Глава 4

      Итак, согласно словам моей знакомой, всю окружающую реальность можно разделить на три уровня: Материальный мир, Мыслегрань и Астрал.       Рассмотрим два последних более подробно, так как писать что-либо о мире материальном я не вижу смысла.       Мыслегрань – место, представляющее собой сферу разума. Я бы сказал, это вместилище мыслей и эмоций всех живущих. Там обитают так называемые духи. Они представляют собой воплощения каких-то понятий или идей, устоявшихся в культуре разумных существ. Так, дух невинности предстаёт как маленькая девочка в белом платье и с серебристыми волосами. Как правило, её сопровождает дух защиты, который выглядит как рыцарь в начищенных до блеска доспехах. Как нетрудно догадаться, он заботится о ней.       Духи ведут себя в соответствии с тем, как люди понимают их: Дух ярости агрессивен, а дух милосердия старается всем помочь. Можно сказать, они стремятся соответствовать своей природе. Подтверждением этого выступает тот факт, что на просьбу сказать собственное имя, духи называются в соответствии со своей сущностью. То есть, к примеру, дух печали представится Печалью, а дух любопытства – Любопытством.        Интересно, что на Санире они способны проникать в материальный мир. В этом случае они обретают вполне осязаемое тело и могут взаимодействовать с окружающими объектами. Причиной этого перехода являются слабые границы материального мира с Мыслегранью на Санире. Именно поэтому в Тейвате нет духов. У нас границы с Мыслегранью более мощные.       Астрал же представляет собой мир энергий. Именно оттуда и добывается столь ценный эфир. Как я понял из рассказов моей знакомой, никто там так и не смог побывать. Чего не скажешь о Мыслеграни.        Интересно, что Алиса, по неизвестной мне причине, часто называет Астрал квантовым морем.       

Отрывок из книги «О мире по ту сторону», автор – Мел.

      Лирьер уже второй день спускается с горы. Элой всё это время сопровождала его, расспрашивая о Санире. Сейчас они находились у подножья и смотрели на разрушенный посередине мост. Чутьё говорило о том, что Эбони пересекла разрушенную переправу, как если бы она была целой.        Недолго думая, преследователь перепрыгнул на другую сторону. Элой, глядя на эту картину, хмыкнула и подошла к некому механизму, прикрытому ветками. Она дёрнула за рычаг, пробуждая устройство ото сна. К небу взвился снег вперемешку с ветками и палками, открывая взору, вкопанный в землю пропеллер. Элой встала на решётку из железных прутьев разной толщины и расправила планер. Охотница поднялась вслед за снегом и зависла на некоторой высоте. Далее Элой спланировала на другой берег.       Приземлившись, она обратилась к Лирьеру.       – Я этот подъёмник сама сделала. Не у каждого есть устройства для высоких прыжков.       Преследователь пропустил эти слова мимо ушей, засмотревшись на зелёный ковёр, обрывающийся всего в десятке метров. Видеть нечто подобное поистине странно. А ещё, Лирьер ощущал, что ему становится жарко в своей одежде, несмотря даже на давно отключенные обогреватели.       Юноша повернулся к Элой и задал интересующий его вопрос.       – Куда нам дальше?       Девушка кивнула в сторону холма, на вершине которого виднелись руины. Кроме того, оттуда поднимался дым, что говорило о наличии лагеря.       – Нам туда. В лагере исследователей мы сможем пополнить припасы и сменить одежду.        Преследователь последовал за Элой. Вскоре они вошли в лагерь исследователей горного хребта. Он состоял всего из нескольких палаток. Несколько в стороне находилась полевая кухня, а в глубине руин расположилась импровизированная кузница.       Элой, утащив за собой Лирьера, направилась к мужчине, который сидел в своей палатке и писал заметки в книге. Девушка вошла внутрь, а Лирьер остался снаружи, дабы не мешать разговору.       – Здравствуй, Стивенс. Как дела? Кто-нибудь собирался подниматься на Драконий хребет?       Учёный повернулся и взглянул на потревожившую его личность. Узнав Элой, он легонько помахал рукой.        – Всё, как и всегда. – Недовольно ответил Стивенс. – Делаем замеры температуры, составляем карты местности, раскапываем руины. А вот полноценную экспедицию собрать так и не получается. Гильдия всё тянет и тянет. А недавно, говорят, над Мондштатом начал летать дракон и сеять несчастья. Так что, в ближайшем будущем нашими единственными источниками информации о руинах на горе так останутся Альбедо с Тимеем, да ты.       В этот момент Стивенс с надеждой посмотрел на свою собеседницу.       – Скажи, ты что-нибудь принесла с Драконьего хребта?       Лицо Элой пересекла улыбка. Девушка достала из своего вещмешка странную механическую сферу и положила на стол. Элой ткнула пальцем, и этот шар взлетел на несколько сантиметров.       – Смотри, какую штуку я выковыряла из одного стража руин. Как думаешь, что из неё получится сделать?       Стивенс посмотрел на сферу с отсутствующим выражением лица.       – Знаешь, Элой, я крайне благодарен за те записи, которые ты изредка мне приносишь. Они действительно интересные. Однако в остальное время ты тащишь в лагерь запчасти разбитых стражей руин. Скажи, зачем они мне?       Элой почесала затылок с невинной улыбкой, после чего добавила.       – Знаешь, механизмы – тоже часть истории. С их помощью можно многое узнать.       Стивенс глубоко вздохнул.       – Ты же знаешь, я ничего не смыслю в древних машинах. С этими всеми твоими запчастями нужно в Сумеру идти. Я думаю, там найдётся кто-то, интересующийся чем-то подобным.       Элой подняла руки в примирительном жесте.       – Хорошо, хорошо, я поняла. – Сказав это, она достала из кармана небольшой блокнот и вырвала из него страницу. – Я недавно изучала обелиски с надписями, которые попадаются по всей горе. Смотри, что получилось.       Стивенс взял листок и быстро пробежался по написанному.       – Хм, это интересно. Не густо, но много лучше запчастей стражей руин.       Элой ответила на это невинной улыбкой, будто бы действительно не понимала, о чём говорит её собеседник.        – Кстати, Стивенс, а у тебя случаем нет комплекта лишней одежды?       Учёный странно посмотрел на свою собеседницу. А затем он спросил:       – А тебе зачем?       – Ну, мой друг потерял сменную одежду и теперь стоит снаружи под солнцем в зимнем снаряжении. Сам ведь понимаешь, здесь, у подножья, ещё терпимо так ходить, но вот стоит чуток отойти от горы, начинается совсем другая история.       Лирьеру действительно становилось жарко. В этот момент Элой схватила преследователя за запястье и утянула внутрь палатки.       – Вот, знакомься – это Лирьер. – Охотница указала на сидящего мужчину ладонью. – Это Стивенс.       Учёный в это время внимательно осматривал преследователя. Из-за этого Лирьеру стало неуютно, но он старался этого не показывать. Наконец, Стивенс заговорил.       – Ну, думаю, что-нибудь можно подобрать.       Учёный встал из-за стола и подошел к стоящим около лежанки мешкам. Из него Стивенс достал белую рубашку, коричневую жилетку, чёрные брюки и кожаные сапоги. Учёный протянул всё это преследователю.       – Примеришь?       На это Лирьер ответил следующим.       – Здесь есть уединённое место?       Стивенс на это лишь улыбнулся.       – Нас стесняешься?        Преследователь покачал головой.       – Мне нельзя показывать лицо. Такова традиция.       Учёный указал на руины, располагающиеся на краю лагеря.       – Вон, иди за них. Думаю, там тебя никто не потревожит.       Так Лирьер и сделал. Уйдя за стены руин и убедившись в отсутствии наблюдателей, Лирьер начал переодеваться.        Заменив одежду на полученную, преследователь натянул маску, очки, а с ними и перчатки на прежнее место. Далее, Лирьер поменял цвет плаща на чёрный, как у брюк.        Закончив с переодеванием, преследователь вернулся в лагерь. К этому времени Элой также сменила гардероб. Она сбросила с себя тёплую одежду, заменив шкуры тканью. Теперь девушка была одета достаточно легко, чтобы путешествовать по тёплому Мондштату.        В это время Стивенс оглядел Лирьера с ног до головы, после чего выдал:       – Я думал, будет хуже.       Преследователь же подошёл к учёному и вручил ему заранее вытащенный из вещмешка амулет. Это был посаженный на верёвочку клык неизвестного животного со странными высеченными символами.       – Это ещё что такое? – Удивился Стивенс, посмотрев на полученный предмет.       – Клык снежного волка. Говорят, они приносят удачу.        – Но зачем он мне? И почему ты мне его отдал?       Стивенс говорил удивлённым голосом. При этом учёный со всех сторон осматривал странного вида клык, который почему-то на солнце пускал необычные голубые блики.       – Я должен был.       – Должен был? – Переспросил Стивенс.       В ответ Лирьер пожал плечами и спокойно ответил:       – Такова традиция. Если получил подарок, то должен что-то подарить сам.       Пока проходил этот разговор двух людей из разных миров, Элой купила у повара провизии, которой хватило бы на путь до Мондштата. Когда Стивенс, разглядывая свой подарок, ушёл в свою палатку, девушка подошла к преследователю.       – Ну что, идём? – С улыбкой произнесла она.       Лирьер покачал головой.       – Нет, ещё не всё. Нужно подойти к кузнецу.       На лице Элой отразилось удивление. Тут же она спросила:       – А зачем?       – Хочу узнать, сможет ли он мне сделать боеприпасы.       – Бесполезно, – сказала Элой, махнув рукой, – я не имею ни малейшего понятия, как делают пули, но кузнецу с этим точно не справиться.       Лирьер задумался, приложив палец к подбородку. Размышления не заняли не больше минуты.       – А я всё же подойду. Быть может, мы говорим о разном.       Девушка закатила глаза, но всё-таки тоже пошла к Орбану.       Кузнец сейчас что-то читал за своим столом, попивая чая. Подойдя, Лирьер обратился к нему.       – Здравствуйте, вы можете мне кое-что изготовить?       Орбан взглянул на преследователя тяжёлым взглядом, после чего выговорил.       – Сейчас я не кую на заказ. Уходи.       Лирьер был несколько сбит с толку таким ответом. Какой толк от кузнеца в лагере, если он ничего не делает. Зачем его вообще брали?       Впрочем, преследователь решил использовать другой подход. Лирьер вынул из кармана плаща железную болванку. Она выглядела как продолговатый цилиндр с одним заострённым концом.        – Скажите, а можно ли в принципе сделать нечто подобное?       Орбан снова поднял глаза и уставился на железную болванку. Потом кузнец перевёл взгляд на Элой, стоящую чуть в стороне.       – Из стражей руин, должно быть, вытащили, да? Нет, из железа такую не выковать. А вот из бронзы отлить можно. А теперь уходите.       – Спасибо вам.        Лирьер развернулся и пошёл прочь. Элой в этот момент подошла и начала задавать вопросы.       – Зачем ты вообще подошёл к Орбану? Даже если кузнецы и сделают для тебя из бронзы эту штуку, как ты пустишь её в ход?       Преследователь достал свою винтовку и снял крышку ствольной коробки. В заднюю стенку упиралась пружина, к которой спереди крепился катализатор. Его Лирьер потянул на себя, показывая, как отделяющая ствольную коробку от магазина пластинка отодвигается, освобождая проход для металлической болванки. Далее преследователь медленно вернул катализатор на место. Пулю при этом поддела та самая пластинка и направила в ствол.        Элой внимательно наблюдала за процессом. Лирьер, закончив с демонстрацией, перешёл к объяснениям.       – В катализаторе заряжено заклинание «импульс». Когда нажимаешь спуск, часть эфира тратится на толкание пули. Поэтому мне не важно, из чего будет сделана болванка. Главное, чтобы по форме подходила.       – Вот, значит, как, – сказала задумчиво Элой, – а если вытащить этот катализатор, получится сделать камнемёт? Или ещё лучше, можно будет кого-нибудь подбросить на несколько метров в небо?       Лирьера несколько удивил такой ход мысли. Разумеется, он уже заметил, что его новая знакомая имеет некое нездоровое любопытство, а ещё любовь ко всяким механизмам. Но всё равно некоторые идеи вводили в ступор.       – Ну, камнемёт, быть может, у тебя и получится. Но вот толкать людей точно не выйдет.        – Это ещё почему? – Почти возмутилась Элой.       – Катализатор настроен на болванки. Только чародей может изменить настройки.        – А я почему не смогу?! – Повысила голос девушка.       – Нет нужных навыков.        На лице охотницы отразилась обида. Она протянула руку.       – Дай мне катализатор. Я тебе покажу, как я могу работать с техникой.       На самом деле, Элой и раньше пыталась выпросить у преследователя катализатор. Но подобную вещь Лирьер отдавать не собирался. Вне всяких сомнений, девушка катализатор разберёт, а потом не соберёт обратно.       – Не думаю, что это хорошая идея.       –Ну вот что ты жадничаешь. Ну дай, пожалуйста. – В этот момент, у девушки лицо приняло хитрое выражение. – И вообще, я столько всего сделала и рассказала. Неужели традиции не позволяют сделать мне подарок.       – Я тоже много чего рассказал. Я думаю, это можно считать ответным подарком.       – Тогда, – она быстро огляделась вокруг, а потом указала пальцем на странного вида конструкцию, похожую на башню и стоящую на краю лагеря, – я тебе ничего не расскажу про эту очень важную штуковину, о которой ты ничего не знаешь.       Преследователь посмотрел на конструкцию. Такие уже несколько раз попадались по пути с горы. Однако Лирьер не придавал им значения, считая частью руин. Эти конструкции действительно могут оказаться важными.       – Сначала расскажи, что это такое. Вопрос с катализатором решим потом.       Элой быстро замотала головой, выражая несогласие.       – Нет-нет-нет, так не пойдёт. – Девушка выкинула указательный палец и подняла руку. – Сначала катализатор, а уже потом я тебе расскажу об этой штуке.       В этот момент мимо проходил Стивенс. И, увидев странную сцену, подошёл узнать, в чём дело. В какой-то момент, учёный обратился к Лирьеру.       – Это телепорт, – Сказал мужчина, пожав плечами, – странно, что ты не знаешь.       – Стивенс! – Разразилась недовольная Элой. – Если скажешь ещё хоть что-нибудь, я больше никогда и ничего с горы тебе не принесу!        Учёный поднял руки в примирительном жесте, и стал медленно отходить.       – Хорошо, молчу-молчу.       Когда Стивенс ушёл, Элой продолжила пытаться выбить из Лирьера катализатор.       – Итак, теперь ты знаешь, что это такое. Однако ты не знаешь, как это работает. Я тебе всё расскажу, если ты дашь всего один катализатор.       Знания о телепортах действительно были бы очень полезны. Лирьер сделал глубокий вздох, и под радостные возгласы Элой, достал из своего вещмешка катализатор. Девушка беспардонно выхватила его из рук.       – Ну наконец-то! Я уж думала, не смогу тебя уломать.       Понадобилось некоторое время, чтобы Элой успокоилась. Потом охотница убрала катализатор в карман и начала рассказывать.       – Итак, эта конструкция называется телепортом. Они разбросаны по всему миру. Владельцы глаз бога могут очень быстро перемещаться между ними. Однако обычные люди не могут использовать телепорты сами. Владелец глаза бога может взять с собой простого человека, если держит его за руку или ещё за что-нибудь. Но делать так нельзя.       – Почему нельзя? – Удивлённо спросил Лирьер       – Ну, понимаешь, – лицо Элой сделалось мрачным. Она начала рассказывать тихим голосом, – человек может добраться до той стороны портала не совсем целиком…       – То есть?       – Без пальца там, или без руки, или без головы…       Элой отвела взгляд в сторону. Ей явно было неприятно говорить о чём-то подобном. Однако преследователю нужна информация, поэтому он решил ещё кое-что спросить.       – И как часто подобное случается?       – Никто не знает. Может повезти, а может и нет. Это каждый раз риск.       – Понятно.       Со вздохом ответил Лирьер. Когда он услышал про телепорт, подумал, что с их помощью будет проще вернуть Эбони на гору. Однако, как оказалось, телепорты работают против преследователя.       Кстати о юной леди. Лирьер прислушался к чутью и обнаружил, что его цель движется. Это обрадовало преследователя. Теперь шансы того, что это очередная ловушка, уменьшаются. Хоть они и не являются нулевыми.       – Что ж, в путь.       Лирьера поддержала Элой, радостная от долгожданного приобретения.       – В путь!