Часть 5

Ники стоит с рюкзаком на перевес около исправительного лагеря. Сердце дрожит и, кажется, слишком громко звучит. Шум мыслей громче, чем звуки около него. Зачем он тут? Даже не войдя в на территорию лагеря Ники чувствует ненавистный знакомый с детства, детство.., запах ладана. Легкие не хотят впускать этот запах, но Ники вдыхает воздух. Он должен стать нормальным.

Сутки назад

Ники привычно пришёл из школы домой, настроение было отвратительное, его снова избили из-за его провокаций, учителя не хотели его услышать, всё тело болело, но он не знал, что его ждёт впереди. Дома пахло обычной едой, никаких излишеств. Мама находилась в гостиной с отцом Хэммика. Ники вздохнул и тихо зашипел от резкой боли, видимо дыхание тоже станет ещё одной проблемой для него. Желание завыть от невыносимости снова охватило Хэммика, но он лишь сильнее сжал зубы и направился в свою комнату, но сухой,слишком правильный голос Лютера остановил его неожиданно.  - Стой, подойди сюда  Ники замер, противный, липкий страх разлился в нем, и подошёл к отцу. Хотелось убежать от отвращения в глазах отца, разочарования в глазах матери, но Ники лишь улыбнулся мягко, он сам виноват, он болен..  - Да отец?  - Собирай вещи, поедешь в исправительный лагерь - слова отца стали, как снег в августе.  «Ч-что...»  Ники судорожно заговорил:  - Но отец! Я же выздоровел - мысли о той девушке, с которой ему приходилось играть в отношения, вызывали тошноту. - Я и Аня..мы же..  - Я всё знаю! Не смей ещё и врать! Ты и так погряз в грехе! - рявкнул Лютер.  Ники испуганно сжался, ожидая удара или ещё чего-то. Слёзы сами выступили.  - Я ваш сын! Вы должны меня любить! - кричал ребёнок внутри Ники. Пощёчина прилетела тут же. Хэммик сглотнул слюну, кровь чувствовалась на языке. Больно, очень больно, и не понятно от чего больнее, от ненависти родителей или от удара.  - У меня нет сына - выплюнул Лютер - через час я тебя отвезу.  Ники убежал к себе и начал собирать вещи, в глазах пелена. *** Его встречает какой-то священник, нет, мучитель. Ему показывают лагерь и отводят в домик. Ники устало ставил рюкзак и морщиться. Ему тут не место, но ведь он болен...Любовь может быть оказывается болезнью. Время было около трех часов вечера. Через десять минут его ведут на молитву, Ники не хочет, он ненавидит этого Бога, который смотрит на него и позволяет этому случиться. Зачем он вообще родился..? Мысль испугала Ники. Это грех. Нельзя. Молитва прошла спокойно, все почему-то были похожи на зомби. Потом все пошли работать. Ники же почему-то заперли в какой-то комнате, насквозь пропахшую ладаном, и с библией.  - Молись и проси прощения - и дверь закрылась. Темнота тут же проглотила его. Ники начал стучать, но естественно успеха не было. Страх медленно начал брать его за горло. Ники не понимал, что происходит. Потянулись минуты... По ощущениям Хэммика, он тут сидит уже третий день без еды, воды. Резко появился свет, от которого появились слезы от долгого нахождения в темноте. Ники побежал к выходу, но его не пустил. И повели в комнату. Там была кровать, наручники...Ники обернулся. Но его уже скрутили и пристегнули. Ники начал кричать. Он знал что будет дальше. Шесть мужчин подошло к нему. Священник зажег по всей комнате церковные свечи и сказал:  - Приступайте , этого грешника нужно очистить от скверны Дьявола - и ушёл. Сначала к нему полез мужчина с татуировками, он сел ему на грудь. Все они уже были голые, и мужчина начал рвать одежду на Ники с помощью ножа, нож же при малейшем движение резал его тело. Запах крови медленно начал проникать и смешиваться с запахом ладана и свеч. Когда от одежды остались лишь лоскуты, мужчина открыл силком ему рот и плюнул, потом засунул толстые пальцы и ногтями начал царапать его рот и горло. Ники задушенно кричит. Но его мучителей первый крик лишь раззадоривает и его ноги тоже разводят и привязывают, но уже грубыми веревками, которые тут же царапают кожу и натирают её. Слезы текут сами по себе. Резко в него входят, без подготовки, насухую, кожа рвется. Ники кричит, но тут же задыхается. Пальцы исчезли. От них потянулась кровавая слюну. В рот тут же толкнули член. Ники укусил, о чем тут же пожалел. Его ударили и сломали нос. В рот вставили какую-то распорку, от которой порвались губы. Из рта потекла слюна и кровь. Ники не кричал, он хрипел и мечтал лишь отключиться. Но пытка продолжалась. Другие: четверо мужчин начали дрочить  на него, плеваться.  Ники понял, что всё закончилось не сразу, лишь спустя какое-то время. Ники не был связан, но встать сил не было. В воздухе пахло кровью, спермой, свечами. Он был уничтожен. Он окончательно сломался. Слёз не было, криков тоже, лишь одна апатия. Но с того момента как он очнулся прошло всего полчаса и его выгнали работать, сажать цветы. Хэммик послушно. черепашьим шагом пошел делать то , что было велено. Вечером он поел, потому что «нельзя оставлять то, что милостиво дал вам Бог», но позже в душе его вывернуло. Стоя под струями воды, взгляд Хэммика зацепится за бритву и он перешёл и эту грань. Кровь потекла снова.  ***  Ники проснулся в том же кресле, глаза мокрые, его знобило, но он тут же вскочил.  - Твою мать! Я опаздываю! - и побежал будить близнецов.  Те как всегда были недовольны видеть Ники, но и Ники не улыбался. Он был не с ними, а там где-то. Хэммик быстро сделал им завтрак и побежал одеваться. Он не ел нормально уже четвёртый день. Голова медленно гудела, руки дрожали. Всё казалось слишком шумным. Домой Ники пришел с температурой в полчетвертого утра. Он рассыпался. Все старания Эрика пошли прахом. Ники одел свой любимый светер и сел в гостиной. Ему нужно собраться. Он не имеет права выглядит слабым. Но это просто слова. Ники тоже нужна любовь, забота, внимание. Он тоже живой и ему тоже может быть больно. Руки сами набрали Клозе. «Эрик...самый любимый, такой теплый, крепкий, сильный, солнечный...прости»  - Ники! Солнце моё! - Эрик переживал. - ты как?  - Э-эрик, я не справляюсь - Ники закусил губу. - забудь, как у тебя дела?  - Солнышко, что случилось? - Эрик мягко говорил. - мне приехать?  - Да! - Ники осекся - то есть нет...я справлюсь.  - Хорошо, я приеду - Эрик начал говорить, что у него происходит, зная, что его голос успокаивает Ники.  Хэммик постепенно успокаивался, но некие мысли не хотели его оставлять.  - Эрик...ты же по-настоящему меня любишь? не смотря на всё? - робко перебил Ники свою любовь, единственный якорь в его жизни.  - Люблю. солнышко, ты не понимаешь, какое ты сокровище для меня, как я скучаю и хочу просыпаться, обнимая тебя, говорить в живую тебе доброе, спокойной ночи, кушать с тобой на коленях, рассказывать и слушать тебя.  Ники всхлипнул и улыбнулся сквозь слёзы.  - И я тебя люблю - Ники выдохнул рвано. - Эрик у тебя же работа да..? Прости пожалуйста, что отвлекаю.  - Не отвлекаешь, но тебе нужно поспать.  - Хорошо, люблю тебя, хорошего дня тебе И звонок оборвался, а Ники ушёл в восоминания, когда он жил в Германие, в Штутгарте, у семьи Клозе. *** Ники со страхом и надеждой заселился в доме Клозе. У пары оказался взрослый сын - Эрик Клозе, но Ники не особо обратил внимание на него, но постепенно Эрик привлёк его внимание неожиданной заботой, вниманием к нему. Сначала Хэммик насторожено относился и к нему и к его родителям. Те были прям образцом нормальной, счастливой семьи, не смотря на то, что они тоже были верующим, как родители Хэммика, но Клозе были другими. Они много времени проводили вместе, интересовались жизнью Эрика - всё это потрясло Ники, он ждал подвоха.  Потом наступили каникулы и Эрик стал больше проводить времени с Ники, что последнему было в тягость. Он по-прежнему любил парней, но каждая мысль о рука Эрика, о его голосе, улыбке, сопровождалась порезом. Он не должен так думать, иначе его снова отправят туда. Ночью ему снились кошмары, и нередко он ими будил Эрика, который жил с ним на одном этаже в соседней комнате. Каждый раз Хэммик судорожно извинялся и говорил, что всё хорошо, Эрик с недоверием смотрел и пытался докопаться до сути, но Ники умело хранил свои тёмные тайны. Но чем больше Ники проводил время с Эриком, тем крепче он начинал увязать в своей любви к нему, но радости не было, одна горечь и желчь. Ники очень долго был не в курсе ориентации Эрика, вот только после очередного кошмара, когда он пришёл снова, они поговорили, и Ники узнал.  - Ники, опять плохой сон? - мягко. с заботой спросил Клозе.  - Д-да - Ники сглотнул слюну.  - Расскажешь?  - Забей, просто Бог меня не любит... - Ники закусил губу, на тот момент он уже много раз думал о самоубийстве. Родителям он не нужен, Богу тоже и вообще он совсем один в этом странном мире, где таким как он не место видно.  - Почему ты так решил Ники? - Эрик мягко сел около его голову и мягко начал перебирать его волосы.  Ники мягко, грустно улыбнулся ему.  - Я грешник - слова опять опалили горло. Почему...ну почему всё так несправедливо.  - Все мы такие - Эрик посмотрел на него.  Ники грустно посмотрел в стену.  - Не так, я гей - Ники сглотнул.  - И? Ты из-за этого так думаешь? - Эрик заволновался.  Ники кивнул и уткнулся в подушку. Стыдно и страшно.  - Но Ники! Это не так, Бог любит каждого, вне зависимости от этого. Ты с чего это взял?  - Родители...они служат в церкви, и сказали мне, что это грех - тихо, тоскливо сказал он.  Эрик крепко его обнял, укрыл одеялом по плотнее. Ники удивился и прижался. Как давно его никто не обнимал, не утешал..?  - Ники, ты не грех, любовь не может быть такой - неожиданно губы Клозе накрылили губы Хэммика. Ники распахнул глаза, поцелуй был такой правильный.  - Я люблю тебя Ники - серьёзно сказал Эрик.  Ники всхлипнул от невыносимости, он не может его любит, нельзя, иначе снова будет больно до крови. «Это всё неправда, ненавижу ненавижу»  Эрик начал убаюкивать его.  - Н-не надо меня жалеть - хрипло сказал Ники. - и вообще...я тебе не нужен, уходи! - истерика медленно утягивала его к себе в логово.  Эрик вздохнул и лишь крепче его обнял,Ники носом уткнулся в него. Легче не становилось.  - Поплачь солнышко, я тут. я рядом - голос заволакивал, проникал в самое сердце.  Ники проревел всю ночь, вырубился лишь на рассвете. Эрик не ушёл и сидел всё это время с ним, когда Ники проснулся, он лежал рядом. Стало стыдно за всё: за эту любовь и нежность, за слабость, за честность. Он не заслуживает ничего хорошего, ему место в аду.  - Доброе утро солнышко - сказал Эрик и осторожно поцеловал его в лоб.  Ники не мог сдержать неуверенной улыбки.  - ... ***  Ники мягко улыбнулся в пустоту. Эрик долго и терпеливо учил его заново любить, радоваться мелочам, не ненавидеть себя, не бояться прикосновений, резкого отклика. Ники помнил, какой был взгляд у Клозе, когда из-за очередной панической атаки, тот нашёл его со вскрытыми венами, потом пришлось показать каждый шрам, рассказать, а Эрик целовал и гладил их, не осуждая.  Проигнорировав сигналы своего тела В виде температуры и слабости, Хэммик натянул дежурную улыбку и начал готовить завтрак, сегодня была суббота.  «Можно пойти с близнецами в кино...они не захотят»   Ники вздохнул и решил не трогаь братьев. После готовки он ушёл к себе в комнату, чтобы отдохнуть, где очень быстро уснул.