Часть 26

Мертвые звезды. Жон Арк повторял эту фразу, чем дольше он задерживался, считая бесконечные точки, населяющие безмассовое ночное небо. Все эти ужасные, призрачные отсветы оставили неизгладимый отпечаток в его самых сокровенных мыслях. Hn? Блейк был прав. Мертв, но не забыт. Безумие, бушевавшее внутри, заставило его Действовать. Дрожащий диггерс вцепился в поручень, а его плечи тряслись не иначе как в мини-панических атаках. Жон вздохнул, повторил слова Блейка и взглянул на галактику Млечный Путь, чтобы сосчитать умершие звезды. Вверху они мерцали, они сияли и переливались, чтобы другие могли видеть и наслаждаться. По сравнению с ними он был не более чем незначительным пятнышком, крошечной шестеренкой в космосе, но, тем не менее, шестеренкой. Вам не обязательно следовать их мечтам, но вы никогда не забывали об их наследии. Бесчисленные воспоминания пронеслись перед ним вместе с ощущением потери кожи. Жон закрыл глаза, сосчитал до десяти и, наконец, закончил свою игру с числами и ослабил хватку. Ощущения вернулись к его плоти. Вселенская холодность Лора, хотя и лишенная теплоты, служила гораздо лучшей альтернативой вакууму, который он ощущал в груди. Он встал на ноги с выпрямленной спиной и стиснутой челюстью. Сняв галстук, Бесстрашный лидер Team JNPR отложил статью в сторону и сосредоточился на положительных моментах. Не допусти, чтобы их смерть была напрасной. Вот что важно. Точно. Жон расправил плечи с высоко поднятой головой. Смерть Эмбер или Пенни не будет напрасной. Их последние желания будут исполнены. Пирра, Нора и Рен уже связывали концы с концами, так что для него это послужило поводом последовать их примеру. Отвлекающий маневр окупился. Никто не заметил отсутствия его товарищей по команде, и, учитывая, как шумно звучал танец, он был уверен, что никто не заметит, как он ускользает. Еще раз поправив запонки, Арк вдохнул последний глоток свежего воздуха, прежде чем отклониться от плана. Блейк ушла несколько минут назад, чтобы присоединиться к своей команде на танцполе, но только после того, как заставила его пообещать вернуться в бальный зал. То, что она сказала, звучало правдой. Мертвые звезды никогда не теряли свой свет, даже после смерти. Поэтому он считал, как в старые добрые времена, намеренно теряя себя в процессе, чтобы подумать. Созерцание давалось легко тому, у кого нечистая совесть. Втайне он надеялся, что история раскроется перед ним в вышеприведенных созвездиях с началом, серединой и концом. Желание никогда ничего не решало. Рано или поздно последствия последовали. Жон попросил дать ему больше времени на подготовку только потому, что последний человек, которого он хотел застать, обнаружил его стоящим, облокотившись на край балкона, с широкой улыбкой. "Вот ты где!" Руби Роуз со свистом пронеслась в его угол, ударившись задницей о перила. "Так вот где ты прятался". Руби выглядела измученной, к ее коже прилипал пот, которого достигали только плотно сбитые тела и широкий танцпол. В какой-то момент кончики ее каблуков сломались, превратившись в туфли с тупым краем — дело ее рук. Румянец коснулся ее щек, расцвел вместе с жемчужной улыбкой, малиновым платьем и бокалом пунша. Ничто из этого не умаляло веселья, исходившего от нее, как сияющая кожа. Если бы она только знала, что натворил ее друг. Жон проигнорировал ядовитые мысли и предложил сесть рядом с ней на перила. "Ты нашел меня". От того, что Руби была Руби, ему было вдвойне хуже. "Если бы только найти Пенни было так же просто. Ты ее видел?" Жон бесцельно отвел взгляд. На террасе воцарилась гробовая тишина под грохочущую музыку. Его коллега-лидер ничего не заметила, размахивая ногами и перегибаясь через край со всем бесстрашием опытной Охотницы. Он сначала перевел дух, прежде чем решил прикинуться дурачком. "Э-э? Пенни? Кто такая Пенни? Кто это? Я этого не знаю". Она толкнула его в плечо, как будто расстояние между полом и высокой террасой не имело значения. "Привет! Остаток от Жона! Рыжие. Очень любопытный. Чрезмерно доверчивый. Знаешь, Пенни! Руби сделала паузу, чтобы посмотреть на пунш. "Ага! Может быть, дядя Кроу подсыпал в пунш немного сахара. Сколько ты выпила?" "Сколько ты уже выпил?" "Эй, эй! Мы говорим о вас, а не обо мне, мистер". Руби быстро осушила чашку, прежде чем он выполнил свой не такой уж секретный план понюхать содержимое. "Итак, да, ты ее видел? Она настоящий сторонник приходить вовремя, поэтому я удивлен, что ее сейчас здесь нет". Уголки его зрения затуманились от непрошеных слез, он быстро сморгнул их, прежде чем Руби успела что-либо заметить или прокомментировать, изобразив широкую обманчивую улыбку, которая сопровождалась нерешительным пожатием плеч. "Неа. Не могу тебе сказать". Она уставилась на него, как будто ожидая, что он вскрикнет от удивления. Могла ли она слышать его бешено колотящееся сердце? Поддерживать его фальшивую улыбку стало утомительно под пристальным вниманием, но в конце концов она смягчилась и постучала пальцами по краю своего напитка. "О. Хорошо. Надеюсь, с ней все в порядке. Она с нетерпением ждала этого танца." Он закашлялся и затаил дыхание, потому что, по его мнению, не мог нормально дышать. Больше всего на свете он желал, чтобы Руби ушла. "Я уверен, что с ней все в порядке". Она отскочила от перил. "Да. Ты, наверное, прав. Возможно, она в чем-то застряла. Пенни любит делать забавные вещи, но она больше придерживается миссий, но никому не говори, что я тебе рассказал, хорошо?" "Я сохраню твой секрет". Она игриво ухмыльнулась, высунув язык, швырнула свою чашку через перила и заковыляла обратно в бальный зал, чтобы, как он странно подозревал, выпить еще несколько чаш с пуншем. Он почти обманул себя, потеряв бдительность из-за того, как она делала осторожные, искоса поглядывающие глотки, но давление давило на него. В этом бальном зале его окружали враги, от случайных людей, которым он не мог доверять, до презрения генерала Айронвуда и безразличия директора Озпина к любым лакеям, которых Зола пробиралась в Бикон. Даже у этого алкоголика Пугала были разногласия с командой JNPR. Все могло рухнуть в мгновение ока. Стать изгоем казалось более осуществимым с каждой ужасной секундой. Постоянные расспросы Руби, несомненно, повлияли на его психическое здоровье в этом отношении. Слезая с перил, Жон вздрогнул от напряжения своего тела и потер место между шеей и плечом со стоном, напоминающим его древнего дедушку. Бесконечные расспросы Руби также пошли ему на пользу из-за простой концепции, что необычная личность Пенни привлекает к себе всевозможное внимание. Генерал Айронвуд уже знал, что она мертва, но он побледнел при мысли, что кто-то менее снисходительный или более легкомысленный разгадал эту табличку с информацией или обнаружил последствия их драки. Он не был уверен, как Норе удалось отнести их всех обратно в лазарет, если уж на то пошло, чисто мужественно, но он знал, что это, вероятно, оставило мало времени на уборку поля боя. Если когда-либо и было время отклониться от миссии, то сейчас, когда все собрались в одном танцевальном зале, было самое подходящее время. Вместо того, чтобы улизнуть через черный ход, Жон зашел в бальный зал, где все сходили с ума от танцев, потому что он все еще обещал Блейку вернуться, хотя бы на короткий перерыв. Легкомысленные люди кружились под жаргон хиппи-хопа, играющий через акустическую систему объемного звучания. Некоторые предлагали ему руки. Ха. Ха-ха. Еще танцы? Жон мысленно сказал нет любой более напряженной деятельности, мышцы требовали облегчения в его смокинге-двойке, и направился к выходу в скупом вальсе. Он сделал всего несколько шагов, прежде чем тонкий палец коснулся его плеча. "Ты серьезно не думал, что сможешь танцевать и с Руби, и с профессором Гудвич, выпендриваться и не предлагать мне потанцевать, не так ли?" О. Обернувшись, Жон обнаружил, что стоит на пороге "бесконечности мерси", когда Вайсс Шней постукивала ногой, скрестив руки на груди, а щеки чуть ли не надувались в традиционном стиле Вайс-крема, придуманном Янгом. Она стояла в своем высоком превосходстве посреди шумной драки на танцполе, волосы все еще были на своем месте в хаотичном бальном зале. Изящество ее платья шло ей, великолепно сочеталось с подобранными туфлями — и Жон внезапно возненавидел своих семи сестер за то, что они заставляли его изучать весь этот бесполезный хлам о бальном этикете. О, как он тосковал по тому судьбоносному дню, когда ему казалось, что что-то выглядит хорошо или нормально , и на этом все заканчивалось. Если отбросить кризисы, он слышал, что сказал его напарник по Пыльному преступлению. В любой другой день он бы ухватился за это предложение, но Жон поднял руки и тихо пробормотал Я так и сделал. Она проигнорировала его нежелание, на несколько дюймов отклонив пятки для готового резкого и уверенного удара ногой в голень. "Ну?" Вайсс фыркнула, выставив запястье. "Невежливо заставлять женщину ждать". Варианты, варианты. Жон слушал небрежный бит, слишком техно для чего-то захватывающего дух или заслуживающего внимания Вайсса. Говорю Вайссу, что потенциально это возможно - и музыкальный плейлист просто переключился на что-то зверски медленное и высококлассное сопливое. В основном скрипки с несколькими виолончелями, и внезапно он понял, что Вайсс, возможно, подкупил ди-джея, потому что на танцполе остались только пары, чтобы потрясти хвостовыми перьями. Конечно, ее фирменная ухмылка Шни добавила очарования, уступив озорному огоньку в ее глазах. У нее была приподнята идеально выщипанная бровь, а запястье все еще вытянуто, и Жон Арк, измученный миллионом и одной вещью, разъедающей его подсознание, милостиво принял подарок вселенной в виде столь необходимого отвлечения. В конце концов, планы пошли прахом, и за ним наблюдало слишком много глаз, чтобы оторваться. Он не смог сдержать улыбки, когда пожал ей руку. "Это будет для меня честью, мисс Шни". Она хмыкнула , закатив глаза так, как ей это когда-либо удавалось, жеманничая и все такое. ... Меркьюри Блэк мечтал об этом матче-реванше. Град пуль едва не задел его тело, когда металл столкнулся с железобетоном. Рыжая шлюха, не теряя времени, выстрелила в свой Свиток, предпочитая действия бессмысленным словам. Меркурий принял условия и пробежал круг по своему периметру, переключаясь на повышенную скорость, пока Бетельгейзе готовила свои воздушные пушки. В его ботинки были заряжены первые из его зажигательных патронов. Что случилось с ее всемогущим молотом? Меркьюри обдумал это запоздало, прежде чем взмыть в воздух стремительным движением, а его ботинки с отдачей дробовика придают ему воздушную динамику. Без аудитории, без элемента неожиданности и с заоблачным прикрытием Меркьюри не видел причин избегать жертв ради миссии и устремился навстречу своему противнику, уворачиваясь от летящих навстречу пуль. Он крутанулся в воздухе, набирая обороты, прежде чем перейти в горизонтальный вираж, после чего его ботинок опустился с такой силой, что Норе досталось по башке. Она блокировала нисходящий дуговой удар обеими руками, выдерживая натиск, вызвавший ударную волну. Меркьюри уперся руками в землю, чтобы согнуть ноги внутрь, прежде чем выстрелить ими наружу, критически ударив ее из двустволки в живот. Эта двойная двойка подбросила ее в воздух. Какая бы атака, на которую он планировал нанести ответный удар, была недальновидной, когда она прицелилась в ШтормФлауэр с высоты, стреляя в безопасное небо. В отличие от обычного пользователя огнестрельного оружия, Нора отбросила осторожность и стреляла волей-неволей, что повлияло на его способность эффективно отражать любой удар, потому что из-за ее внезапного преимущества в росте ему было сложно держать ноги поднятыми. Итак, он уклонялся от пуль направо и налево, когда ее неизбежный спуск сбросил ее высоту. Когда ей нужно было перезарядить ружье, когда ее ноги сами встали на скамейку у фонтана, Меркьюри сделал несколько выстрелов, которые она блокировала, предоставив ему возможность броситься вперед, не опасаясь угрозы. Потом он забыл, что эти пистолеты поставляются с заточенными лезвиями на кончике. То, что превратилось в безумный рывок, быстро превратилось в сильный откат назад, когда он едва избежал того, чтобы его нос откинулся всего на дюйм, благодаря тому, что она подождала, пока он сократит дистанцию с ухмылкой, которая принадлежала Гримму. Нора перешла в атаку. Вскочив со своей позиции, она попыталась дважды ударить его по все еще наклоненному телу, промахнувшись мимо нити, когда Меркьюри ударил его ногами, чтобы отбросить его назад. Дорогостоящая ошибка. Этот маневр помешал ему оценить обстановку, и она прыгнула вперед, нанося удары отработанными замахами, которые не были такими уж угрожающими, если не считать безумной силы, скрывавшейся за ними. Он отступил на одну ногу назад, она толкнула одну вперед, беспорядочно выбросив руку по вертикальной дуге, чтобы рассечь, и этот их танец продолжался, пока он спиной не уперся в стену. Именно тогда он заметил, какой силы были ее удары, окаменев от того, что лезвия этих пистолетов многократно кромсали железобетон, как масло, при этом она не замедлялась и не теряла интенсивности. Во всяком случае, они постоянно набирали силу, и когда ей удалось порвать часть его одежды и волос на длину вдоха, Меркьюри уперся ногами в стену, рванулся вперед и столкнулся своим телом с ее. Они упали на пол. Ему удалось подняться на ноги за кратчайшую миллисекунду, схватив ее за запястье прямо перед тем, как она направила лезвие ему в грудь. Ухмыляясь, Меркьюри удержал ее на месте прямо перед тем, как ее чудовищная сила одолела его, ударив ногой в челюсть, затем в голову, добавив удар в живот, прежде чем нанести вращающий удар в лицо. Последовала дрожь, Меркьюри почти обрадовался, за исключением того, что всплыло навязчивое воспоминание об их последней драке и ухмылка Норы после получения серии ударов, которые покалечили низших существ. Каким-то образом его удары придали ей энергии. Это случилось снова. Сводящая с ума сила наполнила ее сухожилия. Ему показалось, что он увидел короткий электрический разряд, прошедший через ее зрачки, прежде чем она бросила оружие и схватила его за лодыжку свободной рукой. Любые попытки освободиться были смехотворны по сравнению с ее новообретенной силой, которая становилась все более заметной, когда она поднимала его одной рукой. "Привет! Что ты— ах!" Нора-Нора усмехнулась. Вскоре последовало вращение руками, и она закрутила его, как лассо, прежде чем несколько раз ударить о землю, образовав трещины на цементном полу, напоминая чем-то халка. После последнего удара Нора швырнула его через бетонные джунгли с окровавленной губой. Затем она пнула Буревестник в свои жадные руки и выпустила всю обойму в его ошеломленную фигуру. Отразить несколько ударов ногами, усиленными Аурой, было достаточно легко, но Меркьюри все равно взвизгнула и на полном ходу врезалась в окружающий ее диаметр. На полпути он выплюнул немного крови, почувствовав нарастающую головную боль. На полпути Нора прекратила стрельбу, демонстративно потому, что ей нужно было перезарядить ружье, и бросилась в погоню за ближним боем. Вызов любезно принят. Пока он избегал порезов и захватов за лодыжки, рукопашный бой должен быть ее недостатком. Коллеги Меркьюри не зря окрестили Королем брейк-данса. Бетельгейзе перезарядилась сама. Он хмыкнул и уклонился от ее нисходящего удара, ударив ногой вверх гильзой от дробовика, чтобы увеличить свою скорость и инерцию за счет заряда Гримма. Стальной ботинок ударил ее в челюсть, подбросив вверх, но он снова опустил ее, схватив за рубашку и ударив животом о свое колено. Затем он повернулся всем телом на полу, описывая импульсивные круги, что позволило нанести ей удар ногой с разворота в бок, затем другой и третий, завершившийся четвертым ударом, от которого один из ее пистолетов отлетел в сторону. Уф. Один пистолет уничтожен. Остался еще один. Простой план, который так эффективно сорвался, когда она сместила его следующий удар, войдя в его круг и сократив инерцию более чем наполовину. Внезапно ее вес придавил его тело, на ее щеке уже образовался синяк, но она ухмыльнулась с буквально искрами в глазах. Весь этот импульс, все ускорение остановлены одной рукой и крошечной массой. Меркьюри осознал опасность, в которой он находился, только когда обнаружил, что не может вырваться из ее электризующей хватки. Сдирание кожи оказалось совершенно бесполезным, когда его прижимали короткой палкой с более коротким предохранителем и склонностью к умелому уничтожению. Пока Меркьюри воздерживался от ставок, он поставил свой носок на первоклассную табличку, что Team JNPR имеет отношение к инциденту с Кроу Бранвен, после того как стал свидетелем ее рвения из первых рук. Этот маленький трюк привел их трио в состояние повышенной готовности, поэтому Зола приказала Эмеральд и ему тоже удалиться с танцев на случай вражеской засады. Теперь, глядя на дуло полуавтомата, он увидел всю глупость этого гнусного заговора. "Ты проиграл!" Нараспев произнесла Нора. "Подойди тихо. Или не подходи. Пожалуйста, не надо. Я действительно хочу уволить этого плохого парня ". "Только через мой труп". "Вот это дух!" Tch! Бетельгейзе выпустил все имеющиеся в его распоряжении зажигательные обоймы на пол, слегка постучав по голенищу ботинка. Избежать ответной реакции от близкого взрыва требовалось невозможного, но это дало ему возможность сбежать, необходимую, чтобы избежать пули в шею. Они оба отлетели назад, обожженные взрывом, который оставил следы пепла на тротуаре. Он застонал в воздухе, изогнулся и приземлился шатким шагом, и все как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нора бросается вперед с обоими пистолетами, скрестив руки для диагонального удара. Опьяненная Меркьюри вела себя именно так, не зная, как она боролась с болью, как будто это придавало ей непревзойденную силу. Следы ожогов тоже покрывали ее тело, и все же она бросилась в атаку с сердечным боевым кличем и склонностью к хаосу.. С молотком или без молотка, Меркьюри прищурился, когда она ударила его лезвиями по плечам, отступив вправо, чтобы ударить коленом в шею. Она ухмыльнулась. Нора подняла руку, чтобы заблокировать его удар, превратив блок в захват, в результате которого его лодыжка оказалась у нее подмышкой, пока она заряжала оружие и целилась ему в грудь в упор. Впечатляет. Он отреагировал достаточно быстро, выпустив воздушную ракету, чтобы убраться как раз в тот момент, когда полетели пули. Бродячим животным удалось вторгнуться в его пузырь, поэтому он выпустил второй залп, чтобы увеличить дистанцию и вывести Нору из равновесия в середине полета. Если бы только это сработало. Этот сумасшедший монстр отбросил воздушный поток тупым лезвием ножа Цветка Бури, источника силы, и устроил адский град брызг и молитв. Меркьюри использовал ноги, чтобы блокировать летящие снаряды, бросившись за шкаф, преграждающий ему путь. Нора и глазом не моргнула и продолжала стрелять, чередуя пистолеты. О том, чтобы уклониться, не могло быть и речи, особенно когда она подкрадывалась к его укрытию с таким маниакальным видом. Итак, он подождал, наблюдая за анимацией перезарядки, а затем отразил следующую серию пуль, чтобы выстрелить из сдвоенной пневматической пушки в промежуток в полсекунды, необходимый ей для чередования. Раз, два, пули попали ей прямо в грудь, но, конечно, мисс Валькирия боролась с болью, закончив перезаряжать двустволку и выпустив очередь из воздуха. Некоторые признаки повреждения были нанесены ее животу, но Меркьюри с трудом верилось, что у этой девушки есть болевые рецепторы. Ради брата, она смеялась, отлетая назад, жаждущая битвы. Он щелкнул зубами и опустил голову как раз в тот момент, когда над головой просвистели пули. Посыпалась шрапнель, похожая на град из проникающего сплава, управляемая настолько неконтролируемой грозой, что Меркьюри спряталась за ближайшей бетонной скамейкой в качестве укрытия, поскольку она использовала голову статуи как выгодную точку для своего залпа. Tch. Бесполезное покрытие. Армированный тротуар помялся и раскрошился от натиска одной веселой валькирии. Сравнение его с ее безжалостным молотом, хотя и лишенным чистой разрушительной силы, вытолкнуло его за пределы зоны комфорта, потому что большинство противников обладали тактом и ненавидели сражаться за свою жизнь. Нора? От ее маниакального кудахтанья волосы встали дыбом, а сердце забилось сильнее. Судя по размеру и форме оружия, шквал снарядов был единственным снарядом, о котором ему стоило беспокоиться —! "Думай быстрее, тугодум!" Меркьюри моргнул. Серьезно? Нора бросила металлический предмет поверх своего града по широкой дуге, предназначенной для того, чтобы дотянуться до его головы. Его сердце упало. Канистра с пылевой гранатой закрыла его поле зрения в мучительно замедленной съемке. Он перевернулся в воздухе, обнажив логотип Fire Dust, выгравированный на элементе, прежде чем шальная пылевая пуля столкнулась и вызвала цепную реакцию. Его глаза опухли как раз в тот момент, когда взрыв разрушил его крепость и отбросил его через тротуар к ближайшей стене. Когда он открыл глаза, чтобы застонав, Меркьюри едва откатился в сторону от приближающегося кулака, оставившего значительную вмятину. Он достаточно быстро поднялся на ноги, поддерживая стойку поднятыми руками, и его взгляд стал совершенно мертвенно-бледным, когда языки пламени обожгли его одежду и растрепали волосы. В ответ она убрала второй пистолет в кобуру и с широкой ухмылкой хрустнула костяшками пальцев. "Это весело. Я отрываюсь. Ты?" "Весело?" Меркьюри повторил, закатывая глаза. "Еще бы. Я получаю лучшее время в своей жизни. Ты разрушил наши планы, и теперь я застрял, имея дело с подстановочным знаком твоей жалкой команды. Чего еще я мог желать. " Она пожала плечами, отстегивая вторую гранату от того места, где спрятала первую. На лицевой стороне появился логотип Ice Dust, и со всей грацией неандертальца Гримма Нора жонглировала канистрой в одной руке, целясь в Буревестник второй, и держала в зубах магазин. Меркьюри раскусила свой план за милю, но это все равно не сделало его менее угрожающим. Даже когда они сражались в безвыходном положении, знание того, что его товарищи по команде тоже сражаются, заставляло капельки пота стекать по его подбородку. То, что у них отобрали элемент неожиданности, у ничтожеств, которых они назвали мелкими неприятностями, в лучшем случае, нанесло сокрушительный удар по его гордости. Месяцы планирования разошлись по швам, и он застрял, имея дело с энергичной угрозой команды JNPR, которая рассматривала это как игру в пятнашки. Такая непоколебимая уверенность нуждалась в перестройке, в изменении отношения, потому что Меркьюри не видел другого выхода из этой передряги, если его противник видел звезды и подвязки каждый раз, когда ему удавалось чисто провести вдоль ее подбородка. Хорошо, что он знал одну вещь, которой гордилась команда JNPR, - слабость, которая помешала неукротимой Пирре Никос сразиться с ним на том уроке. "После того, как я убью тебя, думаю, я навещу твоего жалкого лидера. Это должно быть весело." Она остановилась как вкопанная, в мгновение ока утратив всякую игривость. Ошеломленная, Меркьюри нашла единственное слово из семи букв, которое описывало ее каменное выражение лица. Хватка гранаты немного ослабла, как и ее хватка "Цветка Бури" и магазина, и он скривил губы, когда она наклонила голову. Раз, два, и обойма выпала у нее изо рта, и на этот раз мир перевернулся на бок. Меркьюри Блэк гордился своими угрозами. Нападки на моральные принципы лоха всегда показывали людям, кто они такие, несмотря на всю свою браваду. Многие плакали, умоляя его проявить милосердие и пощадить более слабого члена семьи. Обычно за этим следовало попрошайничество. Некоторые знали о ставках не понаслышке и держали линию фронта с видом старика. Меркьюри уважал серьезных людей. Те сражались до последнего вздоха и приняли свою кончину с отношением, подобающим солдату. Тех, кого он всегда безболезненно заставлял замолчать. Которая из них была Нора? Он не мог сказать, став свидетелем ее непредсказуемой реакции. Нора Валькирия рассмеялась. Все формы защиты, все, что хотя бы отдаленно напоминало импровизированную охрану, рассыпалось от ее неистового смеха. Все это произошло так, что Меркьюри не смог извлечь выгоду из бессвязного состояния своего противника, гораздо больше раздраженный необходимостью нарушителя спокойствия закатывать бесконечные завывания в ответ на его угрозу, как будто это просто детская игра. Его ноги сомкнулись, кулаки сжаты, гордость уязвлена, а чувство удовлетворения исчезло. Что за черт? Неужели мир тоже перевернулся вокруг своей оси? Остановка. Смеется. Нет, серьезно, почему, ради всего святого, она смеялась? Он оскалил зубы. "Что тут смешного?" "Ты—ты—ты!" Норе не удалось достаточно крепко держаться за бока. Она запрокинула голову и громко расхохоталась, указывая на онемевшего Меркьюри дрожащим пальцем. "Ты думаешь, что подходишь нашему Бесстрашному Лидеру!" Теперь он разгадал ее уловку и подразнил ее фирменной ухмылкой. "Ах. Прикидываешься дурочкой, я понимаю, но ты забыла, что я тоже был на твоих занятиях? Даже если я почти не обращал внимания, я все еще помню, каким медлительным и слабым был ваш лидер. Он станет легкой добычей после того, как я покончу с вами. " Нора сделала невозможное. Она упала на живот посреди битвы и ударила кулаком по полу. "Пожалуйста, перестань говорить! У меня болят бока! Не могу. Дыши". Он зарычал. "Прекрати. Смеяться". Она немного поерзала, чтобы подогнуть под себя ноги, втянула воздух, чтобы смахнуть набежавшую слезу. От нескольких затяжных смешков у нее перехватило горло, но, несмотря ни на что, Нора сдержалась, чтобы встретить его суровый взгляд с выражением, которое он описал только как безжалостное злорадство. Ее губы искренно шевелились, притворство шутки исчезло. То, что она сказала, поразило его. ... Эмеральд Сустрай ненавидела процветание фортуны. Кроу Бранвен в том же районе, что и она, списала на случайное совпадение. Расхождения происходили даже в их работе, что редкость для Мастера-вора. Дважды? Ее хватка в "Жажде странствий" побелила костяшки пальцев от напряжения. Шанс здесь не играл. Охотники до нее, эта Ли Рен, о которой у нее не было никакой информации, доказали это, перехватив ее и разоблачив. Что беспокоило ее психику больше всего, помимо того, что ее поймали с поличным или план провалился, так это его отвратительное безразличие к ее внешности. Он знал, что они победили полностью мощную Деву в пиковой битве, но не проявлял особого беспокойства. Он знал об их плане и вел себя так, как будто это доставляло ему неудобства. Ли Рен продемонстрировал апатию там, где должна быть задействована страсть. Это заставило капельки пота стекать по ее выпуклой шее. Рен переключил большую часть своего внимания на игру с возвращающейся бабочкой, растопырив палец. Она органично вписалась в узор его одежды, бросающей вызов свету. Ее палец дернулся на спусковом крючке с дисплея. Все еще держа в руке кинжал, он опустил его и бросил на нее косой взгляд, когда она сделала малейшее движение. Ее мысли терзали сомнения, жестокая шутка, что ему наплевать на ее непрошеное присутствие. Даже с револьвером Страсти к путешествиям, нацеленным ему в сердце, она чувствовала, что шансы складываются в его пользу. Эмеральд спросила из профессиональной вежливости. "Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы, кажется, не особенно заинтересованы в этом бое". "Это верно". Оставшуюся часть своего внимания Рен уделил ей, запоздало вспомнив о зловещей черной бабочке, которая прицепилась к его рукаву. "Поверьте мне на слово... мы вышли из зоны комфорта. Останавливать преступников и играть в героев больше нравится нашей сестринской команде. Рассматривайте команду JNPR как более пассивную группу. Некоторые называют это второстепенными персонажами. Он сказал больше, чем она ожидала. Значит, Меркьюри и Синдер тоже были заняты? "Вы, ребята, второстепенные персонажи". Безэмоциональный, с пронзительными розоватыми оттенками, Рен волочил ноги вперед, прочь от безопасности старых деревьев. Ее пальцы взвели спусковой механизм "Страсти к путешествиям", ожидая, когда он сделает еще один шаг за пределы высокой травы. Удача была на его стороне. Он остановился недалеко от ее зоны безопасности, потратив время на молчание, когда бабочка сорвалась с его плеча и пронеслась мимо Эмеральд. Когда он, наконец, открыл рот во второй раз, когда это последнее слово слетело с его губ, она нажала на спусковой крючок. "Не вини нас за свою полосу невезения. Ты вынудил нас действовать. И мы не можем просто позволить тебе бегать вокруг да около и делать то, что ты хочешь. Кто-то должен тебя остановить." Динь! Ее не удивило, что он отразил ее пулю рукояткой своего кинжала с такого расстояния. Любой охотник, достойный своей шкуры, должен обладать быстрой реакцией для такого несложного маневра. У нее мурашки побежали по коже от того, как он сделал это, не дрогнув, как будто распределенный вес и скорость полета ее пули невооруженным глазом меркли по сравнению с его массой. Потеря еще одного выстрела с такой скудной дистанции считалась ничем иным, как бесполезными усилиями и снарядами. Поэтому она раздраженно щелкнула зубами. Планы пошли прахом, урок жизни и смерти, который Эмеральд усвоила на раннем этапе своего придирчивого, вороватого образа жизни, но человек, стоявший перед ней, оказался совершенно неудачником. Все развалилось. Она быстро схватила свой свиток, чтобы связаться с Меркурием за поддержкой — Рен не оказал сопротивления — и не получила ничего, кроме прерывистых помех на другом конце. Достижение Cinder закончилось тем же провалом. Кто-нибудь еще? Эмеральд имела в виду пару, которые применимы только в том случае, если они находятся поблизости, а не с видом на производство на далекой горе. У нее никого не было. "Заняты?" - Риторически спросил Рен, все с тем же выражением на губах. "Похоже, у них дел по горло". Она покачала головой и бросила свой свиток. "К черту все. Или ты убьешь меня, или я убью тебя". Он предложил другой вариант. "Сдавайся сейчас, и я обещаю не проливать никакой крови". "Как будто я поверю хоть одному твоему слову". Впервые губы Рена изогнулись на полях. "Ты прав. Я лгу". Мистер Сайлент резко сдвинулась с места, поднявшись с нуля до шестидесяти за то время, которое потребовалось ей, чтобы перевести дыхание. Воротник плаща Рен закрылся во время стремительного прорыва ее пузыря, и Эмеральд нырнула под неудачный вращающий удар, от которого волосы взметнулись над ее головой. Во время той второй встречи розовый сцепился с красным, сироты с мрачным прошлым обменялись одним и тем же взглядом, полным решимости выжить, и она умчалась в сторону леса, где он прятался. Эмеральд бросилась в лес. Скрещивание клинков на открытом месте привлекало слишком много внимания. Если ее подозрения верны, то Рен не собирался позволять ей сбежать. Бинго. Ли Рен преследовала свою тень, прежде чем скрыться в листве растений. Мастер-вор и ниндзя вошли в нетронутую Страну Насекомых, а другой поклялся в победе среди деревьев. Вскоре бег превратился в черепаший, при этом первостепенное значение придавалось скрытности. Эмеральд знала это бесконечно. Она преуспевала в темноте, забравшись на ближайшее дерево, чтобы закрепить свое преимущество. Теперь она спокойно ждала первых звуков шагов. До ее ушей не долетало ничего, кроме стрекота сверчков. Легкий ветерок щекотал ее чувства. Затем еще одна из этих бабочек пересекла ее путь. Вместо того, чтобы прогнать ее, она аккуратно разрезала ее пополам, убедив существо и Рена в том, что у них есть общая связь. После этого она краем глаза заметила блеск, приближающийся к ней. Кинжал Рен пролетел по воздуху. Он не имел никакого веса и упал на полпути к ее месту. Очевидный отвлекающий маневр, и теперь у нее было подозрение о его местонахождении, или, по крайней мере, она предполагала это, пока он не подбежал сбоку к дереву и не нанес удар ногой с разворота, опираясь на ветку дерева, которую держал. Эмеральд увидела приближающуюся атаку только потому, что эта ветка случайно оказалась в пределах ее видимости. Кора треснула от силы его удара, который вряд ли выглядел чем-то особенным, расколов дерево, когда она едва пригнулась, чтобы избежать такого удара. Она попыталась порезать его предплечье, но для того, чтобы разрезать почерневшую ткань его плаща, потребовалось гораздо больше усилий, чем она дала, и порез был только поверхностным. Эмеральд ничего не оставалось, как отступить к дальнему дереву. Рен хмыкнул. Он спрыгнул вниз и подобрал свой кинжал, прежде чем закатать рукав. Полотно действовало как усики, зашиваясь, пока не стало казаться совершенно новым. Эмеральд захотелось немного этих ниток. "Модная одежда. Где я могу его украсть?" "Боюсь, сделано вручную. Другого такого вы не найдете". Жажда странствий переключилась на дуэт револьверов. "Все в порядке. Я заберу твой из твоего холодного, безжизненного тела". Наполненные пылью пули по спирали полетели вниз. Нос Эмеральда сморщился, когда он увернулся от ее шквала пуль, уклоняясь с легкостью для того, кто заставил это выглядеть медлительным. Под каким бы углом она ни стреляла, скорость его реакции оказывалась выше. Пятна земли, оставленные сталью, встречались с грязью под его проворными ногами. Его импульсы не замедлялись, поскольку разрыв между ними продолжал уменьшаться в размерах, а его кинжал отбивал лишний. Один снаряд превратился в множество, и вскоре ей понадобилось перезаряжать оружие, но она подготовила свое оружие, активно распространяя свое Подобие по полю боя. Стрельба холостыми в воздухе превратилась в молниеносный бросок металлов, напоминающий что-то близкое к пулемету. Воображаемые гильзы яростно свистели в воздухе. Любой бы отпрянул с пути такого разрушения. Кто угодно, только не Ли Рен. У нее перехватило горло. Розовые глаза отказались дрогнуть при виде невообразимых цифр, наткнувшись прямо на стальной град, который безвредно прошел сквозь его тело. Его не выдали никакие эмоции. Эмеральд не отреагировала. Ее противник проигнорировал существование ее Подобия предполагаемой артиллерии, повернув свой миниатюрный клинок в обратную позицию, предназначенную для разрубания. Затем он сделал выпад с грацией высшего хищника, двигаясь так, как будто гравитация подвергла его остракизму. Двадцать футов превратились в один, его ноги использовали близлежащие деревья как ступеньки, а Эмеральд едва блокировала удар его ножа тупым лезвием Wanderlust, одновременно отражая удар в живот другой половиной своего оружия. Произошли две вещи. Во-первых, ее мышцы дрожали от такой подавляющей силы, давящей на нее, практически вдавливающей металл ее оружия. На нее только что обрушилась беспрецедентная тяжесть от Охотника среднего телосложения. Во-вторых, Рен выпустил свой нож, поймав его снова, когда он проскользнул под лезвием ее серпа, чтобы завершить свой удар. Что случилось? Сначала он двигался беззвучно, а теперь игнорирует ее реалистичные иллюзии? В ее работе такого никогда не случалось. Она преодолела. Она победила. Она процветала, но теперь у нее кровоточило плечо. Уверенная работа ног превратила глубокий порез ткани в незаметный, но суть оставалась спорной. Невидимость в ее Облике быстро успокоила ее, когда она нашла новое укрытие, чтобы восстановиться и изменить стратегию. Аура обработала рану, не тратя слишком много ресурсов. Тем не менее, она осторожно схватила себя за предплечье, стиснув зубы так сильно, что у нее заслезились глаза. Второстепенный персонаж - ее уязвленное эго. Что за черт. Кем, черт возьми, был этот парень? Все собранные данные, а также вся собранная информация и разведданные, которые они украли, ничего из этого не говорило ей о боевом мастерстве Ли Рена. Когда он спарринговал с Руби Роуз, его стиль никогда не имитировал тот, который он использует сейчас. Сильный удар был мягко сказано, недостаточным достижением того, что несли в себе его точные удары. Кто-то слишком худой и проворный для таких ударов придавил ее невероятным весом, но он наносил их так, как будто сама гравитация была его партнером, и Эмеральд щелкнула зубами при этой неверной мысли. Все в этом парне, включая его отчужденную позу и ленивый интерес, противоречило его скорости и силе. Ложь. Ли Рен был ходячим, говорящим и в целом преследующим воплощением обмана. Выдумка. Ложь. Эмеральд Сустрай ненавидела необъяснимое, презирала неизвестное, презирала невыразимое и ненавидела невообразимое. Эти твари высмеивали Мастера-Вора, потому что они отклонились от плана, и борьба с воплощением всего этого вскипела в ее Ауре. Чтобы ее противником был именно этот парень? Это была чертова, отвратительная удача с ее стороны! Неважно. К черту это. Связь с восприятием Рен и ее невидимостью по-прежнему работала безупречно. Прозрачность все еще прислушивалась к ее зову, поэтому без устали выглянула из-за ствола дерева и обнаружила, что он осторожно бродит по лесной подстилке, не издавая ни звука и не проявляя осторожности. Она знала лучше. Эти розоватые оттенки внимательно осматривали окрестности. Одно оступление, шорох травы или треск ветки - и он реагировал. На мгновение он заметил ее с затаенным дыханием, но ее ясность позволила его разуму сыграть злую шутку, и ее иллюзия устояла. Возможность ситуации с обнаженной спиной и передом привлекла ее внимание, поэтому она заменила свое оружие на их гибриды с серпами. Эмеральд выпрыгнула из своего укрытия, беззвучно замахнувшись рукой вниз, целясь ему в шею, только для того, чтобы Рен поднял ладонь и перехватил ее наглую попытку розовой Аурой, действующей как щит, действуя так, как будто ее маскировка ничего не значила. На краткий миг в пылу битвы, во время того, как она за долю секунды вскочила на ноги и погрузилась в невыразимое безумие, она заметила символ с широко раскрытыми глазами, вырезанный на его руке. Она почти не придавала этому значения, пока оно не замигало ей безвредным розоватым оттенком, словно изучая ее, и стальной серп, прижатый к покрытой Аурой коже. Все это произошло так быстро, что Эмеральд едва успела отклониться назад и избежать стремительного удара ногой, который расколол ствол дерева надвое. Она с силой использовала свой импульс, чтобы упереться ладонями в грязь, отклонившись назад, чтобы создать значительную дистанцию. Сальто назад избавило ее от необходимости придумывать достойную защиту, но она обнаружила, что ее цель промахнулась, как только достигла желаемого расстояния. За этим последовала стиснутая челюсть. Черт! Она усилила хватку Страсти к путешествиям, сканируя свое окружение в поисках его. Только деревья и темнота листвы приветствовали ее, и она развернулась на каблуках, когда листья зашуршали над головой, требуя обстрела пулями. Ее паника не вызвала ничего, кроме сломанных веток и того, что ее нервы покрылись испариной. На заднем плане двигались тени. Они танцевали в рассеянном лунном свете, ступая на цыпочках в тишине. Черная бабочка подкралась к ней и поцеловала, как бабочка. "Уходи!" Она пропустила разделение насекомого надвое, гораздо более обеспокоенная тем, что Внешность подвела ее во второй раз. Рен никак не отреагировал на изменение давления воздуха или внезапную смену звука. Он блокировал ее удар, потому что ясно видел, как она приближается на расстоянии мили. Иногда ее видимость нарушалась. Это случалось, но дважды это переходило границы глупого везения. Эмеральд проклинала его имя между вздохами в каждом здании. Каким-то образом Рен разгадал ее иллюзии. Все ее уловки не удались ей. Он даже не действовал поэтапно, когда перехватил ее клинок своей причудливой ладонью, спокойнее огурца под маской битвы не на жизнь, а на смерть. Это показало несоответствие ее заблуждений. Когда движущаяся тень спряталась за мечтой, она повернулась так быстро, что клинок Страсти к путешествиям рассек ближайшее дерево поблизости от нее. Последовала странная тишина. Затем он заговорил где-то в темноте. "Ты боишься темноты?" Она развернулась на каблуках, хватка Страсти к путешествиям дрожала. "Что? Что за глупый вопрос? Какая Охотница, достойная их драгоценных камней, будет бояться темноты?" Эмеральд усмехнулась, на ее коже выступили капельки пота. "Я не такая! Выходи!" Эмеральд Сустрай почувствовала освежающий аромат апельсинов еще до того, как услышала его горячий шепот себе на ухо. "Ты лжешь". Ахни! Когда она рассекла пустой воздух, ее сердце забилось так сильно, что в ушах перестал звенеть стрекот сверчков. "Хватит валять дурака! Выйди и посмотри мне в лицо, трус!" Больше тишины. Эмеральд едва увернулся от кинжала из-за его блеска, отразившегося в частичном лунном свете. В последнюю минуту она повернула голову, создавая барьер между собой и его оружием, лежащим на земле. Теперь Эмеральд знала его направление, наблюдая и ожидая движения. Тень слегка сдвинулась. Она подражала, бросая и скручивая свои косы, чтобы вести себя как петля. Умелые руки использовали металлические цепи в качестве лассо, тянули, дергали и толкали, чтобы обвить дерево, превратив это место в стойку палача. На ее попытки немедленно навалился вес, мышцы напряглись, чтобы поймать ее цель. Прямо в момент нажатия кнопки захвата Рен вырвался, развернулся с другого конца дерева и бросился на нее, пробежав по ее металлическим цепям. Как? Почему он был легче перышка? Тяжелая ладонь нацелилась на ее шею. Эмеральд скользнула в сторону и изогнулась, чтобы нанести удар Страсти Странствий по его лопатке. Он маневрировал на одной ноге, чтобы не только увернуться от ее серпа, проскочив под ребром, но и изогнулся, чтобы нанести ей удар в живот, от которого она чуть не вылетела наружу. В этот критический момент Рен попытался схватить свой кинжал. Только не снова. Жажда странствий рванулась вперед, пока она скользила в воздухе, превращаясь в пять кос Мрачного Жнеца, ее Подобие действовало как буфер, но ее попытка обернуться вокруг его тела провалилась, когда он отбросил настоящую косу тыльной стороной руки, даже не моргнув глазом. Ее зубы щелкнули, когда она грациозно приземлилась. Она направила острие "Страсти к путешествиям" в его сторону. "Объяснись. Почему против тебя ничего не работает? В чем твой секрет?" "Что объяснить? Твои ходы легко читаются". "Точно!" Эмеральд сменила оружие на револьверы. "Я уверена, ты знаешь о моем Облике. По крайней мере, сейчас знаешь. Итак, расскажи мне. Почему это не работает." Рен слегка наклонил голову. "Разве это не очевидно? Воры хороши настолько, насколько они способны оставаться незамеченными. Ты сам это сказал. Твой набор трюков на меня не подействует теперь, когда я поймал тебя с поличным. Ясно и просто." Что? Это было все? Во всем этом не было никакого смысла. Ее палец зудел на спусковом крючке. "Откуда ты узнал, что я мастер-вор?" "Мастер-вор?" Рен закатил глаза. "Я не помню, чтобы говорил что-то подобное. Я просто имею в виду твою неудачную попытку украсть Силы Девы. Твое настоящее занятие было мне неизвестно. Однако, если это так, то это должно быть название, данное самим автором." Эмеральд прикусила губу. За свою жизнь, полную воровства и манипуляций, она слышала каждое имя под солнцем. Каждое прозвище. Каждый удар. Если это означало что-то неприятное, то она знала, что кто-то называл ее так. С годами она привыкла к этому, иногда нося эти имена на память. Знаки отличия, которые Мастер-вор заслужил по праву. Так почему же его заявление так сильно взбесило ее? Титул, данный самой себе? Почему это ранило сильнее, чем рана на спине? Титул, данный самой себе? Почему он обжигал сильнее, чем кровь, стекающая по ее позвоночнику? Титул, данный самой себе? Ее гордость рычала, как у Беовульфа, требуя возмездия. Название присвоено самому себе! "Не смей судить меня!" Эмеральд создала слой своего Подобия, чтобы повлиять на всю территорию. "Ты понятия не имеешь, что мне пришлось сделать, чтобы зайти так далеко. Откуда такому избалованному ребенку, как ты, знать, каково расти на улице." Радиус действия ее Подобия увеличился еще больше. Она увидела, как он отказывается, внимательно изучая, как будто головная боль охватила часть его мозга, когда свойства ее способности нахлынули на него, как скрытая комната. Он пошатнулся, когда она призвала клонов, чтобы использовать их в качестве игры в музыкальные стулья. Перед ней открылся проход, возможно, первый, который она увидела за всю битву. Возможно, он видел насквозь размещенные иллюзии, которые, пока они никогда не двигались со своего стационарного положения, следовательно, пули или брошенная коса, тогда они проходили мимо его восприятия глубины без малейшей паузы. Она доказала свою точку зрения, когда, даже борясь с гемиалгией, он увернулся от шальной пули, которую защитили четыре иллюзорных, но значительно отдалился, когда она метнула в его сторону вращающуюся косу. Эмеральд захватил начало. Отдельные изображения не имели никакого эффекта. Если бы Рен могла видеть сквозь такие сказочные иллюзии, ей нужно было только расширить свой горизонт до большей глубины. Она атаковала с двумя косами, и ее цепь вытянулась. Кровеносные сосуды в ее голове грозили лопнуть от чрезмерного давления, которое она оказывала на свое Подобие. Управление уникальной иллюзией для движения в естественном состоянии, требующее дисциплины, заставляющее четыре изображения реагировать разными наборами движений, вывело ее за пределы дозволенного. Каждый из ее клонов-подобий отреагировал отдельно, но все преследовали одну и ту же цель. Одна Эмеральд использовала деревья в качестве подиума, в то время как другая разбилась на полу. Номер три придерживался тени. Четверо выбрали разбитый лунный свет, подпрыгнув высоко в воздух. Она сама сосредоточилась на том, чтобы каждая складка травы и скрип ветки соответствовали движениям ее иллюзии, когда она бросилась вперед в воздухе, подняв серпы над головой и цепочку, преследующую ее задержавшегося призрака. Вместо того, чтобы использовать количество для перемещения огромного количества безжизненных объектов, она выбрала качество с реалистичными клонами. Все пятеро перешли в атаку. Этот кинжал был нацелен на фальшивый Изумруд, торчащий из дерева. Бинго. Она ухмыльнулась, выбросив руки вперед, чтобы снести ему голову с плеч, и четверо клонов отреагировали так же. Расстояние между ними сократилось. Четыре оставшихся Изумруда приготовили свои косы для разных основных органов тела. Затем он раздвинул ноги, расправил плечи и окинул ее темно-розовым взглядом без каких-либо признаков паники. Зачарованный металл изменил траекторию, зависнув в воздухе, пронзив саму атмосферу с точностью короля Тайджиту. Капелька! Капелька! Эмеральд Сустрай горько закашлялась кровью. В самом сердце леса, замаскированная под деревья, заслоняющие свет, и стрекочущих насекомых, вдали от посторонних глаз, Эмеральд стояла с ножом в груди и кровью, стекающей по ее подбородку. Аура не позволила клинку Рен вонзиться слишком глубоко, но он пронзил кожу и разорвал плоть. Каждая из ее подделок испарилась вместе с иллюзией контроля, разрушенной кинжалом, вонзившимся в ее бьющуюся грудь. Никто из них этого не заметил, поскольку они соревновались в гляделки между драгоценными красными и бесконечными розовыми цветами. Рен наклонился вперед. "От одного сироты к другому, я точно знаю, насколько трудной может быть жизнь. Я понимаю, но твои действия непростительны. Они причинили моей команде много огорчений." Она вздрогнула. У Эмеральд закончились карты, она пролила много крови, хватка Страсти к путешествиям ослабла. Ее ценные вещи чуть не упали на землю, слишком тяжелые для ее рук, но она обнаружила странность в сосредоточенности Рена. Розоватые оттенки слегка дрогнули и побелели, натянутый эффект, если она когда-либо видела такой, доказательство того, что ее фантазии о Подобии превзошли его границы. Какова бы ни была причина его способности читать ее выдумки, она свидетельствовала о слабости. Второй шанс представился как возможность. Она никогда не верила в удачу в своей работе. Эмеральд Сустрай сама создала свою удачу. "Что ж ..." Жажда странствий возобновилась у Эмеральда. Внезапно два лезвия нацелились ему в шею. "Позволь мне еще немного испортить твой парад!" Она достаточно хорошо разобралась в этом парне, чтобы знать, что он использовал свои ноги и как атаку, и как барьер. Она никак не ожидала, что ее первый удар пришелся в цель, уклонившись от удара с близкого расстояния, чтобы освободиться от его клинка и рассечь верхнюю часть его икры. Успех! Жажда странствий аккуратно прооперировала артерии этой ноги, из которых хлынула благоприятная кровь. Аура заживет достаточно быстро, как и закрывающаяся рана на ее груди, поэтому она воспользовалась золотым отвлекающим фактором и его временной неподвижностью, чтобы вырваться. Один или два снаряда проскочили мимо его защиты, когда она уходила, нанеся больший урон, прежде чем она спряталась за уединенным деревом. Рен не смог следить. Найдя свое укрытие, Эмеральд выдавила еще несколько капель крови, прикрывая рот, чтобы ненужный кашель не выдал ее местонахождения. Прижатая спиной к барк, она тяжело дышала, у нее почти подкашивались ноги. Несмотря на свои травмы и игнорируя боль, Эмеральд использовала достаточное перемирие, чтобы выработать стратегию и поразмыслить над фактами. Когда дело дошло до знаний, ее противник знал о ее способностях больше, чем она о его. Рен видел ее видения насквозь. Это было очевидным фактом, но это напрягало его. Как и почему сработало его Подобие, она так и не поняла, наблюдая, как он доминирует над той Рубиновой девушкой во время урока боевых искусств, но предположительно это сыграло здесь роль фактора и имело пределы. Это были замечательные факты, которые стоит знать. Ограничения можно было использовать. Она все еще поддерживала связь с его пятью чувствами, и в любой другой день этого было достаточно, чтобы уничтожить нападавшего, за исключением сегодняшнего. Ложь в баснях не играла никакой роли. Она поджала губы, заменила Жажду странствий на закованные в цепи петли и полностью сосредоточилась на своем облике, чтобы создать как можно более просторную комнату. Ярость, скопившаяся в ее рубцовой ране, распространилась по всему полю их битвы. Вдоль ее головы вздулись вены. Она закрыла глаза, дышала спокойно, заглушая звуки лесных тварей. Скелет ее Подобия создал купол, простирающийся далеко за пороги спасения. Все это затронуло только ее антагониста. Ее Притворное подобие позволило ей контролировать концепции ролевой игры и универсальности. Выход за свои пределы привел к обоюдоострым побочным эффектам на кору головного мозга, но ограниченные возможности заставили ее действовать, и таким образом она вызвала в воображении свою запретную страну Чудес, единственное место, которое она называла домом. Эврика. События приняли еще более странный оборот. Все деревья ожили. Лесные животные стали мультяшными, с выпученными глазами и чрезмерно преувеличенными чертами лица. Все они были одеты в очаровательную одежду. Некоторые даже танцевали и пели раздражающие номера, которые годы практики позволили ей заглушить. Даже небо не было защищено от Притворства, превратившись из звездной ночи в конклав бесконечных падающих звезд. Ни капельки из этого не было настоящим, просто ее видимость была вызвана воображением, но то, что она видела, видел и он, и Эмеральд управляла Эврикой так, как ей хотелось. Травинки-гуглоглазки росли под ее наблюдением, а соседнее дерево предупреждало ее о его приближении. Когда-то Эврика была ее домом вдали от суровых реалий жестоко несправедливого мира Remnant. Теперь это послужило ей в борьбе с теми козлами отпущения, которых она сочла достойными вторгнуться на ее вымышленную землю. Немногие посещали такую здоровую, радостную землю. Никто никогда не покидал ее. Эмеральд перестала испытывать страсть к путешествиям, беззвучно ступая по ближайшим ветвям под натиском музыкальных сказок о черепахе и зайце. Она заметила, что ее цель совершенно сбита с толку, прищурившись, разглядывает объекты, резвящиеся рядом с ним и предлагающие ему конфеты. Должно быть, его нога помешала ему найти укрытие. Итак, она наблюдала за происходящим из укрытия смеющихся деревьев. Существовали несоответствия. Время от времени Рен не отвечал и поддавался ее иллюзиям. Например, когда он отмахнулся от прыгающей лягушки, только потому, что ее не существовало, или когда он врезался в валун, потому что решил, что это ненастоящее. Те моменты были краткими. Напряжение появлялось каждый раз, когда это происходило, настолько внезапно, что только ее тренированные глаза позволяли ей замечать мгновения уязвимости, длившиеся доли секунды. "Время для небольшого эксперимента". Эмеральд переложила одно из своих лезвий в револьвер. Она бросила взгляд на деревья. "Готова?" Telltale oak ответил тем же, вырос в тот день на три размера. Великолепная кора простиралась до луны. Вокруг Рен хихикали беззаботные лица, когда некоторые из них использовали свои ветки как руки, чтобы дотянуться и схватить его, и она выпустила залп пыльных снарядов, когда он увернулся от этих проворных пальцев. Иногда она пугала саму себя, потому что ее пули изгибались радужными полосами, игриво танцуя в воздухе, пока не возвращались в реальность. Его плащ поглотил львиную долю трусливых снарядов, но они угодили ему между лопатками и поясницей. Ни одному из них не удалось напрямую затронуть несколько пятен на коже, которые не смог скрыть его греховно неуместный наряд. Неважно. Эмеральд ухмыльнулся, потому что Ли Рен не заметил их приближения. О, он обернулся достаточно быстро. К несчастью для него, она уже заняла другую позицию за сварливой поганкой, которая кричала ба, чушь собачья. На этот раз она хотела, чтобы появились ее адские цепи. Легким движением руки земля под ногами Рена разверзлась в непостижимый катаклизм с моргающими глазами внизу. Насмешливая хризантема насмехалась над ним за то, что он попался на такую уловку, будучи вдвое выше его ростом и с заостренными рядами зубов. Единственной вещью, свободной от манипуляций Make Believe, искажающих реальность, был этот таинственный плащ, как будто он удерживал его восприятие огромной оптимальной силой. Она не обратила внимания на мелкие неудобства и выбрала одну из двух Страстей к путешествиям. Товарищ по дереву предупредил его о приближающейся цепочке с лезвиями. Рен проигнорировал это. Хм. "Плохой ход". Ее железный трос изогнулся слишком большим кругом, прежде чем она потянула его вперед. Линкс заарканил его тело, потащив к ближайшему дереву, которое она использовала как булавку. Внушительный вес давил на ее напряженные мышцы, но удача была на стороне смелого. Его травма ноги не восстановилась полностью, и он потерял равновесие ровно настолько, чтобы она втащила его на кору хихикающего дерева. Как только его спина ударилась о пальто, она обернула вторую запонку вокруг его тела, превратив ее в третью, прежде чем отстегнуть одну из ручек Wanderlust из сплава. Обострившиеся воровские рефлексы заставили Эмеральд прижать свою косу к шее Рена, прежде чем он успел хотя бы попытаться вырваться из ее хватки с другой из ее "Страстей Странствий", врытой в землю обоими концами цепей, прикрепленных к этой бочке. Эмеральд пропустила то, как он скрестил один из пальцев за спиной. Она только победно ухмыльнулась, когда все ее лесные друзья зааплодировали, вскинув руки в воздух в ее мире Чистого Воображения. Make Believe добавила оскорблений к травме, превратив свои цепи в ветви дерева, которые, казалось, удерживала его сама кора. Уменьшенные розовые оттенки его глаз смотрели в ответ на ее ярко-красные. Он сохранял свою лень до самого конца. Часть ее была склонна отметить его проницательность. "Как бы то ни было, ты боец типа плаща и кинжала и сирота. Я это уважаю ". Эмеральд приготовилась нанести удар по его обнаженной шее. "Между всеми в этой забытой школе, Меркьюри и даже всеми людьми, с которыми я дрался, ты был самым сложным. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. И не волнуйся, я обещаю заставить замолчать остальных членов твоей команды, начиная с твоего лидера." Узнав о способностях этого человека, Эмеральд обманула себя, думая, что он может умолять сохранить ему жизнь. То, как он отреагировал, превратило сказку о ее детском мире в кошмар, открывающий глаза. Рен усмехнулся. Больше похоже на фырканье, но Эмеральд, тем не менее, расслышал веселье. Он скривил губы так, что воротник его плаща распахнулся. Все твари Эврики вообще прекратили свой заливистый смех. Эмеральд усмехнулась. "Что тут смешного? С моей точки зрения, здесь не над чем смеяться". "Ты и твоя неосведомленность. Ты думаешь, что способна свергнуть моего лидера ". Рен обменялся с ней взглядом, полным крайнего недоумения. "Уверенность - это прекрасно, но грандиозное заблуждение - это то, где я провожу черту". "Ложь его не спасет". "Я не лгу". Рен моргнул. "Поверь мне, когда я это говорю". Пойманная в ловушку в стране своих фантазий, со всем ожиданием спасения от мимолетного блуждающего огонька мечты, Ли Рен отреагировала отстраненностью типа "кусачки, улитки и щенячьи хвосты". Злые Глаза бродили рядом с мрачными облаками, пришитыми к его плащу в ее стране Эврика, и он произносил слова, которые не имели смысла в ее мире Выдумок. То, что он сказал, смутило ее. ... Cinder Fall признал вмешательство Судьбы. Lifeblood столкнулся с пирокластическим материалом. Золушка Фолл призналась, что недооценила Пирру Никос, поскольку она блокировала нисходящий удар с большей силой, чем предполагала. Все отчеты и записи, которые она собрала о победительнице турнира, подвели ее. Какими бы наблюдениями Меркьюри и Эмеральд с ней ни поделились, они были бесполезны. Ее противник двигался намного быстрее, бил намного сильнее и реагировал намного быстрее, чем предполагали исходные данные. Вчерашняя Пирра Никос бледнела по сравнению с сегодняшней Пиррой Никос. Другими словами, кто-то сдерживался по отношению к своим сверстникам. Затем появилось это надоедливое оружие. Те, кого она знала заранее, но не в пределах их возможностей. То, какая жидкость действовала против нее, выходило за рамки ее знаний. Она протестировала диковинное вещество. Минуту назад оно двигалось как бесформенная жидкость, но при противодействии материализовалось тверже железа. Искусство гибкого перехода из одного состояния материи в другое говорило само за себя. Ничего слишком диковинного, уверяла она себя, но Зола обнаружила, что ей больше по душе игра в защиту. Обычная огненная пыль оказалась бесполезной только из-за своих хрустящих свойств. Поэтому она прибегла к Полуночи. Зола откатилась от удара Пирры в воздухе, отбросив ее и столкнув с терминалом, по крайней мере, она на это надеялась. Крутанувшись в воздухе, Пирра вонзила свое оружие в металл, удерживая равновесие в вертикальном положении. Не теряя времени даром, она вытянула свое копье во что-то, напоминающее шипастый хлыст. Она сделала ее настолько острой, как бритва, по краю, что Зола взлетела в воздух, чтобы избежать режущего удара, глубоко врезавшегося в окружающую инфраструктуру. Зола надеялась использовать отверстие для выпуска залпа стрел, но этот щит вытянулся наружу, сужаясь по окружности, но увеличиваясь в диаметре, чтобы блокировать каждую из них. Несколько из них пронзили стража, но только для того, чтобы из-за текучести не попасть в поле зрения и предотвратить взрыв. Все это время Пирра материализовывала свой хлыст в это копье. Что ее раздражало, так это способность чемпионки предотвращать столкновение ее стрел с полом, останавливая процесс взрыва. Казалось, она знала об этой реакции, но Зола сказала "невозможно" и выставила свои пылающие ноги для ближнего боя. Она пролетела над головой, приземлившись на ноги спиной к Пирре. Быстрое движение позволило ей изогнуться всем телом и срикошетить Миднайт в шею, за исключением того, что Пирра слегка наклонилась влево и перехватила ее клинок тупым концом своего копья, притупив эту сторону для заточки. Хм! Вторая половина Миднайт целилась ей в спину. Она ожидала блока, а не увертывания. Пирра обернула свое копье вокруг ятагана, укрепила материал и использовала свой вес в качестве опорной балки, чтобы вращаться, уклоняясь от своего меча, а затем выпустила свое оружие, чтобы нацелиться на удар, пронзающий череп формирующимся ланцетом. Воздух пронесся возле ее шеи, когда она наклонила голову, чтобы избежать заостренного конца. Холодный мороз коснулся ее кожи, и Зола вонзила нож в половину Полуночи, который промахнулся мимо позвоночника и попал в живот, столкнувшись с этим щитом. Им обоим было неудобно стоять так близко друг к другу, они практически танцевали, но она отступила. Патовая ситуация вынудила ее оставить След Дьявола как раз в тот момент, когда защита трансформировалась вокруг ее оружия, превратившись в буфер из выступающих шипов. Пирра ни разу не дрогнула, меняя направление копья, чтобы сократить дистанцию. То, что должно было быть простым уклонением, превратилось в репрессивную перекрестную защиту. Изобретательность породила креатив. Зола ожидала воображения, когда дело доходило до ковки оружия — Миднайт была таким примером, — но даже она никогда не ожидала, что Пирра увеличит массу этого копья, используя свой щит в качестве поставщика. Длина увеличилась вдвое. Скорость ускорилась. Впечатляющий импульс ударил ее достаточно сильно, чтобы отбросить к стеклянной стене. Еще одна патовая ситуация, еще одна забавная атака, Зола отбивалась с ошеломляющей интенсивностью, стена выступала в роли поддержки. Затем жидкость стала плотнее, придавая вес. Около полуночи некоторые начали обволакиваться, превращаясь в железную хватку. Она оглянулась и увидела идущую Пирру, сокращающую расстояние, тем самым увеличивая громкость. Зола бросила свой сакс как раз в тот момент, когда появились копья и пронзили стекло. Она усмехнулась жестокости, находясь в воздухе. "Боже мой, я никогда бы не ожидала от тебя такой атаки. Не совсем невинная девушка, как ты заставляешь верить массы." "Для тебя? Я сделаю исключение". Ответила Пирра, призывая свое оружие обратно, и Миднайт оказалась в ловушке красной массы. При сжатии вулканическое стекло треснуло. "И есть часть меня, которой нужно свести счеты". Щелчок! О? Зола натянуто ухмыльнулась. Она с легкостью разбила Миднайт? Обсидиан или нет, Зола знала о прочности своего оружия на разрыв. Для этого требовалось сильное давление. Невообразимо для обычных охотников. Она оглянулась на дырявое стекло, узнав пуленепробиваемый материал, когда увидела его. Прикосновение к сердечным струнам позволило ей создать еще одну из праха своего наряда, Крусибл просто добавила последние штрихи, и вуаля, она как новенькая. Она задумала свой лук с тремя стрелами, но Пирра и глазом не моргнула. Она насторожилась, щит прикрывал ее живот, а копье держала над прицелом. Трое вылетели первыми. Последовали еще три. Затем еще три. Потом еще. Cinder выстрелил, не залпом, а дождем. Она танцевала в воздухе, увеличивая скорость с более сильным пламенем под ее пяткой, окружая свою жертву шквалом стрел, обрушивающихся дождем, похожим на грозу. Пирра отразила некоторые из них, заблокировала другие, использовала терминалы в качестве прикрытия и в целом обошла их стороной, как она и предсказывала. Плавность ее оружия превратилась в два щита. Несколько пуль задели ее тело, но некоторые она пропустила намеренно. Это были те, которые она тщательно координировала, постепенно создавая круг вокруг своей цели, используя свои запасы Пыли. Чем больше радиус, тем больше стрел ей требовалось для завершения ритуала, и Зола нацелилась на все мониторы. Засыпать пол осколками обсидиана было всего лишь второй стратегией на случай, если все остальное не сработает. Запасы Пыли достигли предела, Пирра перешла в контратаку другим хлыстом, который, по ее замыслу, должен был растянуться в длину из-за массы щита, а Зола вызвала огненный столб своим кругом. Что она увидела, помимо пылающего ада под ногами Пирры, так это то, что чемпионка уже смотрела вниз до того, как раздался визгливый звук. Произошла смена массы, но не для атаки. Легкие ноги подбросили Пирру в воздух, превратив этот хлыст в широкую защиту, которая покрывала нижнюю половину ее тела, невероятно плотную из второго слоя материала. Языки пламени взметнулись в воздух как раз в тот момент, когда она опустилась на колени в сохранившемся барьере, колонна в колонне разрастающегося огня, поскольку ее щит поглотил всю ее атаку. Каким-то образом, благодаря нетрадиционности, Пирра использовала свое оружие в качестве платформы. Вена сильно забилась от того, как легко Пирра уклонилась от ее атаки, в то время как Эмбер была слишком медленной, чтобы среагировать на круг гораздо меньшего масштаба. Единственный яркий свет от Золы исходил, когда весь обсидиан взорвался рядом с инферно, создав облако вулканического стекла, летящего во все возможные стороны. Термостойкость ее половины Девичьих Сил, наряду с ее Пыльным костюмом и Тиглем, дала ей привилегию наблюдать за извержением башни CCT с обилием вулканического материала. Иногда она отражала отдельные ее атаки, но от большинства уклонялась. Насыщенное аурой пламя в конце концов утихло, оставив после себя черный налет на металлическом полу. Сгорели клеммы. Произошел сбой систем. Оголенные провода разрядили электричество. Все сгорело. Все принесло свои плоды. Все сработало так, как планировалось. Итак, после такого массового хаоса и разрушений, как Пирра все еще стояла на ногах? Окровавленная платформа, на которой она стояла, парящая по мановению ее руки, осталась такой же собранной. Ни один том не потерян. Ни следов ожогов. Ничего. Она не избежала такого зрелища невредимой, кожа была пробита осколками, ожоги второй степени, не говоря уже о крови, стекающей по ее телу, и все же она стояла вызывающе. Аура уже залечила свои царапины и порезы, потому что у нее все еще были такие резервы. "Как?" Спросила Зола. "Как ты это предвидел?" Зола пошевелила пальцами, когда Пирра сошла с платформы и протянула правую руку. Между пальцами засветился голубоватый осколок Пыли, отличающийся от ледяной пыли. Щит продолжал плавать, теряя массу и собираясь на ее руке, пока не стал похож на ее клинок. Левая рука потянулась назад, надавливая на предмет, пока он не обернулся вокруг ее ладони. Твердое вещество затем стало жидким, шевелясь. Мало-помалу обсидиан выпадала из своего оружия. Она отбросила несколько кусочков, другие стряхнула с волос и уставилась на нее, высоко подняв голову, чтобы кто-нибудь посмотрел на нее снизу вверх. "Одурачишь меня один раз? Как тебе не стыдно". Пирра нараспев изобразила сказочное озорство. "Одурачишь меня дважды? Как мне не стыдно". Одурачить меня —что? Что? Пирра посмела поиздеваться над ней! Хватит! Зола оставила всякую защиту, вызвав Миднайт с ее уменьшающейся Пылью для еще одной схватки ближнего боя. Пылающие ноги превратили ее в фейерверк. Откуда она узнала о такой атаке, она не могла понять, но знала, что это возымело свое действие. Засыхающая кровь говорила сама за себя. Она планировала обескровить себя. Затем Зола дала ей почувствовать вкус отчаяния. "Приготовься. Ты больше не забавляешь меня, но прежде чем я заберу то, что принадлежит мне по праву, знай это. Благодаря твоим знаниям, твою команду постигнет та же участь, ты понимаешь, что концы с концами потеряны. И я думаю, что начну с того партнера, которым ты так дорожишь." Это доказывало, насколько неконтролируемыми оказались их планы, когда Пирра разозлилась. Гнев. Ненависть. Негодование. Зола ждала любой из этих эмоций. Пирра не смотрела и не рычала, предпочитая вместо этого ухмыляться. В пылу битвы чемпионка восприняла ее угрозу как детскую забаву. Для нее это было смешно, просто пустая угроза. "Как забавно". "Что?" Зола ухмыльнулась. "Осознала реальность ситуации? Ты боишься за жизнь своего жалкого лидера?" "Страх?" Пирра покачала головой и схватила осколок обсидиана. Она осмотрела сырье с этим причудливым глотком свежего воздуха. "Ты ничего не знаешь о моей команде, Зола. Лидер команды JNPR - бесстрашный. И ты хочешь узнать что-нибудь еще?" Зола Фолл прислушалась к лживым рассказам о боготворимом чемпионе. Искры заполнили ее легкие, когда она рассказывала длинную историю старше времени, а Пирра Никос хором произносила такие бессмысленные слова, как будто мерит произносила их одна. Страх? Ничто не появлялось, когда ее смертоносные губы шевелились, подпитываемые только похвалой и искренностью, от которых у нее тошнило в животе. То, что она сказала, заинтересовало ее. ... Участники Team JNPR выступали в унисон с трех разных полей сражений с почти астрономическими шансами. "У нашего Бесстрашного Лидера нет времени, чтобы тратить его на тебя". … Нора фыркнула, вытерла грязь со своего наряда и схватилась за висок, изогнув губы так сильно, что показались клыки. "Ты никогда не смог бы победить нашего лидера. Ни миллион, ни миллиард лет". Меркьюри зарычал. "И почему это?" Она жеманно смотрела на дум-дум с пылевой гранатой в руках. Электрические разряды покалывали ее тело и массировали мышцы. Наклон головы, замаскированный опущенными бровями, и она использовала маниакальную интенсивность, чтобы бросить баллончик прямо в грудь своей жертвы. Меркьюри увернулась, изогнувшись в сторону. Неважно. Она уже закрыла один глаз, чтобы прицелиться, прицелиться и выпустить единственную пулю по Воздушному носителю Пыли судьбы. Бум! Великолепный, захватывающий лед раскололся на сталагмиты, которые покрывали четверть площади. В каждом направлении они проросли концами, пронзающими Ауру. Нескольким удалось пробить бок Меркурия. Ничего особо опасного для жизни. Портит удовольствие. Что ж, у Норы было еще много припрятанных вкусностей в ее сокровищнице - поле битвы. На данный момент она выпустила еще один шквал пуль в своего убегающего противника, вибрируя сильнее, чем дрожащие пистолеты в ее руках. Хм? Меркьюри отскочила назад, уворачиваясь от пуль, чтобы в последнюю минуту использовать свою ледяную скульптуру в качестве щита. Она дьявольски ухмыльнулась. Копаться в этом с помощью болтов могло бы сработать, определенно весело, но она предпочла больше стрел для своего залога. Схватив еще одну канистру из спрятанной сумки с вкусностями, Нора внезапно обнаружила, что ее со всех сторон обстреливают из пневматических пушек. Что и как? Быстрый взгляд вверх показал торнадо из пуль из ветряной пыли, окружавших поле боя. Они прилетели с неба, и еще больше их летело вверх из-за льда. Перед тем, как она бросила Пылевую гранату, все они дождем посыпались на нее. Аура, которую ей подарил Жон-Жон, сильно пострадала, быстро уменьшившись от снарядов, сплавленных с пылью. На этом все не закончилось. Как только заграждение растаяло, Меркьюри прорвался сквозь лед и направился к ней, схватив ее за запястье, прежде чем она успела стряхнуть Пыль. Подошвы его ботинок шипели от выходящего из них дыма, он был измотан всеми дурачествами, которые он вытворял за этим ледяным сооружением. Затем он деликатно пнул ее в живот, выхватив оружие Рена и панцирь у нее из рук. Всплеск! Бам! Прямо в фонтан. Нора закашлялась, когда вставала, задыхаясь от града ударов, которые подорвали ее амортизацию и облили водой. "Кто сейчас смеется, наглец?" О. Точно. Нора оглянулась через плечо и встретилась взглядом с Меркьюри, который держал оружие Рена и пылевую гранату с громовым разрядом в качестве фирменного знака. Его самоуверенное отношение триумфально вернулось, очень любезно подпитанное в ту секунду, когда он бросил Пылевую бомбу в воду. Минута молчания, затем он использовал StormFlower и взметнул Пыль одной пулей. Молниеносная пыль ожила в фонтане Бикона, когда меч статуи послужил стержнем для некоторых доблестных потоков электромагнетизма. Хрустящая вода проложила путь электричеству, а тело Норы служило путем к земле, за исключением того, что оно никогда не заходило так далеко. Каждый мегаваттный ток пронизывал ее тело с гальванической силой, напоминая о том времени, когда она сломала руку Кроу Бранвен. От пальцев на ногах до мурашек, целующих ее кожу, подергивались под электрическим разрядом, вибрируя молекулы воздуха, которым она дышала. Ее радужки приобрели необычайное свечение, которое рассеивало дым, вызванный молниепылевой гранатой. Меркьюри Блэк сделала шаг назад, когда на ее голове материализовалась корона из постоянно меняющихся молний, озаренная единственной шипящей вспышкой в качестве драгоценного камня в ее короне и разрядами молний в качестве ее королевского одеяния. Нора Валькирия уставилась на него с апатичной гримасой. К нему быстро вернулась уверенность. "Неважно. Все оружие в моих руках. Ты проиграл". Он атаковал с острыми, как бритва, краями Цветка Бури, движимый скоростью воздушной пушки Бетельгейзе, и целился ей в шею с такого небольшого расстояния, что мало у кого из Охотниц хватило бы времени среагировать в их ситуации. Нора изогнула уголок рта. Больше нет оружия? Кто это решил? Молниеносные рефлексы не только позволили ей увернуться от его удара, но и повернуться к его слепому пятну, когда он присоединился к ней в воде. Эффект электричества был мгновенным. Все его мышцы сошли с ума от электрического разряда, реагируя на более слабое напряжение короткого замыкания по сравнению с тем, что пережило это Пугало. Нора могла только представить, как это повлияло на его металлические ноги. Неважно. Ее рука опустилась в воду и извлекла еще немного богатства из своего королевского хранилища, и Меркьюри ахнула. Крочеа Морс ярко сверкала в ее руках ваттами электричества. Он попытался пошевелиться. Она замахнулась изо всех сил. По сравнению с Жоном Арком и Пиррой Никос, когда Нора Валькирия обхватила Крочеа Морса руками, это казалось стопроцентно правильным, потому что она использовала обе руки, переходя от утомительной защиты к подавляющему, разрушительному нападению. Сухожилия с железными волокнами приводили в движение ее изогнутый замах, не сдерживаемый угрызениями совести из-за того, что она не причинила вреда своим товарищам-Охотникам. Быстро, слишком быстро Меркьюри поднял металлическую ногу, чтобы блокировать удар, потеряв равновесие, когда заточенная сталь прорезала металлический каркас его ноги, словно масло. Ногу номер две постигла грандиозная участь, ее ударили лезвием. Она повернула рукоятку, чтобы устранить внутренние козни Бетельгейзе, прежде чем оторвать и эту конечность. Затем она пнула его падающую фигуру в грудь. Он ушел, кувыркаясь на тротуаре, не имея ноги, на которую можно было бы опереться. К тому времени, как он перестал вращаться, Нора подобрала оружие Рена и раздавила ему грудь своим весом и потрясающими возможностями своего тела, наделенного силой молнии. Ничего не осталось, кроме короны, сущего осколка по сравнению с тем, когда она проглотила королевский пир Философских камней. Обе половинки Цветка Бури были воткнуты в землю вокруг его запястий, а Crocea Mors была прикреплена к его шее. Королева Нора Валькирия вынесла приговор тому, кто совершил нелояльность к ее драгоценному королевству, тоном, до краев наполненным отвагой и вечным уважением. "Упси! Ты проиграл". Меркьюри Блэк не смог осознать возможность поражения. Она поняла это по тому, как его рот дрогнул в ослепляющем безумии. Зрачки вероломного предателя сузились, а зубы оскалились. Чтобы предотвратить любую рыдающую глупость, которая слетела с его уст, Нора перевернула Крочеа Морса и ударила его поперечиной по голове, вырубив злодея. Миссия выполнена. … Ли Рен прижался шеей к лезвию ее оружия. "Я говорю это с предельной уверенностью. Как сказала бы Нора, это невозможно". Жажда странствий пробрала кожу. "У меня больше силы". Рен ничего не сказал. Он проявил интерес только к глубине ее рубиновых глаз. Изумруд, драгоценный камень случайного значения, процветал под маской процветания и предначертания судьбы. Одержимые Бранвен красные глаза, которые направляли удачу, сравнимы с его несчастьем. Другими словами, Изумрудные глаза Сустрая, хотя и сияли богатством, были не более чем нелепой подделкой. Госпожа Удача благоприятствовала его исходу в этой битве. Он поставил на это свое нутро, возможно, спрятав козырь в рукаве, бросающий вызов гравитации. "Эмеральд Сустрай, ты ничего не знаешь о власти. Или о том, как обманывать других. Например, твой аналитический глаз..." Удар! "Отлично". Все это произошло так быстро. Карнвеннан ударил Эмеральд ножом ниже поясницы, удерживаемый его стеклянным клоном. Аура предотвратила необратимое повреждение спинного мозга, и она попыталась обезглавить своего клона, но Рен призвал Невезение действовать. С того момента, как Рен ударил ее ножом в грудь, в ней остался крошечный приток Подобия. Это вызвало внезапный приступ кашля, вырвавшийся из ее горла, и его второе тело отбросило Карнвеннана прямо на Жажду Странствий. Ее коса выскользнула из рук ставшего, после чего иллюзорная кора, удерживающая его, разлетелась на части. Она быстро пришла в себя, призвав ходячие игральные карты, чтобы скрыть себя от контрудара. Рен подражал ее более раннему сюжету, оставаясь рядом с ее забытой половиной "Страсти к путешествиям", пока его стеклянный клон прикрывал слепую зону. Ее проклятый пейзаж из грез отреагировал так, что все деревья заорали у него в ушах. Ухмылка чеширского кота осветила небо падающей звезды, появившись в виде жуткой ухмылки с двумя глазами, следящими за каждым его движением. Давным-давно Рен перестал пытаться заглянуть за пределы ее выдумок, не в силах этого сделать, поскольку все, от растений до самого воздуха, покрыто розоватым сиянием, которое даже его Злые Глаза не могли различить. Слишком большой вклад повлиял на его зрение, поэтому он скрестил пальцы и пожертвовал значительной частью своей Ауры для поддержки. Его двойник был единственным, кому он доверял в этом Зазеркальном аду. Технические особенности его двойника в Сглазе помешали ему понять, как работает его способность, но он вздохнул с облегчением, потому что она отозвалась на его зов своим собственным разумом. Затем в поле зрения появилась огромная божья коровка, отбрасывающая тень. Его клон отреагировал, схватив оружие Эмеральда и используя цепочку, чтобы проверить его подлинность. Оно прошло сквозь сон, не причинив вреда, раздробив одного чудовищного комара на бесчисленное множество крошечных. Все деревья и растения засмеялись, когда кошачий глаз в небе невероятно увеличился в размерах. Затем в их сторону полетел вихрь пуль, спрятанных среди жуков. Никто не знал, какие из них были реальностью, потому что некоторые из летающих паразитов сами превращались в стальные ящики, надвигаясь со всех сторон. Оба Рена прибегли к уклонению, едва избежав снарядов, из-за которых грязь взорвалась в чрезмерно мультяшном хаосе. Если Эмеральд планировала отвлечь внимание, это сработало. Прикованный конец Wanderlust был схвачен невидимой силой. Его клона потянуло вперед и пронзило другой половиной Wanderlust. Невидимость Эмеральд разлетелась вдребезги, когда ее клинок вышел с другой стороны его двойника, только для того, чтобы он разбился на бесчисленные осколки стекла. Рен проигнорировал ошеломленное выражение ее лица — как будто она отчетливо помнила это зрелище — и использовал семь секунд неудач своего двойника в своих интересах. Проворные ноги преодолели ловушки из шипов зыбучих песков, прибегнув к утяжеленному удару ладонью в живот. Семь секунд невезения привели к сбою переключения передач в ее оружии, поэтому она не смогла вовремя подключить Wanderlust, прежде чем Рен ударил ее коленом в пах и проткнул живот Карнвеннаном. Сталь плавно прошла сквозь защищенную Аурой плоть, а Лор утяжелил свои удары. Его вторую попытку она блокировала, дрожа от глубокой раны. Вырваться ей было легко. Способность изменять свою внешность усложняла ситуацию, и Рен потерял ее из виду в растущей листве. Он не волновался и смыл кровь с кинжала своей матери, не сводя Злых глаз с тезки. Имя Карнвеннан успокоило его. Карнвеннан легко растворился в своем саване теней. Рен заметил прозвище, только когда кровь Эмеральд впервые коснулась лезвия. Там он размазался по выгравированной металлической конструкции, показав свое название на краю. Он вытянул шею и взмахнул рукой, чтобы вылить оставшуюся малиновую жидкость. Затем он прошелся по игровой среде Make Believe, взявшись за нее другой рукой. Великий инквизитор Изумрудной сказочной утопии покрылся трещинами. Деревья иногда возвращались к своей первоначальной форме без всякого пения и танцев. Яркие цвета вернулись к своему мрачному реализму. Этот сводящий с ума кролик постепенно появлялся и исчезал. Какие бы границы ни удерживала эта проклятая иллюзия, они неуклонно разрушались. Он так и думал. Управление такой тревожной вселенной, казалось бы, создавало огромную нагрузку на ее Видимость. Он понимал такое разумное существо, у которого глаза болели от чрезмерного использования, побочный эффект, о котором он узнал только после того, как столкнулся со столькими ложными реальностями. Над головой пронесся порывистый ветер, на что Рен мог бы не обратить внимания, если бы не тот факт, что он мог это видеть. Этот ветерок оказался цепью, которая обвилась вокруг его лодыжки и потащила его дальше в безумие хихикающего леса. Он ударился спиной об пол. Затем он сложил руки вместе, чтобы сдержать охватившую его грудь жажду странствий, когда Эмеральд кувыркнулась с деревьев. Ее искаженный взгляд впился в него, вкладывая весь свой вес в этот удар другим концом Wanderlust, воткнутым в ближайший валун. Иллюзия над головой все больше рассеивалась, пока в относительно нормальном лесу не осталось только двух борющихся Охотников. Блейд подобрался ближе, когда силы покинули его. Эмеральд предложила ему воровскую передышку. "Какие-нибудь последние слова?" Рен ничего не сказал. Плащ Знаний открылся, обнажив спрятанные под ним контейнеры с пылевыми гранатами. Она ахнула, он улыбнулся, и лезвие вонзилось ему в грудь, когда он проткнул одну из них Карнвеннаном. Их настигли белые контуры, и она не могла избежать радиуса взрыва, так как Рен удерживал ее лодыжку на месте. Изумрудный лес молчал, пока этого не произошло. Взрыв спектральной пыли повалил деревья. Все безобидные животные бросились в укрытие от сотрясающего землю катаклизма. Пожары. Лед. Ветер. В ночное небо просочились все виды пыли, которые вызвали ударную волну достаточной силы, чтобы потрясти местность, и это испортило творение Матери-Природы. Ни одна душа не видела взрыва призмы. Никто даже не почувствовал взрыва. Эмеральд вышла всего через несколько минут, выглядя еще хуже, ее каблуки громко стучали по асфальту, через плечо она тащила сломанный рюкзак Wanderlust. Ожоги. Волдыри. Обожженная кожа и обмороженная плоть. Эмеральд Сустрай, хромая, вышла из могилы со следами ожогов по всему телу. Она схватилась за свою изодранную руку, прижимаясь к ближайшей стене без ауры и с раскалывающей мигренью. Эта летучая смесь Пыли обожгла значительную часть ее тела, обуглив половину лица. Ничего такого, что Аура не смогла бы исправить со временем, но какой потрясающий взрыв. Казалось, что ее нервы были в огне. Она фыркнула, как только вышла из сада, горько рассмеявшись. "Самоубийство, да? Должен отдать тебе должное. Я не думал, что ты пойдешь на это. И ты почти достал меня. В следующий раз повезет больше. Что?" Черная бабочка пролетела мимо ее поврежденного тела. Протянув руку, Эмеральд попыталась схватить потрясающее насекомое одной рабочей рукой, но ножка пролетела мимо ее ладони. В замедленной съемке ее единственный открытый глаз распух, увеличиваясь по мере сужения зрачка, прежде чем дальний удар пришелся ей прямо между глаз. Она врезалась в бетонную стену с такой силой, что образовались трещины и облако пыли, которое соперничало по силе с Гриммами. На заднем плане пара ног грациозно приземлилась на пол. Когда Эмеральд удалось оторваться от стены, пошатываясь на ногах, она сильно прищурилась, зрение то появлялось, то исчезало, а перед глазами появлялись пятна. Строки расплывались, и она с трудом дышала. Ли Рен стоял перед ней, тоже поврежденный, без плаща и кинжала Ллора. По сравнению с ней травмы Рен казались неопасными. Судя по тому, как подергивались ее драгоценные красные глаза, она не могла в это поверить. "Как?!" Эмеральд поперхнулась. "Ты взорвала себя!" Рен моргнул почти белыми глазами. "Почему у тебя создалось впечатление, что я вызвал только одного двойника? Тебе следует знать, что лучше не верить всему, что видишь своими глазами". ДА. Когда Эмеральд привязал его к тому дереву, Рен создал двух двойников с намерением, чтобы один из них надел его плащ Знаний. Взорвать своего двойника было идеей Норы, судебным соглашением, которого мог достичь только он. Единственным недостатком этой техники было обнаружение его плаща и кинжала. Она только что попалась на простую ложь во спасение, самый старый трюк в книге. Эта эмоция стала достоянием общественности, когда ее красные глаза дрогнули, когда она уронила Жажду странствий к его ногам. "Черт возьми". Эмеральд Сустрай пошатнулась, прежде чем погрузиться во тьму. ... "Ты уже должен был истечь кровью до смерти!" Открытые раны. Рваные раны. Глубокие порезы. Зола не смогла найти логику. Почему она все еще на ногах? Она постаралась продлить битву до тех пор, пока не истечет кровью, чтобы вытянуть из нее Девичьи Силы, но Пирра суетилась, как амбициозный детеныш. Зола обратила внимание на завершающую травму, только сейчас заметив, что из раны не вытекло ни капли гемоглобина. Совпадение! Она вошла в пространство противника, проведя следующую атаку крест-накрест, чтобы порезать ей плечи. Пирра предсказуемо заблокировала ее перекрестием, поэтому Зола превратила свои стеклянные лезвия в кинжалы, направив их вперед. Все они не нанесли смертельных ран, но три из них были глубокими. Две пронзили ее плечи, глубоко вонзившись обугленными концами, а еще одна порезала ей щеку. Когда Пирра высмеяла ее боевую доблесть и похвалила своего так называемого Бесстрашного лидера, Зола восприняла это как приглашение доставить чемпионку Жону Арку в виде обугленного трупа. Как и в оставшуюся часть ее вечера, все пошло не так, как планировалось. Пирра отбросила ее прочь этим ледяным щитом. Зола позволила это, наблюдая с воздуха. Стеклянные кинжалы, которые Пирра вытащила, приложив щеку, демонстрируют явные признаки травмы, за исключением того, что из менее серьезных порезов вытекла только кровь. Ничто не вытекало из ее плеч, а то, что стекало со щеки, возвращалось обратно внутрь. Затем незначительная часть ее оружия, объемом не меньше ее пальца, откололась от ее щита и попала в порез на плече, прежде чем он закрылся. При виде этого ей пришлось сильно заморгать. В ее сторону полетела металлическая гильза. Она нырнула в сторону, едва избежав удара по голове. Последовали другие. Некоторые ее противник превратил в шипы. Другие были электрическими проводами. Она хмыкнула, вызвав в воображении горячие лезвия, чтобы аккуратно разрезать их пополам. Нескольким удалось поранить ее тело только потому, что ее разум был слишком отвлечен. У Пирры Никос было оружие, изготовленное из крови? Cinder Fall не знал, как обработать эту информацию. Ремнант хранил секреты, которые заставляли рушиться меньшие души, а слабоумных людей плакать. Однако глотать кровавое оружие стало несколько проблематично. Какой бы ни была ее внешность, теперь она загадка, она отбросила все притворство насмешливой хищницы. Неизвестные разрушили планы. Их прикрытие раскрыто. С нее было достаточно того, что ее гнусные планы развеялись в дым. Сосредоточение внимания на крови, текущей по рукам Пирры, было наименьшей из ее забот. Затем ее противник полетел к ней, используя терминал в качестве стартовой площадки. Достаточно простой. Зола подготовила Миднайт к отражению удара, сделав это с легкостью, по крайней мере, так ей показалось, прежде чем кровь Пирры отхлынула и она изменила форму на полпути к замаху, обойдя свой клинок и полоснув ее по щеке. Этот подлый дьявол! Единственным спасением Золы стало то, что ее оружие порезало руку противницы. Быстрая перепалка закончилась тем, что Пирра приземлилась на пол, занявшись раной, нанесенной Золой. "Для того, кто использует пылевое оружие на основе зажигательной смеси, я ожидал, что оно будет более горячим". Пирра потерла рану, скорее запоздало подумав. "По сравнению с Экскалибуром этот только горит". Зола перестала слушать после слова "Экскалибур". Миднайт превратилась в свой лук с индикатором, нацеленным в спину Пирры. Ее стрела улетела прочь, вращаясь, чтобы не изменить траекторию полета и огромную убойную силу. Когда Пирра бросила свой щит, чтобы перехватить свою стрелу, Зола открыто ухмыльнулась. Когда ее снаряд материализовался вокруг щита, ее нервы напряглись. Когда кровь потянулась и схватила каждый осколок, прежде чем упасть на ее подбородок, полудевица зарычала. Хватит! Оправившись от ранящего удара по гордости, Зола воспалила подошвы своих ног до предела. Она пожелала, чтобы из ее рук вырвалось пламя, чтобы закрыть Пирре обзор, прежде чем сократить дистанцию и вонзить в ее Ахиллесову пяту вторую стрелу, используемую как меч. Ближний бой имел изрядную долю недостатков. Зола прекрасно осознавала риски, а это означало, что затягивание этой битвы работало против нее. Часы тикали. Тьма окутала ее руку, когда она ногами прижала Пирру к стене. Эти нарукавники сдерживали Миднайт, когда она держала свое запястье в безвыходном положении. Ничто из этого больше не имело для нее значения. Фаулери Гримм выползла из ее ладони. Зола в конце концов схватила Пирру за шею и наклонилась вперед, чтобы позлорадствовать. "Жаль, что тебе была обещана сила, которая никогда не была по-настоящему твоей. Но утешься тем, что я использую ее так, как ты и представить себе не мог". Пирра отреагировала слишком поздно. Энергия Гримм поглотила слой Ауры, защищающий ее шею, и усики просочились сквозь физическое проявление. "Каково это, когда твоя душа тонет в агонии?" Эмбер плакала от пыток, когда Гримм заразил ее систему Ауры. Пирра Никос действовала иначе, чем в субъективации. Разложение проникло в ее душу; оно смешалось с ее Аурой, искаженное энергиями Гримм. Она кричала? Замирала от боли? Упала в обморок? Нет. Пронзающие изумруды смотрели в лицо воплощенной смерти воплощением непобедимости. Всплыли искорки боли, ее глаза действительно вздрагивали от пощипывания кожи, но по сравнению с леденящими душу криками это ничего не значило. Так много вопросов, что у Золы не нашлось остроумного ответа. Завязалась борьба, поэтому она поспешила найти разрозненные Девичьи Способности. Ситуация изменилась к худшему. Где? Зола кипела. Где это было? Фаулери Гримм нашла пустоту. Он обыскал каждую трещинку в душе Пирры, не найдя ничего от Девичьих Сил. Она умышленно потребовала, чтобы это исследовалось глубже, проникая во внутреннюю сеть Ауры Пирры. Тьма просочилась в своенравную душу только для того, чтобы заморозить ее. То, что она нашла, то, что раскопали Гриммы, вызвало горечь в ее вкусовых рецепторах. Оставшийся вкус вызвал у нее головокружение. Закупорка помешала ей вгрызться глубже. Затем Пирра схватила ее за запястье, отдергивая руку назад, как будто она обладала некоторой устойчивостью к силе Гримма по сравнению с Эмбер, даже антителами, но она проигнорировала свой невероятный иммунитет к рычанию. "Ничего не осталось!" Зола сверкнула яростью тысячи солнц. "Что ты сделала с Силами Девы?!" Пирра отказалась отвечать на свой вопрос. Изумрудные глаза задержались на паразите Гримме с чем-то, похожим на осознание. Она даже повернула запястье, чтобы собрать больше данных. Почему? Зола презирала неизвестных! Затем взгляд Пирры вернулся к ней, в мгновение ока изменившись с нуля до шестидесяти, когда она пнула ее прямо в живот. В руках Золы материализовались стеклянные лезвия, которые остановили ее движение ногами, а оружие с грохотом упало на пол. Ее беспокойный противник не предпринял попытки контратаковать, проверяя свою грудь на наличие каких-либо остатков влияния Гримма. Не осталось ни шрамов, ни каких-либо улик. Затем, когда она удовлетворилась ответом, она призвала свое оружие, наклонив голову, как будто ответ был самым очевидным выводом в мире, и Зола поморщилась, надеясь, что желудок не был реакцией кишечника. "Разве это не очевидно?" Пирра объяснила. "Они ушли. Навсегда. То, что ты ищешь, никогда не может быть найдено, потому что оно не существует". "Ты лжешь". "Зачем мне лгать?" Пирра закатила глаза. "Ты видел это сам. У меня были силы, но не больше. Не после того, как мы уничтожили это". Уничтожен? Он? Что-то хрустнуло. Рукоять клинка Золы переломилась надвое от ее сильной хватки. Нет. Она почувствовала это. Она отказывалась — все это время? Вся эта битва, вся эта неразбериха, она сражалась ни за что иное, как за оставшийся призрак? Тлеющие угольки угасающего костра! Тогда это означало, что ее половина Девичьих Сил осталась разделенной, обреченной на половину своей силы, и ничто из того, что она когда-либо делала, не могло изменить этот исход. Когда-либо. Отбросив свое стеклянное оружие, она сделала несколько шагов назад. Один палец хрустел за другим, пока она не разжала ладони. Очень медленно ее кожа приобрела более темный оттенок красного. Наконец, она отказалась от своей миссии по проникновению и противодействию и нацелилась на упрямого чемпиона с одной целью. "Хватит". Синдер Фолл ненавидела детей. Она презирала тех, кто стоял на ее пути к власти. Она ненавидела фантазии о героизме. Все и вся, что противостояло ее Темной Королеве, заслуживало только сожжения, достойного кучи пепла. Однако Пирру Никос Зола проклинала из самых глубин своей почерневшей души. Она ненавидела Непобедимую Девушку за то, что та разрушила ее гнусные планы. Эта неприязнь, то самое топливо, которое разожгло тлеющие угольки в ее сердцевине, затмило ее отвращение, пока не привело ее в слепую ярость, пепел которой тлел на кончиках ее пальцев, разгораясь во второй раз. Ее Аура так яростно отреагировала на ее внутренний огонь, что Пыль, въевшаяся в ее одежду, воспламенилась, и она предстала перед своим врагом как ходячее пламя ада. Распятие предотвратило опаление ее кожи. Все ее тело только что поглотил огненный водоворот, видны были только ее обострившиеся глаза. Пирра заметно поморщилась, когда пламя перекинулось с ее рук. Почерневшая кожа, потрескавшаяся от чего-то, напоминающего расплавленные вены, приветствовала ее. Сломленная Дева узнала реакцию нескольких жертв, которым не повезло увидеть ее в таком состоянии. Ее измененная кожа соответствовала коже хладнокровного Гримма, за исключением безрассудной надежды на мучительную смерть, витавшей в дыму. Любое обещание победы она выжигала. Все шансы на спасение она превратила в пепел. Части ее рук зашипели, когда она сжала кулак. Зола двигала ими со всей гибкостью, которой обладала любая Охотница, но даже она все еще боялась, что однажды такая трансформация сломает ее плоть без возможности восстановления. Сейчас все это не имело значения. Она презирала Пирру Никос. Неторопливо подняв руку, Зола указала прямо на Пирру своим почерневшим пальцем, окруженным вулканическими венами. Большая часть пламени находилась ближе к ее коже, кончики ее волос были покрыты угольками, связанными с аурой. Теперь ее лицо появилось снова. Блестящие глаза смотрели так горячо, что сами зрачки напоминали форму хищника или, что более близко, пламя свечи. Ее правый глаз засветился после дара Девы, и это пламя, помимо всего прочего, горело жарче любого солнца. "Я позволила тебе прожить достаточно долго. Страдай". Зола раздвинула остальные пальцы. Толщина вен увеличивалась вместе с жаром. "И умри". В течение короткой передышки ничего не происходило, затем воздух постепенно накалился. В воздухе заплясали угольки. Их становилось все больше и больше, игриво порхая, как светлячки. Пирра едва увернулась, когда поняла, что ее атака не вызвала столб пламени, но окутала жаром каждый квадратный дюйм в поле ее зрения. Там, куда указывала ее ладонь, она возбуждала все молекулы воды вибрацией такой интенсивности, что воспламенялся сам воздух. Ее самая жестокая и эффективная атака, которой она предпочитала избегать из-за запаха горелой плоти. Зола подозревала, что полярное подобие чемпиона, должно быть, предупредило ее о смене температур. Другой причины она не видела. Пирра Никос в очередной раз доказала, что не способна на раздражение из-за того, что первой пережила такую атаку. Меркурий и Эмеральд однажды небрежно прокомментировали, что эта способность действует как печь. Она частично соглашалась и не соглашалась. На нетренированный взгляд Зола видела, как они пришли к такому выводу. Это имело смысл. Обугленные останки стали единственной уликой, оставшейся после такой атаки, поскольку приготовление всего с пепельным оттенком стало второй натурой. Ее способность воспламенять воздух больше походила на вспышку огня — и из-за окружающего пламени и пыли, въевшейся в ее одежду, она оживляла все, что попадало в радиус взрыва. Аура ничего из этого не отражала. Это только продлило страдания ее жертвы. Разумные намеренно сдерживали свою Ауру. Упрямые пережили мучительную своенравную смерть. Перегрев ее рук был основой ее Внешности. То, что покрывалось волдырями на ее расплавленной коже, она считала первородной слизью своего Распятия. Все материалы, к которым она прикасалась, плавились, горели или обугливались, включая металлы с высокой температурой плавления и оружие на жидкой основе. Даже атмосфера не оставалась безопасной из-за ее Видимости, повышающей температуру с неизменной скоростью. Вот почему она отказалась от защиты ради решающего нападения. Горел огонь. В качестве предупреждения остались обгоревшие скелеты. Золе требовалось всего одно прямое прикосновение для кремации. Один решающий удар может превратить ее цель в ничтожные крупинки пепла. Пирра Никос не знала этого, но она бросилась в атаку со своим смертоносным оружием и храбрым сердцем глупца. Зола позволила ей сократить дистанцию. Ее цель подпрыгнула, левитируя несколько Подобий сталагмитов, сделанных из обожженного металла, и бросила их вперед, а сама не сильно отстала. Едва уклоняясь от них, Зола позволила Пирре думать, что она не сможет растопить их достаточно быстро. Она отступила на одну ногу назад для иллюзии защиты. Предсказуемая Пирра заглотила наживку, материализовав свой клинок в копье. Уклонение от копья наклоном шеи было детской забавой, и она выбросила вперед сломанный кулак. Этот окровавленный щит поднялся, чтобы бросить ей вызов — бесполезный — и жар от костяшек ее пальцев высушил кровь еще до того, как она коснулась его. Зияющая дыра сделала ее защиту неэффективной, когда она прошла в нескольких дюймах от лба Пирры, но чемпионка достаточно быстро восстановилась. Она отскочила назад, без сомнения, магнетизм воздействовал на ее макушку, создавая импульс для удара ногой вверх, который прошел мимо, но она использовала это только как приманку. Кувырок увеличил расстояние между ними, предоставив ей возможность осмотреть повреждения ее сменного щита. Зола наградила своего оппонента ухмылкой. Быстрые рефлексы. Зола похвалила ее за то, что она уворачивалась в течение короткого промежутка времени. Погибли бойцы поменьше. Пот выступил на ее коже, а от окровавленного оружия шел пар. Истощающая аура защищала их обоих от собирающегося дыма близлежащих костров, но воздух никогда не казался таким привлекательным на вкус. Пирра фыркнула. Острый взгляд осмотрел нанесенный урон, прикидывая вес. Она, не теряя времени, заделала трещину в своей защите кровью, залившей дыру. Щит уменьшился в объеме, чтобы компенсировать недостающую массу, но Зола никогда не сомневалась в грозности. Оружие, меняющее форму, представляло угрозу не из-за количества, а из-за качества его использования. К сожалению, Ахиллесова пята пользователя удерживала ее. Пирра незаметно перенесла вес на свою более прочную ногу после выполнения такого пилотажного трюка. Фокус, который Зола решила не игнорировать. Она отлетела в конец комнаты, прежде чем выбросила обе ладони прямо через всю полусферу башни CCT, прижавшись спиной к самой глубокой части стены. Сам металл под ее ногами стал расплавленно-красным, трескаясь от интенсивного накопления тепла в ее ядре. Хватит. Хватит! Cinder Fall по горло сыта Пиррой Никос! Миссия уже провалена. Ни одна из машин больше не функционировала, чтобы загрузить вирус, и теперь, когда ее прикрытие раскрыто, она не видела причин оставаться здесь дольше, кроме как сжечь ее заживо на костре из-за ее поруганной гордости. Богатые аурой вены развились сильнее, заменив некоторые из ее покрытых сажей пальцев пальцами в форме лавы. Покрытие такой огромной площади, двумя ладонями или нет, требовало времени, драгоценных секунд, которые, как она сомневалась, ее враг дал ей. Тогда у Cinder не было особого выбора, и она продлила период, необходимый для приготовления Пирры заживо, заменив немного тепла на "Столпы огня". Это добавило секунд, но обеспечило подходящую атаку и защиту. К счастью, высокие уровни радиации ослабили все формы полярности. Ей нужно было только удерживать Пирру Никос достаточно долго, чтобы покончить с ее жизнью. Итак, из земли вырвался еще один столб пламени, на этот раз создав барьер между ней и чемпионом. За это пришлось заплатить блокировкой поля зрения. Зола не беспокоилась, увеличив температуру на несколько градусов. Когда у нее зачесались кончики пальцев, последний гвоздь в ее гроб был забит. "Die." Распятие: Известность! Напротив "Порождения ифрита" пробежала Пирра со всеми последствиями в виде сожженной одежды и кожи, о которых она подумала позже. Ее путь к победе сгорел дотла. В конце концов, она остановилась. Она стояла в центре адского пламени. Куда бы она ни посмотрела, воздух имел красный оттенок с мерцающими угольками, и все куски металла плавились в густую жижу, напоминающую потоки лавы. Пыльные осколки Вайс не смогли предотвратить высыхание остатков Калибурна и Моиразо. Даже сейчас струйки крови кипели между ее ослабевшими пальцами. Ее варианты исчезли. Чем дольше она ждала, тем больше серный путь в Золу закрывался, поэтому она размышляла под поднимающимся адом. Выбор, стоявший перед ней, выглядел очень бесперспективным. Огонь —повсюду пожары. Языки пламени, наполненные Девой, танцевали вокруг башни. Спасения нет. Шансов нет. Ей удалось пошевелить ногой с помощью своего Подобия, заменив необходимость роскошью исцеления. Oum! У нее болела ахиллесова пята. Золе удалось задеть сухожилия. Перемещение было возможным, но бег вперед и уклонение требовали невозможного. Пирра не могла соотнести свою Ауру как для защиты, так и для нападения. Калибурн и Моиразо вряд ли действовали как щиты перед лицом невыносимой жары. Она благословила Оум за то, что Зола больше не рассматривала ее как угрозу, охваченная фатальным желанием испечь ее заживо. От ее оружия осталось очень мало. Чем больше его испарялось, тем яснее она видела крошечные драгоценные камни, которые ее лидер кристаллизовал специально для нее. Эти камни сверкали, наполненные даром жизни —? Защитница сделала паузу. Ее хватка на Морозной пыли усилилась. Некоторые загадки оставались для нее просто загадками, вопросом к как, вопросом к почему. Команда JNPR была полна их мелом. Один, в частности, беспокоил ее, например, почему кровь, окружающая ее оружие, не подверглась свертыванию. Она слепо научилась не подвергать сомнению последствия, тема, вероятно, подходящая для других, кроме этой битвы, но она оказалась невежественной. Когда накал страстей усилился, она только догадывалась, что осколки ауры действовали как гепарин. Возможно, жизненная энергия представлялась подходящей заменой человеческому телу, или, возможно, слой Ауры обманул его, заставив думать, что он все еще находится в нем. Даже когда она вливала кровь в свои раны, должна была произойти обратная реакция от попадания инородного тела, но ничего, почти как если бы Философские камни алхимизировали свойства крови, чтобы они совпадали с свойствами доминирующей группы крови из-за ее таинственных целебных свойств. Пирра покачала головой. Так много теорий, так мало времени, но она знала одно. Свойства Ауры вышли далеко за рамки понимания человечества. Аура также отреагировала на пыль. Самое главное, что Аура отреагировала Силами Девы, и оставшаяся лужица внутри нее имела свойства льда, если воспоминания Эмбер не обманывали ее. Она только поблагодарила Монти за благословение. Кем бы ни был этот паразит, Пирре повезло. Он напоминал нейтрализующие способности Лора, но в более слабом масштабе. Зола ничего не нашла, потому что ее Аура пересиливала способности этого жука. По сравнению с Знаниями своего лидера и его разрушительной силой, она ничего не боялась от этого Гримма. Пирра дрожала только при мысли о том, что силы покидают ее. Нет. Пирра Никос перенесла вес тела на обе ноги. Она должна была бороться — она должна была победить. Самое главное, она должна была рассказать своей команде о руке Синдер, зараженной Гриммом. Ее команду ожидало так много всего. Пирра так много поставила на карту. Либо она победила монстра, либо погибла, сражаясь с ним. У нее было мало вариантов, если не один, но у нее был шанс. Упрямо глядя на огоньки в плазме, она сделала свой единственный выбор и рискнула своей жизнью в игре "все или ничего". Полярность действовала по ее воле, разрывая молекулярную связь между Морозной Пылью и кровью. Ее пропитанное кровью оружие потеряло форму и превратилось в кровавую сферу над ее ладонью, в которой она сжимала Пыль Вайса. Капельки, прежде чем потечь струйками, потекли по ее руке, собираясь в лужицы и просачиваясь сквозь щели между пальцами. Все, что касалось пола, испарялось. Ее роговица зудела от углекислого газа, а легкие хватали ртом воздух. Тем не менее, ей удалось донести свой голос до беспокойного чума огня. "Позволь мне показать тебе разницу между силой, которую ты забрал, и силой, которую кто-то подарил мне". Все за одного против одного за всех! Самый последний из кровавых крестовых походов вырвался из ее рук, открыв сокровищницу блестящих Философских камней, спрятанных под Эликсиром Жизни, как раз в тот момент, когда поле битвы наполнилось апокалиптическим катаклизмом. ... Жону Арку досталась самая опасная миссия команды JNPR. Она включала танец на ладони своего врага в окружении людей с любопытными вопросами, пока его товарищи по команде разбирались с тремя потенциальными убийцами. "Итак, мистер Высокий, Блондинистый и Тощий, где ты научился так танцевать?" "Короткая версия? Семь сестер". Вайсс сдержала смех, предпочитая уткнуться головой ему в плечо. Большая часть медленного танца состояла из кружения, вальсирования и ныряния, многие вещи, за которые его тело мучило его в наказание позже. В отличие от гримас, от которых страдали его мышцы, Жон улыбался как дурак на протяжении всего обмена между комфортным молчанием и забавной светской беседой. Более молодая версия его самого, возможно, сверкнула бы ревностью. Сейчас? Теперь он подпрыгивал в такт, не думая ни о каких подтекстах. Они танцевали как друзья и не более того. "Просто к твоему сведению, ты все еще должен мне множество услуг". Вайсс прищурилась, следуя его примеру. "И я собираюсь собрать деньги после миссии Team RWBY". "Спасибо, шамворс. Кто считает". "Я. И, к твоему сведению, твоя текущая вкладка находится по адресу ..." "Пожалуйста, сохрани это в секрете. Я предпочитаю не знать". Она игриво шлепнула его по плечу. Большая часть песни закончилась, когда они были буквально в центре внимания. Они оба подозревали Янга, поскольку руки Руби были заняты еще двумя стаканами пунша, а переносица покраснела. Вайсс покачала головой и предпочла не задумываться о последствиях поведения пьяного лидера, предпочитая подначивать на более легкие темы. Когда Жон закружил ее и притянул к себе, она спросила. "Итак? Как Пирре нравятся эти Пыльные осколки?" Его лицо просветлело. "О! Она их обожает. Они удобные. Поверь мне. Из того, что я видел, она только начинает с ними работать. Скоро вы увидите ее вживую в турнирах, использующих вашу Пыль для победы." "О?" Вайсс покраснела. "Кхм. Я имею в виду, конечно. "Пыль, созданная мной" должна быть." Он поднял бровь. "Не то чтобы я жалуюсь, но для начала зачем ты их сделал? Не думал, что ты простой синтезатор". Вайс притворялась глухой, пока он не развернул ее и не подбросил вверх. Она вздохнула, спустившись и положив руки ему на плечи. "Из-за грабежей в Пыли. Люди остались без пыли из-за нехватки материалов. Поэтому я подумал о создании пыли, которая потенциально могла бы прослужить дольше и быть более универсальной ". "Мысль?" Жон закатил глаза. "Вы их создали. Это достижение с золотой звездой, если я сам так говорю, мисс Шни ". "Конечно ... если ты так говоришь". Он замедлился. "Эй? Эй, что случилось? Ты должен быть счастлив. Ты создал новую Пыль. Можешь назвать меня болваном, но держу пари, это было нелегко ". "Этого не было". "Именно. Итак, почему ты ведешь себя так, будто это не имело большого значения? Ты выглядишь почти разочарованным в своем достижении. Что не так?" Она опустила взгляд на его грудь, на мгновение спрятавшись там от безликой толпы зрителей. Изрядная часть песни закончилась, когда она, наконец, вернулась. Жон никогда не допытывался. Он продолжал танцевать, даже если остальная часть песни прошла в неловком молчании. Вайсс Шней, однако, не позволила чувству вины разъедать ее совесть. Во время последнего куплета песни ее голос срывался. "Они смеялись надо мной". "... Кто над тобой смеялся?" Она хмыкнула. "Специалисты по пылеобразованию в моей семейной компании смеялись надо мной, потому что Пыль была не рентабельной. Как мы должны получить залог, сказали они. Все, о чем они заботились, - это прибыль, а не помощь людям." Он сверкнул глазами. Вся драма, с которой он столкнулся за последние пару дней, казалась неважной по сравнению с чувствами его друга. "Пошли они к черту, Вайсс. Они не знают, какую потрясающую вещь ты сделал. По-моему, они слишком тупоголовые, чтобы видеть перед собой что-то хорошее. " Она приостановила их танец, обмякнув от уязвимости, которую он ненавидел видеть в ком-то с таким характером. "Правда? Ты ведь не просто так это говоришь, не так ли?" "Посмотри на это с другой стороны. Пирра использует их. Это бесплатная реклама и отличный способ заявить о себе. Конечно, это может быть не рентабельно ". Жон Эйр процитировал, подняв брови. "Но это решает проблему нехватки пыли. И это важнее, чем какой-то итог. Это более важно. Это потрясающе. Осмелюсь ли я сказать - невероятно?" Она отвернулась, чтобы скрыть ямочки на своих щеках. Он притворился, что не заметил. "Пирре они действительно нравятся, да?" Она понятия не имела. "Поверь мне. Твоя Пыль - это нечто большее, чем просто помощь Пирре, выходящее за рамки твоего самого смелого воображения. Я обещаю тебе! Это изменит весь Ремнант к лучшему ". Вайс заморгала в свете прожекторов. Музыка смолкла. "Ты так думаешь?" Он отодвинулся от нее, крепко сжав пальцами ее изящную руку. "Слово Арка". ... Зола Фолл пошевелила своими расплавленными пальцами. Сначала, когда в поле ее зрения не было ничего, кроме стены пламени, она победно ухмыльнулась, но когда порыв пара коснулся ее кожи, Зола напряженно всматривалась в очаг возгорания. Все больше красного и оранжевого оттенялось синим, пока сфера этого цвета не стала контрастировать с окружающим пламенем. Все пожары, которые осмелились проникнуть в этот атмосферный слой, были потушены вместе с мощной тепловой волной. Единственным огненным изображением, которое горело внутри, был силуэт кровавой ауры ее претендента. Сера и огонь, море пламени и связанный с Аурой флогистон, и в этой пирокластической печи горела Пирра Никос. Холод постепенно просачивался в наполненный углеродом воздух. Кузница Золы остывала, фигура Пирры постепенно проступала в фокусе сквозь рассеивающийся туман. Когда Зола вышла из тумана в пламя, не получив ожогов второй или третьей степени, ее пылающий взгляд сузился от ярости, и она раздраженно щелкнула зубами. Большая часть ее инферно сгорела в башне дотла, многие металлы расплавились, разбилось стекло, несколько пожаров даже коснулись ног Пирры, но чемпионка выжила без изменений. Она глубоко вздохнула, вытянула руку, и слой пара обнажил ее новую форму. Пирра испустила туманный вздох. Тонкий слой льда, размытый пятнами оттаявшей кожи, покрыл ее тело, а верхняя часть головы покрылась инеем. Снежинки очертили контур ее металла. Кончики волос цвета крови напоминали сталагмиты рядом с ее ботинками. Там, где она стояла, окруженная адом, земля напоминала ледник. Хмурый взгляд Пирры, застывшей на месте, пробивался сквозь красноватое послесвечение Шлаковой печи. Каждый кончик ее пальцев напоминал кончики перчаток verglas, они таяли на ее все еще здоровой коже, вплоть до предплечий Пирры. Единственное свидетельство обморожения было на ее плечах, по краям, где она вонзила Пыльцу Вайсса в свою плоть. Почерневшие мышцы напоминали Золу, снова защищенную ее Аурой. В отличие от своей соперницы, Пирра не могла позволить себе такую роскошь, как время. Хотя она чувствовала, что остатки ее половины Девичьих Сил обеспечивают стихийную защиту ледяной тундре, опустошающей ее тело, она не собиралась верить, что это продлится долго. Она вытянула конечности и бросилась вперед. Поглощение оставшихся осколков и введение себе экспериментальной Пыли Вайсса вышли за рамки рискованных игр. Температура ее тела уже упала. Она спасла себя от гнева Ифрита. Это была первая часть ее плана. Теперь, когда ее Аура была подзаряжена и усилена в более высоком качестве, Пирра перешла в контратаку. Мороз не позволил пламени Золы опалить ее тело, в то время как Аура работала только для того, чтобы избежать обморожения и подпитывать ее силы. Непобедимая Девушка сомневалась, что когда-нибудь забудет сноску об этой битве, которая привела ее к такому риску. В этой битве не на жизнь, а на смерть она не могла победить Золу, не рискуя своей жизнью. Прямо перед тем, как пламя охватило все вокруг, как раз когда ее кровь безошибочно вскипела, Пирра ударила себя ножом по плечам, мгновенно почувствовав, как лед растекается по каждой скрытой щели в ее обожженном, изрешеченном теле. Вспышка пара столкнулась с пламенем, а затем, как раз в тот момент, когда осколки Пыли дрогнули под натиском, Философские камни восстановили ее тело, наполнив Пыль вторым дыханием Ауры, поскольку ее Подобие заставляло ее кровь биться быстрее. Зола разгадала ее уловку. На ее губах появились струйки инея, в стальных глазах блеснула холодная решимость. Пальцы Золы хрустнули еще сильнее, превратив все десять пальцев в куски расплавленной магмы, до самых плеч. Осталось немного огненной оболочки. Вторая солнечная вспышка направилась в ее сторону, намного выше по градусам. Не в этот раз. Пирра использовала расплавленную машину в качестве точки опоры, раскинув руки, когда столбы огня ожили вокруг нее. Свойства Полярности усилились с холодом. Она воспользовалась этим знанием и взлетела в небо. Наполненные Морозной пылью и Философскими камнями, мистические самоцветы усилили ее Внешность настолько, что она смогла манипулировать своим металлическим снаряжением до такой степени, что она полетела к своему противнику. Негативная реакция на ее тело была бы неизбежна. Ее усиленные эффекты были временными, в лучшем случае, минуту или две, на ее плоти уже образовалось больше кристаллов, поэтому она бросилась с намерением закончить эту битву сейчас. Ее антагонист воспламенился в ответ. Глаз Золы светился Силами Девы. Из ее ладони вырвался мощный столб огня, подавляющий горение, но Пирра избежала столкновения, крутанувшись в воздухе. Она танцевала рядом с чрезмерным пламенем, кружась по часовой стрелке вокруг преследующего ада, приближаясь все ближе и ближе к своей цели, лед таял и снова замерзал на ее теле. Даже застряв в вечной мерзлоте, она вспотела. Спускаясь ближе к полу, избегая кусков расплавленного металла, она скользила по бурлящей лаве. Температура продолжала повышаться. Пирра использовала свои окоченевшие предплечья как щит для лица. Затем градусы под ее телом взлетели до небес. Один резкий взгляд в ее сторону заставил ее отшатнуться назад, хотя инерция все еще несла ее вперед. Второй пьедестал ожил, когда она едва избежала того, чтобы ее тело сгорело дотла, скользя по полу, извиваясь под палящим пламенем, а подошвы ее покрытых инеем ботинок сливались с потоком лавы. Она никогда не теряла инерции, никогда не теряла скорости. Пирра продолжала идти, сокращая дистанцию, окутанная слоем пара. Зола стиснула зубы, глаза сверкнули. "Я стала нетерпима к дуракам, разыгрывающим из себя героев". Пирра поднялась в воздух, когда огненная стена вырвалась из лавы, пробив потолок. Большая часть льда растаяла с ее тела, замерзая заново, но уже медленнее. Мор Аура наложила второе одеяло. Затем ее глаза расширились, когда Зола сложила руки вместе и создала величественный вихрь белого пламени, окутавший всю половину башни CCT адским жаром, подпитываемым Maiden. Внутри лавы скопился металл, воздух стал обжигающим. Зола вспотела под палящим излучением, концы ее пыльного костюма сгорели, оставив ее практически голой в аду. Пирра закрыла глаза, чувствуя, как ее окружает приближающееся пламя. Кровь Криспа закачалась медленнее, когда она призвала свою Ауру, чтобы яростно отреагировать на плечи, и ее контур растворился в плазме. Ослепляющая белизна накрыла башню, взорвав верхнюю половину прекращающим жизнь адом, и Зола радовалась, когда ее печь вдохнула жизнь вместе с потоком. Маяки пиротехнического горения уничтожали все на ее пути. Цветовое колесо запахов заполнило комнату наряду с бесконечным дымом, только для того, чтобы голос Пирры прорезал нарастающую пропасть, когда ее профиль ожил в пламени. "Я не герой". Непобедимая девушка Мистраля выскочила из разгорающегося пламени Cinder, покрытая сажей и пеплом, с частично воспламененными волосами. К ее рукам прилип лед. Вскоре град обрушился на ее тело, превратив ее в воплощение глаза снежной бури. Зола замерзла. Когда-то сухой воздух стал ледяным. Пирра ворвалась как снежная буря. Она отвела кулак назад, вошла в свой пузырь и опустила однажды проткнутую ногу с достаточной силой, чтобы расколоть металлический пол и вырвать окружающее пламя леденящим до костей ветерком. Руда тут же покрылась льдом, сковав ноги Золы. На один универсальный, постоянно меняющийся момент гаснущие угольки Ауры Эмбер вспыхнули, вновь зажигая угасающую звезду пылающей короной, которая воспламенила душу Пирры Никос. Подобно взрыву Сверхновой, энергия потекла через каждую клеточку ее тела, и она выпустила всю ее на левую руку, покрыв все между костяшками своих замерзших пальцев. От основания костяшек ее пальцев до кончика локтя атомы железа и сульфида отреагировали на ее Внешность и отделились от химической структуры ее кожи, создавая связь из отрицательно и положительно заряженных частиц благодаря инстинкту выживания. Вокруг ее руки был обработан сплав, похожий на золото, сплавленный с безымянным металлом. Сплав блестел под ее бледнеющей кожей, как спрятанное сокровище. Кубики образовались рядом с мини-сталагмитами вдоль ее плоти, и Пирра признала эту способность такой, какой она была. Кровь не обладала магнитными свойствами, но она содержала заряд, управляемый другой силой Вселенной. Не полярность. Не магнетизм. Электромагнетизм! Зола Фолл отреагировала на изменение характера за доли секунды, не успев защититься от приближающегося золотого ледяного кулака. Ее активный Девичий взгляд был сосредоточен только на ее руке, слишком ошеломленной его ледяным кольцом. В левом глазу Пирры сиял страстный оттенок осени, напоминающий оттенок the last Maiden . Что больше всего застало ее врасплох, так это каштановый оттенок радужки. За это отвлечение пришлось заплатить высокую цену, и Пирра доставила великолепную сенокосилку. Разбей! Сжатый в кулак сухой лед попал Золе прямо в левую сторону лица, обжигая жарче, чем любой огонь, которому удавалось обжечь ее кожу. "Я защитник!" Непобедимая Девушка объявила себя Защитницей— Чемпионкой — перед лицом зла. Весь металл разлетелся вдребезги в ее руке, а лед сковал ноги Золы на месте, не выдержав инерционного, подпитываемого Видимостью удара. Ее противница взлетела в воздух, Пирра приготовилась ко второй атаке, в которой использовала окружающие металлы в качестве столкновения iron maiden, но у ее противника были другие планы. Девичьи Силы в ее левом глазу пробились сквозь сухой лед, излучая обжигающий блеск, зрачки дрожали. Зола поспешно пришла в себя, развернувшись всем весом тела, чтобы изменить направление движения в воздухе. Задрав голову, она прицелилась, направив прицел вниз, протянув пальцы к подошвам. Пирра замерла. Приближающийся солнечный протуберанец обрушился, как огненный шар. Отточенные боевые инстинкты отреагировали достаточно быстро, переплев ее пальцы с пальцами Золы, прежде чем им удалось напрямую коснуться ее шеи. Цифры, близкие к абсолютному нулю, противостоят термодинамическим цифрам, подпитываемым Аурой. Магнетизм бросил вызов неоспоримой необузданной мощи Crucible! Замерзшие ноги изо всех сил удерживали ее от того, чтобы столкнуть в лаву, смешанную с металлом, поскользнуться на нескользкой поверхности, и Пирра щелкнула зубами, практически боднув ее головой. Они оба отбросили этикет, чтобы обнажить клыки друг на друга. Затем Пирра ударила Золу головой, приняв вызов. "На этом твои амбиции заканчиваются!" "Мои амбиции не остановить!" Зола взревела. Она ухмыльнулась в облаке пара, подняв глаза кверху. "Наблюдай". Расплавленная левая рука Золы остывала, пока не стала похожа на ее обычную плоть. Пирра снова увидела, как она вызывает нержавеющую перчатку с хрустящим под ее ладонью паразитом Гриммом. Энергия Гримма разлилась вокруг ее руки, поднимаясь к руке бури в виде черноватой, мутной жижи, которая обвилась вокруг ее конечности невероятно крепким захватом. И снова четырехкратная чемпионка распознала эмоционально истощающее чувство как Знание. Как? Почему? Она не смогла понять, но Пирра не испытывала страха перед необузданной силой. Она научилась использовать эту силу из-за ее защитных свойств, а не из-за того, что она лишает человека Ауры, и с этим пониманием, с этим бесценным опытом она с радостью позволила Гримму слиться со своей Аурой. Она приветствовала это. Перед ней открылся путь к победе. Пирра не испытывала страха перед лицом своего противника. То, что искала Зола, чего она жаждала, исчезло. Этот паразитический Гримм ничего не нашел, потому что ничего не осталось. Девичьи силы? Пирра крепче сжала руку, кишащую Гриммами. Пепел Девичьих Сил просто поглотил переизбыток чистой, дающей жизнь Ауры. Это усилило их, точно так же, как Лор поглотил это. Ее железная хватка усилилась. Ее знания о внутренних махинациях Ауры меркли по сравнению с знаниями ее Бесстрашного Лидера, но она также изучала Созвездия. Философские камни предложили короткую репризу, разжигающую угасающие искры, но топливо для поддержания этого пламени было съедено задолго до того, как появилось изобилие Ауры, и при этом Зола Фолл утратила бдительность. Она призвала то, что осталось от ее Ауры, чтобы взаимодействовать с паразитом, и Ледяная Пыль последовала по пути. Образовались сосульки. Леденящий до костей мороз пополз вверх по ее руке, следуя по пути, скрытому Гриммом, замораживая пальцы и так далее, не защищенный другой половиной ледниковых свойств Девичьих Сил, наплывом Ауры или Подобием Пирры. Фатальную ошибку пыталась исправить одна Зола, повторно воспламенив свою конечность, но Пирра действовала импульсивно, а Пыль Вайс задержала энергию. Она отпустила замороженную руку Золы, призвав свое Подобие, чтобы манипулировать ее повязкой и головным убором для фрагментации. Холодная сталь ответила на ее призыв, оторвавшись, чтобы перековать рудиментарный рисунок Майло с остатками цепей, обернутых вокруг ее запястья. Верхняя половина руки Золы была покрыта инеем, и она была связана с этим паразитом, Пирра схватилась за обмороженную рукоять, уверенно зная одну вещь о теле, заключенном в силу Гримма. Аура исцелена. Знания усвоены. "Аура не может защитить твою руку. Это Гримм". Пирра ускорилась из-за первого знака страха, который показала Зола. Она призвала последний сосуд Девичьих Сил для своего следующего удара. Полярность согнула металл до самого острого края, и Зола беспомощно смотрела, как Пирра сжимает ее пальцы. Затем это произошло. На холодном железе выступила кровь. Единственный порез появился как раз в тот момент, когда Майло вышел с другого конца льда, растопив лед и плоть сплавом. Потребовалась секунда, чтобы отвлечься, но когда это произошло, беспомощно зависший в воздухе паразитический Гримм на тыльной стороне ее ладони, подвешенный ко льду, издал леденящий кровь вопль. Черный туман сочился из конца, через который прорезалась Пирра. Зола едва успела осознать, что произошло, как ее резко швырнуло на покрытый плесенью пол, когда Пирра откинула свое тело назад, так что инерция ее огня понесла ее вперед. она ударилась головой, перевернулась на бок, ледяное колено вдавилось ей в позвоночник, уцелевшая рука была вывернута на место, а Майло прижат к ее шее. Пирра использовала свое Подобие, чтобы придать больше массы оставшейся броне. Она боролась. Клинок Пирры приблизился к ее шее. Все сопротивление прекратилось. Пирра выдохнула облачко пара. Зола выпустила клубы дыма. Поле боя окружало море пламени, плавильный котел металлов и схем, и только ее маленький оазис обеспечивал хоть какую-то защиту от продолжающегося извержения. На короткое время стало устрашающе тихо — вокруг них образовалась лужа крови из раны Золы, прежде чем ее голос стал ледяным. "Все кончено. Тебе больше некого винить, кроме своей жажды власти". Пирра концом своего оружия смахнула с плеча один из пыльных осколков Вайсса. "Сдавайся". "Непостижимо". Расплавленная рука Золы уменьшилась, кожа вернулась. Последние частицы ее ауры сосредоточились на заживлении раны, нанесенной ее левой руке. "Нет. Я отказываюсь мириться с этим зверством. У меня была большая сила. " Пирра воткнула свое оружие в землю. "Как мало ты понимаешь. Силы Девы не дадут тебе непревзойденной силы. Ты, как никто другой, должен был бы это уже знать ". "Не читай мне лекций о силе, дитя!" "... Несмотря ни на что. Ты побежден". Зола фыркнула, заставив себя посмотреть на вывихнутую руку. Она сжала кулак, вызвав в последнюю минуту пламя. "Д- сделай это!" Что? Пирра повернула голову, когда конечность Золы, источающая почерневший туман, со скрежетом отделилась, а лед медленно стал черным как смоль. Внутренности кипели, пока не взорвались потоком сажи и пепла. Пирра отражала все летящие снаряды своим ксифосом, но слишком поздно осознала свою глупость. Зола воспользовалась моментом отвлечения внимания и выпустила один огненный хлыст себе в лицо, попав прямо по покрытым льдом щекам. Этого импульса было как раз достаточно, чтобы выкатиться вперед, развернувшись в сторону, как раз в тот момент, когда ее кулак врезался в лежащий под ним металлический пол. Она отказывалась останавливаться. Зола схватилась за окровавленное месиво на своей руке, обожгла рану, закрывшуюся мучительным пламенем, и взлетела в воздух как раз в тот момент, когда лезвие прошло мимо ее живота. Зола зарычала в последний раз. "Мы встречаемся не в последний раз". Пирра отвела свое оружие для следующего удара, но Зола взмыла в небеса. Пламя на ее ногах унесло ее прочь быстрее, чем любой шкафчик, подальше от горящей башни CCT. Пирра нацелилась на Майло, что касается ее дизайна в последнюю минуту, несмотря на всю ее пошатнувшуюся силу, Пирра сделала подобие контролируемого броска с превосходной траекторией. Вращающийся металл игнорировал любое сопротивление, за исключением вспышек. В отсутствие огня пламя свечи, сравнимое с пламенем более раннего гнева Золы, растопило лед, удерживающий некоторые части лезвия. Две пары глаз встретились друг с другом, когда оружие упало. Зола поморщилась. Пирра сверкнула глазами. Затем Девушка-воровка превратилась в еще одну бесчисленную звезду звездной ночи. Пирра Никос впервые вздохнула с облегчением, когда горящая башня CCT осветила ее силуэт. Ее цель сбежала, хотя достижение было каким угодно, но не с пустыми руками. Главной целью Синдер было положить конец планам. Именно этого она добилась, воспользовавшись трофеями своей победы. В руке, крепко зажатой между оттаивающими пальцами, она держала Свиток с вирусом с изображением Королевы, появившимся на лицевой стороне, когда испарились последние капли ее Девичьей Силы. ... Жону Арку до боли понравились шум, хаотичность и абсолютная случайность бального зала. Не отвлекаясь, без надуманных оправданий, без какого-либо буфера, он ненавидел то, как громко бушевали его мысли. Убийца. Лицемер. Заткнись, шикнул Жон, перешагивая через шуршащие травинки. Его тело болело от ходьбы на такое расстояние. Каждый мускул от его сухожилий до связок напрягался или сковывался, когда он двигался слишком быстро, развязываясь всякий раз, когда он останавливался, чтобы использовать ту ограниченную Ауру, которую Жону удавалось вызвать, но он стиснул зубы от боли и двинулся. На мгновение он возблагодарил свою счастливую звезду за то, что никто не рискнул и не обнаружил их последствий на поле боя. Предстоящие испытания, миссии и танец Маяка избавили его от тревожной кульминации - отставших участников, отправляющихся в походы. С глаз долой, из сердца вон, что Нора всегда упоминала, когда дело доходило до уборки беспорядка. Он пытался не думать о значении такого высказывания, учитывая причины своего непреднамеренного визита. Если бы только его мозг работал таким образом. Чем дальше он путешествовал, тем яснее и лаконичнее их битва всплывала в его мыслях, и он приветствовал боль в своем изодранном теле, хотя бы для того, чтобы отвлечься от подавляющего чувства вины, питающего его Знания. Жон углублялся в поле боя. Все больше и больше открывалось поле битвы под усыпанным звездами небом. Нетронутая почва стала неровной, взбаламученной из-за схватки между Пользователем Aura, Андроидом и Наполовину Девой. Бесчисленные светлячки, порхающие между разбитыми валунами и выжженной землей, устремились вверх с его пути. Когда он пересек порог испепеленной поверхности, все вокруг заполнили следы сражения. Во время поспешной репризы Жон стоял в созданном машиной кратере и просто дышал при виде разрушений. Прямо посередине, разделенные дорожками из примятой земли, видны следы несгоревшей травы, оставшиеся после того, как Падающая Звезда отвела сжатый луч Ауры Пенни. Он вспомнил, как стоял там на коленях, и ничто не удерживало его, кроме чистой силы воли и неоспоримой веры в свои творения Aura. Все это казалось таким далеким, туманным воспоминанием о событиях из сборника рассказов, просто главами в его жизни, но прошло всего несколько дней, и все же казалось, что события целой жизни сорвали планы Team JNPR. Герои. Злодеи. Девушки. Ни одна из этих ролей не должна была быть их ролью. У них были свои проблемы, на которые можно было жаловаться — турнир был не за горами. Почему? Какое божество возненавидело их? Жон вздохнул, прежде чем пнуть немного грязи и продолжить свой путь. Суетиться оказалось бесполезно, потому что на данный момент герои, злодеи и Девушки были их проблемами. Но это то, на что мы подписались. Отправляться на миссии по спасению мира. Мы охотники. Если не мы, то кто? Миссии по спасению мира? Хм. "Предоставьте Норе излагать все это с такой простотой. Но она права. Если не мы, то кто?" Мы не можем просто сидеть и ничего не делать, пока они здесь. И если мы не можем доверять Озпину, тогда кому мы можем доверять? Команда RWBY? Его губы скривились. Команда RWBY? Риторический вопрос. При упоминании ни один из них не защищал боевую доблесть своей сестринской команды. Команда JNPR не верила ни в кого, кроме самих себя. Жестокий анализ, но доверие требовало жертв. Это не могло быть более очевидным после того, как Пирра создала безотказный план действий на случай, если Девичьи Силы совратят ее. Она верила в них, поставила на карту свою жизнь ради товарищей по команде и друзей. Посмотрите на разрушения вокруг него — полный хаос собранной силы — который олицетворял Team JNPR. "Никто". Жон решился. "Мы остановим гнусные планы Синдер". Ветерок коснулся его щеки, завывая дальше по полю боя, где мерцало скопление светлячков. Изогнутые губы превратились в невероятно твердые линии, и Жон пребывал между катаклизмами повреждений, связанных с аурой. Еще он заметил кровавые последствия своей битвы не на жизнь, а на смерть. Множество светлячков пролетело мимо него, отвлекая внимание. Его нога задела застрявший в земле стальной осколок. Он разглядел это достаточно скоро и сразу узнал частично сфабрикованную эмблему. Струны Пенни Полендины. Жон схватил разбитый и опустил голову. Теория струн. Он вспоминал это оружие с неподдельной нежностью. Направляя ауру способами, которые он никогда не понимал, Теория струн Пенни контролировала процесс высвобождения своей Ауры. Он потер большим пальцем обожженный уголок в том месте, где Экскалибур разорвал соединение. Внутренние механизмы сплава ускользали от него больше, чем его фундаментальные свойства манипулирования Аурой. Все в этом металле, от наведения его ауры до того, как он наделял огромной силой, действовало как посторонний материал. Единственная в своем роде экзотическая материя, в существовании которой он сомневался где-либо еще. Экзотическая материя. Это соответствовало его критериям именования. Просто. Легко запоминается. Как еще он мог бы это назвать? Несмотря на все свои знания Ауры, его кузнечное дело и металлургия меркли по сравнению с ними, Пирра, возможно, знала больше, но он сомневался, что Струны Пенни считаются чем-то обычным. В своих поисках оружия на основе Ауры он никогда не сталкивался с материалом, который реагировал бы на Ауру так, как струны Пенни. Периодически Охотники применяли свою Ауру, чтобы увеличить или зачаровать долговечность своего оружия, никогда наоборот. В какой-то исключительный момент, когда любопытство взяло верх, Жон приложил то немногое, что осталось от его Ауры, к струне Пенни, от интенсивности сопряжения его Ауры у него чуть воздух из легких не вышел. Он перестал контролировать себя в самый последний момент, чтобы не дать своим мышцам расшириться. Экзотическая материя определенно подходила под описание, потому что то, что только что произошло, ошеломило его. Необработанная Аура стала бережливой. Слабость сменилась умеренностью. Экзотическая материя Стринга отреагировала на его Ауру таким образом, что заставила его пересмотреть некоторые вещи. Он все еще держался за это произведение — в душе ученый по ауре — пристально разглядывая Экзотическую Материю, которая только облегчала бремя манипулирования Аурой. Не полностью, но незнание его назначения застало его врасплох. Усилитель? Буфер? Жон не смог подобрать точное слово. "Называть это усилителем звучит неправильно. Он иначе реагирует на Ауру, чем на что-либо другое". Жон осмотрел местность. "Наверное, лучше ничего не оставлять". Замена его аурного оружия ни разу не приходила ему в голову, непостижимая невозможность. Только вероятность того, что кто-то наткнется на этот материал, кто-то гнусный, помешала ему отказаться от него. Экскалибуру все же удалось пробиться сквозь барьер Ауры, созданный Струнами Пенни, но он не рассматривал такую возможность. Чистая Аура превзошла подделку, но его пальцы сжались вокруг Экзотической Материи, потому что ему нужно было увидеть, как долго сможет выдержать эта копия. С научной точки зрения, Жон Арк рассматривал это как не более чем просчитанный риск и обязанность отказаться от этого. Военные трофеи, как называл это его дед. Он нахмурился и собрал несколько кусочков рядом с собой, чтобы получилась куча. Обрывки ниток Пенни торчали из уже закаленной земли. Чем дальше он забирался, тем больше все напоминало поле боя в миниатюре и кладбище, а светлячки постепенно затмевали блеск осколков луны. Чем ближе он подходил, тем плотнее мерцали светлячки, пока он не смахнул их. Катакомбник сгустился в особой точке, и когда он приблизился к точечному разрыву, он уронил собранный клочок, и у него перехватило горло. Лишенное струн тело Пенни Полендины покоилось там, ее плечи поникли, а голова была опущена. Светлячки использовали ее безжизненное кукольное тело в качестве источника для отдыха в отверстии в ее груди. Вместе они трепетали, стуча в своем светящемся жилище как искусственное сердцебиение. Как только Жон встал на ноги и сделал еще один шаг, они рассеялись и приглушили мягкий свет. Их поглотила тьма. Атмосфера разрядилась сильным иканием, вырвавшимся из груди Жона. Его ноги подкосились под тяжестью ситуации, плечи тоже подогнулись. Он опустился на одно колено, когда его дрожащие пальцы схватили пригоршню грязи и гравия. Дрожа всем телом и не в силах думать, тело Жона Арка отказывалось прекращать дрожать, трепеща перед телом Без Ауры перед ним. Последнее отчаянное усилие, подпитываемое безнадежным оптимизмом и нечистой совестью, заставило его призвать все частицы Ауры, которые цеплялись за его душу, чтобы освободить место. Тишина. Оглушительная тишина заполнила Пространство. Нет пульса. Нет гравитационного веса. Ничего. Жон отказался обманывать себя, думая иначе. Здравый смысл цеплялся за его тень, как колыбельная сумасшедшего, но он по глупости желал проблеска надежды. Теперь, когда забвение смотрело на него бездушными зелеными зрачками, Жон протянул руку и призвал Сверхновую, чтобы осветить вечную полночь. Ослепительное сияние окутало свалку, но на этот раз, впервые после созыва Supernova, холодность, соответствующая Знаниям, овладела его нервами. Его тело дрожало от тепла. "Пенни". Блеск Сверхновой разрушил все сохранившиеся намеки на фигуру Пенни. Клочья ее одежды свидетельствовали о боевых повреждениях от противоречивых ударов. К ее одежде прилипли комки грязи, а на теле остался налет песка от пребывания на открытом воздухе. Он почти потерял контроль над Supernova, когда осмотрел зияющую дыру в ее груди. Затем он увидел последнее выражение лица Пенни, одно из торжественных осознаний, как будто она не успела закрыть глаза, прежде чем ее кричащая Аура увяла и умерла. Она была жива! Она была мерзостью! Причуда природы! То, что ты сделал с Пиррой, я могу только представить, что ты сделал то же самое и с Пенни, и меня от этого тошнит. Часть его человечности хотела, чтобы он мог взять свои слова обратно. Другая половина хвалила его за то, что он положил конец этой кричащей ауре. Конфликты повсюду! Почему! Что случилось? Когда все стало так чертовски сложно? Он опустил голову, чтобы поднять, ударяя ослабевшим кулаком по глине. Раз. Два. Еще он ударился о землю, такой хрупкий по сравнению с той его версией, которая сражалась с Эмбер. Он остановился только тогда, когда светлячок пересек его путь, взмыв к Сверхновой, и не один. Множество насекомых собралось вокруг его сферы Ауры — вокруг них, - окружив Жона и Пенни чем-то похожим на пылевой барьер. Многочисленная толпа поклонялась Сверхновой в мерцающих танцах. Их так много. Они напомнили ему те крупинки, которые он привык считать, когда ничто не имело смысла и все, связанное с Аурой, не укладывалось у него в голове. Независимо от того, какая проблема стояла перед ним, какие бы сложности ни возникали, несмотря на невероятные шансы, он с нежностью вспоминал, как считал до боли в глазах. Космос. Сверхновая. Экскалибур. Аура. Знания. Гравитация. Рагнарек. Препятствия, которые заставляли его страдать от бесконечных шатаний, пока все не приобретало сводящий с ума смысл. Все препятствия он не только преодолел, но и победил и улучшил. С этих крошечных, незначительных пятнышек все и началось. Сейчас Жон наблюдал за этими жуками, считая тех немногих, что парили возле его Ауры, и тех многочисленных, что заползли в грудную полость Пенни. Он рассеянно проследил за их движением рукой, сохраняя контроль над Supernova, только его дыхание сбилось, когда Аура и грудная клетка выровнялись. Казалось, что Аура вырвалась из ее сердца от переизбытка. У меня не было выбора. Пенни была андроидом с напичканной Аурой. То, что я сделал, было милосердно к ее плачущей душе. Его глаза расширились. Я бы не смог ее разбудить. Даже если бы я хотел помочь, что бы я сделал? Дал ей осколок ауры, чтобы восстановить Ауру, которая уже была там? Ничего бы не изменилось. Если уж на то пошло, я бы сделал ее тело хуже, наполнив его большей Аурой. Ты знаешь, что избыток этого вещества вреден. Посмотри на меня — посмотри на Нору! Мы оба поглотили слишком много Ауры." Его зрачки сузились. Это разум и тело, Жон! Разум и тело. Неудивительно, что ты такой! Ты неуравновешенный. Этого слишком много! Жон Арк икнул. "Нет". Плохо сбалансирован? Засунут в машину? Кричащая аура? Осколки ауры? Слишком много ауры? Он внезапно поперхнулся и изрыгнул неразличимый булькающий звук. Концепции, которые когда-то сторонились его, теперь выглядели многообещающе. Жон принял во внимание несколько особенностей, которые он упустил из виду. Слишком сильная аура разрушала тело, но структура Пенни была какой угодно, только не традиционной. Что, если ее структура позволила ей силой обойти негативное воздействие избыточной Ауры? Если подумать об этом аспекте, то Жон подумал о возможных побочных эффектах генератора нестабильной Ауры, за исключением того, что на ум мало что приходило, кроме одной неприятной характеристики. Он хватался за соломинку с этим, гипотетическим в самом строгом смысле этого слова, но Жон верил, что это правда. Когда они дрались, Пенни никогда не выказывала ненависти или уныния. Солнечные блики и радуги, так описывала ее Руби. В разгар битвы Пенни умоляла его сдаться. Благополучие много значило для нее, для друга, которого она едва знала. Некоторые называли это непревзойденной привязанностью. Любовь. Нежность. Теплота. Жон назвал это побочным эффектом избытка Ауры. Доброта. Сострадание. В своих самых смелых мечтах он никогда не подозревал, что это симптомы более всеобъемлющей угрозы. Он по-прежнему отрицал это. Эмоциям не было места в Ауре, но они были. Все в Remnant знали, что эмоции играют роль в Aura, только они смотрели на это через призму Знаний. Гримм реагировал на негативные эмоции. У Гримма были Знания. Знания представляли негативные эмоции, гипотетически означая, что Аура воплощала положительные качества. Ни то, ни другое не существовало без другого, но любое перенасыщение Аурой или Знаниями приводило к испарению. Жон усомнился в морали употребления только одного, потому что слишком большое количество чего-либо, хорошего или плохого, приводило к летальному исходу от достаточно высокой дозы. Нужен был баланс. Сверхновая вибрировала от его своенравных эмоций. Контроль все больше ускользал из его рук. Ее трясло. Она содрогалась, но он едва замечал. Жон сосредоточился прямо на фактах. Пенни Полендина излучала счастье и сочувствие, ее Аура кричала в агонии. Вместо негативной реакции, которую они с Норой получили от too much, металлическое тело Пенни ничего подобного не испытало. Он кричал в космосе, где никто не мог услышать его криков. Если она пережила все это со своими Струнами, которые усиливали и регулировали ее Ауру, и потому что в ее кадр попала только Аура, то она действительно страдала от проблемы с балансировкой. Знания. Жон моргнула. Могла ли доза Знаний спасти ее измученную душу? Был ли ответ на спасение ее страдающей души таким наивным? Таким бесяще простым? Он стиснул зубы, когда вспыхнула Сверхновая. Лор защитил душу Пирры, но только после того, как он преодолел свое недоверие к ней. Это погасило слепящий свет и укрыло ее успокаивающей темнотой, и две души, две Ауры, сражающиеся за господство, поселились в запустении. Знания могли бы — нет —это сохранило бы ее душу. Он поставил на это свое имя Arc. "Я должен был стараться сильнее. Я сдался. Предполагалось, что Аура - это мое! И когда этого стало слишком много, я увидел возможность проигнорировать это и воспользовался ею!" Жон сокрушался, когда светлячки заползли в грудь Пенни. Он потерял контроль и завыл в небо. "Я должен был стараться сильнее!" Мимолетные эмоции взяли верх над ним. Сверхновая взорвалась, превратившись в квазар, освещение которого превысило самую темную бездну. Жар распространился по всему полю боя, когда светлячки улетели со сцены. Он тихо закрыл глаза, остатки его Ауры исчезли вместе с последствиями непостижимой вспышки Квазара, и прямо перед тем, как свет погас, Жон коснулся лбом лба Пенни и вздохнул от ослепительной интенсивности. Это было похоже на теплые объятия. Приветствую, Жон! Позволь представиться. Меня зовут Пенни Полендина. Приятно познакомиться с подругой Руби. Надеюсь, мы тоже сможем стать друзьями? Тишина. Под руководством Поляриса Жон рыдал под покровом темноты. Слезы давали о себе знать между каждым неконтролируемым приступом крика. Ни одна душа его не слушала. Только задержавшиеся светлячки парили поблизости в качестве компании, действуя как не более чем пятнышки, парящие в воздухе. Некоторые приблизились к источнику тепла. Меньшее количество коснулось его тела. Он продолжал вопить, заглушая себя, пока его голос не охрип, а слезы не высохли. Вскоре тишина воцарилась над застоявшейся Дугой. "Молниеносные жуки" почти двинулись вперед, одни храбрее других, но их продвижению помешали, когда столб огня в полумиле от них превратился в извержение вулкана, которое накрыло окрестности еще одним саваном света, о котором сигнализировала башня CCT. В этом кратком эпизоде освещения пылающий ад обнажил его глаза со склерами темнее сумерек. У него был суровый взгляд, по щекам стекали следы высохших слез. За этим последовала та же самая расчетливая поджимаемость его губ, и он слабо усмехнулся, когда пламя погасло и вернуло его обратно в благословенную звездами темноту. Ты не можешь спасти всех, Жон. "Думаю, это моя реплика". Независимо от того, как вы относитесь к этике, сначала Эмбер, а теперь Пенни, каково это - убить двух человек? Каково это - погасить ауры двух людей? Они ушли из-за тебя и твоей команды! Я пытался помочь им ради общего блага! Ты убил их ради своих эгоистичных нужд! Желание спасти жизнь своего партнера - это не эгоизм! Он встал на ноги и потянулся к звездам. Однажды он поклялся дотронуться до одной из них. "Я мог бы спасти тебя, но все это больше не имеет значения. Слишком поздно, слишком поздно это менять." Слишком много "что, если". Даже если Жон успешно материализовал способ взаимодействия Лор со своим телом, и даже если ей требовались Знания только для успокоения своей души, ничто из этого больше не имело значения. Прошлое осталось как таковое. Промедление никому не помогло. Он по-прежнему контролировал только настоящее и будущее, и прямо сейчас, судя по всему, его товарищи по команде близки к завершению. Следовательно, больше ничто не связывало его, лидер команды JNPR собрал кучу экзотических материалов и позвал свой шкафчик с оружием. Из-за его удаленности потребовалось бы некоторое время, чтобы добраться до него, поэтому он поискал какие-нибудь сохранившиеся фрагменты. Именно так он наткнулся на несколько оставшихся полностью исправных струн у ног Пенни. Как вкопанный, он удержался от того, чтобы поднять их. Под одеялом из звезд поблескивал отражающий сплав. Хватать одну из них было неуважением, проклятым обещанием, готовым заманить в ловушку первого, кто к ней прикоснется. Жон посмотрел на Полярную звезду в поисках руководства, пересказывая только слова Блейка, которые тот произнес в качестве утешения. Мертвые звезды подобны воспоминаниям. Пока кто-то их помнит, они всегда будут существовать. Только в темноте ты можешь увидеть звезды. Постарайся быть похожим на них и помнить их такими, какими они были. Вам не обязательно следовать их мечтам, но вы никогда не забывали об их наследии. Не допустите, чтобы их смерть была напрасной. Вот что важно. Поэтичный. Пенни? Мертвая звезда? Подходящее название. Даже будучи мертвой, другие помнили Пенни за то, что она была Пенни. Жон помнил. Сторонник приходить вовремя. Рыжие. Очень любопытный. Чрезмерно доверчивый. Он понятия не имел, описывал ли кто—нибудь из них личность Пенни или общие причуды - их отношения состояли из минутных встреч, — но Руби за это ручалась. Он запомнил ее только за ее характер, нарушающий границы, кричащую Ауру и необычные техники Ауры, но он помнил ее. Они были похожи в Ауре. Такие пользователи Aura, как он, были редкостью в этом мире, полном монстров. Он посмотрел на ее обессиленное тело. Он задержался на многом, покровительствуя комплексу философской морали человека, но не на сожалении. Жалость. Скорбь. Печаль. Они противоречили ему, они терзали его веру в его путь, но он ни разу не раскаялся в том, что упомянул душу Пирры. Лор защитил ее своенравную Ауру от слепящего света, и за это он поблагодарил вечную тьму. Однако покаяние не было искуплением. Искупление требовало жертвы. Она наложила на себя смертную епитимью от его руки, поэтому он предложил свою с непоколебимой убежденностью, не сравнимой ни с какой другой Аркой. Жон Арк вытащил Нить Пенни Полендины и принял на себя ответственность за ее благословенный завет. Пока он дышал, Пенни занимала место в его вселенной, мертвая звезда или нет. Созвездия знали о ее истории. Жона больше не волновало, что Пенни была машиной. Она также была другом. Андроид или нет, ее метафорическая кровь пропитала его Ауру, и у него не было желания сжигать ее. Больше нет. Только одно имело значение. "Мы все еще можем остановить Синдер и ее планы". Жон неловко потер свою больную шею, как делал всякий раз, когда ему хотелось рассмеяться. "Мы не позволим ей сойти с рук за то, что она натворила". Позади него раздался свистящий звук. В поле зрения появился его шкафчик с оружием. Его хватка на лезвии только усилилась. "Ты все усложняешь. Наконец-то все шло гладко, наша команда наконец-то сработалась, но потом появился ты. " Жон покрутил необугленный металл, скорчив гримасу в меланхоличной тишине по нескольким причинам, чем одна. "Сначала ты был загадкой — у тебя была кричащая душа ради Оума! И что я должен был делать? Ты пытался украсть тело Пирры. Но теперь, когда я знаю правду, теперь, когда я знаю, через что прошла Пирра и почему она это сделала, я понимаю, почему ты сделал то, что ты сделал." Светлячки столпились вокруг предмета на полу. Быстрый осмотр выявил еще одну нитку, которую Экскалибур не перерезал, за ней еще одну, прежде чем обнаружить восемь оставшихся нетронутыми. Шкафчик был ближе, он двигался быстрее, создавая кучу с невыносимо тяжелыми плечами. Когда он нашел их все, любезно предоставленные своенравными светлячками, он остановился, чтобы посмеяться, осматривая поле боя. "Хочешь узнать секрет? Я не могу вспомнить, когда в последний раз убивал Гриммов. Как только я узнал о Лоре, их убийство отошло на второй план. У нас даже есть домашний Гримм в нашей комнате." Жон захрипел от боли в груди. "Честно говоря, я больше не знаю, за что я борюсь. Это быть Охотником или кем? Понятия не имею. По крайней мере, благодаря тебе, теперь знаю. Спасибо тебе, Пенни. " Бам! Безупречный выбор времени. Оружейный шкафчик Жона ударился о землю, во все стороны полетели крупные и каменистые обломки. Как всегда, драматичное вступление. Он сложил экзотический Материал в контейнер для хранения и отправил его. До встречи со своей командой оставалось только одно. Это не входило в план, это могло порвать несколько его сухожилий, возможно, свести на нет все его усилия по восстановлению своего тела, но он был в долгу перед ней. Знания овладели его телом и расширили его до такой степени, что мышцы угрожали разорваться. Он быстро потянулся, прежде чем опуститься на колени, закрыть ей глаза и повернуться к ней спиной. "Пойдем, Пенни, я отвезу тебя домой". Во-первых, он снял куртку, чтобы прикрыть дыру с другой стороны. Он наклонился назад, как только одел тело Пенни, скользнув в ее область. Схватив ее обмякшие руки, Жон обвил ими свою шею. Он расположил ее так, что ее вес пришелся ему на спину, а ноги уперлись в его предплечья. Неожиданная масса Пенни придавила его, но он болезненно ухмыльнулся и сосредоточился. "Притяжение". Странная одинокая Сила Тяжести оторвалась от его ладони, бесшумно двигаясь в воздухе светлячками, притянутыми к невесомому объекту. Оно зависло над его плечом, возле лопаток, прежде чем он пожелал, чтобы оно заглянуло под куртку и закрыло дыру в груди Пенни. Внезапно тяжесть в его руках ослабла. Он не терял времени даром, слишком ослабев, чтобы продолжать в том же духе вечно, и зашагал дальше к Академии Бикон, освещая себе путь мостом из светлячков. Несколько человек задержались, опираясь на волосы Пенни и медленно волоча ноги по обломкам. Жон старалась не думать о том, что ее синтетическая кожа на ощупь неестественно холодная, что резко контрастирует с упругими свойствами Лора. Безжизненная. Обездоленная. В целом вяжущая. Он впился взглядом, преодолевая боль в напряженных мышцах и нежелательные мысли. Странный объект, парящий в небе, привлек его внимание. На мгновение он принял ее за падающую звезду, но только тогда заметил, что она заколебалась в воздухе вместе со струйкой пепла, вылетевшей из башни CCT. Вскоре он скрылся из виду, за горизонтом, но Бесстрашный Лидер все равно скривил губы. "Чего бы это ни стоило, я клянусь семейной клятвой Арка, что я не позволю, чтобы то, за что ты или Эмбер погибли, сражаясь, было напрасным. Это меньшее, что я могу для вас сделать ". Жон Арк поклялся в этом на гербе своей семьи, когда уносил Пенни Полендину с ее могилы светлячков. … Динь! Озпин почувствовал, как надвигается головная боль. Танец прошел без сучка и задоринки. После этого он объявил карантин на всем объекте. Было ли это вражеской атакой или странной неисправностью проводки, оставалось предметом дискуссий в эфире. При его работе иногда ему хотелось обойтись без происшествий. Дни зажигательных игр в шахматы и сбрасывания людей со скалы казались такими давними. Которые в здравом уме взорвали здание и башню CCT из всех вещей. И объект, и сети были отключены до дальнейшего уведомления. Профессор Порт и доктор Ублек уже были на месте происшествия, чтобы потушить пожары и составить отчет о состоянии дел, поэтому, пока такое заявление не легло к нему на стол, Озпин вышел из лифта своей башни с часами и направился в свой кабинет в сопровождении Глинды, Джеймса и Кроу. За окном они увидели пылающую колонну, в то время как внутри Джеймс и Кроу препирались, как дети. "Для протокола, я виню в этом тебя, Кроу". "Эй! Эй! Эй! Держи телефон одной рукой". Кроу указал большим пальцем на расплавленный воск от свечей на здании. "Почему у меня для этого короткий конец палки?" Озпин приподнял бровь, услышав удар одной рукой от человека в гипсе. Джеймс пропустил иронию мимо ушей. "Ты усилил удар". Он пошевелил пальцем. "Предположительно. И я не понимаю, как это привело к этому! Ты тот, кто проиграл —!" Озпин разрешил им кричать, пока их голоса не охрипли. Директор был занят тем, что пальцами сложил шпиль, на который оперся лбом, а Глинда сделала свой лучший сочувственный жест. Прикосновение к плечу. Озпин неохотно согласился, чтобы немного успокоить. Чашка шоколадного молока помогла бы снять напряжение. Осматривая комнату в поисках своей кружки, Озпин остановился, когда его взгляд остановился на трех из четырех членов Team JNPR, стоящих в другом конце его кабинета и выглядящих так, словно они боролись с Голиафом. Он моргнул один раз. Они все еще стояли там. Он моргнул дважды с тем же результатом. Третий закончился тем, что мисс Валькирия с энтузиазмом помахала рукой. "Как долго вы трое здесь стоите?" Глинда, Джеймс и Кроу резко обернулись, заметив тех же троих нарушителей спокойствия, которые были настороже. Глинда, к счастью, опустила свой, но Железный дровосек и Страшила сохраняли остроту ума перед подростками. Дети, как он понял, сломали одному из них руку. Озпин решил не настаивать на этом, ожидая, пока кто-нибудь из троих объяснится. Конечно, мисс Никос выступила в качестве заместителя лидера и вышла вперед. "Достаточно долго, чтобы понять, что Кроу добавил остроты в удар". Ответила Пирра. "Мы привезли тебе подарки". Нора многозначительно добавила. "Подарки?" Спросила Глинда. "Да-да! Мы их тоже упаковали в подарочную упаковку!" Нора отошла в сторону, чтобы показать двух своих учеников-заменителей. У одного из них отсутствовали обе ноги, другой был сильно обожжен и лежал в куче пыли. Оба без сознания, оба связаны неразрывными цепями. "Ну вот! Вырубайтесь сами!" Никого не удивило, что мисс Валькирия передала им оба подарка. Озпин опустил глаза на избитых студентов, не выказывая никаких эмоций, потому что мисс Никос якобы сочла все это разумным. В руках она держала обычный Свиток, похожий на расплавленный свечной воск. Директор еще раз взглянул на них троих, обнаружив, что его объяснение "горящей башни CCT" приносит плоды. Затем Кроу кое-что добавил к этой смеси, поворотный камень, который внезапно заставил его приподнять брови. Джеймс и Глинда последовали за своим коллегой, когда он склонился над их бессознательными телами с безупречно ясным видом. "Эй. Подожди. Я узнаю этих двоих. Да." Кроу щелкнул пальцами. "Это были те, кто напал на Эмбер". Башенные часы пробили двенадцать. Гулкая тишина колокольни заглушила нарастающее в комнате давление. Теперь Озпин разжал пальцы. Все взгляды обратились в его сторону, когда он схватил свою трость и поднялся на ноги. Какой удачный поворот событий. Каким-то образом это отодвинуло на второй план взрывающуюся башню CCT с еще большим поворотом сюжета. Он бросил свирепый взгляд в сторону своего надежного товарища с редким проявлением серьезности, которого большинство студентов никогда не видели. "Кроу? Ты уверен?" "Позитивно, Оз. Эти сопляки были единственными. Поверь мне, ты никогда не забудешь кого-то с зелеными волосами ". "Что я хотел бы знать". - предложил Джеймс, открыто указывая на троих подростков. "Откуда они узнали? И что они здесь делают". Глинда быстро бросила на Пирру взгляд, заставив чемпиона улыбнуться. Озпин не упустил ни этого, ни того, как его ценная ученица подошла к его столу и вручила ему Свиток, который держала в руках. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на обоях изображена шахматная фигура королевы, содержимое которой не принадлежало обычному оперативному агенту или студенту. Это был сложный вирус. "Я думаю, тебе может понадобиться это. Это принадлежало Золовой Осени, нынешней наполовину Деве". Пирра указала на башню CCT. "Она пыталась использовать это на терминалах CCT". "И таким образом ты противостоял ей?" Спросила Глинда. Пирра широко улыбнулась. "Ты победил ее?" "Она сбежала, но мне удалось убрать ее руку". Пирра отмахнулась от беспокойства Джеймса и Кроу, которые, защищаясь, держались за бока. Ее улыбка соответствовала улыбке Озпина. "Вы спросили меня, был ли я все еще защитником. Надеюсь, это ответ на ваш вопрос ". У Озпина так и не было возможности ответить. Динь! Дверь лифта открылась с таким атмосферным страхом, который привлек участников Team JNPR больше всего. С другой стороны, неся Пенни Полендину на спине, ее руки безвольно повисли, а щеки покоились у него на плече, Жон Арк вошел в кабинет Озпина. Напряжение в комнате переключения передач возросло, многие взгляды обратились к генералу Айронвуду, но Жон проигнорировал их всех. Он прошел мимо всех в комнате, не признавая достижений своего товарища по команде в выполнении намеченной миссии. Он отреагировал так, как будто не понаслышке знал, что они добьются успеха в своих начинаниях, и набросился на Директора. Жон Арк не испытывал страха. Он уставился прямо на Озпина и трех других Защитников, встретившись с Директором лицом к лицу, при этом лишенное Струн тело Пенни казалось легким, как перышко, а вся команда JNPR стояла рядом с ним. Не допусти, чтобы их смерть была напрасной. Вот что важно. "Кто такой Салем?"