Часть 1

      Мейга сидела под деревом лениво пролистывая страницы о старой валирии. На небе зажглись яркие звезды, а светлая луна была достаточным источником освещения в саду. На дворе стояла ночь, но принцесса ускользнув из своих покоев уже целый час сидела на прохладной земле. Ей снова что-то привиделось или причудилось, она сама не совсем понимала, что за странные послания ей видятся. Возможно она и есть поехавшая идиотка, которой мерещится всякое, но столь убедительные иллюзии разума?       В этот раз принцесса Мейга, старшая дочь Визериса I и Аеммы была вновь в замешательстве. Ей привиделось, что-то страшное, кровавое и это что-то должно было случиться совсем скоро. Потому она подолгу не может заснуть, потому и сбегает из своей теплой постели в хладный двор, чтобы привести чувства в порядок, мысли. Она четко помнила свои чувства в том видении, страх, боль, ужас, постоянные рыдания, что зачастую переходили в истерики и огромная горечь. Мейга и представить не могла к чему всё идет, она не могла даже подумать, что именно это означало.       Ей было восемнадцать лет, на три года старше своей младшей сестры Рейниры. Дерзкой, непослушной и отважной Рейниры. Мейга всем своим сердцем любила сестру. Наступил год её совершеннолетия и она сама прекрасно понимала, что за этим последует. Замужество, что сковало бы её возможность быть верной самой себе и своим идеалам, но Мейга сама не знала к чему стремилась. Да и стоило ли оно того? — Нет! Мы обязательно поговорим с отцом и скажем, что ты не хочешь замуж! Ни за какого Ланнистера, Велариона или Старка! — Рейнира недовольно вышагивала по комнате переходя из одного угла в другой. Мейга сидела у камина, вновь уколола палец от треклятой вышивки, но не подала виду. Она посмотрела на свою кожу, что плаксиво выдала ей густую каплю крови. Мейга рассматривала собственную кровь видя как она переливается на свету жаркого пламени. Она прижала палец к ткани вышивки и на белом холсте показалось маленькое пятнышко. — Красиво? — Мейга повернула работу сестре, Рейнира остановилась, взглянула на работу и перевела озадаченный взгляд на сестру. Она быстро подошла к ней, присела на колени и взяла её руки в свои. — Ты меня не слушаешь! Неужели ты так легко смиришься? — Всё уже решено. — Отвечала Мейга разглядывая игривый огонь. — Нет! Не бывать этому! — Родная, будь благоразумной, я должна выполнить свой долг перед этой семьей и выйти замуж. — Ей хотелось откусить себе язык от собственных же слов, стало тошно. — Сестра, я знаю, что ты врешь мне. — Мейга вздохнула, она устало откинулась на кресло и посмотрела на Рейниру. — Ну, а что мне тебе еще сказать? Мне тоже это не нравится, но сделать я ничего не могу. Мы не мужчины, которым дозволено столько всего. Любовницы, слава, карьера, имения, золото, убийства. — Но у этих мужчин нет того, что есть у нас! Драконов. Мы Таргариены, и ты и я по сути своей! Мы и есть драконы, мы не можем просто так уходить из нашего рода. — Ты имеешь в виду, что нам нужно выйти за кого-то из Таргариенов? Но у нас никого не… — Мейга! Причем тут это? — Рейнира возмущенно встала и села напротив сестры. — Мы не просто аристократы или дворяне, мы больше. — Ты права в том, что мы часть этой семьи, но забываешь одну важную вещь — мы женщины, а это значит, что независимо от семьи, в которой мы родились мы лишь разменные монеты для других мужчин. И не важно, есть у нас драконы или нет, всем плевать. — Но! — Родная, я знаю, что ты переживаешь, знаю, что волнуешься, но ты любовь моя, не должна. Я справлюсь, и ты справишься тоже. Возможно всё изменится. — Мейга провела рукой по девичьему лицу сестры, поцеловала в лоб и вернулась к вышивке. Недавно горящие глаза Рейниры потухли и она понуро уставилась на камин.       Конечно, Мейге тоже не нравились все эти привилегии с замужеством и тому подобного, но идти наперекор отцу и королевству они не могли. По крайней мере она не могла. И хоть она никогда не говорила этого вслух, Мейга обещала себе, что обязательно защитит сестру от цепких лап мужчин, что так сильно захотят заполучить её. Любой ценой.       Днём, Мейга направилась в покои матери, а Рейнира взмыла в очередной полет на Сиракс. Аемма тяжело дыша, приказала всем служанкам пойти прочь и ласково улыбнулась дочери. Мейга присела на край тахты, и взяв горячую руку матери встревоженно её оглядела. Её красивое лицо омрачилось блестящим потом, а длинные белоснежные волосы липли к телу. Мейга положила ладонь на её живот и мягко погладила. — Как ты, мама? — Всё также, дочка. Эта беременность тяжела, как никогда. — Ты обязательно справишься, ты же сильная, ты родила нас с Рейнирой и точно сможешь родить нам брата. — Только мейстеры говорят, что это будет сын. — Она пыхтя приподнялась на локтях, Мейга поправила ей подушку и Аемма продолжила. — Они также говорили и про вас. Когда я была беременна тобой сказали, что мальчик, Рейнирой — тоже. Боюсь, что мейстеры таким образом лишь тешат наши с королем чувства. — Не думай об этом, всё будет хорошо, в этот раз всё получится. И даже если это будет девочка… всё будет хорошо, мама. — Говоришь, как Рейнира. — Аемма слабо посмеялась. — Дай угадаю, она сказала, что мы назовем её Висеньей? — Да, вместе придумывали? — Мейга улыбнулась. Её сердце обливалось кровью, каждый раз, когда она смотрела на мать в таком состоянии. Мысль о её смерти была невыносимой. За последние года она потеряла слишком много, чтобы подарить отцу долгожданного сына. И Мейга знала, что если и в этот раз не получится, то не получится никогда.       Начался день турнира, Мейга сидела подле младшей сестры и смотрела на ликующий народ. Этой ночью обострились нежеланные видения, она не могла сомкнуть глаза ни на мгновение. Потому она сонно зевала, сидя в королевской ложе, возвышаясь над простым людом. Она никому и никогда не говорила о снах, о страшных видениях, боясь того, что её не примут. Потому держать всё в себе стало нормой и обычной привычкой. Рейнира смеялась и тихо перешептывалась с Алисентой. Мейга радовалась тому, что у сестры есть друзья, человек, которому она сможет довериться вне семьи. — Хочу, чтобы вы меня благословили, дорогая племянница. — Дядя Деймон смотрел снизу вверх, протягивая свое копье, он улыбался довольной Рейнире. — Удачи, дядя.       Мейга слышала краем уха, как стража подошли к королю и сказали, что-то секретное, на ухо и очень тихо. Она повернулась и увидела, как отец сорвался со своего места. Не понимая, что происходит, она взглянула на своего дядю, который ждал венок и от неё. Она смотрела в его фиалковые глаза, которые были отличительным знаком валирийской крови и отчаянно думала. В разум пришла лишь одна мысль и кровавое видение, которое мучило её последнее время. Она бросилась к выходу оставляя озадаченную свиту, дядю и сестру позади.       Мейга бежала по длинному коридору и слышала приближающиеся крики и стоны матери. Начались роды. Перед покоями королевы стояла стража, которая отказывалась впускать. — Именем принцессы, приказываю впустить! — Король приказал никого не впускать. — Она моя мать! — В ярости крикнула Мейга, толкая стального стражника в грудь. — Ублюдки, впустите!       Принцесса никогда не должна так высказываться, принцесса должна быть покорной и скромной. Она не должна поднимать глаз, когда её не просят и говорить пока её не спросят. Но тогда, сердце Мейги Таргариен билось в бешеном ритме и она сама того не помня ворвалась внутрь. — Кто её впустил?! — Крикнул Визерис, оглядываясь на старшую дочь. Он держал Аемму за руку, а двое служанок держали её мать за ноги. — Мейга, уходи! — Мейга! — Кричала Аемма, в её глазах плескался животный страх, она дрожащей рукой тянулась к ней. — Мама! — Она кинулась к матери, но остальные служанки схватили её. Крепко держали за руки, талию и плечи. Мейга брыкалась, истерично кричала и один раз дернув головой так сильно, разбила одной из служанок нос. Её перехватил стражник, держал на весу за талию и не давал ступить и шагу. Мейга чувствовала, как легкие отказываются дышать и с широко распахнутыми глазами смотрела на то, как мейстер разрезал её мать заживо. — Ты убьешь её, папа! Ребенок не выживет, она умрет, папа!!! — Но её живот уже был раскрыт и испуганные глаза Аеммы потеряли свой блеск, она смотрела на неё, а из её чрева вытащили окровавленного младенца. — Нет, о боже, нет!!! Что же ты натворил!!!       Всё было так, как она видела во сне. Только теперь, всё было по-настоящему. Еще день назад она не понимала значения, ведь всё было смутным, было видно лишь кровь и запах смерти, но она даже не могла подозревать, что это сулило её кончину. Окровавленная кровать, простыни, мать. Мейга ничего не видела, кроме мертвого тела мамы. Стражник отпустил её, и она даже не почувствовала пола под ногами. Она рухнула наземь и поползла к ней. Взяла руку Аеммы, поцеловала и звала её. — Мамочка, пожалуйста, дыши, мамочка. Не умирай, мама. Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо… — Её горячая рука стала холодеть, а мама больше не отзывалась на её мольбы. Мейга целовала её лицо, прижималась к груди и забравшись к ней на кровать обняла. Уткнулась в мокрую шею и рыдала. Она запачкала платье кровью и свои руки.       Визерис держал на руках маленького сына, и смотрел на старшую дочь, которая прижималась к мертвому телу Аеммы и плакала. Его глаза заслезились и он поджав губы отвернулся. — Мейга. — Не говори со мной! — Зашипела принцесса и словно дикий зверь взглянула на отца. Огородила собой маму ото всех служанок и мейстеров, и не давала ни одному человеку в этих покоях прикоснуться к ней. — Ты ведь знаешь, так нужно было… — О, я прекрасно знаю, о долге короля перед страной, вот только это моя мать сейчас мертва, это моей маме пришлось пройти через ад, чтобы родить тебе этого проклятого ребенка! И он всё равно умрет! Ты только зря убил маму! — Визерис смотрел в красные глаза дочери, что были наполнены устрашающей ненавистью. Он посмотрел на своего сына и сердце его охватил ужас. Мейстеры забрали маленького принца. — Мы хотели назвать его Бейлоном… — Тихо, почти прошептав сказал король. Он устало сел на кресло. — Ты хотел… а мама, она лишь хотела, чтобы мы были счастливы. Вот только мы с Рейнирой не сыновья, а с её смертью, мы точно не стали счастливее.       Мейга утешала рыдающую Рейниру на коленях, гладила её светлые волосы и с болью в сердце слушала её всхлипы. Младшая принцесса винила себя, что не успела прийти, не успела попрощаться, не смогла в последний раз увидеть маму живой, и Мейга еле сдерживала слезы. На самом деле, она была рада, что сестра не видела той ужасной и страдающей смерти мамы, и не затаила той тяжелой обиды на отца. Рейнира вызвалась кремировать тело матери, это был сильный и достойный принцессы поступок. Прохладный ветер развивал их локоны, Мейга стояла где-то позади всех остальных. Видела, как Рейнира разговаривает с дядей, Визерис не отрывая взгляда смотрит на жену и мертвого сына, а сбоку стояли Веларионы. — Dracarys! — Яркий и жаркий огонь вылился на мертвую королеву с принцем. Сиракс смотрела на свою хозяйку сочувствующим и печальным взглядом, кто бы мог подумать, что такой огромный зверь, имел больше чувств чем некоторые люди. На утесе, где сжигали их мать, находился еще один дракон. Здоровый, черный, с сероватыми рогами, имя которого Мейга долго выбирала будучи маленькой принцессой. — Sōvēs, Сангус! — Мейга взмыла в небо. Она не смотрела вниз, но знала, что ей в след глядели все те, кто стоял там. Она скрыла очередные слезы и позволила хладному ветру обнять её и забрать её горе с собой. Сангус взревел, он чувствовал боль наездницы и плакался вместе с ней.