Часть 12

Почему сейчас? Из всех худших времен! Почему это должно было случиться именно сейчас ?! Будь проклята его удача — будь она проклята к черту! Чувствуя, как Внешнее пространство вокруг них и на теле Норы усиливает давление, у Жона Арка появляется чертовски хорошая идея, почему Гримм появился именно сейчас. Предания. Ясно и просто! Аура Норы, разрушенная Лором, должна действовать как маяк или сигнал для всех окружающих их Гриммов. Кроме того, с их неконтролируемыми эмоциями не нужно быть ученым, чтобы понять, почему это происходило. Вынужденный пока забыть о многих оставшихся без ответа вопросах, Жон переключает свои Знания на Ауру, быстро протягивая руку, когда орды кошкоподобных Гриммов начали медленно выходить из леса, вместо того, чтобы бежать сломя голову, как он привык ожидать. Только до тех пор, пока довольно злобно выглядящий лев Гримм не набрасывается, Жон замечает большое количество костяных пластин на всех Гриммах, медленно появляющихся с небольшими пятнами черного меха. Внезапно все становится опасно ясным, когда Горный лев Гримм, более известный как Лев из "экстравагантных историй профессора Порта", нападает на него вместе с другими, не слишком отстающими! Ни один человек никогда не заходил так далеко! Здесь нет никакого негатива, который можно ощутить. Так что Гриммы, окружающие обширный регион, просто ошеломляют и становятся старше, сильнее и мудрее! Кто знает, сколько могущественных Гриммов в округе! По сравнению с инициацией... это должно было стать сущим кошмаром. "Пирра!" Кричит Жон, осторожно оттаскивая ее от Норы. Ему не нужно больше ничего говорить, чтобы она поняла намек, он уже хватает Крочеа Морса и готовится к битве. Он делает то же самое, концентрируясь на своей ауре: "Искупи, Экскалибур!" Меч Ауры материализовался в его руках, и на долю мгновения Жон подумывает позвать Рена, но он не слишком уверен, услышат ли ниндзя в их команде его мольбы. Бедный Рен выглядит слишком зацикленным на тяжело дышащей Норе. Он, вероятно, даже не слышит, как Гримм приближается к их местонахождению. "Рен! Рен!" ответа нет. Черт возьми, именно в этот момент Рен потерял хладнокровие! Похоже, пока это оборонительная тактика. Вложив в ладонь три сферы Ауры, Жон принимает боевую стойку, прижимая Экскалибур к груди под горизонтальным углом. Пирра прямо рядом с ним, держит оружие и щит его семьи лучше, чем он когда-либо мог. Он даже мог видеть ее — сквозь Пространство - использующей свое подобие оружия, покрывая его слоем энергии вместе со своим металлическим снаряжением. Идеальный. Встретившись взглядом с первым Львом Гриммом, бросающимся на них, Жон целится почти в упор в бескостный живот и стреляет. "Пари, Падающая звезда!" Сфера пронзает тело первого Гримма насквозь и врезается головой в другого несчастного Льва, взрываясь при ударе, когда сфера ударяется о костяную пластину в верхней части его туловища, убивая второго Гримма в процессе и повреждая часть других львов в процессе. Тем не менее, это никак не влияет на огромное количество атакующих их людей, и Жон снова прицеливается, стреляя и легко поражая цель в массе темноты. "Нам нужно держать их подальше от Норы!" Пирра кивает, зная, что порядок важнее всего остального. Она быстро поднимает свой щит, чтобы перехватить удар, прежде чем проскользнуть мимо слепой зоны Гримма и, таким образом, глубоко вонзить Crocea Mors в тело. Пирра не получает шанса проверить, убил ли Гримм удар, и уже отбивает еще один бросок, направлявшийся к ней. Жон, с другой стороны, вызывает Экскалибур, чтобы помешать Льву укусить его, когда он обрушивает свою Сверхновую на другого Льва, который пытался охотиться на него, пока он был отвлечен. Затем Экскалибур начинает впиваться в челюсть удерживающего его Гримма, аккуратно проскальзывая в рот, прежде чем происходит обезглавливание. Не в силах успокоиться, Жон уклоняется от выпада и вынужден быстро пригнуться, чтобы избежать второго. Он поднимает Экскалибур, чтобы отрубить лапы третьему, пробуя ту же тактику, заставляя его рухнуть под собственным весом с ощущением жжения, затем он разворачивается и встречается с двумя другими Гриммами лоб в лоб, быстро превращая Экскалибур в Сверхновую, другой рукой создавая второй. И Близнецы Сверхновые сталкиваются с челюстями Льва, ломая кости и отбрасывая их через поляну к другим членам их прайда, но численный состав по-прежнему силен и полон решимости перегрызть им глотки. Жон борется с желанием отдохнуть, чувствуя, что его аура истощается гораздо сильнее, учитывая, что он создал осколки Ауры тем утром. Он не может просто продолжать так тратить Ауру! Но для всех его техник с Аурой требуется фиксированное количество ауры, за исключением Экскалибура. Их просто слишком много. Если бы только он мог найти способ быстро уменьшить их размер, не тратя слишком много Ауры! Отскакивая от удара лапой, образовавшего кратер, он быстро переводит взгляд на свою партнершу и видит, как она наносит усиленный удар ногой в челюсть Льва, ломая зубы и одновременно бросая Crocea Mors прямо в живот другому Льву, находясь в воздухе. Затем она использует щит, чтобы заблокировать еще один удар, и использует свою ногу, все еще соединяющуюся с челюстью льва, и подбрасывает себя в воздух, чтобы броситься вниз и отрубить голову Гримма щитом толчком своего подобия. Забавно, когда смотришь на это, Пирра, кажется, идеально синхронизирована, когда дело доходит до борьбы с ордами львов. Как будто сражаться с Леосом было ее прошлым призванием, и она прислушивалась к призыву, используя все свои возможности. По меньшей мере интересный. Втянутый в собственную драку — или рискующий получить укус в плечо — Жон поднимает Экскалибур, чтобы когти Гримма не впились в его кожу, но его мышцы испытывают стресс из-за веса. Затем он использует ногу, чтобы оттолкнуть Лео назад, едва увернувшись от подката сбоку, а затем нанес ответный удар в живот Гримму, воспользовавшись моментом отвлечения, чтобы дистанцироваться от растущего числа противников. "Это не работает!" он ни к кому не обращается. Пирра занята, Рен отвлечен, Нора ранена, и цифры выглядели не очень хорошо. Совсем не хорошо. Блокируя укус блокирующим Экскалибуром, Жон не может двигаться достаточно быстро, чтобы избежать удара когтем прямо в грудь от второго Льва Гримма, вынужден отступить и увернуться от последней попытки в своей жизни. К счастью, его Аура приняла на себя основную часть урона, но он все равно почувствовал, как жало острых когтей частично впилось в его кожу. Боль достаточно притупилась, превратившись в горячую. И он не слишком доволен своими текущими запасами Ауры Видя, что все больше Львов сосредотачивается на центровом, он рискует убежать от все еще лежащей ничком Норы и неугомонного Рена к Пирре с быстрым планом: "Пирра! Запускай меня! Сейчас же!" Услышав приказ своего лидера, она быстро уклоняется от атаки и опускает Крочеа Морса на ладонь Льва, прежде чем отбить его ногой и поймать Жона его щитом. Используя свою внешность, чтобы придать запуску немного больше веселья, она подталкивает его и на мгновение наблюдает, как он ярко светится, протягивая обе руки к центру гордости Льва. Создав несколько сфер Ауры, Жон впитал их в свою ладонь и обрушил дождем прямо на прайд львов Гриммов, разбросав их в стороны и нанеся неисчислимое количество травм из-за сопутствующего урона от множества Падающих Звезд, падающих на поле боя. Но этого недостаточно. Монстры получают травмы, но не настолько, чтобы убить их — чтобы прикончить! Падая обратно, Жон чувствует, что запасы его Ауры на рекордно низком уровне, возможно, их хватит только на одну или две Сверхновые или падающие звезды и едва хватает на поддержание его меча в рабочем состоянии. Если бы только он мог найти способ нанести еще немного урона, прежде чем Гриммы смогут должным образом рассеяться и защитить свои слабые места, но пока он в растерянности. Два охотника на тренировке против прайда продвинутых Львов - это, по сути, самоубийство. Кроме того, у него много ран на разных частях тела из-за глубоких порезов. Посмотрев вниз, он видит, что его партнерша едва избежала удара по голове, оставив лишь небольшой кровавый след у нее на лбу, где порезался коготь. Затем она подметает Крочеа Морс на полу, поднимая небольшое количество пыли, чтобы не только защитить себя, но и ослепить окружающих Львов, создавая отверстия, достаточно длинные, чтобы поразить их мягкие места. Продуманная тактика и стратегия, такой чертов позор, что она не может поразить всех —?! Подождите, черт возьми, минутку! Почти достигнув пола и увидев, как Львы приближаются к Рену и Норе, Жону приходит в голову еще одна безумная идея, и он создает Сверхновую в своей руке, плотно сжимая сферу в меньшую форму. Он сильно нажимает на Ауру, используя свой максимальный контроль, прежде чем медленно позволить контролю полностью соскользнуть. Подбрасывая сферу в воздух, Жон приземляется и бросается вперед, раскинув руки навстречу наступающему прайду: "Пирра, закрой глаза!" Она делает это, и сфера Ауры распадается на части: "Осветись... Квазар!" Даже с закрытыми глазами Пирра все еще может видеть внезапную яркость, пронизывающую темноту, которую она создала для себя. Ее окружает знакомое тепло, и на заднем плане она слышит, как ее лидер убегает со звуками растерянного Гримма, падающего от неожиданной атаки. И после нескольких секунд ожидания она приоткрывает глаза, едва различая темный силуэт своего лидера, бегущего и режущего вдалеке. Но когда она, наконец, чуть шире открывает глаза, они мгновенно расширяются от удивления, до поры до времени игнорируя пронзительный блеск. Там был ее лидер, рубивший Гримма налево и направо — двумя мечами с Аурой! И никто из Львов ничего не мог сделать, чтобы остановить это, кроме рычания в агонии, когда Жон пронзал их с непрекращающейся яркостью, совершенно не подверженных влиянию огромной яркости его техники Ауры. А тем, кого он не смог убить сразу, он пронзал ноги, эффективно выводя их из боя, слишком озабоченный непрекращающейся болью, вызванной ударом Экскалибуром. И она должна знать, что получила порез от этого проклятого клинка Ауры. Эти проклятые мечи горят как в аду. Он далеко не мастерски владеет левой — это было очевидно практически без практики, — но пока Гримм не может отреагировать на скрытый удар в живот или голову, это не имеет значения. Мертвый был мертвым. Теперь Пирре приходится прикрывать глаза от нарастающего жжения в глазах, и она не может удержаться от улыбки, когда ее лидер убил значительную часть прайда, и ей больше не нужно беспокоиться о своей защите в тотальной атаке, которую ни один из Львов не смог должным образом отразить или отомстить. И Пирра мягко улыбается, когда Жон разрезает Льва пополам. Он так далеко ушел от неуклюжего рыцаря, которого она приколола к дереву. Теперь он блестящий рыцарь, который все еще немного неуклюж, но, по ее скромному и, возможно, предвзятому мнению, достоин оставаться лидером их команды в Академии Бикон. К черту то, что думали другие! Она верит в своего чертовабезухого Лидера. Только посмотрите на его уверенность и блеск решимости! Видя, что ослепительный свет начинает гаснуть, очертания каждого становятся менее темными, и Гриммы тоже начинают реагировать, качая головами, чтобы прогнать размытые изображения и помехи, созданные атакой Жона. Пирра использует небольшое преимущество и делает выпад вперед, убирая еще нескольких Львов, прежде чем они смогли полностью осознать ситуацию. К тому времени, как один из них это делает, Пирра ногой пинает одного из них, разбивая их на части настолько, что ей удается прикончить нескольких, прежде чем ей приходится отступать от небрежного удара лапой в живот. Подсчитывая оставшиеся номера, Пирра не пытается сдержать мужественную улыбку, расплывающуюся на ее лице, когда оставшиеся несколько человек застывают на месте, крепче обнимая Крочеа Морса, когда Жон продвигается вперед рядом с ней. Он бросается головой вперед, ловя попытку Льва укусить его Экскалибуром, в то время как Пирра ныряет вперед, проскальзывает под ногами Жона, ударяет его в живот и откатывается, чтобы увидеть другого Льва, рычащего на нее сверху, только для того, чтобы увидеть, как Жон протыкает Экскалибуром маленькое отверстие на его голове. вот сейчас она улыбается от возбуждения, наполненного адреналином, именно так должны сражаться партнеры! Думая о партнерах, Пирра бросает быстрый взгляд на других своих друзей, глубоко переживая за них, прежде чем снова ринуться в бой. Она должна поставить на Рена, чтобы поддержать Нору, пока они не закончат здесь. ... "Нора! Останься со мной!" Ли Рен тщетно пытается разбудить свою подругу детства, но каждое слово, кажется, только позволяет тьме завладеть ее зрением, заслоняя все и вся, чтобы Нора могла видеть. Боль, которую она чувствовала ранее, начала притупляться несколько минут назад, и все, что осталось, это какое-то гложущее чувство внизу живота. Было почти больно чувствовать такую пустоту внутри. Подобно неутолимому голоду, который никогда не переставал пожирать ее душу, Нора хотела, чтобы это чувство ушло и никогда не возвращалось. Возможно, это ребячество, но на данный момент у нее нет выбора, и она может продолжать только панический голос Рена. Она даже не может вспомнить, когда в последний раз Рен был так расстроен. Наконец темнота овладевает ею, и она чувствует, что ее глаза начинают закрываться. "Проснись, Нора!" Рен? Это ты? Я так устала. "Проснись!" Не могу. Хочу спать. "Проснись...!" Спокойной ночи , Рен. "Пожалуйста... д-не бросай меня... ты все, что у меня осталось". Сладких снов. Схватив ее замерзающую руку, Рен до боли стискивает зубы из-за почти несуществующего пульса, который был у Норы, и впервые за много лет позволяет слезе вырваться из своей разбитой маски. Вскоре последует еще больше, и перед ним стоит невыполнимая задача держать себя в руках, особенно когда глаза Норы наконец закрываются и она видит окружающий мир. Пряча боль в ладони, Рен печально смотрит сквозь пальцы, и его розовые глаза освещают мягкое свечение в темноте его ладони. "... Я не знаю, что делать". Слеза Рена падает на щеку Норы, когда ее сердце останавливается, и Жон реагирует первым, потеряв ощущение Пространства Норы в тот момент, когда ее Аура исчезла. К счастью, похоже, осталось всего несколько Лео, и Пирре, похоже, не составило труда добить их, позволив Жону остановиться и обернуться, чтобы посмотреть на неподвижное тело Норы. Его глаза болезненно сужаются, когда он убирает мечи и переключается с Ауры на Знания, больше не в состоянии ощущать какие-либо сохраняющиеся формы Знаний. Кажется, что без Ауры, которую можно поглотить, Знания просто вымирают. Предполагая, что она не прячется в месте, которое он не может видеть. Но нет времени сомневаться самому! Нора в беде. Возвращаясь к своей Ауре, Жон делает всего несколько шагов вперед, пока нервирующее рычание не застает его врасплох. Он оборачивается и быстро замечает Льва, гораздо более крупного и усеянного костями, чем те, с которыми они сражались с Пиррой. Его глаза излучали древнюю мудрость, а движения оказались незаметными и смертоносными из-за осторожных шагов, которые он делает из глубины леса. Жон не может правильно определить название этого уровня Лео из уроков профессора Порта, но Пирра опережает его в этом. "Это... Монарх Лев", - благоговеет она, на самом деле слегка дрожа от страха. И без всякого предупреждения Монарх Лео перешел от выжидания к броску на партнера Жона, продемонстрировав впечатляющую скорость. Пирра едва успевает поднять свой щит, как Гримм врезается в нее головой вперед, отбрасывая напарника Жона на другой конец поляны. Секундой позже ей едва удается избежать смертельного удара, от которого сотрясается основание земли вокруг нее, она бережно прижимает Крочеа Морса к своему уставшему телу, пока Монарх Лев преследует свою уставшую жертву. Хмурясь из-за предоставленного ему выбора, Жон оглядывается на истощенную Ауру Норы и видит осколки Ауры рядом с Реном, и на долю мгновения он смог слабо разглядеть тонкое свечение бирюзовой Ауры вокруг груди Норы. Она легкая и настолько слабая, что он даже не может ее почувствовать. Честно говоря, ему могло просто померещиться это почти слабое едва уловимое свечение, но если когда-нибудь есть время надеяться, то сейчас самое подходящее время. "Рен!" Жон кричит с другого конца поляны, выковывая Экскалибур, чтобы помочь Пирре. "У нее слабая аура! Скормите ей несколько осколков ауры! Поторопитесь!" На данный момент все, что угодно, лишь бы сохранить ее Ауру живой. Это первые слова, которые Рен действительно слышит с тех пор, как началось все это испытание, и он, спотыкаясь, отправляется на поиски осколков, которые выкрикнул его лидер, отчаянно цепляясь за луч надежды. В конце концов он находит их и крепко сжимает в одной руке, а другой приоткрывает рот Норы и приподнимает ее голову вверх. Затем он сжимает хрупкие осколки Ауры в своей руке, разламывая их на мелкие кусочки, прежде чем осторожно, но быстро, заставить горло Норы проглотить несколько. И теперь Ли Рен надеется, что Монти помогут осколки Ауры. Зажигай! Никто не знал этого об Ауре, даже Жон Арк и вся его мудрость в Ауре, но многие предполагают, что как только вы оказываетесь на грани смерти, ваш контроль над аурой начинает ослабевать, и вы теряете способность оставаться в живых. Тем более, когда Смерть, наконец, забирает последний вздох бедной души. Это не может быть дальше от правды. Когда ты практически на пороге смерти, твоя Аура крепче, чем когда-либо прежде, цепляется за тело, борясь за то, чтобы сохранить тело живым, а душу живой. Контроль ауры человека не ослабевает по мере приближения к свету ... он становится сильнее по мере приближения к свету. Последняя отчаянная попытка выжить, прежде чем их искра будет уничтожена навсегда. Аура - это свет! Это тепло! Само проявление души! Нет причин быть ближе к своей душе, чтобы ослаблять такую силу. Но, к сожалению, все зависит от человека, его чистой воли и состояния. Некоторые тела зашли слишком далеко, чтобы Аура могла просто помочь ... в других случаях их воля была слишком сильно сломлена, чтобы что-то изменить, если тело больше не хочет цепляться за жизнь. Ситуация становится только хуже, если к проблеме применяются негативные свойства Лора. Но когда дошло до этого — действительно дошло до этого! Все, что кому-то было нужно, чтобы продолжать, — это совсем чуть-чуть! Зажигай! Жон внезапно остановился на мгновение, чтобы почувствовать небольшое давление в пространстве Норы, и Монарх Лео ударил его хвостом за промах, отбросив его к ближайшему дереву, которое сломалось от удара. К счастью, его Аура смягчила удар, но Арк почувствовал Ауру, достаточную только для того, чтобы поддерживать Экскалибур в рабочем состоянии — и все! Не осталось абсолютно никакой ауры, которая могла бы служить щитом для его защиты. Больше не было того, что могло бы дать толчок его мышцам или его рефлексам, в которых он нуждался. Этого достаточно, чтобы поддерживать его на том же уровне, который был у него впервые, когда он пришел в Beacon Academy. И движение уступило место множеству ощущений. Первичный страх. Его было много. Но страх был просто другим словом для обозначения мотивации. И у Жона Арка его тоже было много. Изо всех сил пытаясь встать, он устало поднял голову со своего места, ему пришлось отодвинуть несколько сломанных веток, когда он заметил, что Пирра получила сильный удар по ребрам от удара когтя Монарха Лео. И, судя по неприятному виду, Пирра, казалось, не была способна увернуться от следующего когтя, опускающегося на нее сверху, слишком измученная и раненая от напряжения борьбы с прайдом Гримм. Используя Экскалибур, чтобы подняться, Жон, превозмогая боль, бросился вперед, едва не оттолкнув Пирру и приняв на себя всю силу атаки на нее! "Jaune!" Он проигнорировал крик Пирры, чтобы использовать свободную руку и поднять Экскалибур, который героически покоится между зубами монарха Лео, пытающегося разодрать ему лицо в борьбе за власть, которую он наверняка проиграет. Это битва доминирующих воль, и Жон выкладывается полностью, полностью полагаясь на свой клинок Ауры, чтобы удержать смерть на расстоянии. Остальная часть его тела в настоящее время была придавлена чрезмерно большой лапой Гримма, от которой не было никакой пользы, даже была повреждена из-за того, что несколько костяных пластин и острые когти впились в кожу Жона. Пирра попыталась встать, чтобы помочь, но ее бока болели так сильно, что она не могла пошевелиться, и Crocea Mors выпал у нее из рук в ту минуту, когда Жон оттолкнул ее. Хуже всего то, что у нее течет кровь со лба и предплечий, постепенно покрываясь багровым налетом. А Рен занят тем, что пытается заставить тело Норы проглотить осколки ауры, чтобы помочь Жону. Пирра... никогда раньше не чувствовала себя такой беспомощной. Еще больше, когда Монарх Лео подняла вторую лапу, готовясь ударить своего партнера: "Жон!" Вспоминая похожую ситуацию, в которой он был с разъяренным Death Stalker, Жон быстро обдумывает, что делать, придумывая способ нанести серьезный удар в ближайшие несколько секунд. Создание падающей звезды было бы полезно на нынешней дистанции прямого попадания, но время превращения Экскалибура в боеприпасы заняло бы слишком много времени, и он серьезно сомневается, что Лор спасет его задницу во второй раз. Плюс челюсти монарха Льва, вероятно, разорвали бы его руку в клочья, когда он пожелал, чтобы Экскалибур превратился в сферу Ауры —?! Широко раскрыв глаза, Жон на мгновение уверенно ухмыльнулся, прежде чем впиться взглядом в темно-красные глаза, уставившиеся на него в ответ. Сейчас все или ничего! Вырвав Экскалибур, рот Монарха Лео мгновенно захватывает всю правую руку Жона, не оказывая сопротивления, удерживающего ее, и ему приходится игнорировать ослепляющую боль, капли крови и крики Пирры, зовущей его по имени, чтобы полностью сосредоточиться на акте приказания своей Ауре подчиниться его воле. "Взрывайся, Сверхновая!" Это странное чувство... ощущение, когда из бомбы, работающей на Ауре, вырывают внутренности Гримма. Особенно когда так близко и лично видишь, как происходят действия. Но лидер Team JNPR занимался созданием и ковкой оружия из проявлений своей души, открывал секреты Ауры, вел одностороннее соперничество с горячими блондинками и даже жил в одной комнате с валькирией Норой. Это было не так уж и безумно. Пораженная демонстрацией силы Жона, которая разорвала в клочья внутренности Монарха Лео, Пирра едва успевает заметить одинокого Лео, идущего прямо на нее, чувствуя, как дыхание застревает глубоко в легких, когда он набрасывается прямо на нее, едва стоящую на коленях. У нее нет ни оружия, ни щита, которые могли бы ей помочь, и ее зрение начинает ослабевать из-за напряжения ее тела из-за истощения Ауры. Мало-помалу расстояние между ними сокращается, и инстинкты Пирры обостряются на ближайшем металлическом предмете, за который она может ухватиться. Единственная странность в этом, было ощущение, что оно было повсюду вокруг ее кожи, и она даже не замечала тонкого свечения, исходящего от тела. Но что она знала, так это то, что ее жизнь была на кону, и Пирра фактически проигнорировала клише жизни, мелькающие перед ее глазами образы, и потянулась к крошечным кусочкам железа, которые она чувствовала повсюду в себе. Зажигай! Движимая волей к жизни, Пирра заставила свое подобие отреагировать и закрыла рукой поле зрения, и ближайшее железо отреагировало... поднимается, чтобы ударить приближающегося Лео потоком крови шарпен, которая капает с ее предплечья. Таким образом, Гримм мгновенно избавилась от крови шарпена, предотвратив ее смерть и позволив ее адреналину окончательно утихнуть, что привело к тому, что контролируемая кровь распалась и небрежно расплескалась по полу. У девушки с хлопьями даже не было возможности разобраться в том, что только что произошло, она была слишком занята, слушая и наблюдая, как Монарх Лео на другой стороне поляны распадается на части от внезапной вспышки Ауры. Затем ее взгляд останавливается на ее лидере, который тяжело дышит из-за того, что, как она может предположить, является случаем крайнего истощения ауры. И, зная его проблему с Аурой, он в серьезной опасности. Тем не менее, она задумчиво улыбается его внезапному смеху и пытается опереться на его неповрежденную руку. Победа не осталась за ней. Они выиграли бой — несмотря ни на что, — так что проблема с кровью может подождать. С трудом вставая, она подходит к нему с небольшой заминкой в походке, даже не потрудившись поднять Крочеа Морса с пола или щит, зная, что у нее не хватит сил даже поднять меч. Не так одиноки оба оружия. Одни только ее ноги были похожи на красный Сок. Липкий, клейкий, красный сок. Где-то там есть ирония в том, что она вся в крови. Она, наконец, пробирается к Жону, обнаруживая его стоящим на обоих коленях вдали от нее, используя одну руку, чтобы не упасть, в то время как другая рука болезненно опиралась на траву, поддерживая его вес. Он кашляет, явно задыхается. Затем он выплевывает немного крови, изо всех сил пытаясь остановиться. Он пытается поднять голову, находя это движение непосильным, и вместо этого пытается выровнять свое опасное дыхание. Жон Арк никогда раньше не чувствовал такого. У него не осталось ауры ноль. Ноль! Ничего! Никогда раньше он не достигал нуля. Каждый раз, когда он был близок к истощению ауры, у него всегда было крошечное количество, чтобы держаться на плаву. Не в этот раз. Вокруг его тела было так холодно. Холоднее, чем он чувствует даже по рассказам. И едва ли пусто внутри. Так вот на что была похожа нулевая Аура? Жон уже знает, что больше никогда не хочет чувствовать себя таким беспомощным. Это ужасно! От ощущения, что он не может даже стоять, по спине пробегает неописуемый холодок. Желая любым другим чувством заполнить эту пустоту внутри себя, Жон тянется к своим Знаниям, отчаянно, но нерешительно призывая темную силу, чтобы утешить свое тело в морском льду. Все было лучше, чем это чувство пустоты внутри. И по какой-то странной причине это необычно медленный процесс, но Знание наконец доходит до него, и он чувствует, как его мышцы начинают укрепляться от ощущения силы, но его раны отказываются заживать. Странно? Почему он никогда не замечал, что Лор, похоже, не залечивает раны? Это странно иронично и уместно, учитывая, что Лор был врагом Ауры. Имеет смысл, что некоторые вещи, которые делала Аура, не делал Лор. Исцеление должно быть одной из тех вещей, в то время как увеличение силы, скорости и рефлексов применимо к обеим способностям. Хотя он предпочитает, чтобы это был не тот случай, когда его раны требовали ухода из-за потери крови, потому что наличие практически всех его Знаний ничего бы не значило, если бы раны все еще замедляли его в бою. Он полагает, что таково бремя власти. Кто не рискует, тот ничего не получает. Чувствуя, что его легкие снова работают, Жон наконец-то слышит Пирру позади себя, доверительно говорящую. "Жон, мы сделали —?!" Давление! ... Несколькими мгновениями ранее Рен заканчивает загонять осколки Ауры в горло Норы, проигнорировав ослепительный свет позади себя, молча надеясь, что тонкое белое свечение возобновит ее сияние. Он может чувствовать небольшое тепло, исходящее от Ауры осколков, слабо распространяющееся по всему ее телу от легкого прикосновения ее руки. Чего он не может видеть, так это Ауры от осколков, сосредоточенных вокруг крошечной искры, которая все еще сохранилась после последней попытки ее души выжить. Он не может видеть, как ее собственная аура светится после пережитой Смерти, и он не может видеть, как Аура вспыхивает крошечной искоркой бирюзовой Ауры. Он ничего этого не видит. Но Нора Валькирия определенно может почувствовать что-то еще. Она снова чувствует тепло чьих-то слез на своем лице. Чувствует прохладный ветерок, развевающий ее волосы. И даже чувствует, как ее держит чья-то рука, которая показалась ей странно знакомой. Зовет ее! Умоляет ее найти дорогу назад из этого холодного лабиринта, в котором она, кажется, глубоко заблудилась. Но она не уверена, что сможет найти выход. Все так темно. Так холодно и одиноко. Такой ... далекий. Она даже не уверена, что с ней случилось, больше. Но она уверена, что кто-то трясет ее за руку. Как будто они были счастливы? И в своих отстраненных мыслях Нора Валькирия была абсолютно права. Ли Рен не могла перестать дрожать от сильного чувства, бурлящего внутри, угрожающего взорваться в любую секунду. Мускулы на его лице движутся от подавленного инстинкта, и ему все равно. Ему все равно, что он может улыбаться глупой улыбкой, которая соперничала даже с улыбкой его друга детства. Потому что прямо сейчас, в этот очень напряженный момент, он был сосредоточен только на легких толчках, исходящих от ее запястья. Это слабое сердцебиение, даже призрачное, но Рен просто чертовски рад, что оно есть. "Пожалуйста, проснись, Нора", - умоляет он, успокаивающе касаясь ее щеки. "Пожалуйста". Слова с трудом доходят до Норы сквозь сумрак в ее голове, но она каким-то образом передает послание даже в своих рассеянных мыслях, слабо задаваясь вопросом, действительно ли она может. Ты действительно думаешь, что я смогу? Это даже не вопрос веры. Я знаю, что ты можешь. Зажигай! Вдалеке, в холодной темноте, Нора видит безвредное свечение бирюзовой Ауры, окутывающее все ее тело теплым одеялом. Свечение начинает становиться ярче, и, прежде чем она осознает это, ее глаза едва открываются, и она видит обезумевшего Рена, нависающего над ней с улыбкой, которую она не видела с тех пор, как они были детьми. Трогательный момент вызвал бы у нее улыбку, но она слишком устала, чтобы пошевелить чем-либо, кроме век, и уже приветствует возвращение желания уснуть. К счастью для нее, Рен осторожно приподнял ее голову к своей груди, и Нора обрадовалась сильному сердцебиению, бьющемуся у него на груди. Это успокаивает и приятно слушать, и она обнаруживает, что из глубины ее души исходит невыразимая радость. "Я так рад, что ты жив". Нора слышит, как Рен говорит, молча задаваясь вопросом, что с ней случилось. Она действительно не может вспомнить, и она действительно хочет, но не может. Ее разум сейчас слишком затуманен, и она чувствует себя такой слабой. Крошечный толчок в груди - единственное, что она еще может почувствовать, но это дезориентирует и она теряется. Возможно, в другой раз она поищет эту странную искорку, но сейчас сон кажется идеальным выбором. Просто и приятно, именно так Рен любит спать. Находясь далеко, Нора едва слышит на отдалении взрыв, эхом отозвавшийся в вибрации самого пола. Возможно, она слышала одну из знаменитых фраз своего Бесстрашного Лидера — "Жон - Жон всегда такой глупый— - и Нора пытается понять, из-за чего весь этот переполох, игнорируя соблазн поспать. Только на данный момент. "Жон, мы сделали—?!" ... Давление! Все еще кашляя кровью, глаза Жона расширяются, когда он задыхается, чувствуя себя Вне Пространства, намного большего, чем все Львы из предыдущих. Он отчаянно поворачивает голову, борясь с мучительной болью в теле, как раз вовремя, чтобы увидеть тень большого гуманоидного Гримма, осторожно стоящего позади Пирры, даже выше Монарха Льва и заслоняющего солнечный свет. "Пирра!" Жон кричит, находя действие ужасно утомительным даже с учетом Лора. "Обернись!" Тело Пирры задрожало, и ее счастливая улыбка на мгновение застыла: "А?" Сложив свои невероятно длинные и мощные руки вместе, чудовищный Гримм быстро скользит ими по воздуху, приземляясь на едва осознающую себя женщину; ударяя ее с неестественно мощной силой, которую другие бледнеют, чтобы осознать, по незащищенной и уже поврежденной середине туловища самки. Крэк! От удара раздается отчетливый хруст, и Гримм чувствует, как его руки сгибают необычную расцветку брони по его воле и ломают кости, небрежно отправляя человека в полет через поляну к двум другим людям. Чуть позже от грохота начинает разлетаться пыль, и другой мужчина, выражающий негативные эмоции, заметил опасность такого рода, прежде чем оглянуться через плечо, чтобы посмотреть на нее. Лениво склонив голову к человеку, Гримм отводит взгляд, чтобы посмотреть вниз на другого мужчину-человека, стоящего перед ним на коленях, и его эмоции разбросаны повсюду. По крайней мере... Гримм думал, что это человек. Это было не слишком уверенно, поскольку человек излучал ту же силу, что и их соплеменники. Даже отсутствие Ауры заставило существо на мгновение опомниться, прежде чем оно заметило, как человек осторожно встал и защитил остальных, и вспомнило сильное присутствие Ауры всего несколько мгновений назад, гораздо более сильное, чем оно когда-либо ощущалось раньше. Теперь он знал, что странный человек на самом деле все еще был человеком. Подняв свою невероятно длинную и мощную руку, Гримм медленно протянул ее вперед, чтобы нанести удар! Стиснув зубы, Жон чувствует, что его Знания побеждают его, что позволяет ему едва избежать большого, медленного удара кулаком, нацеленного в то место, где он только что был. Через несколько секунд после близкого промаха от удара образуется большой кратер, закрывающий ему обзор из-за потока мусора из пыли и земли, и он с трудом — из—за сдвига в Космическом пространстве - уклоняется от медленного взмаха руки Гримма, отпрыгивая от пылевой завесы. Благодаря внезапному расстоянию между ним и этим, Жон наблюдает за бесстрастными красными шарами, пробивающимися даже сквозь облако пыли, постепенно получая четкое представление о том, как на самом деле выглядел этот новый Гримм, когда очертания его тела начали проступать из пыли. Бездушные, кровавые глаза, в которых было почти детское удивление, были прикреплены к удивительно простому лицу без рта, или носа, или даже костяных пластин, если уж на то пошло. Лицо было округлым и не имело никаких реальных черт, кроме глаз, но это не то лицо, которое поражает внутреннюю волю Жона. Нет! Именно от тела этих чертовых тварей у него по спине пробегает навязчивая дрожь. У монстра было аномально большое мускулистое тело, до зубов покрытое костяными пластинами, из плеч торчали маленькие костяные пики. Его грудь и торс источали мускулы и возраст, и чертова тварь опиралась на свои диковинно длинные руки для поддержки. Ноги были не такими мускулистыми, но руки с лихвой восполняли недостаток мускулов, особенно с длинными когтями, торчащими снизу. Насколько знал Жон Арк, это существо имело по меньшей мере от одной до двухсот фунтов мускулов и было почти вдвое выше. Но, черт возьми, хуже всего было то, что Жон мог чувствовать еще большего, но гораздо более слабого Гримма, лениво висящего позади в тени леса, с такими же любопытными глазами. Теперь они настолько очевидны, что он не понимал, как не замечал их раньше. Но они есть. Должно быть, они смотрели, как они сражались со Львами ранее. И, похоже, вместо солдат пришел поиграть их Король. Черт. Даже с помощью Лора, Жон не слишком уверен, что он может сделать. Гравитация и Черная дыра влияли на Ауру только при последней проверке, а у Гримма нет Ауры. Кроме того, он мог видеть только Предания, окружающие Гримма в большой маске вечной тьмы, только подтверждающие тот факт, что у Гримма нет ауры. Все, вероятно, было бы по-другому, если бы он мог создать меч, но Монти тоже не улыбался ему из-за этой маленькой проблемы. Оум знает, что он пытался. Похоже, на этот раз ему придется поработать руками! Пришло время окупиться за эти две недели унижения! Переходя в любительскую стойку кулака, которую он тут и там перенял у упрямого Янга со слишком большим количеством дебютов, Жон праздно ждет, когда большой Гримм бросится на него, но он просто стоит там, наклонив к нему свою простую черную голову, как будто не может до конца осознать ситуацию. В конце концов, Гримм медленно переводит взгляд с Жона на измученную Нору, разгневанного Рена и побежденную Пирру. Затем он снова посмотрел на него с убеждением и очень медленно приблизился на шаг. Жон не стал рисковать и сделал шаг назад, мгновенно создав три Силы Тяжести, которые сопровождали его в бою. Даже если сферы ничего не сделали с Гриммом, чего не произошло с точки зрения Жона из Космоса о том, что три сферы Знаний Гримма, казалось, вообще не повлияли на него с такого расстояния, он все равно чувствовал себя в большей безопасности, когда они были рядом. Называйте это инстинктом. Называйте как угодно! Он хотел их! И более ранняя идея Рена могла бы оказаться полезной ... если бы он смог каким-то образом реализовать ее и найти способ управлять гравитацией вокруг себя. Держа две силы тяжести рядом, Жон приблизил третью к Гримму, гордясь тем, что контролирует скорость сферы по сравнению с тем, когда он только начинал. И просто, может быть, интересно, сможет ли Гравитация найти какой-нибудь способ навредить медлительному монстру. Молча надеясь, что Лор или Гравитация сделали бы что—нибудь - что угодно! Но нет! Оказывается, что Лор действительно является злейшим врагом пользователя Ауры. Потому что, с точки зрения Жона, это ничего не дало, когда шар практически парил лицом к лицу с Гриммом, который в этот момент лениво разглядывал сферу с непревзойденным любопытством. Любопытство, которое выбивает Жона из колеи и позволяет вырваться наружу некоторым эмоциям, отличным от отчаяния и гнева, достаточным, чтобы напомнить Гримму, что это существо, стоящее перед ним, все еще действительно было человеком. И прежде чем Жон смог понять, что происходит, Гримм лениво сбрасывает Гравитацию с удивительной силой, и Жон чувствует, что его контроль полностью ускользает, когда сфера выходит из-под его контроля и врезается в дерево, разрушая его в процессе. Жон едва успевает моргнуть, как тень Гримма привлекает его отвлеченное внимание, и он вынужден обернуться и увидеть медленно приближающийся к нему кулак. Его руки поднимаются к перекладине в самую последнюю секунду, и столкновения с кулаком Гримма более чем достаточно, чтобы сломать что-то в его и без того ослабленной правой руке. Лидер команды JNPR даже не успевает закричать от боли, когда его подбрасывает в воздух, и он падает рядом с Реном и остальной частью его команды. Две Силы Тяжести последовали за ним, неосознанно, насколько ему было известно, и немного ослабили воздействие атаки, ослабив силу вокруг своего носителя в попытке уменьшить траекторию удара. Все основано на инстинктах, и Жон ничего не замечает, поскольку поднимается из слишком маленького кратера. Чувствуя, как холодеет его тело и как теплая кровь стекает по правой руке, Жон тяжело дышит от внезапного удара, искренне желая, чтобы Лор залечил раны. На данный момент все, что угодно. Но он вынужден на время забыть о своих травмах, ему нужно перейти в наступление, прежде чем этот Гримм сможет продолжить свою атаку. Размышляя на ходу, Жон бросает мимолетный взгляд на поверженного и потерявшего сознание напарника и испытывает прилив решимости остановить этого Гримма. Он рискованно бросается к бегемоту, охотно подчиняясь Силе Тяжести и, возможно, даже будучи использован как отвлекающий маневр. Первые двое бросаются к Гримму, в то время как Жон замедляется, ничего не делая монстру, когда тот отшвыривает их, но просто давая Жону достаточно времени, чтобы нацелить поднятый кулак в простое лицо Гримма. Сила, стоящая за его кулаком, ничего не делает - абсолютно ничего. И Жон Арк не понимает, что получил прямой удар кулаком Гримма в грудь, прежде чем его отбросило назад. Боли нет... только когда он пытается выползти из второй пустоты, которую он помог создать, и она немеет и становится холодной. До такой степени, что его дыхание становится поверхностным, или до такой степени, что стоять на двух ногах слишком тяжело, а вибрации угрожают раздробить ему ребра. На самом деле это не имеет значения! Он уже чувствовал, что больше половины его Знаний ушло. Он ни за что не смог бы выиграть этот бой. По крайней мере, не в одиночку, во всяком случае. Оглядываясь через плечо, он отзывает двух из трех Гравитантов, поглощая их, чтобы сохранить свои Знания, в то время как третий уже разрушился из-за отсутствия контроля со стороны Жона. Даже если идея Рена была убедительной, у него все равно не было достаточного контроля, чтобы заставить их изменить гравитацию и, таким образом, увеличить свою силу. Он едва двигал их быстрее половины скорости, на которую был способен. Забудьте об удивительной идее Рена. Выживание было первым в списке. Кстати, об удивительной идее Рена: "Рен, приятель! Мне действительно нужна твоя помощь". В его голосе слышится отчаяние, и это, кажется, привлекает внимание его друга. Достаточно, чтобы хотя бы на секунду отвести взгляд от ослабевшей Норы. Затем его внимание еще больше отвлекается на огромного Гримма, маячащего рядом с ним и Норой, и глаза Жона расширяются. Он даже не слышал, как эта штука двигалась! Опуская руки, чтобы ударить беззащитного дуэта, Жон борется с болью и бросается вперед, чтобы поднять руки и перехватить массивные руки Гримма, прежде чем они смогут рухнуть вниз. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была ужасная идея, но у него не было других вариантов. Его тело двигалось само по себе. У него не было времени на раздумья! Не говоря уже о вопросах! Его друзья были в опасности, и как лидер Team JNPR, защита своих товарищей по команде была на первом месте. Невзирая на опасность! Руки Жона начали дрожать под тяжестью предплечий Гримма. Маленькие трещины на земле под его ногами становились больше по мере того, как Гримм применял больше силы, пытаясь завершить начатое, и Жон обнаружил, что исход битвы быстро становится на его сторону. Как только его кости начали хрустеть, неожиданный удар с разворота пришелся прямо в голову Гримма, отбросив существо на несколько шагов назад, позволив Жону на мгновение почувствовать облегчение, когда вес упал. Он мгновенно отводит взгляд в сторону и видит Рена с оружием, нацеленным на Гримма, глаза горят от эмоций. Забыв обо всем остальном, Жон улыбнулся сквозь боль, пот стекал по его усталому лицу: "Это заняло у тебя достаточно много времени". Рен на мгновение теряет хладнокровие и хмурится: "Извини, что не помог раньше !" "Да, да, объятия и поцелуи — неважно!" Жон вытирает пот со лба, возвращаясь в неустойчивую боевую стойку. "Сначала сражайся, потом побеждай! Мы можем поговорить об этом позже!" "Нет ..." - предупреждает Рен, его голос становится жестким. "Отведите Нору и Пирру в каюту. Я позабочусь об этом". Жон делает паузу, переводя взгляд с массивного Гримма на Рена: "Ты уверен?" он получает простой кивок и застенчиво меняет позу. "Тогда ладно". Он бы спорил и дальше, но его тело слишком сильно болит для таких тривиальных вещей. К тому же, он начинает чувствовать головокружение от потери крови. В этот момент он будет только мешать Рену. Подбегая к едва приходящей в сознание Норе и сбивая Пирру с ног, Жон использует оставшиеся Знания, чтобы придать себе достаточный заряд силы, который он мог собрать, чтобы поднять Нору к себе на спину и держать Пирру за верхнюю часть спины и ноги. Его тело болит от этого действия, но Знания начинают заглушать это чувство. Он в основном у стен хижины, когда Нора слабо наклоняет голову, чтобы увидеть Гримма, с которым столкнулся Рен. Несмотря на то, что ее тело требует отдыха, она на самом деле слабо улыбается, глаза едва способны разглядеть простое лицо и строение тела Гримм. "Этот Гримм ..." - бормочет она, улыбаясь, несмотря на ужасную ситуацию и тяжелую сонливость во всем теле. "В чем дело, Нора?" "Я-Это ... это ..." она колеблется, но позволяет словам проскользнуть мимо, поскольку погружается в дремоту. "Это похоже на ленивца". Жон бросает быстрый взгляд, входя в каюту, позволяя своим глазам блуждать по фигуре Гримм. Теперь, когда она упомянула об этом... ... Рен пришел к тому же предположению, что и Нора, мгновенно узнав любопытные глаза ленивца Гримма и пропорции тела, напоминающие ленивца. Длинные острые ногти также выдавали его с головой, а отсутствующие черты лица только укрепляли его решимость. Это прекрасно объясняет отсутствие мышц на ногах — по сравнению с остальной частью его тела, то есть — и у других, гораздо меньших и более слабых ленивцев гриммов, лениво висящих на деревьях в лесу. Несмотря на это, Рен все равно признавал, что ленивец Гримм перед ним, вероятно, превосходил всех остальных по знаниям, возрасту и силе. Забавно, что этот ленивец Гримм был их королем — King Sloth или Король Ленивцев - и Рен позволил себе едва заметную улыбку на своих губах, прежде чем убить его, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы также убить Короля Ленивцев у него на глазах. Крепко сжимая Цветок Бури, Рен прищуривается и бросается вперед, стреляя в Короля Ленивцев. Пули, заряженные пылью, не пробивают броню Короля ленивцев даже из густого меха, который торчит наружу, едва щекоча монстра. Поэтому он вступает в ближний бой с клинками Цветка Бури и пыльными боеприпасами более высокого уровня, используя свою превосходящую скорость в своих интересах. Конечно, когда дело доходит до его Бесстрашного Лидера, он побеждает его в эффектных движениях и мощном наборе навыков взрыва, но когда дело доходит до скорости и рукопашного боя, Рен лучший боец. По сути, он ниндзя, или, по крайней мере, то, из-за чего Нора постоянно к нему пристает. Подбегая к Королю Ленивцев, Рен замечает, что Гримм тоже набирает скорость. Сначала он движется медленно, но когда Гримм атакует, его скорость на удивление совпадает с скоростью Рена. Для такого ленивого монстра все неторопливые движения на самом деле трудновыполнимы для Рена с его опасной игрой в темп. И даже не рассказывайте ему об огромной силе монстра, которая не поддается логике. Янг никогда не мог соревноваться. Увернувшись от удара, предназначенного ему в голову, Рен использовал свои массивные когти как ступеньку и бросился прямо в голову Гримма, целясь из двух пистолетов в упор в его беззащитную голову. Пули с пылью не оказали никакого эффекта, и он отряхнулся, прежде чем скрестить руки в воздухе, чтобы заблокировать приближающийся взмах рук ленивца Гримма. Металл из его оружия наносит большую часть урона, но сила все равно заставляет Рена кувыркнуться по воздуху и врезаться в ближайшее дерево, из-за которого другой, гораздо меньший ленивец Гримм с любопытством уставился на человека, спрятавшегося под сломанными ветвями, весьма заинтересовавшись им. У Рена нет собственного мнения о странном Гримме, пока он не замечает огромный валун, приближающийся к нему. Глаза слегка расширяются, Рен отскакивает в сторону, едва не врезавшись в огромный валун. Затем он прицеливается и выпускает еще несколько пуль с пылью в ленивца Гримма, чтобы отвлечься, но они ничего не делают с костяной текстурой, покрывающей все его тело, и Король Ленивцев игнорирует пули. Единственное реальное уязвимое место в его защите, похоже, находится вокруг головы, где он едва может разглядеть черную шерстку, выглядывающую из любопытных красных глаз Гримма. Набирая скорость, Рен Пауэр проскальзывает под очередным куском Осколков, брошенным в него, готовясь попытаться пробить броню лезвиями своего пистолета. Он бросается вперед, едва не задев очередной взмах руки ленивца Гримма, и пытается ударить существо ножом в глаз, но Гримм не зря продержался так долго. Прежде чем Рен смог приблизиться к его голове хотя бы на дюйм, Гримм поднимает другую лапу, чтобы прикрыть глаза, медленно перенося свой вес на ту сторону, на которой в данный момент стоял Рен. Рен, конечно, отпрыгивает в сторону, вздыхая при виде кратера и дрожи, вызванной гигантским Гриммом от немедленного удара, от которого содрогнулась сама земля. "Это не работает", - задумчиво произнес он, глядя на свой StormFlower. Затем он дернулся, когда ленивец Гримм медленно поднялся, балансируя на когтях, торчащих из-под его брони. Рену чертовски повезло с таким старым Гриммом, что в большинстве случаев он двигался медленно. Зная, что его оружие не может пробить развитую костную структуру Гримма и что Король Ленивцев защитит свое лицо, Рен засовывает их обратно в рукава, думая, смогут ли они с Жоном каким-то образом спастись от этих Гриммов, если каждый из них понесет своего партнера на спине, но секунду спустя он воспротивился этому. Жон на взводе после практики со своими Знаниями и так исчерпал все резервы своей Ауры. И Рен сомневается, что они смогут сбежать от этих ленивцев Гримм в лесу. Деревья - их друзья, а не команда JNPR. И Рен действительно сомневается, что этот большой парень прямо перед ним просто позволит ему уйти. Отведя ногу назад, Король Ленивцев придвигается ближе, соскальзывает на пол и практически переплывает поляну очень медленным, но зловещим движением. Затем он делает выпад вперед, и Рен едва уклоняется от атаки, вынужденный прибегнуть к рукаву, чтобы прикрыть глаза от взрыва пыли. Когда пыль начинает рассеиваться, Король Ленивцев встает и смотрит сквозь облако пыли бесстрастным взглядом, который слишком сильно напоминает ниндзя-стоика о нем самом. "Я не знаю, что делать", - запаниковал он, желая, чтобы Нора действительно могла прийти и позаботиться об этом монстре. Чудовищная сила была по ее части. Это должно было быть с ее чересчур большим и тяжелым молотком. И он должен знать, что его заставляли носить и владеть этим ее оружием уже две недели —?! На этот раз он задыхается, его глаза сильно расширились. Он не может в это поверить. Должен ли он? Мог ли он? Нет. Нет. Нет! Черт возьми, нет! Но? Но Нора была ранена. Сильно ранена! Но и жива! И ни Жон, ни Пирра не могли сейчас протянуть руку помощи. Он был последним, кто стоял между этим Королем Ленивцев и его друзьями. Первые друзья, которые были у него с Норой со времен их пребывания в приюте и на улицах! И он не собирается позволить какому—то чертову ленивцу Гримму отобрать это у него - у нее! Решительный, Рен без колебаний развернулся и поднял упавшую Магнхильду, ощутив в руках знакомую текстуру стали. Похоже, на этот раз сообразительность Норы действительно пригодилась. Спасибо тебе, Нора. Балансируя молотком на плече, Рен посмотрел через плечо на станцию Гримм, ни разу не заметив, насколько сильнее он стал с тех пор, как впервые поднял массивный молот. Только свирепый блеск розовых глаз пристально смотрел на Гримма, лениво разглядывая его с таким же незаинтересованным лицом. "Поехали". Выставив одну ногу, Рен крутанул молоток, прижимая головку к полу. Он спокойно наступил на голову и выстрелил рукояткой, пролетев по воздуху к большому ленивцу Гримму. Монстр нанес ответный удар рукой в сторону летящего Рена, слегка удивленный тем, что человек поднял молот, чтобы тот лег ему на оба плеча, когда тот пробежал по его большой руке. Скользнув вперед, Рен вложил молот в свою руку, обрушив Магнхильд на руку Гримма. Он мог видеть, как легкая дрожь прошла по телу, и он боролся с желанием ухмыльнуться, используя ручку, чтобы крутануться и уйти с пути контратаки Гримма. Уклоняясь от контратаки, Рен выстрелил снова, наращивая скорость и скользя по травянистому полу, чтобы нанести еще один тяжелый удар в грудь Гримма. Еще одна дрожь проходит по телу, и Рен видит, как ленивец Гримм двигается от внезапной боли, медленно протягивая руки к Рену в попытке схватить и нейтрализовать его. Он стреляет в Магнхильд, используя тело Гримма в качестве импульса для отскока назад. Затем он использует молоток, чтобы заземлить его, полностью останавливая импульс. В отличие от Норы, Рен предпочитал больше полагаться на законы физики и гравитации, а не на грубую физическую силу для высвобождения разрушительной силы. И он сделал это, навалившись всем телом на рукоятку молотка и подняв оружие, чтобы оно описало дугу в воздухе, прежде чем выстрелить еще раз, чтобы раскрутить молот во второй раз, скользя ногой по полу, чтобы придать еще большую инерцию. Пыль пролетела со скоростью, превышающей скорость головы Магнхильд, и врезалась в грудь Короля Ленивцев, фактически заставив Гримма отступить на несколько шагов от сильного столкновения. Подняв глаза, Рен видит большую трещину на костяной броне Гримма, довольный тем, что он добился некоторого прогресса. Но, черт возьми, он устал, и каждая секунда, которую он продолжал сражаться с Гриммом, казалось, все больше и больше выводила его из состояния покоя. Не то, что он предпочел бы. Прицеливаясь для очередного удара, Рен нырнул под удар когтем и выстрелил снова, чтобы замахнуться, но все меняется. Король-ленивец узнал о тактике Рена, используя другую массивную руку, чтобы блокировать удар молота, прежде чем тот успел набрать большую силу. И Рен слишком ошеломлен, чтобы что-либо предпринять, прежде чем медленный, но мощный кулак врезается в его обнаженную грудь, буквально выбивая из него дух. Спотыкаясь на поляне, оставляя за собой грязный след, Рен в конце концов останавливается с глубоким ожогом в центре верхней и нижней части груди. Он не выдержит еще одно такое. Пытаясь встать, Рен задается вопросом, не так ли чувствовал себя Жон, когда его аура упала до нуля. Боль и проблемы с дыханием! Заставляя свои мышцы двигаться, Рен использует Магнхильд, чтобы удержаться на ногах, наблюдая, как ленивец Гримм медленно приближается к нему. И без какого-либо предупреждения Король Ленивцев набирает скорость, которая заставляет соперников Руби и Рена поднять рукоятку молотка, чтобы перехватить удар головой в грудь. Больше для уменьшения урона, чем для чего-либо еще, поскольку он все еще подброшен высоко в воздух от сильного удара, но, находясь в воздухе, у него появляется идея. Паря в воздухе, Рен поворачивает свое тело, как Нора, делая еще один выстрел своим молотком, чтобы обрушиться обратно на Ремнант. Ленивец Гримм ждет его, готовясь нанести удар Рену на расстоянии удара, и Рен знает, что это решающий ход. Ва-банк! Сделав второй выстрел, Рен набрал еще большую скорость, едва увернувшись от массивного кулака Гримма. Он мощно приземлился на пол, расколов пол, и выпустил свой последний патрон, чтобы увеличить скорость удара молотком по единственному отверстию, которое у него есть. Но Рен сдерживается, упираясь пятками в пол, чтобы сделать еще одно вращение за счет все возрастающего импульса, сильно упираясь коленями в пол, чтобы повернуть плечи и туловище назад и нанести мощный удар в грудь Короля Ленивцев. Все или ничего! Авария! Разбивая Магнхильд прямо у трещины в броне Гримма, мощная ударная волна движется от эпицентра крушения, создавая мощный ветер, который проходит через всю поляну и мимо самих деревьев, где обитали и держатся другие меньшие ленивцы Гриммы. Ни одно существо не выходит из тишины, гадая, каков будет результат. Тогда... C-Крэк! Крэк! Услышав, как что-то ломается, Рен смотрит вперед и замечает, что костяная броня вокруг Короля Ленивцев начинает ломаться в том месте, куда он ее ударил. Большой кусок груди Гримма отламывается, падая на пол. Хотя костная структура сохранилась, Рен теперь мог видеть черный мех ленивца Гримма, выглядывающий из дыры, которую он проделал. Его действительно поражает, что после всего этого монстр все еще стоял, лениво уставившись на сломанную часть своей брони, как будто это абсолютно ничего не значило. Как будто этот бой абсолютно ничего не значил! На что на данный момент это не было похоже —?! Делая внезапный шаг назад, Гримм резко падает на спину, выглядя побежденным или слишком уставшим, чтобы больше сражаться. Его массивные руки и ноги раскинуты по всей поляне, выглядя явно уставшим. Рен точно не знает, что с этим делать, но он больше не искушает судьбу и осторожно приближается для убийства, используя свою оставшуюся Ауру, чтобы еще раз занести молот над открытой частью брони Гримма. На секунду он готовится прикончить предположительно побежденного Гримма, не думая ни о чем, кроме как прикончить этого массивного зверя, но останавливается, увидев любопытный и естественный взгляд, который был у монстра. Его малиновые глаза уставились на Рена с тем же любопытством, что и у Норы каждый раз, когда она просит ответов. Это почти как вызов Рену, даже испытание его. Качая головой, он поднимает и опускает молоток —вы были бы удивлены тем, что сделают Гриммы, если вы оставите их в покое после того, как докажете, что вы сильнее. Они отступают— и останавливают это прежде, чем он успевает подключиться. Вспоминая слова Жона и его безумные истории о Сталкерах Смерти и Беовульфах, Рен вздыхает, не в силах поверить, куда разбрелись его мысли. Он даже качает головой и несколько раз повторяет попытки прикончить Короля-Ленивца, но всегда останавливает себя. Потому что где-то в глубине души Ли Рен знает, что если другой ленивец Гримм решит присоединиться к атаке после падения их короля... Команда JNPR наверняка падет. Только совет его лидера останавливает его от самоубийства. Заставляет задуматься, да? Что еще мог бы сделать Гримм, если бы ты пощадил его... Сможет ли он? Сможет ли он действительно воспользоваться этим шансом? Зная о своей проклятой удаче? Он не так уверен. Хотя, теперь он больше не мог найти в себе силы прикончить этого Гримма... не тогда, когда тот смотрел на него своими детскими глазами. В этих глазах слишком много от Норы. Жест еще более странный, поскольку Рен знал, что он, вероятно, все еще может сражаться, и, скорее всего, просто слишком устал, чтобы продолжать сражаться, или ему просто было все равно. Хех, он действительно может иметь к этому отношение. Отводя Магнхильд в сторону, он смотрит на древнего Гримма, слегка сверкнув глазами: "Тебе повезло, что у твоей Норы любимое животное". Уходя с молотком на плече, Рен молча подготавливает свою оставшуюся Ауру на случай, если ленивец Гримм встанет и нападет на него, но она не двигается, пока он не проходит половину поляны, наклоняясь вперед, чтобы с любопытством посмотреть на человека, пощадившего Гримма. Рен смотрит в ответ, не испытывая ни ненависти, ни страха, только безразличие. Возможно, несколько месяцев назад он бы затаил какую-то ненависть, но с тех пор его лидер кардинально изменил свое восприятие. Итак, нет, это не ненависть, просто непоколебимая осторожность, присущая любому существу, когда его инстинкты доведены до предела. Сутулясь, Рен все еще не переводит Магнхильд в оборонительную позицию, ожидая, когда Гримм сделает первый ход. Но когда он делает очень медленный шаг вперед, впервые за время боя, Рен вздыхает, пощипывая переносицу. "Я просто хочу защитить своего партнера, спать весь день и расслабиться ... разве я прошу слишком многого?" Останавливаясь на этих словах, древний Гримм, кажется, понимает мольбу человека, слегка поднимая взгляд к затянутому облаками небу. Рен по-прежнему не двигается, уставившись сначала на него, а затем на дыру в броне, а затем снова на него. Секунды превращаются в минуту, прежде чем ленивый Гримм разворачивается и неторопливо уходит, издавая громкий булькающий звук, который эхом разносится по лесу. Мгновение спустя другие молодые ленивцы Гриммы откликаются на зов, спускаясь к массивному Гримму, который теперь даже казался больше по сравнению с деревьями. Их черные меховые тела прижимаются друг к другу по направлению к Королю, и Рен не уверен, что они планируют, но инстинкты подсказывают ему подождать и не беспокоиться о нападении ленивца. И он подождал, но не слишком долго, прежде чем чрезмерно большой ленивец Гримм развернулся и заскользил через поляну на полпути к Рену. В его глазах то же любопытство, когда он смотрит на Рена. Затем, без какого-либо предупреждения, Гримм разворачивается, направляется к ближайшей паре деревьев и, обняв кору, мгновенно засыпает, а другие ленивцы помельче следуют его примеру. Рен не совсем уверен, что с этим делать. Но он знает, что завидует им за то, что они могут спать без забот обо всем на свете после напряженной битвы, которая только что произошла, и последствий, о которых Рену все еще приходилось заботиться. Не совсем уверенный, нападут ли Гриммы, Рен нерешительно возвращается в каюту, где Жон ждал у двери с широко раскрытыми глазами. "Что только что произошло?" "Я не знаю", - подчеркнул он, чувствуя напряжение Магнхильд на своих плечах. Но он тут же отбрасывает это в сторону, спрашивая: "Как Нора?" "Неужели ты ни капельки не беспокоишься о них?" Почти не оглядываясь на большую часть спящего Гримма, он не волновался. По какой-то странной причине Рен действительно совсем не беспокоился о них. И ему было все равно, чтобы испытывать свою удачу сегодня, больше нет. Слова Жона просто продолжают крутиться у него в голове, слишком сильно, чтобы его это волновало. "Нет". ... В конце концов, у идеального дня не бывает счастливого конца. Скорее всего, глубокой ночью мужчины из команды JNPR сидят на диване в гостиной, совмещенной с кухней, с ярко пылающим огнем, раны залатаны, а тела очень болят. Нору и Пирру поместили в одну кровать в комнате без окон, чтобы уберечь от посторонних глаз. И после долгих колебаний Рен оставил их отдыхать, выглядя совершенно опустошенными. Особенно после того, как Жон сказал Рену, что Нора страдала от проникновения Лора в ее организм. К счастью для него, Рен кое-что знал о первой помощи и залатал брюшную полость Пирры, перевязал голову Норы, перевязал правую руку и остановил кровотечение. Это тоже хорошо, поскольку его аура едва подзаряжалась, и все, на что он мог положиться, это на свои Знания, которые поддерживали его в движении, даже если исцеление, казалось, не было фактором, которым обладала темная сила. Скорее отношения типа "отдай и бери", поскольку Жону вроде как нужны были его Знания, чтобы убедиться, что другие Гриммы не приближаются к хижине. Но, кроме ленивцев, которых он все еще чувствовал снаружи, других Гриммов поблизости, похоже, не было. Это хорошо. "Ты, наверное, все еще удивляешься, почему я потерял самообладание, когда пострадала Нора", - внезапно нарушил тишину Рен, едва взглянув на Жона. "Я должен тебе объяснить... Прости. Мы чуть не умерли, потому что я был так не в себе. " Жон слабо улыбается, глаза усталые: "Нет, все в порядке. Нора умирала. И ты не знал, что делать. Я вроде как могу понять ". Тишина затягивается, и дыхание огня - единственный звук, эхом отдающийся в комнате. Никто не обменивается словами, но это неловкое молчание. Не тот уровень комфортной тишины, к которому привыкли Рен и он. "Интересно, как Нора вообще получила Знания в своей системе?" Рен снова нарушает тишину другим вопросом. "Jaune?" Жон делает вид, что думает об этом, но, в конце концов, ему не так уж трудно разгадать загадку: "Она, вероятно, съела осколок Лора, над которым я работал". Рен действительно повернул к нему голову: "У тебя был осколок Знания?" "Да, я создавал его, просто потому что... никогда не знаешь наверняка", - он нерешительно виновато пожал плечами. "Но я никогда не думал, что Нора найдет это, а затем съест. Именно по этой причине я это спрятал", - глухо рассмеялся он. "Хе-хе, думаю, она все равно его нашла". Жон Арк отчасти предполагал, что Ли Рен разозлится на него за то, что он подвергает опасности своего друга детства — он, честно говоря, ждал вспышки гнева, — но он просто тупо смотрел, ни разу не нарушив своей маски. Затем Рен снова посмотрел на огонь, позволяя тепловому одеялу согреть комнату. Воспоминания, которые он запер, начинают расплываться прямо перед ним, и он отчаянно пытается игнорировать их... но они не прекращаются. Не сейчас, когда Нора висит на волоске в другой комнате, а Жон и он - единственные, кто удерживает монстров снаружи. Но Рен не смог сдержаться! Просто ... просто то, что Нора так порвала с ним, не в силах помочь, пробудило в нем несколько болезненных воспоминаний, и он пытается забыть. О, он чертовски старается! Но они есть! И они не уйдут в ближайшее время. Только не снова! Не в этот раз! Чувствуя, что его решимость слабеет, Ли Рен подумал о своем Бесстрашном Лидере — который, он определенно знал, не был бесстрашным, но он не планировал сокрушать дух Норы — и вспомнил тот момент, когда его секрет был раскрыт им случайно ... более или менее. Ладно, не совсем случайность. Это было намеренно с их стороны. И иногда, вспоминая об этом, Рен все еще чувствует себя неловко из-за того, что раскрыл секрет Жона до того, как он смог найти в себе силы просто рассказать им. По иронии судьбы, Нора называет Рена ниндзя в команде, и это отчасти правда. Большую часть своей жизни он посвятил следованию верованиям, стоящим за ними. Ниндзя носят маски, сохраняют спокойствие, прячут оружие, скрывают свои эмоции и имеют секреты. Рен разбирается в секретах лучше, чем кто-либо другой. Некоторые люди думают, что хранить секреты - признак плохого человека. Лично он считает это признаком человечности. Доверие - это не то, что нужно просто добровольно отдавать. Это то, что нужно заслужить. И из-за этого ему стыдно за то, что он раскрыл секрет Жона до того, как тот рассказал им. В то время эмоциональный всплеск Пирры имел для него больше смысла, чем для Жона, но это не полностью оправдывало ее действия. Она была безумна, это было справедливо, учитывая холодные обстоятельства. Пирра чувствовала себя преданной из-за того, что Жон не открылся ей дважды. И у Рен есть подспудное подозрение, что у чемпионки было много людей, которые смотрели на нее снизу вверх, но друзей у нее не было. Обыденная улыбка и простой привет еще раз были ее единственным реальным оружием для того, чтобы завести друзей. К счастью для нее, Жон поддался ее силе, и они быстро подружились. Затем произошло фиаско Кардена. В тот день Рен узнал две вещи о своем лидере. Во-первых, Жон был склонен надевать маску, чтобы защитить окружающих его людей, с хорошими или плохими намерениями, и Рен мог с грустью относиться к этой борьбе. И, во-вторых, он жил по строгому кодексу Arc, который заставлял его всегда стремиться проявить себя перед лицом подавляющих шансов. И когда эти факты смешиваются со знанием о небольшом прогрессе Жона в учебном полку Пирры и его склонности лгать тут и там, что ж, тогда у вас есть верный путь к катастрофе. Не секрет, почему Жон дистанцировался, чтобы тренироваться, и практиковался совершенно самостоятельно. В тот момент, как он мог не тренироваться? И затем, возвращаясь к Пирре, Рен мог понять, почему она была зла и эмоционально обижена. Как она могла не злиться на него за то, что он дважды солгал ей? Нора так красноречиво выразилась, надеясь, что они прошли эту фазу, больше никакой лжи. Но ее гнев, как знал Рен, не был полностью оправдан. Честность - это улица с двусторонним движением, и Пирре следовало сказать Жону, что его прогресс в обучении был нулевым. В конце концов, они оба были виноваты и уладили свои разногласия. Вероятно, помогло то, что Пирре нравилось иметь партнера, который теперь мог почти сравниться с ней в мастерстве и остроумии, хотя она, скорее всего, никогда бы этого не сказала, ненавидя саму мысль о том, что ложь своей команде может иметь какие-то положительные последствия. В конечном итоге, несмотря ни на что, все получилось, и их команда была сильнее, чем когда-либо. Ну, не сейчас, конечно. Но все это вернуло его к первоначальному ходу мыслей. Секреты. Однажды он предал доверие Жона, и его лидер мгновенно простил его. Теперь, похоже, настала его очередь что-то рассказать и держать карму в узде, потому что Ли Рен абсолютно точно знает, что карма - жестокая хозяйка и присматривает за ним. И он действительно обязан Жону причиной замерзнуть на поле боя и подвергнуть их жизни дальнейшей опасности. Кроме того, он устал скрывать, кто он такой, а почти смерть Норы, наконец, подтолкнула его к краю пропасти. Уставившись в огонь, глаз Рена дернулся, и он перевел взгляд на Жона, замаскированный, наконец, освободившись от стольких сдерживаемых эмоций: "Я не всегда был таким, Жон ..." Жон бросает быстрый взгляд на Рена, осторожно играя с бинтами на правой руке: "Например?" И маска наконец падает... "Нравится — нравится это ?!" он горячо встает, показывая каждую часть своего тела в редком приступе свободных эмоций. "Раньше я вел себя нормально. Улыбайтесь, шутите и даже смейтесь. Мы с Норой..." наступает жесткая пауза, и Рен чувствует, что его эмоции заходят на опасную территорию. "У каждого из нас когда-то была семья. У нас обоих ... но ... это моя вина. Я положил этому конец ". Кусок дерева разлетается в щепки в огне от вспышки гнева Рена, и он пристально смотрит на нарушителя, медленно садясь обратно. Его плечи внезапно опускаются, и он не может сдержать вздоха от ужасных воспоминаний, всплывающих из глубин пропасти, в которую он их бросил. К счастью, его лидер ничего не говорит о случайном секрете, и Рен вечно благодарен, довольный тем, что ему позволили двигаться в своем собственном темпе. Единственный звук, который слышат оба мужчины, - это горящий огонь, наполняющий комнату легким сиянием. Секунды превращаются в минуты, прежде чем Рен наклоняет голову в сторону своего лидера, поднимая руку, покрытую низким слоем розоватой энергии, которую Жон узнает по своему Пространству. Только на этот раз он видит это в Открытом космосе, и свечение сильное и различимое в комнате, выкрашенной в каштановый и малиновый цвета. Рен сжимает свою руку, позволяя лишь малой толике своего подобия просочиться наружу и коснуться деревянного пола. Дерево немедленно трескается и раскалывается, но едва держится. Даже тогда Рен вздыхает, возвращая себе внешность. Как будто он разочарован в себе. "Мое подобие - вероятность, несчастье... короче говоря, невезение". Ошеломленный тем, что наконец узнал о внешнем облике Рена, Жон забывает о признании Рена о том, что у них с Норой нет семей, и медленно пересказывает все случаи, когда он видел, как Рен использует свое внешнее обличье, в основном во время своих спаррингов с Руби, но иногда и по мелочам. Теперь все это имеет смысл, и лидер Team JNPR не может побороть желание ухмыльнуться. "Не повезло!" он признает, что сильно завидует. "Вау! Потрясающее сходство!" Все поленья в камине внезапно разламываются надвое одновременно, пол трескается во всех углах, а пламя почти вырывается за пределы ямы, озаряя комнату яростным свечением, представляющим собой смесь малинового и зловеще-розового. "Это не потрясающее подобие!" Рен взревел громче, чем когда-либо, даже громче, чем когда-либо достигала Нора, наконец-то сбросив маску, о которой Жон даже не подозревал, что он носил. Его розоватые глаза зловеще светились яростью и заставляли багровые глаза Янга бледнеть по сравнению с ними, разрушая мрачную иллюзию стойкого друга и, скорее, человека, наполненного только болью и сожалением. Секундой позже Рен осознает, что натворил, и успокаивает себя, снова надевая маску, хотя печаль явно очевидна: "Это не ... потрясающее подобие". Он почти боится спросить: "Почему? Зачем ты мне это рассказываешь?" Глядя вниз на расколотый пол, Рен почувствовал, что весь его дух пал из-за причиненного им ущерба: "Я не знаю. Может быть, это потому, что я боюсь мысли о том, что останусь один. Может быть, просто потому, что ты заслуживаешь правды, или кто знает ". Проклиная жизнь, он пытался лучше контролировать свои эмоции. "Я—мы никогда не говорили этого тебе или Пирре... Мы с Норой сироты." "... Что?" Рен внезапно встает и смотрит в зал, где Пирра и Нора приходили в себя: "Наши семьи были убиты ... и во всем была моя вина. Я потерял —Нора потеряла своих родителей, всю свою семью из-за меня." Жон на самом деле не понимал, какое настроение было у присутствующих, но то, что сказал Рен, не могло быть правдой. Он стал причиной смерти своей семьи и семьи Норы? Это просто невозможно. Рен практически живет, чтобы сделать Нору счастливой. Жон тоже встает, хватая его за плечо: "Давай, Рен. Этого не может быть —?" "Нет! Это правда!" он стряхивает руку Жона, пристально глядя на него. "Это все моя вина!" Затем Рен быстро возвращается на диван, когда некоторые полы в коридоре начинают трескаться. В его глазах побежденный блеск, несмотря на безразличное лицо, и Жон ничего не говорит, несмотря на то, что видимость Рена угрожает покинуть его тело. Поэтому вместо этого он решает сесть и позволить Рену направить разговор в любом направлении, в котором тот захочет. Не проходит много времени, как Рен успокаивается и его видимость снова становится тихой. "Моя аура открылась, когда я был еще ребенком. Моя семья — судя по тем отрывкам, которые я все еще помнил — называла меня гением. Говорили, что я родился счастливчиком. И это стало моим падением. Я думал, что могу все. Я думал, что я особенный! В то время я был так слеп. " На этот раз Жон не может не спросить: "Что сделало тебя таким непохожим? Что сделало тебя счастливчиком?" Рен пристально посмотрел на Жона, широко раскрыв глаза, чтобы его лидер увидел: "Я родился с двумя розовыми глазами". Он знал, что его лидер все еще потерян, это было совершенно очевидно. Поэтому Ли Рен продолжил размышлять о своем генеалогическом древе: "В отличие от семьи Норы, моя семья больше напоминала семью Вайс. И если вы что-нибудь знаете о Шнейсах, их сходство передается по наследству. Моя семья в некотором роде следовала той же схеме, за исключением того, что наше сходство было связано только с Невезением и контролем силы случая и случайностей. Особой чертой, которая когда-то была у моей семьи, были наши розовые глаза и заметные волосы. " Рен указал на свои глаза: "Почти у всех в моей семье был один розовый глаз, но, как я уже говорил вам, у меня два. Это то, что отличало меня и придавало мне внешность. Помимо розовых глаз, у всех нас была бледная кожа и уникальные волосы, - он нежно провел пальцем по розовой пряди между своими черными локонами. "Несмотря ни на что, у нас больше одного цвета волос, но один цвет, который всегда оставался неизменным, был розовый. Ты думаешь, я его крашу, не так ли? Я нет. Это естественно." "Почему я никогда раньше не слышал о вашей семье?" Рен пожал плечами: "В основном мы держались особняком. На самом деле мы не были большими поклонниками talking. Видимость невезения - это не совсем то, о чем мы хотели, чтобы другие знали ... особенно преступники. " Жон оглянулся на коридор: "И как семья Норы вписывается во все это?" Его друг искал нужные слова, на самом деле запинаясь. "Валькирии в основном были друзьями семьи... но только потому, что они никогда не оставляли нас в покое. Упрямство Норы исходит от них и их неистового отношения. Просто было намного проще принять их, чем пытаться отодвинуть непоколебимую стену. Так меньше головной боли ". Жон Арк мог видеть правду за своими словами. Попытки заставить Нору сделать противоположное тому, что она хотела, были кошмаром сами по себе. Иногда даже его авторитет лидера не имел власти над безумным бомбистом. Не то чтобы он слишком часто пытался контролировать ее, но те несколько раз, когда ему это удавалось, результат никогда не действительно получался таким, как он желал. Жон все равно ухмыльнулся: "Я действительно вижу, как это происходит". Но Рен не улыбнулся в ответ и продолжил, желая избавиться от этого чувства и не отвлекаться: "Будучи окутанным высокомерием, потому что я думал, что мне повезло от рождения, я так спешил обрести свое подобие и игнорирую предупреждение моей семьи сбавить обороты. По сути, я пытался бегать, прежде чем научился ходить. Каждый день я проклинал свою гнилую удачу за то, что не смог достичь своих целей. И вот однажды я сотворил все невезучие вещи, какие только мог придумать ... и это сработало. Я, наконец, разблокировал свое подобие, которое позволило мне свободно управлять вероятностью случая ". Жон увидел, как Рен сжал кулак, и его голос немного дрогнул: "И вот тогда все развалилось. Моя собственная ужасная удача настигла меня и проклинала за то, что я проигнорировал предупреждения моей семьи о том, чтобы я притормозил и хорошенько понял, кто я такой. Мое невезучее подобие убило наши семьи. " Арк был сбит с толку: "Но... но я думал, что сходство вашей семьи передается по наследству? Как это могло привести к их смерти?" Он молчал, слушая, как в огне догорают дрова, но Рен, наконец, снова поднял руку и вызвал лишь пятно своего подобия, которое повисло над его ладонью. Жон видел все это из космоса и не мог поверить, что что-то настолько спокойное могло причинить столько боли. "В отличие от меня", Рен отвлек его от размышлений. "В моей семье были общие черты друг с другом, которые были связаны с невезением, но они не могли просто вызвать невезение по прихоти. Одной из самых сильных было создание стеклянных иллюзий, отражающих идеальных двойников пользователя." Стеклянные иллюзии? "И как это сработало?" Рен задумчиво напевает: "На самом деле, ничего сложного. Все, что кому-то нужно было сделать, это разбить стеклянную иллюзию, и видимость вступала в силу и проклинала противника семью секундами невезения. На самом деле это не сложно, когда сначала думаешь, что там стоит реальный человек. Не помешало, что подобие можно использовать как отвлекающий маневр и даже изменить твою внешность ", - собирается спросить Жон, но Рен опережает его. "Семь секунд, наверное, звучит не так уж много, верно? Что ж... чтобы перерезать тебе горло, требуется всего одна секунда". И его лидер снова молчит. "У моей семьи тоже был кодекс, которому они следовали. Любая неудача или то, что может повлиять на невезение, которое может быть использовано в качестве оружия, будет предпочтительнее любого другого оружия, если, конечно, человек изначально не был очень универсален в обращении с оружием. " Ладно, теперь Жон определенно растерялся: "И что это значит?" "Твоим оружием должно было быть что-то, что могло вызвать неудачу". Жон, несмотря на напряжение, все еще слегка ухмыльнулся: "Что? Как лестница или черная кошка?" Ли Рен искоса взглянул на него, ни сердито, ни радостно: "Предпочтительным оружием в основном был зонт. Поскольку открывать его в помещении - знак несчастья, можно использовать целый ряд вариантов. Скрытые клинки и закругленный щит всегда делали бой намного проще. Но я не подпадал ни под один из этих кодексов. Моя внешность позволяла мне свободно управлять несчастьем. Я мог бы сам создать свое невезение." Жон впервые слышит смех Рена, и он пустой и безжизненный. "Конечно, в то время я не знал, что это проклятие. Я не знал, но к тому времени, когда я узнал, было уже слишком поздно. Я использовал свое подобие слишком небрежно, и оно распространилось слишком широко. В конце концов, случилась катастрофа. И с Норой, и с моей семьей случилось несчастье, и я знал, что это моя вина. Я мог чувствовать и даже видеть свое подобие на их останках. Они сказали, что это был нелепый несчастный случай, но я знал!" Рен стиснул зубы, снова снимая маску: "И я сказал Норе, что это все моя вина. Я хотел, чтобы она знала, что это я забрал наши семьи. Я хотел, чтобы она разозлилась на меня, возненавидела и никогда больше мне не доверяла! Возненавидела меня за все, чего я лишил — но ты знаешь, что она сделала? Она простила его! Меня! Монстр, который отнял у нее все! Я этого не заслужил! " Борясь со своими эмоциями, Рен не в состоянии остановить одинокую слезу, которая скатывается по его щеке, и он упрямо вытирает ее. Он знает, что не заслуживает слез. Тем временем Жон позволяет Рену справиться с эмоциями, не уверенный, утешать его или нет. Для него все это так запутанно. И у него такое чувство, что Рен скрывал это годами. Наличие семи сестер никогда не готовило его к этому. "С тех пор", - добавил Рен, мягко улыбаясь при мысли о прощении Норы. "Я посвятил свою жизнь поиску способов помешать моему подобию разрушить последнее хорошее, что осталось в моей жизни. Использую только минимум, когда дерусь или что-то еще. Никогда не переборщу. " "Как ты помешал своему подобию сеять хаос?" Спросил Жон, не уверенный, хочет ли он ответа или нет. На короткое мгновение не произносится ни слова, и все, что Жон может видеть, это Рена, безжизненно смотрящего на горящий огонь. В конце концов, он отводит взгляд от пламени и устало смотрит на Жона, почти пытаясь снова улыбнуться. "Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, Жон, что Аурой тоже управляют эмоции". Рен позволяет весомости своих слов свалиться на Жона, не удивляясь, когда его лидер, наконец, складывает кусочки головоломки вместе, приходя к тому же выводу, к которому он пришел много лет назад, и чистое недоверие заливает лицо его лидера. "Ты убил свои собственные эмоции... чтобы защитить Нору?" Рен снова смотрит в огонь, ненавидя каждую частичку себя: "Я сделаю все, чтобы защитить Нору. Я - все, что у нее есть ... монстр, который убил обе наши семьи. Гений, который совершал самые глупые поступки и самую большую ошибку в наших жизнях. Хех, насколько же все запутано? Как ей повезло, и она заполучила монстра в качестве своего единственного друга на двенадцать лет!" Затем Рен достает из рукава блокнот с аурой Жона и бросает его обратно ему: "Это также причина, по которой я так заинтересован в твоем контроле ауры ..." Больше ничего не нужно говорить. Теперь Жон полностью понимает, почему Рен был так увлечен своими заметками. Любой возможный способ сохранить свою внешность, чтобы не навредить тем, кто ему дорог, является достаточным мотиватором для Ли Рена. "Но это не значит, что ты должен пытаться подавить свои эмоции!" его лидер спорил, но Рен легко парировал своими собственными. "Некоторые сходства основаны на контроле, а другие - на эмоциях, а иногда и на том и другом. Вы знаете, что у Янга могут подпитываться необузданные эмоции, и Руби иногда использует свои случайно, когда перевозбуждена ". Рен вздохнул. "Негатив и гнев создали мое подобие, и все, что они могли сделать, это вызвать разрушение и боль. Мне просто ... не повезло". Жону было все равно: "Но в последнее время ты ведешь себя лучше. Я заметил это, как и Пирра с Норой. Конечно, ты по-прежнему мало что выражаешь, но время от времени мы все что-то замечаем. Ты даже чаще улыбаешься и —! " "И посмотри, к чему это меня привело!" Рен указал на него и на прикованных к постели женщин из команды. "Ты что, не понимаешь?! Я не просто забрал родителей Норы, я забрал все! Я не заслуживаю быть рядом с ней! Она заслуживает лучшего! Вы все заслуживаете! " Жон понимает, что Рен говорит о нападении Гримм и о том, что Нора была на грани смерти, и он встает с дивана, хватая его за плечо: "Рен, ты не можешь винить себя за то, что вышло из-под твоего контроля". Убирая руки, Рен свирепо смотрит на Жона: "Именно поэтому я виню себя". Затем он протискивается мимо него и пытается выйти из каюты и взять свои эмоции под контроль, но Рен останавливается у двери и печально вздыхает, позволяя своей руке ненадолго задержаться на ручке. Он чувствовал, как накапливается гнев, который тут же превращался в приглушенную грусть, но не ради него. "Рен—?" "Я - все, что осталось у Норы, ну, это и эта команда. У нас нет дома, куда можно пойти, или семьи, которая ждет нас, если мы потерпим неудачу ". Затем Рен выходит за дверь, прежде чем Жон успевает его остановить. И он хочет побежать за ним, но кто-то должен остаться и присмотреть за Норой и Пиррой, и, вероятно, именно поэтому Рен вообще ушел. Лучше, чтобы их Бесстрашный Лидер стоял на страже, чем позволить сработать какой-нибудь эмоциональной бомбе замедленного действия, тикающей из-за невезения, и нанести Монти знает какой урон ослабленной команде. Тем не менее, взгляд Жона Арка задерживается на поврежденной хижине, в конце концов останавливаясь на все еще горящем костре с небольшими следами подобия Рена в древесине. Слова его сломленного друга возвращаются, чтобы преследовать его, и он не знает, что делать. У нас нет дома, куда можно пойти, или семьи, которая ждет нас, если мы потерпим неудачу. Ему действительно нужно выиграть турнир Vytal. Если бы не он ... то они. Кто-то должен сохранить эту команду вместе. ... Выбегая на улицу, чтобы убраться из хижины, прежде чем его эмоции нанесут еще больший ущерб, Рен останавливается посреди поляны, испытывая настороженное ощущение, что кто-то наблюдает за ним со всех сторон. Он поворачивается и смотрит в сторону леса. Простые красные глаза пронзают из тени деревьев, и Рен смотрит на них такими же выразительными розовыми глазами, особенно на самого большого из них, чувствуя, как его эмоции снова ускользают. "Что?! Ты хочешь матч-реванш?!" Двигая руками, его Цветок Бури появляется из скрытого пространства в рукавах, и он целится прямо в тени, не дрогнув, когда сам Король Ленивцев медленно выступает из темноты. Он испытывает сильное искушение подлить масла в огонь своим гневом, но не делает этого. Не могу — не буду! Не сейчас. Не тогда, когда ему нужно было держать свои эмоции в узде больше, чем когда-либо. Не тогда, когда Монти Оум с такой благодарностью не позволил своему подобию причинить какой-либо вред Норе, когда ранее у него было разбито сердце. Роняя и небрежно отбрасывая Цветок Бури, Рен сдается и просто падает на пол, уставившись в облачную ночь полнолуния. Он просто слишком устал, и настроение сражаться пропадает, когда он вспоминает похожий вид луны в ту ночь, когда погибли Нора и его родители. В ту же ночь он стал монстром! Чувствуя, что от человека исходят негативные эмоции, Гримм ничего не предпринимает, наблюдая, как опечаленное существо, сохранившее ему жизнь, впадает в глубокое отчаяние. Эти глаза кажутся странно похожими на их собственные, лишь немного отличающимися. Ярче, но холоднее. Наполненные до краев чувством вины, сожаления и неуверенности в себе. Почувствовав, как порыв ветра прошелся по его черному меху, король посмотрел вниз на отверстие в своих доспехах. Не все представители его вида были одинаковыми. Конечно, малыши охотились на людей, чтобы утолить желание заполнить пустоту внутри своих существ, нуждаясь в той странной силе, которую люди проявляют, когда их омрачает печаль, чтобы чувствовать себя сытыми, но чем старше становился вид, тем меньше становилась дыра. В конце концов желание заполнить эту пустоту просто исчезает. Некоторые виды просто хотели агрессии. Волки, медведи, кабаны, даже скорпионы - все хотели только агрессии. Они от природы агрессивные монстры, плотоядные и хищники. Однако представители вида Короля ленивцев обычно вообще избегали конфликтов, если только их не провоцировали или не обнаруживали, что люди вторгаются на их территорию. Но на этот раз ленивец Гримм не смог понять, что думать о людях на своей территории на этот раз. В отличие от большинства людей, о которых его вид свидетельствовал, но от которых отважился уйти, один из этих людей обладал жизненной силой, подобной их собственной, а другой не искал их смерти. Кроме того, у всех них есть частичка их жизненной силы, а не только у одного. Глядя на то, на что смотрел странный человек, король с присущей ему старостью и мудростью оценил отсутствие насилия, исходящее от существа, по-прежнему ощущая лишь крайнюю печаль. Наконец, малыши за ним забеспокоились и двинулись немного вперед, но король остановил их простым фырканьем. Этот человек... был другим. Этот человек познал боль... он знал, каково это - иметь пустоту глубоко в своем существе, которая, казалось, никогда не заполнялась даже наполовину. Двигаясь медленно, ленивец Гримм не пропустил осторожный косой взгляд, брошенный на него человеком, а просто лениво наблюдал за угрозой, придвинувшись к человеку на полу, чтобы лечь рядом с ним. Ему всегда нравилось отдыхать, и, по-видимому, этому человеку это тоже нравилось. А странный шар в небе и тени действительно выглядели приятными в этих сумерках. Слишком ленивый, чтобы даже найти в себе желание драться, Рен не остановил массивного ленивца Гримма, лежащего рядом с ним, смутно довольный тем, что позволил ему отдохнуть рядом с собой, и достаточно уверенный, чтобы увернуться, если когда-нибудь последует упреждающий удар. Представьте его, явного вундеркинда, лентяя, монстра, отдыхающего с ленивцем Гриммом. Это действительно хлопотно. Не произносится ни слова — не то чтобы он ожидал, что заговорит Король Ленивцев, — но это успокаивающее, но неловкое молчание. Предполагается, что Гримм и человек - враги? И все же он был здесь, лежал рядом с самым большим и сильным ленивцем Гриммом из всех. И он не чувствует ни желания сражаться, ни даже желания бежать. Может быть, это из-за ленивой внешности существа? Или, возможно, из-за странного лица, которое у него было? Возможно, даже из-за всего этого. Это иронично и невозможно, но опять же, то, что его лидер делает только с Аурой, также можно считать принятием желаемого за действительное. Еще раз искоса взглянув на распростертого Гримма, Рен не мог не вспомнить слова Жона... Вы были бы удивлены, узнав, что сделает Гримм, если вы оставите его в покое после того, как докажете, что вы сильнее. Это была еще одна вещь, которую обнаружил его Бесстрашный лидер? Это доказательство было прямо здесь? Ли Рен сделал правильный выбор, не убивая этого Гримма? "Я знаю, что мой лидер не думает обо мне ничего плохого", - вздохнул Рен, довольный разговором об угрозе человечеству и отсутствием возражений. "Это в точности в его духе, но я тоже не хочу жалости. Я даже не уверен, чего я хочу, и даже не уверен, сможешь ли ты меня понять. Но на твоем лице нет никаких эмоций. Ты меня не осуждаешь. Даже когда я дрался с тобой, там ничего не было. " Он сел, прижав одно колено к груди, все еще с желанием глядя на луну. "Хотел бы я уметь контролировать свои эмоции, как ты, и не причинять боль важным людям". Почувствовав себя лучше от того, что снял это с себя, Рен встал, слегка поморщившись от того места, куда его ударил Король-ленивец, но справился с болью и посмотрел на распростертого Гримма таким же отстраненным взглядом, как и его собственный. Король моргает, глядя на человека, когда тот поворачивается, чтобы уйти и подобрать свои инструменты с пола. Он видит борьбу, которую тот преодолевает, и задается вопросом, что могло причинить этому человеку столько боли и сожаления. В нем нет гнева. Нет обиды на то, что его не довели до конца. Все, что он видит, — это человека, находящегося на грани срыва от давящих на него негативных эмоций - человека, который пощадил его просто потому, что ему не хотелось его убивать, гораздо больше заботящегося о жизненной силе своей пары, чем о насилии, и сражающегося только потому, что от этого зависело выживание его пары. Этот человек ... хочет только защищать. Но страх сковывал человека, не позволяя ему по-настоящему контролировать свои эмоции. Вот почему человек умоляет и желает помощи. Только то, что может поглотить негативную обратную связь и направить ее в нужное русло, может по-настоящему спасти человека до того, как его захлестнет настоящее отчаяние. Теперь, все поняв, Король Ленивцев медленно встает и возвращается обратно в утешение деревьев, призывая младших следовать за ним и пока не связываться с людьми. С тех пор, как Львы и их король прекратили соревнование за пространство, территория ленивца значительно расширилась, и Король ленивцев знал, когда благодарность заслужена, а когда ее заслужили. Ли Рен не знал, что спасение Короля-ленивца привело в движение цепочку событий, которую не смогла остановить даже госпожа Удача.