11. Заставь меня пожалеть о ссоре

      Находиться одной в доме было страшно, хоть и в своём личном. Рюджин не могла найти себе места, она ждала, что вот-вот нагрянет полиция или начнутся дворовые разборки. Девушка не понимала, как быть, если в дом брата начнут ломиться или требовать, чтобы Чанбин вышел. Его нет, он уехал, и стоило бы Рюджин сделать то же самое, но она не могла. Девушка будто обязала себя охранять дом брата, чего бы ей это не стоило.       Она просидела взаперти целый день, дёргаясь от любого шороха и даже от шумов проезжающих по улице машин. Ей было страшно до невообразимого, но что-то сделать уже было невозможно. Ситуацию никак не исправить. Рюджин не смогла сделать этого до похищения Чана, не удастся и после его побега. Она обречена, так же как и Чанбин. Пусть сейчас он и пытался выстроить себе счастливый брак и увести жену подальше от неприятностей, рано или поздно что нибудь случится — так думала Рюджин. Она почти уверяла себя в этом.       Когда уже стемнело, девушка всё так же сидела на диване, не в силах сомкнуть глаз. В комнате была темнота. Свет не горел ни в одной комнате. Рюджин боялась, что это привлечёт ненужное внимание.       На улице сверкнули красно-синие мигалки. Рюджин увидела это через занавешенное окно, и сразу дёрнулась, подскакивая с места. Подбежала к окну и схватилась за сердце — напротив дома Чанбина стояла полицейская машина, а мужчина в форме уже стучался в калитку.       Прошлось взять себя в руки. Рюджин накинула на плечи тёплую длинную кофту, обула шлёпанцы и вышла на улицу, изображая подобие улыбки. Полицейский заметил её не сразу, лишь когда так и не дождался, чтобы ему открыли калитку.       — Здравствуйте, — приветливо окликнула его Рю, запахивая кофту и защищая себя от холодного ветра. — Всё в порядке?       — Добрый вечер, — мужчина поклонился ей. — Подскажите, пожалуйста, в этом доме кто-нибудь живёт?       — Конечно, — кивнула Рю, с интересом осматривая дом брата. — Тут поселились прекрасные люди, но сейчас они улетели в свадебное путешествие.       — Вот как? — мужчина опустил взгляд в планшет. — Со Чанбин?       — Всё верно, — всем своим видом девушка пыталась изобразить невинность. — Он что-то натворил?       — На него поступило заявление, — полицейский вздохнул. — Но оно… Немного странное.       — Могу я поинтересоваться?       Мужчина глянул на Рюджин, пытаясь понять, почему девушка лезет не в своё дело.       — А кем вы приходитесь Со Чанбину?       — Я его сестра, — честно отозвалась девушка, считая, что если соврёт, то останется без информации.       — Ах, вот как, — мужчина с интересом подошел ближе, перечитывая задокументированное в планшете заявление. — Видите ли, впервые сталкиваюсь с подобным. Прибежал какой-то странный парень и сообщил, что ваш брат забрал его соулмейта.       — Это как? — притворилась дурочкой Рю.       — Мы сами не особо поняли, — мужчина почесал затылок. — Он не хотел ничего рассказывать, много подробностей умолчал, а потом вообще распсиховался и ушёл.       Девушка внимательно слушала, стараясь сохранять спокойствие, но в её груди было так больно, так страшно, что невозможно было стоять на ногах.       — У меня есть ключи от дома брата, вы можете там осмотреться, если захотите, — Рю снова улыбнулась. — Но, если честно, совсем не понимаю, как можно было украсть соулмейта.       — Я и сам не понимаю, — мужчина глянул на номер, что красовался на его запястье. — Этот знак ведь не подделать. Даже если придумать способ, то как узнать номер своего соулмейта? Они ведь почти одновременно образовываются на запястье.       — Может, к вам приходил какой-то сумасшедший? — Рюджин немного успокоилась, радуясь, что Чану не верят.       — Кто же знает, — вздохнул полицейский и вновь бросил взгляд на дом Со. — Говорите, законопослушные граждане?       — Конечно, — закивала девушка. — Только недавно на их росписи гуляли.       Полицейский всё хорошо обдумал и что-то записал в бумагах.              — Вполне возможно, что господин Бан Кристофер Чан не сумасшедший, — произнёс он. — Просто влюбился в чужого соулмейта, вот и не находит теперь себе места.       — Может, когда-нибудь и ему повезёт, — улыбнулась Рю. — Так вы хотите пройти в дом моего брата?       — Нет, пока приостановим это дело из-за незнания многих факторов, — мужчина поклонился. — Извините, что потревожил. Спокойной Вам ночи.       — И вам тоже, — поклонилась в ответ Рю.       Она отошла к калитке, наблюдая, как полицейский садится в машину и уезжает. Как только он скрылся с улицы, она шатнулась и зашла во двор, закрывая калитку.       Чан не просто так утаил все подробности от полиции. Он понял, что в бред с воровством соулмейта никто не поверит, и поэтому решил разобраться с Чанбином самостоятельно — и это самое страшное. Никто не знает, что у человека после подобных событий может быть в голове, и лучше было держаться от него подальше. Слава Богу, что Чанбин уехал и увёз с собой Черён. Оставалось надеяться, что они останутся за городом на долгое время, а лучше пусть и вовсе не возвращаются.       Это ради их же безопасности.

***

      Чанбин сидел на полу, облокачиваясь на кровать спиной, а его голова лежала на матрасе. Он спал в таком положении уже несколько часов, потому что на полу оказалось жёстко, а кровать была занята Черён, которая всё ещё даже представить не могла, чтобы муж лежал рядом с ней. Парень мирно спал, немного ёжась из-за прохлады на полу, но укрыться было нечем. С ним был лишь плед, которым прежде застилали кровать, но он слишком тонкий, чтобы можно было под ним согреться.       Дёрнувшись, Чанбин проснулся от постороннего звука. Он распахнул веки и уставился в потолок, с замиранием сердца вслушиваясь в поглощающую тишину гостиничного номера. Ничего не происходило, не было слышно даже шорохов, а потом вновь раздался женский всхлип, разрывающий сердце. Чанбин сдавил губы, чувствуя ноющую боль в груди. Он не понимал, что ему делать: притворяться, будто не слышал, дабы Черён выплакалась, или же прервать её плач и попытаться успокоить.       Не сдержавшись, Со приподнялся и уставился на жену, что сидела на кровати, закрывая лицо ладонью. Она тихо плакала, боясь разбудить мужа, а он молча смотрел до тех пор, пока Черён не встретилась с его взглядом.       — Киса, — с сочувствием прошептал Чанбин, протягивая по постели руку к жене. — Что случилось? Плохо спалось?              Черён отдёрнулась от его руки так резко, будто боялась, что муж ударит её током. Слезла с кровати и отвернулась к окну, продолжая плакать и игнорировать Чанбина, который нахмурился, не понимая, что уже успел сделать. Только вчера всё было в порядке, и вот уже он снова виноват во всех грехах мира и не достоин даже взгляда своей жены.       — Черён, что-то произошло? — он поднялся с пола и обошёл кровать, желая подойти ближе. — Из-за чего ты расстроена?       — Я не расстроена! — вскрикнула девушка. — Я зла, Чанбин! Очень сильно!       — Тогда почему плачешь?       — Потому что уже не выдерживаю!       Со подошёл сзади к жене, касаясь её руки, но Черён отшатнулась. Обернулась и толкнула его в плечо, чтобы отошёл. Чанбин отшатнулся на пару шагов и уставился на жену с непонимаем.       — Я что-то сделал? — не скрывая своего удивления, спросил парень.       — Сделал, — фыркнула Черён, вытирая слёзы. — Женился на мне.       — Понятно, — парень отошёл, понимая, что жена хочет закатить скандал.       — Ты мне так надоел уже. У меня больше нет сил!       — Что на этот раз я сделал?       — Что ты сделал?! — опешила Черён. — Увёз меня чёрт знает куда, заставляешь жить в какой-то обшарпанной гостинице вместо нормальной квартиры! Мне и так в твоём доме отвратительно, так теперь я даже там отдохнуть не смогу! Мало того, что ты участвуешь в боях и возвращаешься весь израненный, а потом мозолишь мне глаза в институте, так теперь ещё и заставляешь меня сбегать вместе с тобой из-за коллекторов! Да ты не муж, а шкатулка с проблемами, блять!       — Сочувствую, что тебе достался такой муж, — пробубнил Чанбин, не собираясь поддаваться женской истерике и переходить на крик.       — Да как ты смеешь?       Черён за миг сократила между ними расстояние и влепила Чанбину звонкую пощечину. Она готова была разорвать его в клочья, но боялась слишком перегнуть палку.       Лицо парня от удара повернулось в сторону, и он несколько секунд простоял не шевелясь, чтобы перетерпеть боль. Не только физическую, но и душевную.       — Дай мне развод, Чанбин, — дрожащим голосом произнесла Черён то ли злясь, то ли продолжая плакать и нервничать. — Я не хочу скитаться с тобой неизвестно где из-за проблем, в которых погрязла твоя семья.       — Я сниму квартиру, — произнёс он спокойно. — Нам не придётся долго жить в гостинице.       — Боже, ты не пробивной! — Черён хлопнула ладонями по мужской груди, будто пытаясь донести до него свои слова, которые Чанбин упорно игнорировал. — Ты не понимаешь, о чём я с тобой говорю?       — Не понимаю, — соврал Со.       — Твою мать, Чанбин! Хватит издеваться надо мной!       — Не кричи, — пытаясь сохранять спокойствие, попросил парень.       — Почему ты игнорируешь половину моих слов?! Почему не слышишь меня?!       — Попросил же не кричать.       Повисло молчание. Их взгляды пересеклись.       — С чего вдруг я должна тебя слушаться? — сквозь зубы процедила Черён.       — Ты моя жена.       — Только по документам. Сколько лет нужно, чтобы ты понял? Нам никогда не стать настоящей семьёй.       Больно. Черён умела искусно наносить раны на сердце. Она знала слабые места мужа и никогда не промазывала.       — Специально делаешь так? — прервал образовавшуюся тишину Чанбин.       — Да, — отозвалась девушка. — Могу сделать ещё больнее.       — Сделай, — согласился Со.       — Я не люблю тебя.       — А я бы за тебя своё сердце отдал, — с обидой отозвался Чанбин и отошёл.       Он тоже был не резиновый. Парень не хотел ругаться со своей женой, а уж тем более портить с ней отношения, но как же невыносимо резало сердце от её слов. Так больно, словно кто-то втыкал нож в грудь и проворачивал его, чтобы нанести ещё больше травмы. Чтобы разворошить раны до такой степени, дабы даже самый лучший хирург в мире не смог зашить.       Чанбину уже невыносимо. Его трясло изнутри настолько сильно, что подрагивали руки. Ещё немного и он сойдёт с ума, пытаясь подавить в себе ужасную душевную боль.       Удастся ли вытерпеть или Черён сведёт его с ума ещё задолго до того, как что-то к нему почувствует? А может, она действительно права и никогда не сможет полюбить его в ответ?       Чанбину даже это было не нужно. Он лишь хотел, чтобы его хотя бы уважали и принимали таким, какой есть. О любви к нему уже не шло и речи.       — Я хочу домой, — дополнила Черён.       — Мы поедем туда чуть позже, — негромко произнёс Чанбин, не глядя в глаза.       — Я говорю не про твой дом, а про свой.       Чанбин уставился на жену. Они так долго молчали после прозвучавшей фразы, что начало звенеть в ушах. Парень больше не знал, что ответить. Его сердце снова было разбито, и снова прекрасной Черён, что чувствовала своё превосходство.       Конечно, ведь Чанбин никогда не сделал бы ей больно. Ни физически, ни морально.       — Закончим это? — уже чувствуя, что муж сдаётся, с надеждой произнесла Черён.       Чанбин молча вышел из номера, так ничего и не ответив. Дверь хлопнула от сквозняка, а Черён вздрогнула от неожиданности.       Благо, что в гостинице было не особо много людей. Чанбин сел на лестничном пролёте и закрыл лицо ладонями. Слёзы текли сами, он больше не мог их контролировать. Наплевав на все обещания, которые он давал, парень рывком поднялся со ступеней и проследовал в бар на первом этаже гостиницы.       В этот момент ему нужно было хоть что-то, чтобы почувствовать облегчение и очистить разум. Чанбин хотел отключиться от реальности. Там все равно не было ничего хорошего кроме Черён, которая никогда его не полюбит.       Можно было поблагодарить вселенную за то, что создала Чанбина таким никчёмным. Он был рождён, чтобы умереть от страданий — парень уже и сам начал догадываться.

***

      Несколько часов Черён просидела в номере в полном одиночестве. За это время она успела пожалеть, что вновь не сдержалась и наговорила всякого ужаса. Она совсем забыла, что Рюджин просила её не приносить Чанбину слишком много боли, даже если не получится его полюбить.       Жаль, что девушка снова не смогла вовремя сдержаться. Она винила себя за это, уже начиная накручивать нервы из-за долгого отсутствия Чанбина. Вдруг с ним что-то случилось? Куда он так резко ушёл и где сейчас находился?       А ведь Чанбин был ни в чём не виноват. Разве мог он влиять на отношение собственной жены? При том, что делал для неё все возможное, чтобы завоевать доверие. Он ведь защищал её, оберегал и всегда был рядом, а в итоге в очередной раз оказался унижен и отвергнут. Даже Черён с её стойким каменным сердцем уже посочувствовала ему. Она хотела бы извиниться за свой поганый язык, но Чанбин всё ещё не вернулся в номер. Девушка настолько накрутила себя и взволновалась, что готова была позвонить и позвать обратно, но обнаружила телефон мужа на прикроватной тумбе. Связаться с ним она бы не смогла.       — Где же ты шляешься? — шикнула Черён, опуская голову.       От переживаний сердце стало чаще колотится. Девушка подошла к окну и глянула на парковку — автомобиль Чанбина стоял на месте. Значит, либо муж никуда не уехал, либо ушел куда-то пешком.       Черён уже стала думать, что нужно идти и искать его, когда услышала мужские голоса за дверью. Сначала напряглась от испуга, но потом направилась к выходу, надеясь увидеть там мужа. Она не задумываясь открыла дверь и уставилась на двоих незнакомцев, которые держали Чанбина под руки. Он буквально висел на них, не в состоянии самостоятельно стоять на ногах.       — Здравствуйте, — поздоровался один из мужчин. — Вы уж извините, но вы знакомы с этим товарищем?       — Это мой муж, — еле слышно произнесла Черён, не сводя глаз с Чанбина.       — Слава Богу, значит мы по адресу.       — Вы так не пугайтесь, — произнёс второй мужчина более спокойным голосом. — Он немного перебрал в баре на первом этаже. Рядом с ним на столе лежал ключ от вашего номера, вот мы и решили доставить его по адресу.       — Спасибо, — растерялась Черён. — Вы не могли бы проводить его до кровати?       — Конечно.       Девушка отошла, пропуская незнакомцев в номер. Они положили Чанбина на кровать и, дружелюбно попрощавшись, ушли. Черён заперла за ними дверь и замерла, боясь даже поворачиваться.       Во всём была виновата она, и девушка прекрасно это осознавала.       Чанбин что-то невнятно произнёс и поёрзал на кровати. Черён вернулась в номер, осматривая внешний вид мужа, который толком не мог даже держать глаза открытыми. Он пытался смотреть на жену в ответ, но тяжелые веки закрывались под воздействием алкоголя.       — Зачем было так напиваться? — почти прошептала Черён, усаживаясь на кровать, однако оказалась услышана.       Чанбин попытался сфокусировать на жене свой взгляд и коснулся тёплой ладонью её коленки.       — Я перебрал. Прости.       Он говорил невнятно, но Черён поняла его речь.       — Где ты так долго был? — вздохнула она. — Тебя не было слишком долго. Я начала волноваться.       На губах Чанбина образовалась улыбка, но она быстро растворилась.       — Ты ведь ненавидишь меня, — с привкусом тоски произнёс Чанбин. — Поэтому не нужно волноваться обо мне, солнышко.       Он кое-как приподнялся, перекладывая голову чуть ближе к девушке. Его губы оставили нежный и горячий поцелуй на женской коленке, и после этого Черён еле сдержала слёзы.       Какой бы злой она не была, смотреть на эту картину было донельзя больно. Чанбин будто никому не нужный котёнок, который пытается задобрить свою хозяйку, чтобы не выбросила его на помойку.       — Можно… — парень запнулся, сглатывая слюну и пытаясь противостоять собственным эмоциям. — Можно попросить тебя?       — О чём? — спокойно отозвалась девушка, наблюдая, как муж ластится к её ноге, ища ласки.       — Можешь, пожалуйста, больше не делать мне сегодня больно? — прошептал Чанбин, не открывая глаз. — Хотя бы только сегодня. Пожалуйста.       Его рука легла на мускулистую грудь, будто сдерживая трепещущее от боли сердце. Черён поджала губы от этой картины и отвела взгляд в сторону, чтобы перебороть собственные эмоции.       Что же она за зверь такой, если поступала с человеком подобным образом?       — Всё хорошо, отдыхай, — произнесла девушка, поглаживая мужа по голове.       — Я сейчас спущусь на пол, — Со приподнялся, но жена снова уложила его на кровать.       — Не вставай, лежи тут.       — А ты? — расплывчатым взглядом Чанбин уставился на Черён.       — Постимся вдвоём, кровать большая.       Чанбин прикрыл веки и перевернулся на бок так, чтобы лицо оказалось ближе к ноге Черён. Он положил руку на её бедро, слегка поглаживая, притянулся и поцеловал в нежную кожу на коленке. Отпускать жену совсем не хотелось, а в пьяном состоянии особенно сильно. Если на трезвую голову Чанбин ещё мог держать себя в руках, то после такого количества алкоголя — точно нет.       — Ты всё это время был на первом этаже? — шёпотом спросила Черён, не понимая, уснул ли муж.       — Да, тут, — отозвался парень, не открывая глаз. — Я знаю, что ты ненавидишь пьяных. Не получилось справиться. Было так больно.       Черён тяжело вздохнула и подняла взгляд к потолку, обречённо выдыхая. Она чувствовала руку мужа на своей ноге, ощущала его горячее дыхание и просто не могла понять, почему до сих пор не приняла его таким, какой он есть? Разве человек был виновен в том, что по каким-то необъяснимым причинам не нравился ей? Почему он должен был страдать из-за её ужасного характера?       — Прости меня, — Черён коснулась его головы, расчёсывая взъерошенные тёмные волосы своими пальцами.       Чанбин открыл глаза и поднял на жену пьяный, потерянный взгляд. Он долго смотрел на неё снизу вверх, а девушка коснулась его плеча, слегка погладив. Веки парня снова начали тяжелеть, в этот раз ещё и подкрепляясь приятными ощущениями, которые доставляла Черён. Она касалась его, делая лёгкий и своеобразный массаж, но Чанбин бы даже не смог описать словами, насколько прекрасно просто ощущать жену рядом и чувствовать на себе её руки.       — Так приятно, — прошептал он.       — Больше не уходи.       — Что? — Со устремил на Черён растерянный взгляд.       — Я не хочу, чтобы ты вот так уходил и напивался. Даже если злюсь.       — Мне казалось, ты хочешь побыть одна.       — Может и хочу, но тогда я начну переживать из-за тебя.       — Зачем за меня переживать? — еле заметно улыбнулся Чанбин.       — Не знаю, — тихо отозвалась Черён. — Ты ведь за меня переживаешь.              Она сама от себя не могла ожидать, что будет так взволнована после ухода Чанбина. Она ведь хотела, чтобы он ушёл и оставил её в покое, однако не успел он оказаться за дверью, Черён не могла найти себе места. Может, успела привыкнуть к нему за их недолгое время брака или же переживала, потому что Чанбин тоже волновался о ней, и это чувство было вызвано ответной реакцией. Понять саму себя было сложно, тем более после всплеска ненависти и ссоры.       — Я тебя люблю больше всех на свете, — прошептал парень.       Черён почувствовала, как в сердце кольнуло. Она поджала губы, сдерживая эмоции и радуясь, что муж уже закрыл глаза и задремал. Он погрузился в сон и засопел, продолжая обнимать жену за ногу, а она всё так же продолжала сидеть, виня себя за неуместную истерику в адрес Чанбина.