, другие только выиграют. Субару много раз видел, как она умирала за него, и ему это не нравилось, как и ей не хотелось видеть его смерть теперь, когда она узнала о его силе. Тогда все было решено. Если она действительно хочет сделать Субару счастливым... то ей придется жить... для него... для Рам... для всех... и для себя. "Я должна спросить. Почему тебя считают ведьмой?" спросил Рейнхард у Минервы. Эта женщина, несмотря на свой агрессивный характер, казалась полной противоположностью той, какой должна быть ведьма. Она исцеляла раны, а не причиняла боль. Она ценила жизнь всех и вся вокруг. Она также была верна своим друзьям. "Технически я самая слабая в нападении среди всех ведьм", - призналась Минерва. "Мое исцеление неконтролируемо, я не могу его отключить, даже если попытаюсь", - пояснила она. "Я буквально не могу причинить вред ничему и никому". "Серьезно?" недоверчиво сказал Рикардо. Ему показалось это немного невероятным, учитывая двух последних Ведьм. Одна остановила человеку сердце , а другая буквально сломала его. Минерва, словно в подтверждение своих слов, ударила ногой по стоящему рядом стулу, отчего тот разлетелся как пушечное ядро. Затем, чтобы доказать свою правоту, она обхватила Рикардо за плечи и нанесла еще один удар ногой по его мужским достоинствам. Даже когда сила удара отправила его в полет, Получеловек... ничего не почувствовал. Когда он упал обратно, Минерва подняла его, и он приземлился на нее, по-прежнему ничего не чувствуя. "Так... она не лгала", - понял он. "Видишь ли... даже Петра, вероятно, могла бы нанести больше повреждений, чем я напрямую", - заметила Минерва "Ты сказала "напрямую", - заметила Присцилла. "Да... косвенно - это совсем другая история", - прошептала Минерва. "С точки зрения риска я вообще-то самая опасная ведьма, уступаю только Сателле", - призналась Минерва "Подождите, я не понимаю", - вмешалась Мими. "Ты буквально самая слабая из семи и не можешь ничем навредить, но ты самая опасная после Ведьмы Зависти?". "Сумасшедшая, точно", - сказала им Минерва. "Чем ты опаснее этого мо... то есть маленького ребенка", - поправил Фельт. "Я бы предпочла не говорить об этом", - отмахнулась Минерва. Такой ответ сам по себе вызывал подозрения, но, несмотря на это, все они решили промолчать, боясь разозлить ее. Круш и Райнхард знали, что она говорит правду. Она была лучшей подругой Сателлы и, судя по всему, второй по опасности ведьмой, ее гнев и титул Гнева не стоило воспринимать легкомысленно.

Время вышло

"Уже?" спросила Круш.

Не волнуйтесь, у вас еще есть немного времени. Скорее всего, Минерве понадобится второй раунд исцеления

"Подождите, я... о нет... не говорите мне, что вы думаете, что Д..." Минерва прервалась, когда ее унесли. Это заставило некоторых из них забеспокоиться, так как стало ясно, что она догадывается, кто может доставить им неприятности. Еще большее беспокойство вызывало то, что имя ведьмы, которой следовало опасаться, было на букву "Д", а значит, это была не ведьма Зависти "Ну... она, конечно, была интересной", - сказал Отто, пытаясь разрядить обстановку. "Я бы сказал, что она была самой достойной ведьмой на сегодняшний день", - добавил Юлиус

Что ж, я рад, что она вам понравилась... потому что есть шанс, что она вернется позже

Минерва - величайшая целительница... нет такой травмы, которую она не смогла бы исцелить, даже божественная защита жнеца - предыдущего святого меча - не может противостоять ее целительным способностям

"И почему она ведьма?" спросила Круш. Что-то должно было быть не так, чтобы сделать ее такой же опасной, как Сателла, и при этом самой слабой из всех.

Ее исцеление создает приток маны. По сути, когда она исцеляет, она вытягивает всю ману из области, чтобы исцелить тело В небольших количествах, при умеренном использовании, риск невелик. Однако Минерве не хватает терпения, это противоположность ее греху-Гневу. Она начнет исцелять всех раненых, которых найдет, и будет "охотиться" за следующим раненым, чтобы вылечить его

"Звучит не так уж плохо", - заметила Фредерика. Целительство звучит гораздо лучше, чем убийства, которые совершала Тифон, когда осуждала людей.

Теоретически это не так, но на практике это так. Поскольку Минерва поглощает большое количество маны... она может иссушить несколько мест в мире. Поэтому Од Лагуна попытается заполнить оставленные ею карманы маны, и вот тут-то и возникает проблема Когда Од Лагуна пытается заполнить ману, происходит стихийное бедствие, поэтому исцеление Минервой одной деревни приведет к стихийному бедствию в другом месте, а если она исцелит несколько деревень...

"Она вызовет несколько бедствий", - рассуждала Анастасия. "А когда она отправится исцелять местность, пострадавшую от бедствий..." "Цикл продолжается", - резюмировал Тиви "Но знает ли она об этом?" спросил Феликс, пораженный извращенной природой исцеления Минервы. В его глазах это было на уровне Таинства Бессмертного Короля, но он не стал игнорировать намек на то, что его можно использовать с терпением. Если его приберечь только для самых экстренных случаев, то он был уверен, что оно пригодится.

Минерве не все равно... но она больше заботится о том, что находится перед ней. Если она увидит, что кто-то ранен, то не откажется ему помочь. Она не будет обращать внимания на последствия, если не видит их. По иронии судьбы, это делает ее лицемеркой, ведь, несмотря на риск быть уничтоженной, она все равно упорно пыталась вылечить Субару, когда он однажды чуть не умер

"В конце концов, даже если у них благие намерения... ведьма остается ведьмой. Они все равно приносят страдания, куда бы ни пошли", - заявила Присцилла.

Страдания закаляют характер. У всех ведьм есть идеология, которая в теории работает, но доведена до ужасных крайностей

"Кармилла - это любовь, Тифон - справедливость, а Минерва - исцеление", - повторила Беатрис. Таким образом, ее мать - это знание, но как насчет остальных? Дафна - это выживание, но оставалась еще Сехмет

Итак... кто следующий?