Часть 1

— Итак, Молли, Северус, — Дамблдор по очереди посмотрел на обоих поверх очков-половинок. На столе перед ним лежал пергамент, снабженный министерской печатью, и Снейп не ждал от предстоящего разговора ничего хорошего. Зато Уизли, сидящая рядом, широко улыбалась директору, словно тот вот-вот должен был достать из рукава леденец на палочке. Наивная. Как пить дать, вместо сладостей Альбус предложит им на выбор два известных стула. А то и на оба заставит присесть… — Итак, — повторил Дамблдор, — завтра вы отправляетесь в Азкабан. — Хи-хи-хи, — тут же рассмеялась Молли. Снейп скосил на нее глаза, стараясь, чтобы неприязнь никак не отразилась на лице, а про себя подумал — вот ведь идиотка. Наверное, стоило отнестись к ней более снисходительно, ведь и месяца не прошло с того дня, как она заняла должность преподавателя Магического домоводства. Ну откуда ей было знать, что именно с такой плутоватой улыбочкой директор обычно не шутит, а, наоборот, сообщает самые поганые новости? С другой стороны, вряд ли Северус положа руку на сердце смог бы отрицать, что эта женщина раздражает его одним своим присутствием. Взять хотя бы ее манеру таскать на собрания печенье, пряники, вафли или другую хрустящую и крошащуюся дрянь. Педагоги, обсуждающие школьное расписание с набитыми ртами, являли собой зрелище воистину отвратное и пару раз снились Снейпу в кошмарах. А ее дурацкая привычка брать собеседника за руку и заискивающе заглядывать в глаза, изображая участие? Когда она впервые проделала это с Северусом, что-то у него внутри странно завибрировало. Ладонь у нее была такая… мягкая и теплая, как свежеиспеченная булка. Ужасная, одним словом. Он еще долго ощущал на себе это сдобное прикосновение и в дальнейшем при редких разговорах с Молли прятал руки за спину. А уж привычка этой женщины одеваться так, словно она пытается мимикрировать под домашнее кресло… Все эти цветастые шерстяные юбки и растянутые вязанные кофточки, под которыми, как мягкая подушка, колышется от ходьбы пышная грудь… — Северус? — голос Дамблдора заставил Снейпа вздрогнуть и поспешно перевести взгляд с чопорного декольте Молли Уизли на свои ботинки, носки которых выглядывали из-под мантии. — Вы с нами? — Да, — скупо кивнул он. — Прошу, продолжайте. — Министерство магии разработало новую образовательную инициативу, — Альбус, улыбнувшись, вернулся к прежней теме разговора. — Наши уважаемые чиновники сочли, что подрастающему поколению будет полезно посетить тюрьму. Исключительно в воспитательных целях, разумеется. Превентивные, так сказать, меры… Пока директор пересказывал суть того, что было написано на пергаменте с министерской печатью, Северус позволил себе кинуть на Уизли еще один короткий взгляд. Разумеется, она больше не смеялась. Прижала к побледневшим щекам свои руки-булки и уставилась на директора с таким ошарашенным видом, будто он только что сообщил, что собирается срезать уши парочке первокурсников и слопать на обед. — Но они же дети! — Вы совершенно правы, Молли, — кивнул Альбус. — Именно поэтому Министерство считает, что им стоит ознакомиться с нашей карательной системой. Азкабан должен произвести на них впечатление. — Какое? — ошарашенно охнула Уизли. — Такое, которое в дальнейшем удержит их от необдуманных поступков. — Или такое, от которого им неделю будут сниться кошмары! — горячо возразила она. — Вы что, хотите их запугать? О, да, подумал Снейп. Милые, невинные детки снуют по школе после отбоя в поисках Василиска, лезут в самые потаенные места, где вполне может водиться нечто, способное довести до икоты даже бывалого аврора, дразнят Кровавого барона и швыряют камни в Гигантского кальмара. Этих запугаешь… — Именно поэтому я полностью полагаюсь на вас двоих, — сказал Дамблдор, поправив свои очки-половинки. — Северус — опытный волшебник, на должном уровне владеющий защитой от темных искусств. А вы, Молли, чуткая женщина, наделенная столь чудесным качеством как эмпатия. С вами детям не о чем переживать и нечего бояться. На некоторое время в кабинете повисла тишина, прерываемая лишь похрапыванием портрета одного из бывших директоров. Снейп продолжал разглядывать свои ботинки, не считая нужным как-либо реагировать на последнюю реплику. Он просто ждал позволения уйти из кабинета. Самоликвидироваться из общества этой женщины, грудь которой сейчас вздымалась и опадала под вязанной кофточкой, как у загнанного кентавра. — Что ж… — наконец отмерла она, неуверенно шевельнувшись в кресле. — Если этого никак не избежать… — протянула робко, будто еще надеялась на то, что Дамблдор сейчас скажет, что очень даже можно, что одного ее желания достаточно, чтобы послать все Министерство с их указами жмыру под хвост. — Никак нельзя, — мягко улыбнулся Альбус и принялся сворачивать в трубочку пергамент. На какую-то секунду Снейп наивно поверил в то, что Уизли сейчас откажется от предстоящего похода, а потом направится в учительскую, чтобы там стенать над судьбой несчастных деток, заедая жалобы печеньем. А ему в пару дадут другого преподавателя, менее подверженного неуместным эмоциям. По правде говоря, он бы вообще предпочел обойтись без пары, но… — Хорошо! — решительно кивнула Молли Уизли, и грудь ее колыхнулась с такой амплитудой, что едва не задела плечо Северуса. — Если уж кто-то и должен отвести детей в эту обитель кошмара, пусть это буду я! Я сумею позаботиться о них, профессор Дамблдор, даже не сомневайтесь! — Иного ответа я от вас и не ждал, Молли, — Альбус посмотрел на нее с гордостью, словно на собственную дочь, понявшую наконец, что свои дела надо делать на горшок, а не в штанишки. — Уверен, вы меня не подведете. — Никоим образом, — рьяно закивала она. — Я буду следить за учениками в оба! А особо впечатлительным… Утирать сопельки кружевным платочком и закрывать глазки и ушки своими сдобными ладошками, мысленно продолжил Снейп, не потрудившись дослушать, что Уизли сказала на самом деле. Он поднялся из кресла, коротко кивнул директору и покинул кабинет. Молли нагнала его уже в коридоре, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. — Северус, постойте, — попросила она и схватила его за руку. Он оказался к этому не готов, не успел спрятать конечности хотя бы в карманах мантии. И вырываться не стал — ее прикосновение странным образом парализовало. Непривычное чувство, незнакомое. В Хогвартсе не принято было хватать коллег. — Вы что-то хотели? — холодно процедил он, замерев на месте. — Нам надо обсудить посещение тюрьмы, как вы считаете? — проговорила Молли, старательно заглядывая ему в глаза. — Составить список необходимых вещей, спланировать маршрут… — Готов уступить инициативу вам. — Но как же… — она придвинулась чуть ближе, почти впечатав Северуса в ближайшую стену. — У меня урок, — бормотнул он, стараясь не дышать слишком глубоко, но тщетно. Запах Молли Уизли нагло проник в ноздри, такой сладкий, будто погружаешь лицо в кадку с ванильным тестом. — Может, позже… В животе предательски заурчало. Громко. На весь чертов коридор, каменные стены которого подло отразили звук многократным эхо. — Когда? — Уизли придвинулась еще ближе, прильнула так, что плечо Снейпа оказалось зажато между внушительных грудей. — После обеда, — выдавил он, бессильно сжав пальцы в кулак. — В учительской. — Вот и чудесно, — заключила Молли, при этом, почему-то, не спеша отодвигаться. Северус почувствовал себя глупым мальчишкой, прилипшим к пряничному домику ведьмы. Сейчас она поглотит его полностью, всосет в свое пышное и жаркое тело без остатка, а он даже не может сопротивляться. Стоит, как истукан, и беспомощно дышит сладкой ванилью. — У вас урок, — напомнила Уизли. Очевидно, это была какая-то извращенная форма издевки, хотя в голосе прозвучала искренняя забота. — Да, — Снейп тяжело сглотнул и заставил себя отступить. По освобожденному плечу тут же скользнул холодок, ощутимый даже сквозь одежду. — Я пойду. — Идите, — улыбнулась Молли. — Увидимся на обеде? — Непременно. На урок он опоздал. Не из-за того, что Уизли задержала его разговором, а из-за того, что было бы неприемлемо явиться в класс с эрекцией, прекрасно заметной даже под просторной мантией. *** Бинты, успокоительные, фляжка коньяка, запасные носки, сверток конфет, соль в коробочке, три пары рубашек — Молли в уме перебирала содержимое своей сумочки, проверяя, ничего ли она не забыла. Кажется, нет. Мимо неё, громко смеясь, пролетела пара школьников, видимо, принявших тюремный двор Азкабана за детскую площадку. — Дети, не бегайте, — как можно строже проговорила она. Впрочем, никто не обратил внимания. Она грустно вздохнула — ей не привыкать. Даже ее собственный муж ее не замечал. Человек-тень. Примерная жена и мать. Похудела ли она, сделала ли новую прическу… Максимум, что могла услышать, — дорогая, передай пожалуйста, перец. Ужин отменный, впрочем, как и всегда. Как и всегда. Молли чувствовала себя одинокой даже среди шумной толпы. Дома. На работе. На школьной экскурсии. Глизень бы пожрал это Министерство, решившее, что в воспитательных целях детям стоит посмотреть на Азкабан изнутри. Подростки и Преступники — и правда, что может звучать веселее? Молли тоскливым взглядом окинула беснующихся детей и своего напарника по несчастью. Снейп закутался в черную мантию до ушей и меланхолично наблюдал, как под шумный гогот детишек один пятикурсник пытается заковать в кандалы другого. — Северус, вы не остановите это безобразие? Северус не моргнул и глазом. — Отнюдь. Если зафиксировать несколько школяров подобными устройствами, то наша экскурсия пройдёт намного тише. И Молли даже была с ним согласна. В первую очередь она заковала бы в колодки собственных близнецов. Но именно из-за них ей и пришлось согласиться на роль сопровождающей. Потому что она как мать точно знала, что Фред и Джордж могут быть намного разрушительнее дементоров, Пожирателей смерти и каннибалов вместе взятых. — Смотри, как я могу! — ее родное рыжеволосое чудо, которого она и сама-то не могла идентифицировать по имени, спустило штаны и под гогот брата помочилось с крепостной стены. Судя по звучной ругани, раздавшейся снизу, мамин ангелочек попал точно в цель. — Северус, я думаю, нам пора заводить ребят внутрь, — как можно спокойнее произнесла Молли, одними глазами и ужимками рта обещая собственным детям скорую смерть. — Хочется поскорее уже это кончить, — мрачно кивнул Северус и погнал стайку детишек в черные тюремные ворота. И Молли снова была с ним согласна. Кончить ей тоже очень хотелось. Прошло, наверное, года три с тех пор, как она последний раз испытывала что-то похожее на удовлетворение. Но приличным женам и матерям ведь не стоит об этом думать, правда? Дождавшись, пока весь их экскурсионный отряд скрылся за дверьми, Молли Уизли подхватила своих сыновей и грозно прошептала: — В камеры к преступникам не лезем, в дементоров не плюем, в носу не ковыряемся! Все ясно? — Мадам, вы чересчур к нам строги, — близнецы, как попугайчики, выучили новую фразу и вставляли её теперь после каждой нотации. — Я вас в кандалы закую, — прошипела Молли для убедительности и погнала их к остальным. Внутри Азкабана оказалось даже уютно. Миссис Уизли хозяйским взглядом окинула просторное помещение из черного нешлифованного камня и решила, что здесь определенно не хватает пары ковриков и кружевных салфеточек. К тому же, не мешало бы наложить очищающее на стены, чтобы удалить плесень, которая цвела грязно-зеленым узором по стыкам, но ее домохозяйский опыт подсказывал, что магией такую гадость не счистить. Скорее, потребуется выводить уксусом. Она задумчиво раскрыла сумочку, проверяя, не захватила ли какое-нибудь средство, которое поможет привести Азкабан в порядок. Спицы, булавки, печеньки в хрустящей бумаге, двенадцать шоколадных лягушек — по одной на каждого школьника. Но ничего, что могло бы помочь от плесени, не нашлось, и Молли сделала себе мысленную пометку не допускать такой оплошности в будущем. Она как никто другой знала, что выходить из дома надо готовой ко всему. Даже если предстоит рядовой поход в булочную. Например, как-то раз Молли заметила оторванную пуговицу на пиджаке у хозяина лавки и, пришив ее на место, получила скидку в пять кнатов и доброго друга в придачу. Уизли окинула критическим взглядом стоящего рядом с надзирателем Снейпа. Волосы свисали сосульками, сзади на черной мантии виднелся пыльный след чьей-то ноги, подозрительно напоминавший отпечаток от обуви ее сына. Подойти бы, незаметно отряхнуть, вот только этому ворчуну хоть сто пуговиц на мантию пришей, он и доброго слова не скажет. Молли иногда казалось, что Северус просто ревнует. За все время работы в Хогвартсе он так и не смог снискать расположение коллектива, а вот она практически за пару недель стала всеобщей любимицей. Потому что доброе слово и улыбка отворяют двери в сердца. Ну, ещё и домашнее печенье с дроблёным миндалем. — Мистер Диггори, бесполезное занятие. Если вы засунете палец глубже в нос, вы все равно не найдете там свой мозг! Мистер Уоррингтон, отойдите от ограждения! Хотя ладно, стойте. Одним больше, одним меньше. В конце концов, ядовитые споры ещё никого не убивали. Возможно, у вас есть шанс хотя бы так выделиться и попасть в историю. Пока Северус технично разбирался с организацией их маленькой экскурсии, Молли незаметно скользнула к стене и потерла плесень на стыках швов, окончательно убедившись, что тут нужен именно уксус. Мысль привести Азкабан в порядок ей даже понравилась: матери двух рыжих чертенят было бы разумно подружиться с начальником тюрьмы. Нет, она всем сердцем любила своих сыновей, но являлась дальновидной женщиной и привыкла готовить запасные пути заранее. — Миссис Уизли, может, вы наконец-то вспомните про свои прямые обязанности? — Снейп состроил гневное выражение лица, но Молли считала в его глазах явную мольбу о помощи. Она вытерла руки платком и победоносно улыбнулась. Кто там не хотел брать ее с собой? Кто считал, что она будет здесь бесполезной обузой? Детишки шумели и носились вокруг, Северус паниковал, но Молли точно знала, как взять их под контроль. — Кто хочет получить в конце шоколадную лягушку, тот ведет себя смирно. А кто расскажет, что такого натворил сосед по паре во время экскурсии, тот получит карамель на палочке. Судя по радостному блеску в глазах, идея стучать друг на друга за сладости понравилась всем. Двенадцать школьников послушно выстроились в колонну по двое и даже взялись за руки. Идеальный строй, идеальная тишина. Северус лишь открыл рот от изумления, и Молли гордо вздернула подбородок. Не все в мире решается запугиванием и угрозами, мистер Снейп. Возможно, будь детки постарше, они начихали бы на лягушек и конфеты, но для восьмилеток это обещание сработало не хуже Империуса. — Минус пять очков Гриффиндору, — зачем-то рявкнул Северус, видимо, пытаясь сбить самодовольство с коллеги. Но Молли лишь пожала плечами. Нашел чем пугать. Как-то раз она не спала почти двое суток, пытаясь сшить костюмы троллей для утренника своих мальчиков. Задача осложнялась тем, что последние шерстяные нитки глинисто-болотного цвета увела у нее из-под носа зловредная бабулька. Молли шла за ней до самой кассы магазина и пыталась мольбами, угрозами, шантажом выменять нужный цвет. Но вредная бабка сказала, что хочет связать свитер для своей домашней козы. А коза любит именно этот оттенок зеленого. Как травка. Вот только бабуленция не знала, с кем имеет дело. Молли несколько часов выслеживала ее, подобно охотнице в зарослях леса. Старуха сходила на почту, на рынок, поскучала в магазине с фарфором, пожевала бесплатный хлеб в булочной и через несколько часов всё же привела Уизли к своему дому. Молли просидела еще несколько часов в засаде, ожидая, когда старая леди отойдет в мир грез. И после того, как свет погас, соседи уснули, а яркая луна взошла на небе, миссис Уизли подобно бывалому форточнику пролезла в дом через открытое окно и поменяла мотки зеленых ниток на розовые. Пусть твоя коза носит розовый свитер, карга! О да. Молли Уизли умела играть грязно. И Северусу это только предстояло узнать. — Дети, споем нашу песенку дружбы? — мило улыбнулась она, зная, что именно это выведет из себя ворчуна Снейпа. Детские звонкие голоса нестройно затянули песню про сахарные сердечки и лучики добра. Кто-то гнусавил, кто-то шепелявил, и было слышно, как скрежещет зубами Снейп, отчего Молли улыбнулась еще шире. Ласковым словом и вниманием от деток можно добиться многого. А при должном манипулировании незрелым сознанием они могли превращаться в настоящее орудие пыток для окружающих. «По горам, по горам мы везем лучи добра всем вам…» Звонкие, тонкие голоса отлетали от черных каменных стен Азкабана. Преступники в камерах, почуяв неладное, не спешили подходить к решеткам. Молли вела свой маленький отряд, следуя указаниям надзирателя. Два поворота налево. Первая камера справа. За решеткой было темно, и смутно виднелся сутулый, заросший волосами старичок. Предполагалось, что пример этого человека научит школьников быть осторожными. Молли, обернувшись, вновь пересчитала все буйные головы. Двенадцать счастливых мордашек и одна угрюмая, недовольная мина Снейпа. — Дети, что мы подарим мистеру преступнику? Хороший мальчик Кассиус Уортингтон вышел из строя и положил у края решетки рисунок с цветочком. Специально рисовал перед экскурсией и старательно выводил каждый штришок. Патлатый старичок широко улыбнулся беззубым ртом и дружелюбно помахал малышу. Тот неловко шмыгнул носом и не менее беззубо улыбнулся в ответ. Молли даже всплеснула руками от умиления. — Вот видите, Северус, все не так уж плохо. Кассиус подарил этому несчастному кусочек радости. Но, видимо, сухое сердце профессора Снейпа не дрогнуло. — Прочитайте, миссис Уизли, — холодно ответил он и протянул ей краткую характеристику заключенного. «Растление несовершеннолетних, похищение с целью выкупа». Молли моргнула. Патлатый старичок хищно щерился, разглядывая малыша Кассиуса как кусок отборной говядины в мясной лавке. — Дети, идем дальше, — невозмутимо повела плечом Уизли. Возможно, это была и не самая лучшая затея, но если Снейп думает, что ее напугает какой-то тухлый, обросший мужик за решёткой, то он очень и очень сильно ошибается! Следующим пунктом экскурсии стала камера почти в самом конце длинного извилистого коридора. Там сидела неожиданно молодая волшебница с коротко постриженными фиолетово-зелеными волосами. Если честно, ее прическа напомнила Молли туалетный ершик, даже цвет совпадал, потому что однажды близнецы засунули утварь вместо унитаза в котел Перси. Его курсовой проект по Зельям был испорчен, зато ершик приобрел очень нарядный вид. Заключенная никак не отреагировала на гурьбу ребятишек, лишь отвернула острое личико к стенке. А Молли, памятуя о предыдущем заключенном, который выглядел вполне милым дедом, а на поверку оказался грязным извращенцем, сразу же сунула нос в характеристику. — Варка и распространение незаконных зелий, — озвучила она громко, чтобы ее расслышали все ученики. — Вот видите, ребятки, что бывает, когда нарушаешь закон. Поэтому вы все должны быть умничками, слушаться старших и хорошо учиться в школе. Северус от этой фразы фыркнул так громко, что с ближайшей стены свалился паук. Зато узница в своей камере неожиданно оживилась: бодро поднялась на ноги, подошла к решетке и просунула тощее лицо между прутьями. — Профессор Снейп! — позвала она. — Вы меня помните? Я Джессика. Джессика Пинкман. Я была у вас лучшей ученицей. Единственная на курсе сдала зелья на «Превосходно». Никогда еще вид Северуса не доставлял Молли такого удовольствия. Он все так же стоял угрюмой сосной, запахнувшись в свой черный плащ, зато на желтовато-бледном лице впервые проступили хоть какие-то краски. Скромный, еле заметный румянец залил его острые скулы, будто бы засохшую творожную массу присыпали сверху розовой сахарной пудрой. — Видите, дети, — назидательным тоном подытожила Молли, — одной лишь учебы мало. Слушаться старших! — она подняла вверх указательный палец. — По крайне мере тех, которые способны помимо варки зелий научить вас еще хоть чему-то хорошему. *** — Три, шесть, восемь, десять… — Молли озадаченно пересчитала детей еще раз, хотя Северусу и так все казалось кристально ясным. В стройном ряду школьников не хватало двух рыжих голов, а значит, малолетние уизлецы сбежали. Но Фред и Джордж не были бы Фредом и Джорджем, если бы дело ограничилось одним лишь побегом: ко всему прочему они еще и умыкнули волшебную палочку своей матери. Впрочем, это почти не волновало ее на фоне потери любимых чад. Ох, кто бы сомневался, что именно так и будет. Снейп заметил пропажу сорванцов еще минут пять назад, но не стал поднимать шум, наслаждаясь тишиной. Зачем лишний раз дергаться, когда сценарий их экскурсии был известен заранее: они войдут прямо в Азкабан, а назад их вынесут вперед ногами и с сердечным приступом. Поэтому на школьную экскурсию он шел с обреченным спокойствием смертника, и сейчас, когда все наконец-то пошло так, как он и ожидал, на душе стало даже чуточку легче. Это было почти как вырывать зуб: пятнадцать минут боли и все закончится. А они, пусть и с позором, но смогут вернуться по домам. — И как часто вы теряете своих детей? — Северус не сдержал едкой ухмылки. Было забавно видеть, как идеальная мать и домохозяйка поглядывает на него, словно болонка, напрудившая лужу на персидский ковер. Миссис Уизли еще раз пересчитала всех школяров, осмотрелась по сторонам и нахмурилась. — Я никогда не теряю своих детей! — Точно. Это часть вашего семейного воспитания. Выпускать отпрысков в опасный мир, а когда они теряются, заводить новых, — Снейп с самодовольством надул щеки. Знал бы Мерлин, как давно он хотел сказать ей эти слова. Готовил, даже репетировал перед сном, и наконец-то его звездный час настал. — Вы идиот, Северус, — Молли вздохнула и, подобрав юбки, побежала вдоль по коридору. Округлая фигурка-песочные часы быстро растворилась в тюремном полумраке под радостное улюлюканье преступников из камер. Северус поморгал. Потер глаза. Он откровенно растерялся, потому что никак не ожидал, что в высокоинтеллектуальном споре оппонент так легко и просто опустится до банальных оскорблений. Звонкое эхо каблучков уносилось все дальше. Два десятка детских глазенок и изумленные окуляры смотрителя тюрьмы вылупились на него так, словно он был богом в этом мрачном месте. Северус сглотнул и расслабил пуговицы у воротничка-стойки. Оставаться вместе со всей этой дружной компанией ему не хотелось. Интуиция подсказывала — детишки вот-вот начнут плакать, канючить еду и отпрашиваться в туалет. Требовалось экстренно что-то предпринять. Он обвел растерянным взглядом оставшихся школьников и, крикнув смотрителю «Ты ответственный за них!», пустился вслед за Молли. — Но, сэр… — Не смотри им в глаза и не поворачивайся спиной! — напутствовал Снейп, скрываясь за поворотом, куда убежала миссис Уизли. По его мнению, раз мужичок справлялся с присмотром за особо опасными преступниками, то и с десятком школьников вполне справится. Что с теми, что с этими механизм один — держать в кандалах и иногда закидывать еду в жадные рты. Ему же самому куда веселее было понаблюдать, насколько глубоко способна облажаться сдобная булочка Молли. — Джорджи! Фредди! — встревоженный голосок обеспокоенной мамочки эхом отлетал от каменных стен. Миссис Уизли хаотично носилась по темному коридору от двери к двери и заглядывала в пустые камеры. Ни в первой, ни во второй, ни в третьей близнецов не обнаружилось. Снейп мог бы поспорить на свой новый медный котел, что зверята уже сбежали из Азкабана и были где-то на полпути к парому в Англию, но сообщать свою версию не стал. Молли выглядела как загнанная в угол львица, готовая за своих рыжих котят перегрызть горло каждому каннибалу и насильнику в этой тюрьме. — Вам нужно успокоиться, — Снейп терпеливо зашел вслед за ней в следующую открытую дверь. — Они точно должны быть где-то здесь, — Молли опустилась на четвереньки и заглянула под пыльную койку. Северус насмешливо вздернул брови. — Ну, конечно, в камерах Пожирателей смерти. Им тут самое место. Подол тонкого хлопкового платья натянулся на ее круглой заднице так, что стало отчетливо видно линию широких трусов, игриво врезающихся резинками в ягодицы. Снейп торопливо отвел взгляд, сделав вид, что разглядывает камеру и тоже ищет близнецов. Хотя даже слепому с первого взгляда стало бы понятно, что камера пуста. Лишь плесень на стенах, решетка на узком окне и запах застарелых человеческих испражнений. Эта дамочка серьезно рассчитывала найти своих детишек в таком месте? — Вы не понимаете. Джордж давно хотел вживую увидеть дементора, у него на полке стоит фигурка из глины и веточек… — Молли не сдавалась. Она начала переворачивать трухлявое постельное белье. Будто бы ее детишки могли прятаться под покрывалом. Ее грудь плавно покачивалась при каждом телодвижении, а в воздух подлетали серые катышки и нитки. Северусу даже показалось, что видавшее виды и все степени отчаяния одеяло рассыплется на частицы прямо в ее пальцах. Но рвать бедную тряпку миссис Уизли не стала. Видимо, уже прошла основные стадии принятия и приблизилась к смирению. Она откинула несчастное одеяло на пол и уселась пышным задом на койку. Под ее весом мерзко и протяжно скрипнули пружины. И почти с такой же скрипучей интонацией заговорила она сама: — Однажды муж забыл Фреда на стоянке. Он только купил летающий автомобиль и взял всех сыновей покататься. Чарли, Перси, Джорджа и Фреда. Он усадил их в машину, но пересчитать забыл и лишь в зеркало заднего вида заметил, как за ним бежит один из близнецов и кричит «папа». Малышу было три года… Он потом заикался неделю. С тех пор я никогда не оставляла детей рядом с Артуром. Северус, вы не представляете, как сложно иногда быть в браке, — Молли затравленно взглянула на него и вздохнула: — Я вам даже завидую. Никогда не женитесь, Северус. Снейп лишь хмыкнул. Это правило уже давно стало его заповедью. Никаких жен и женщин, дети и им подобные — только на расстоянии вытянутой руки. Но при этом странное ощущение затеплело внизу живота, когда он посмотрел на рыжие кудри Уизли, мягким каскадом струящиеся по плечам, и на пухлые розовые губы, так маняще приоткрытые. Где-то на краю сознания мотыльком о лампу забилась мысль — как она похожа на Лили. Возможно, это просто влияние времени и он стал забывать любимый образ, но на долю секунды Северусу показалась, что здесь в сыром полумраке камеры рядом с ним находится она — его Лили Эванс. Сидит сейчас на этой грязной койке в стенах Азкабана и грустно вздыхает по их общим детям. Четверо. С Лили он завел бы хоть десятерых, лишь бы все они унаследовали ее рыжие задорные локоны. Снейп подсел к Молли и неожиданно для самого себя положил руку на её ладонь. Мягкую, теплую. Живую. — Никуда ваши близнецы не денутся, — проговорил более мягко, почти дружелюбно. — Могу поспорить, что если они доберутся до дементоров, то сами высосут из них всю душу, счастье и радость. — Правда? — Молли взглянула на него большими голубыми глазами и тихо всхлипнула. Северус со всей своей важностью и авторитетом кивнул: — Я вам как их учитель Зельеварения говорю. Мне хватает одной пары с ними, чтобы я забыл, как вызывать Патронуса. Молли тепло улыбнулась, и на ее щеках расцвели во всей красе ямочки. — Если честно, то они пошли в меня. Я в детстве была сущим бедствием для родителей. Она улыбнулась, и Северусу — вот странно — захотелось улыбнуться ей в ответ. — Знаете, на какое воспоминание отзывается мой Патронус? Снейп хмыкнул. Если бы он когда-нибудь и задумался об этом, то представил бы себе что-то вроде покупки выкройки для очередной мерзкой жилетки или счастье от нового рецепта печенья. — Как-то раз мама забыла меня в большом универмаге, и я всю ночь бегала по отделам, играла во все куклы, перепробовала все сладости, облизала каждый леденец в витрине, побив кучу товара. Но позже, когда я выросла, это воспоминание угасло, — Молли печально вздохнула, пригладив складочки на юбке, но в то же время в её глазах блеснул задорный огонек. Она заговорщицки улыбнулась и более тихо продолжила: — Как-то мы с подругой пошли на концерт нашей любимой группы и нас пригласили за кулисы. Я поиграла на каждом инструменте и облизала каждый леденец. Вы когда-нибудь занимались групповым сексом, Северус? Это невероятно. Северус подавился слюной и закашлялся, не зная, как реагировать на такое откровение. Зачем ему было знать это? Уизли рассчитывала на ответное откровение? Сообщать ей, что он дожил до своих лет и так ни разу и не попробовал заниматься любовью, ему не хотелось. Судя по количеству детей, Молли явно любила этот вид физической активности, но думать о том, что порядочная домохозяйка участвовала в таких непотребствах и так спокойно об этом рассказывала, было, мягко говоря, странно. — А ваш Патронус на что откликается? — невозмутимо продолжила она. Снейп тут же почувствовал, как пот прохладным водопадом прокатился по спине и рубаха вместе с мантией прилипли к телу. Требовалось срочно прекращать этот разговор. О своей неспособности вызвать Патронус, как и о своей девственности, он сообщать ей точно не собирался. — Камера пуста, миссис Уизли, нам пора, — Северус в один прыжок вскочил и толкнул кованую дверь, но та не сдвинулась ни на дюйм. Если до сего момента намокли только его рубашка с мантией, то теперь, кажется, намокли и штаны. Заперто? Он налег плечом на металлическую поверхность и толкнул еще сильнее, но ничего не произошло. Их точно заперли. — Мы здесь застряли? — Молли подбежала и забарабанила в дверь, что есть сил: — Выпустите нас, мы ни в чем не виноваты! — Мы тоже! — завопил хриплый голос дальше по коридору, и его поддержали гулким рокотом остальные заключенные: — Мы не виноваты! — Отпустите нас! Северус опустился на койку и ущипнул себя за переносицу. Их закрыли в камере для особо опасных преступников. Того и гляди выпустят дементоров, и как они тогда будут защищаться? У Уизли нет палочки, а его собственная не станет слушаться ее. И пусть та нафантазирует себе хоть десять групповых оргий, но Патронуса им не призвать. Словно в подтверждение его мыслей, в камере резко похолодело. Показалось даже, что решетка окна покрылась морозным инеем. — Северус, вы должны призвать Патронуса! — Молли дернула его за рукав и заискивающе посмотрела в глаза. Из ее рта вырвалось прохладное облачко. Снейп облизал пересохшие губы, словно пытался слизать наледь с кожи. Будто это было так просто. Вспомнить что-то хорошее. — Я не могу, — наконец признался он. — Как это не можете? — у Молли был такой взгляд, будто бы она увидела лысую головку Волдеморта. Снейп, кстати, видел в банный день и долго потом не мог отделаться от этого кошмара. Да и вообще, выбрать из всех его воспоминаний что-то счастливое не представлялось возможным. Смерть Лили? Унизительную работу в школе? Одинокие вечера, когда компанию ему составляла только рюмочка брусничной настойки? Он глубоко вздохнул, прекрасно осознавая, что за всю жизнь не испытал ничего настолько счастливого, чтобы его магический зверек откликнулся на призыв. — Я знаю, что это прозвучит странно, но вам надо любыми способами вызвать Патронуса и позвать на помощь. Сбежать из Азкабана иначе мы не сможем. — Легче воскресить оленя-Поттера, — вздохнул Северус. — Так представьте себе его смерть! — быстро откликнулась Молли. Снейп взглянул на нее, пытаясь понять, откуда в этой веснушчатой мордашке могло возникнуть столько кровожадности. — Меня это не радует. Я бы предпочел, чтобы Лили была жива, даже пусть вместе с ним. Миссис Уизли прикусила губу и заходила по комнате, как львица по клетке. Внезапно она распустила волосы и скинула смешные заколки-бабочки на кровать. Рыжие локоны рассыпались по плечам карамельной пеной. — Северус, вы взрослый человек, и мы с вами знаем, что Патронус откликается не на сами воспоминания, а на ту эмоцию, которые мы испытываем в этот момент — счастье, — она подошла к нему поближе и вкрадчиво прошептала: — Самый простой и быстрый способ испытать счастье — это оргазм. Ее теплое дыхание пахло миндалем и шоколадом. Снейп вжался в угол, подумав, что лучше бы с ним в камере закрыли дементора, чем Молли Уизли. Та плавно придвинулась к нему ближе, приоткрыла свои пухлые губы и вновь затараторила: — Ваша палочка меня не послушается. Если это наш единственный способ сбежать из Азкабана, вы должны это сделать! Мы с вами взрослые люди и знаем о сексе все. В нем нет ничего предосудительного. Я отвернусь. И миссис Уизли действительно повернулась к нему спиной. Сделала вид, что ковыряется в сумочке, и даже начала намурлыкивать песенку. Северус запустил пальцы в свои длинные влажные от пота волосы и мысленно завопил от отчаянья. Мастурбировать, будучи закрытым в одной камере с Молли? Под «Вези, -вези меня, мой паровозик?» Он не мог поверить, что действительно должен сделать это. Вторым, альтернативным, вариантом оставалось пожизненное заключение с той же миссис Уизли и ее бесконечные рассказы про детей, оргии и печенье. Оргии с печеньем и вязанные жилетки. И все это под неумолкающий мотив песенок про уточек и собачек. От этой мысли Снейп резко выхватил свою палочку и попытался призвать Патронуса. Безрезультатно. Впрочем, как он и ожидал. — Представьте себе свою первую любовь, — участливо подбодрила Молли и, видимо, от скуки стала стирать плесень со стен салфеточкой. Будто совсем-совсем не ждала, когда же он уже наконец подрочит. Северус посмотрел на ее спину, рыжие волосы до лопаток, стройную талию и вновь напомнил себе — либо так, либо куковать им запертыми до скончания дней. А дни, с учетом приближения дементоров, закончатся очень и очень скоро. Как часто смотрители приходят проверять Пожирателей смерти? И приходят ли вообще? Наверняка единственными посетителями здешних камер являются дементоры. Есть ли вообще шансы выжить после первого же такого визита? Хотя у Снейпа и счастья-то, чтобы высосать, не сыщешь. Зато Молли один поцелуй этих тварей надолго заставит умолкнуть. Хоть какой-то плюс. Но вдруг после дементора Уизли окончательно поедет крышей и начнет вещать про детские какашки? Северус покрепче перехватил палочку и решительно запустил руку в штаны. Нужно срочно выбираться отсюда! Вот только при мысли о детских подгузниках член скукожился еще сильнее и втянулся в яйца, отчего Снейп сжал его так, словно пытался причинить самому себе боль. Он провел пару раз по всей длине, но червячок упорно продолжал прятаться в орешки. Это казалось чистым насилием над собой. — Я не могу, — жалобно пискнул он. — Это я не могу допустить, чтобы мои близнецы добрались до дементоров быстрее, чем я до них. Снимайте штаны, Северус! — голос Молли прозвучал настолько властно, что Северус зачем-то подчинился и снял брюки. Даже вместе с трусами. Член повис грустной гадюкой и печально колыхнулся, как жухлый осенний листик на ветру. — Дело плохо, — резюмировала миссис Уизли, которая вроде как обещала не подглядывать. — Но не так непоправимо, как когда мои близнецы облили синей краской соседскую кошку. Тогда мисс Брэкс кричала, что покрасит и острижет налысо моих детей, за что я подожгла ее сарай, и ей пришлось съехать от нас. Продолжая свою увлекательную криминальную историю маньячки под прикрытием мамашки, Молли резко развернулась к нему лицом и сделала несколько решительных шагов. Снейп издал протяжный стон. Рассказы о ее несносных детях никак не помогали процессу. Но не успел он толком сообразить, что происходит, как миссис Уизли опустилась на коленки, и в следующее мгновение горячие влажные губы обхватили его скукоженный член целиком до самого основания. Северус уперся рукой в стену и до хруста ногтей вжал пальцы в сырой камень, стараясь не потерять равновесие и сознание впридачу. Мягкие губы, скользящие вдоль приободрившегося червячка, посылали что-то сродни электрическим импульсам по всему телу. Член заметно вытянулся, если ни во всю длину, то уже настолько, что ротовой полости Молли не хватало, чтобы вместить его. — Патронус, Северус! — она обхватила основание кольцом влажных пальцев и плавно заскользила в унисон своим движениям. Туда-сюда. Блестящая слюна на рельефных венках. Экспекто Патронум? Кончик палочки печально выдал тусклую искру. Кончик члена налился кровью, и казалось, что в головке сконцентрировалось все удовольствие во вселенной. Лучше, чем выпить брусничной настойки перед сном. Лучше, чем впаять низкий балл несносным близнецам. А вот их мамочке он бы точно поставил самый наивысший балл. Упругий язык Молли проскользил по всей длине и обвел тонкую и очень чувствительную уздечку, отчего Северус, не сдерживаясь, застонал. Он запустил пальцы в мягкую копну рыжих волос и начал двигаться навстречу ее губам. Алым, жадным, таким мокрым. Рыжая. Как яркие искры под закрытыми веками. Как любимая Лили. Снейп резко распахнул глаза, уставившись на лицо Молли. Представлять свою первую любовь в такой развратной ситуации и тем самым осквернять чистый образ ему не хотелось. Зато смотреть на миссис Уизли оказалось вдруг отдельным видом удовольствия: большие голубые глаза, глядящие на него так, словно он властелин этого мира, король положения, самый великий волшебник на свете. Северус сжал палочку покрепче и выкрикнул: — Экспекто Патронум! Жемчужная магия полилась из кончика его палочки, освещая темную камеру. Жемчужное удовольствие растеклось по венам к сжавшейся в комок мошонке и выплеснулось на лицо Молли, освещая благословенные веснушки, мягкие губы и бесконечно прекрасные рыжие волосы. Серебристая змея заскользила в воздухе, обвивая их двоих тесным кольцом. Молли Уизли встала во весь рост и вытерла губы. — Позовите смотрителя. — Смотрителя, — Снейп едва пошевелил пересохшими губами. На душе было так хорошо, а в яйцах пусто, что уже стало плевать, придут ли за ними дементоры. *** — Что ж, все прошло без сучка и задоринки, — Дамблдор улыбнулся и поправил очки. — Дети довольны и вернулись к занятиям. Молли подумала, что не стоит рассказывать директору про минет в камере. Ведь и правда — дети вернулись, все хорошо. — Надеюсь, обошлось без конфликтов? — перо Альбуса вывело галочку на пергаменте с отчетом. — Без, — синхронно вздохнули Уизли и Снейп. Как они добились такой синхронности, сообщать тоже не хотелось. А казалось бы — ерунда. Сквозняк просто захлопнул дверь. Фред и Джордж просто отошли пописать. А палочку Молли просто сунула не в тот карман. Просто Отсосала Снейпу. — Спасибо вам за участие и инициативу, — Дамблдор встал из-за стола и по-очереди пожал им руки. — У нас на носу школьный бал, и я надеюсь, что при его подготовке смогу рассчитывать на вас обоих. Молли неуверенно скосила глаза на Северуса и напоролась на ответный взгляд. Может, ей только показалось, а может, в этом взгляде затаился немой вопрос. — Вы готовы снова поработать вместе? — не дождавшись никакой реакции, уточнил директор. — Учтите, это не стихийная экскурсия, — хохотнул он. — У вас будет достаточно времени, но и задача несколько сложнее. Требует, скажем так, более глубокой проработки различных аспектов. — Глубокой, — как идиотка повторила за ним Молли и краем глаза заметила, как зарделись бледные скулы Северуса. Удивительно, но румянец делал его куда менее угрюмым. Она бы даже сказала, что вполне симпатичным. — Глубина — это важно, — смущенно откашлявшись, проговорил Снейп. — Мы осознаем… И не подведем… — он запнулся. — И непременно продемонстрируем вам, — подхватила Молли, — всю глубину… — Ваших глубин, — с плутоватой улыбкой кивнул Дамблдор. — Я понял. Рад, что вы наладили контакт. Контакт. Молли не решилась бы однозначно определить, что они там наладили. Но что-то наладили точно.