Часть 38

Приятного прочтения💞 __________________________ Ночь в Малибу была тяжелой и душной. В огромной спальне, залитой холодным лунным светом, Тони и Элеонора спали, но этот сон нельзя было назвать отдыхом. Тони метался на своей половине кровати, сжимая в кулаках простыни. Его дыхание было прерывистым, а лоб покрыт холодной испариной. Ему снова снился Нью-Йорк. Ледяная пустота космоса, безмолвный взрыв и осознание того, что кислород заканчивается. В его кошмаре Нора стояла на краю разбитого окна без брони, и он никак не мог до неё дотянуться. — Нет... Нора... — прохрипел Тони во сне. Элеонора проснулась от его стона. Она приподнялась на локте, глядя на его осунувшееся лицо. Даже во сне Тони выглядел так, будто вел войну с целым миром. Сердце Норы сжалось. Она медленно протянула руку, чтобы коснуться его плеча и вернуть в реальность. — Тони? — тихо позвала она. — Тони, родной, проснись. Это просто сон. Я здесь. Как только её пальцы коснулись его кожи. Марк-42, стоявший в режиме ожидания в гостиной, мгновенно среагировал на резкий скачок пульса Тони и его подсознательный импульс страха. Броня, запрограммированная защищать хозяина любой ценой, буквально влетела в спальню, выбив дверь с петель. Металлические части с грохотом соединились прямо в воздухе, и через секунду Железный Человек уже навис над кроватью. Линзы шлема вспыхнули ярко-голубым светом. Костюм распознал движение руки Норы как «угрозу» спящему Тони и резко выбросил руку вперед. Бронированная перчатка с силой прижала шею Элеоноры к матрасу. — Тони! — вскрикнула она от неожиданности и боли. Старк подскочил на кровати с диким криком. Его глаза были расширены от ужаса, он не сразу понял, где находится. Увидев свою броню, прижимающую Нору, он едва не задохнулся от шока. — Джарвис, отставить! — заорал он, вскидывая руки. — Протокол «Ноль»! Отключить питание! Костюм мгновенно обмяк, свет в глазах погас, и тяжелая металлическая рука выпустила девушку. Марк-42 безжизненно завалился назад, с грохотом ударившись о пол и превратившись в гору бесполезного лома. Элеонора сидела неподвижно, баюкая покрасневшее шею, на котором уже проступал отчетливый след от стальной хватки. Она посмотрела на этот металлолом, а потом перевела взгляд на Тони. В её глазах не было злости — там была только глубокая, выжигающая изнутри болезненная тревога. И вдруг её плечи дрогнули. Одна слеза скатилась по щеке, а за ней — другая. Нора, «Железная леди» директор «Старк Индастриз», беззвучно заплакала. — Нора... родная... — Тони потянулся к ней, но она инстинктивно отстранилась. — Я не боюсь за себя, Тони, — прошептала она сквозь слезы. — Я боюсь за тебя. Ты превращаешь нашу жизнь в зону боевых действий. Она вытерла слезы ладонью, встала с кровати и, не глядя на него, направилась к выходу. — Я посплю в гостиной, — тихо бросила она. — Мне нужно уйти от твоего металла хотя бы на одну ночь. Она вышла из спальни, кутаясь в тонкий халат, и Тони услышал, как в гостиной мягко щелкнул включатель лампы. В мастерской внизу Джарвис и Афина деликатно хранили молчание, понимая, что в этот момент никакие данные и расчеты не способны склеить то, что разбилось в этой комнате. *** Хэппи лежал под белой простыней, казавшейся ослепительно яркой в полумраке палаты. Взрывная волна у Китайского театра не просто избила его — она превратила его тело в карту из шрамов и ожогов. Гематомы на лице еще не сошли, а мерный стук аппарата ИВЛ был единственным звуком, который подтверждал: он все еще здесь. Он все еще борется. Тони сидел один в углу палаты. Его телефон разрывался от уведомлений, но он не отвечал. Он смотрел на Хэппи, сжимая в кулаке его бейджик. В этот момент, в главном офисе «Старк Индастриз», Нора стояла посреди хаоса. Стеклянные стены её кабинета дрожали от гула голосов в приемной. Сотни звонков от акционеров, паника на бирже после взрыва, требования от ФБР предоставить данные... Она была директором и обязана была быть лицом компании, пока Тони был не в себе. Элеонора в сотый раз за час набрала номер Тони. На этот раз он поднял трубку. — Тони... — её голос сорвался. Она прижала телефон к уху, отвернувшись от папок с отчетами. — Прости. Я не могу вырваться. Адвокаты, совет директоров... они буквально заперли меня здесь. Как он? — Без изменений, Нора, — голос Тони в трубке звучал безжизненно и глухо. — Он просто спит. Врачи говорят, это защитная реакция. Элеонора закрыла глаза, чувствуя, как по щеке катится слеза. Она сейчас была заперта из-за бумаг и обязанностей. Ей хотелось бросить всё, приехать в больницу чтобы просто обнять его. — Я приеду, как только подпишу последние бумаги, — быстро проговорила она. — Подожди меня. Пожалуйста. — Не торопись, милая. Здесь... здесь слишком тихо. Тебе лучше быть там, среди людей, — Тони замолчал на секунду, а потом добавил чуть слышно: — Они избили его, Нора. И я сижу здесь и смотрю на это, а сделать ничего не могу. — Мы сделаем, Тони. Мы всё исправим, — пообещала она, хотя сама едва верила в это. Она сбросила звонок, потому что в дверь снова постучали. Гилберт вытерла слезу, выпрямила спину и снова надела маску холодного директора. А Тони сидел в полумраке палаты, слушая свист аппарата. Взгляд его был прикован к Хэппи, но мысли уносились к Норе. Он вспомнил прошлую ночь. Тот момент, когда его собственный костюм — порождение его страхов — вылетел из темноты гостиной, и прижал её к постели. Он до сих пор видел перед глазами испуг в её глазах. «Я убиваю всё, к чему прикасаюсь», — пронеслось в голове Старка. Тони сжал кулаки. Он знал: любая другая женщина на её месте уже была бы в другом штате, сменила бы имя и стерла его номер. Но Нора... Элеонора Гилберт осталась. Она прошептала ему, что будет рядом, несмотря ни на что. она не оттолкнула его. Тони встал. В его глазах больше не было сомнений, только холодная решимость. Едва автоматические двери госпиталя разъехались, Тони ослепили десятки вспышек. Гул голосов обрушился на него лавиной. Журналисты, как стервятники, облепили крыльцо, вытягивая микрофоны и перекрикивая друг друга. — Мистер Старк! Как состояние Хэппи Хогана? — Тони, это правда, что Мандарин нацелился лично на вас? — Ваша помощница и директор, Элеонора-Элизабет Гилберт, сейчас в офисе под усиленной охраной — вы боитесь за её жизнь? Тони остановился. Его лицо, осунувшееся от бессонницы и тяжелых раздумий о Хэппи и Норе, превратилось в маску из холодного гранита. Внутри него что-то окончательно встало на свои места. Он подошел к одному из репортеров и рывком выхватил микрофон. Толпа мгновенно смолкла. — У меня есть небольшое объявление, — голос Тони, усиленный динамиками, прозвучал пугающе спокойно. — Его зовут Мандарин. Он думает, что может прийти в мой город, избить моих друзей и запугать женщину, которую я люблю. Он ошибается. Тони посмотрел прямо в объектив центральной камеры, зная, что Нора сейчас видит его на одном из десятков мониторов в офисе «Старк Индастриз». — Я не боюсь тебя, — чеканил он каждое слово. — Я просто хочу, чтобы ты знал: это личное. Никакой политики, никакой идеологии. Только ты и я. Он сделал паузу, и мир, казалось, затаил дыхание. — Мой домашний адрес: Малибу, Пойнт-Дюм, 10880. Я оставлю дверь открытой. Приходи, если у тебя хватит смелости. Тони швырнул микрофон обратно опешившему журналисту и, не оглядываясь, зашагал к своей машине. ___________________________ Благодарю за прочтения💞