Бонус:Пруд с кувшинками и золото в небе

Солнце в Цифровом Цирке никогда не заходило по-настоящему, но Кейн, по личной и очень ворчливой просьбе Джекса, настроил в одном из дальних углов локации «мягкие сумерки». Там, среди цифровой травы, теперь блестела гладь небольшого пруда. Он выглядел слишком идеальным, почти игрушечным, но вода в нём приятно холодила лапы. Риббит сидела на огромной ярко-зелёной кувшинке, поджав лапки, и смотрела на отражение розового кролика, который неуклюже устроился на берегу. — Ну и? — Джекс бросил в воду цифровой камешек, который с забавным звуком «пип» исчез в глубине. — Довольна, лягушка? Я потратил три часа, уговаривая Кейна, что этот пруд жизненно необходим для «эстетики Цирка». Он чуть не превратил меня в подставку для зонтика за такую дерзость. Риббит тихо рассмеялась. Её нежно-зелёная кожа слегка светилась в полумраке. — Ты всё ещё пытаешься казаться плохим парнем, Джекс. Но ты ведь сделал это для меня. Джекс нервно дернул ухом и отвернулся, разглядывая свои когти. — Я сделал это, чтобы ты перестала на меня так смотреть! Твои глаза... они слишком честные для этого места. Здесь положено кривляться и страдать от экзистенциального кризиса, а не наслаждаться видом на воду. Риббит мягко спрыгнула с кувшинки и подошла к нему, оставляя влажные следы на траве. Она положила голову ему на колено. — Мы выжили, Джекс. Лили дала нам этот шанс. Она... она знала, что делает. При упоминании Лили Джекс замолчал. Он вспомнил ту вспышку на фабрике и то, как Помни теперь часто сидит на краю пруда, подолгу глядя в пустоту, словно всё ещё видит там фарфоровый силуэт своей защитницы.— Она была сумасшедшей, — буркнул Джекс, но в его голосе не было привычного яда. — Такой же сумасшедшей, как и ты, раз решила, что я стою того, чтобы за мной следовать. Риббит подняла на него взгляд своих огромных добрых глаз. — Ты ошеломлён, Джекс. Снова. Кролик вздохнул, признавая поражение. Он аккуратно, почти боясь сломать, приобнял Риббит своей длинной лапой и притянул к себе. — Ладно. Твоя взяла. Но если кто-то из остальных увидит нас здесь... я скажу, что ты — мой новый реквизит для фокусов. Поняла? Риббит только улыбнулась и закрыла глаза, слушая, как в тишине цифрового вечера мерно бьётся странное, переписанное любовью сердце фиолетового кролика. Помни сидела на самом краю цифрового обрыва, там, где яркая трава Цирка сменялась бесконечной пустотой. Она была пугающе тихой с того самого момента, как лифт закрылся, отрезав её от Лили. Пока остальные обнимались, плакали или спорили с Кейном, Помни просто смотрела в одну точку. В её голове всё ещё стоял звон того взрыва и тепло холодных рук, которые в последний раз коснулись её плеч. — Помни? — Рагата осторожно подошла сзади, не решаясь коснуться подруги. — Кейн устроил пир в честь возвращения. Ты… ты идешь? Помни не ответила. Она лишь крепче обхватила свои колени. В её коде что-то надломилось: это не была просто грусть, это была тишина, которую не мог заполнить ни один аттракцион. — Оставьте её, — послышался голос Джекса издалека. — Ей нужно… переварить этот программный сбой. Рагата вздохнула и ушла, оставив Помни наедине с небом. Шутиха на секунду зажмурилась, пытаясь прогнать из памяти вспышку генератора. Она опустила голову, глядя на свои ладони, и на мгновение отвела взгляд от горизонта, чтобы смахнуть одну-единственную цифровую слезу. Но когда она снова подняла глаза к небу, её дыхание перехватило. Кейн никогда не создавал таких закатов. Небо окрасилось в невероятный, глубокий оттенок пыльной розы и золота — те самые цвета, которые Помни видела в глазах Лили в их последние секунды. Облака, обычно похожие на вату, начали странно деформироваться, складываясь в четкие, сияющие буквы. Прямо над горизонтом, огромными буквами, сотканными из света и мягких теней, было выведено:«I LOVE YOU, POMNI» Помни замерла. Её глаза-пуговицы расширились, а бубенчики на колпаке издали тонкий, чистый звон. Это не была программа Кейна. Это был прощальный «баг», подарок Лили, которая даже после своего исчезновения нашла способ взломать реальность Цирка, чтобы сказать самое важное. Помни медленно поднялась на ноги. Впервые за долгое время на её лице появилась не вымученная улыбка персонажа, а настоящая, человеческая улыбка. Она протянула руку к небу, словно пытаясь коснуться этих облаков. — Я тоже… — прошептала она в пустоту, зная, что где-то там, в искрах цифрового кода, Лили её слышит. — Я тоже тебя люблю, Лили.. Закат начал медленно гаснуть, но эта надпись горела дольше всех остальных звезд, освещая путь маленькой шутихе в её новом, теперь уже не таком одиноком мире. ВОУ-У-У!Это было действительно как то..Эмоционально.Не так ли? И всё же..Наверное у Помни останется эта рана на душе,не смотря на слова в золотом небе..?