5. Друзья?

— Исходя из твоих записей, это описание какого-то ритуала, который проводился перед статуей Предвечной. Это… Смерть. Может быть, что-то связанное с воскрешением? — предположила она. По его спине тут же пробежали холодные, неприятные мурашки. Воскрешение… Связано ли это с его ситуацией? Или это просто совпадение? Зачем тёте вообще нужны были какие-то ритуалы, связанные со смертью? Вопросов, как обычно, стало только больше. Он поднял взгляд на Гермиону, которая смотрела на него с явным подозрением и, судя по выражению лица, ждала хоть какого-нибудь ответа. — Я не знаю. Она умерла ещё до моего рождения, насколько мне известно, — пожал он плечами, после чего вновь погрузился в размышления. Главный вопрос оставался прежним: как, чёрт возьми, заставить Поттера и Уизли спокойно дойти до спальни и не погибнуть от рук тролля? Генри устало сжал пальцами переносицу. И почему только эти двое не могут просто перестать влезать в неприятности? — Знаешь, может, тебе стоит ещё раз посмотреть дневник и выписать всё, что ты смог прочесть? А то это же явно не всё, — Гермиона потрясла вырванным листком, куда Генри некоторое время назад записал несколько фраз, которые сумел разобрать в дневнике. Он скептически посмотрел на неё. — Это займёт слишком много времени. Там куча всего… абсолютно бессвязного. Мне придётся… — он внезапно осёкся, задумавшись. А ведь она права. Если он не даст ей всю информацию, то она просто не сможет ему помочь. — И в чём проблема? Возьми самопишущее перо и надиктуй. Проще простого, нет? — Гермиона снова посмотрела на него так, будто он был полным идиотом. Генри сконфуженно отвёл взгляд. Он и правда об этом не подумал. — Ладно-ладно, я понял. К следующему разу всё сделаю, — он поднял руки в жесте капитуляции и слегка улыбнулся. «К следующему разу, да?..» Эта мысль заставила его невесело усмехнуться. Он уже четвёртый день подряд пытается пережить эту ночь. Быть может, никакого «следующего раза» и не будет. Или… помнить о нём будет только он один. — Представь чисто гипотетическую ситуацию, ладно? Есть два объекта, которые так или иначе сталкиваются с препятствием. Как заставить эти объекты выполнять инструкции и не столкнуться с проблемой? — Генри попытался рассказать о своей ситуации, но формулировки выходили слишком общими и расплывчатыми, поэтому, видимо, его проклятие не сработало. — Что за препятствие? И что за объекты? Нужна конкретика, Генри, — она скептически посмотрела на него, отвлекаясь от своих записей. Взгляд у неё был задумчивый, будто скользящий куда-то сквозь него. — Тебе не кажется, что мы уже так сидели? — внезапно спросила она. Стоун вздрогнул и отвёл взгляд. Они действительно уже так сидели. И не один раз. Может, именно так и ощущается дежавю? Что, если он не единственный, кто всё время возвращается назад? — Два объекта — это уч… — он резко осёкся, почувствовав, как что-то невидимое сомкнулось вокруг грудной клетки. Видимо, подробнее рассказать он не сможет. — Хм? Ученики? — её взгляд стал ещё подозрительнее. Генри смог лишь коротко кивнуть, слыша, как в ушах глухо стучит собственный пульс. Эта попытка рассказать давалась ему слишком большой ценой, а ведь он даже не знал, можно ли ей доверять. — То есть у нас есть гипотетические ученики. Двое. И они неизбежно попадут в неприятности, а ты не знаешь, как помочь им избежать этого, да? Он замер, не в силах ни пошевелиться, ни хоть как-то прокомментировать её предположение. Стоило ему попытаться кивнуть, как лицо резко побледнело, а неосязаемые цепи вокруг грудной клетки затянулись сильнее, почти перекрывая дыхание. Кажется, что-то заметив, Гермиона обеспокоенно всматривалась в его лицо. — Говорить об этом ты тоже не можешь… — тихо пробормотала она, а затем резко пододвинула к нему бумагу, перо и дневник. — Так, всё, хватит прохлаждаться, давай переписывай. Мне интересно, что ещё скрыто в этом твоём дневнике, — то ли специально, то ли случайно, но она перевела тему, позволяя ему отвлечься от происходящего. Цепи вокруг грудной клетки будто начали понемногу ослабевать. До конца не понимая, догадалась ли Гермиона о чём-то или нет, Генри всё равно одарил её благодарным взглядом и принялся переписывать текст, доступный его пониманию. Сама же Грейнджер задумчиво наблюдала за его действиями, время от времени постукивая пальцами по столу и явно погружаясь куда-то далеко в собственные мысли. В библиотеке постепенно темнело. Тёплый свет ламп ложился на раскрытые книги, вытягивал длинные тени между стеллажами, а время неуклонно приближалось к ужину — моменту, когда всё снова должно было пойти наперекосяк. А нового плана у него так и не появилось. Что вообще может заставить этих неугомонных детей не лезть в неприятности? Они даже старосту умудрялись как-то обходить. Они уже почти собрали учебники и записи, когда Гермиона внезапно заговорила, будто бы невзначай: — Если неприятность не связана с отработками, то я бы просто заставила учеников попасть на отработку. Тогда они ведь никуда не смогут пойти, да? А если всё-таки связана… хм… можно заменить её отработкой у другого, более лояльного преподавателя, раз уж это неизбежно. Она произнесла это так, словно вовсе не ожидала от него ответа. А вот глаза Генри медленно расширились от удивления. Отработки… Он судорожно попытался придумать, как именно заставить Поттера и Уизли попасть на отработку ещё во время ужина. До того, как появится тролль. И именно в этот момент в его голове родился самый абсурдный план из всех возможных.

***

      Генри нервно сидел за столом, мысленно отсчитывая время. Совсем скоро всё должно было произойти. Он сидел спиной к остальным столам — прямо напротив Рона, который с набитым ртом пытался жаловаться на чрезмерное количество тыквы в праздничном меню. Вокруг шумел Большой зал: звенела посуда, кто-то громко смеялся, над головами мерцали парящие свечи и летучие мыши, зачарованные к Хэллоуину. А у Генри от напряжения дрожали руки. Он медленно зачерпнул ложкой что-то, подозрительно напоминающее тыквенное пюре, а затем с самым невинным видом чуть оттянул руку назад, превращая ложку в миниатюрную рогатку. И выстрелил прямо в сидящего напротив Уизли. Глаза Рона шокированно распахнулись. Он, кажется, даже перестал жевать. Лицо медленно начало покрываться багровыми пятнами, но не успел он толком опомниться, как ещё одна смачная капля пюре прилетела ему прямо в щёку. Генри нервно захихикал, привлекая к ним внимание окружающих. — Ах так?! — вскрикнул рыжий, резко подскакивая со скамьи. Зачерпнув рукой то же самое пюре, он с размаху швырнул его в Стоуна. Генри тут же дёрнулся в сторону. С влажным шлепком пюре впечаталось в чёрную ткань мантии. — Мистер Уизли, — раздался прямо над ними ледяной голос Снейпа. Тот стоял аккурат за Генри. Профессор медленно перевёл взгляд на Поттера, сидевшего рядом и едва сдерживающего рвущийся наружу смех. Это, судя по всему, стало последней каплей. — Мистер Поттер, мистер Стоун и мистер Уизли — сейчас же за мной. Раз вас не научили манерам, значит, вам нечего делать на ужине. Он коротко взмахнул палочкой, очищая мантию от еды, после чего резко развернулся и направился к выходу, даже не проверяя, идут ли ученики следом. Впрочем, каждый из них прекрасно понимал: если они не последуют за ним немедленно, проблем станет только больше. Поэтому, со сдавленным стоном, оба незадачливых гриффиндорца поднялись со своих мест, бросая на Стоуна напряжённые взгляды, пока тот расплывался в почти блаженной улыбке. В груди медленно разливалось облегчение, смешанное с нервным возбуждением. Неужели всё действительно настолько просто? И это правда сработает? Генри поспешил за профессором, краем глаза наблюдая, как рядом недовольно плетутся две трети золотого трио. Он даже не обратил внимания на чей-то прожигающий взгляд в спину. А вот Гермионе происходящее явно показалось крайне занимательным. Загадки она любила слишком сильно, чтобы оставить такую ситуацию без внимания.

***

      Когда они оказались в кабинете зельеварения, Снейп тут же заставил их чистить котлы, пока сам разбирал длиннющие эссе. В подземельях было прохладно и сыро, воздух пропитался запахом трав, металла и чего-то едко-горького, намертво въевшегося в старые каменные стены. Пламя свечей дрожало от малейшего движения воздуха, отбрасывая на стены длинные рваные тени. Они молча принялись за работу, то и дело бросая на Генри то ли раздражённые, то ли обиженные взгляды. Впрочем, в основном это касалось Рона — Поттер выглядел скорее уставшим и смирившимся с происходящим. Видимо, за последние недели он уже привык к тому, что неприятности сами находят их компанию. Но довольно скоро всё изменилось. В кабинете внезапно появилась светлая полупрозрачная кошка. Она легко запрыгнула на стол Снейпа и что-то тихо ему сообщила. Профессор сразу нахмурился, а его лицо стало ещё мрачнее обычного. На несколько секунд в кабинете повисла неприятная тишина. — Я сейчас ненадолго отойду по делам. И вы — не смейте выходить из кабинета. Когда я вернусь, все котлы должны блестеть. Я ясно выражаюсь? Его голос был почти на грани зловещего шипения, от которого даже Рон инстинктивно вжал голову в плечи. Гриффиндорцы тут же синхронно закивали и поспешно отвернулись обратно к котлам. Сам же профессор фурией пронёсся мимо них и с громким хлопком закрыл дверь. Генри даже показалось, будто он услышал щелчок замка. Несколько секунд мальчики недоумённо переглядывались, после чего вновь взялись за работу. Однако первым не выдержал Рон. С раздражённым видом он бросил тряпку на стол и подошёл почти вплотную к Стоуну. — Какого чёрта, Стоун? Из-за тебя мы попали на отработку, — почти обиженно произнёс Уизли. — Ну, если быть точнее, Рон, то мы здесь потому, что ты запустил едой в Снейпа, — с самым невинным видом произнёс Генри, наблюдая, как его слова заставляют Уизли медленно покрываться багровыми пятнами. Рон тут же выхватил палочку, явно собираясь произнести какое-то заклинание, но в этот момент между ними поспешно встал Поттер, останавливая друга. — Ребят, давайте не будем ссориться. Нам нужно закончить работу, иначе Снейп будет недоволен, — спокойно произнёс он, переводя напряжённый взгляд с одного на другого. — Н-но ведь! Это же он виноват! Почему мы должны… — Рон не успел договорить. — Если бы ты вёл себя нормально, я бы ничего не сделал за ужином, — пожал плечами Генри, прекрасно понимая, что довольно сильно привирает, но сейчас это казалось необходимым. — О чём ты вообще? — нахмурился Рон, искренне не понимая, к чему тот клонит. — Гермиона, — спокойно ответил Генри. Увидев на лице Уизли всё то же недоумение, он тяжело вздохнул и продолжил: — Ты наговорил ей сегодня кучу грубостей. Джентльмену и уважаемому магу так себя вести непозволительно. — А раскидываться едой, значит, позволительно?! — вспыхнул рыжий, но всё же виновато отвёл взгляд. На этих словах Генри слегка смутился. Аргумент, если честно, был вполне справедливым, но отступать уже было поздно. — Это тоже непозволительно, но у меня были благие намерения, так что можно сделать исключение, — фыркнул он и отвернулся обратно к котлам, всем своим видом показывая, что считает разговор оконченным. В кабинете вновь повисла напряжённая тишина, нарушаемая только звоном металла, плеском воды и раздражённым сопением Рона. Гарри и Рон тоже вернулись к своим местам, продолжая драить котлы. Они тихо перешёптывались, обсуждая произошедшее, но Генри почти не вслушивался, методично натирая потемневший металл. Тёплая вода давно остыла, пальцы неприятно скользили по жирным стенкам котлов, а от въевшегося в подземелья запаха старых зелий уже начинало подташнивать. Именно тогда он вдруг замер. Взгляд медленно скользнул к двери, а на губах появилась едва заметная улыбка. Снейпа ведь нет в кабинете. Генри неторопливо вытер руки о край мантии и достал палочку. Лёгкий взмах — и тряпка вместе с котлом плавно взмыли в воздух, начиная самостоятельно тереться друг о друга. Металл тихо поскрипывал, отражая дрожащий свет свечей. Он медленно опустил палочку, не разрывая зрительного контакта с заклинанием. Эти чары он раньше никогда не использовал — только читал о них в одной из книг по бытовой магии. Стоило ему хоть немного отвлечься, как движения предметов сразу становились дёргаными, замедлялись, а затем почти прекращались. Кажется, ему банально не хватало концентрации, чтобы удерживать подобное заклинание где-то на фоне. Поттер и Уизли уставились на него с одинаковым удивлением, вот только причины у каждого были свои. — Как ты это сделал? — с неподдельным интересом спросил Гарри, внимательно наблюдая за происходящим. По его лицу было видно: он уже мысленно прикидывает, сколько сил подобное заклинание могло бы сэкономить ему дома у Дурслей. — Какого чёрта ты жульничаешь? — почти одновременно с ним раздражённо возмутился Рон. Подобные чары он видел постоянно — дома, у матери. Но, к своему огромному сожалению, никогда особо не интересовался, как именно они работают. А спрашивать у Стоуна он явно не собирался, гордость не позволит. — Одно из бытовых заклинаний. Прочитал в книге, — спокойно ответил Генри, полностью проигнорировав возмущение Уизли. Он старался смотреть в сторону, продолжая мысленно удерживать образ моющихся котлов, и, кажется, в таком случае заклинание действительно продолжало работать как надо. Правда, это оказалось неожиданно тяжело: стоило отвлечься хотя бы на секунду — всё останавливалось, и чары приходилось накладывать заново. От постоянного напряжения уже начинала неприятно гудеть голова, но даже так это было в разы лучше, чем вручную оттирать въевшуюся грязь.

***

      Где-то через час они закончили с котлами, но всё равно остались сидеть в классе — Снейп так и не вернулся. В подземельях стало совсем тихо. Только потрескивали свечи да периодически шуршал пергамент под руками Генри. — Интересно, что это у него за дела такие срочные возникли, — демонстративно повернувшись к Гарри, спросил Рон. Стоун на это лишь закатил глаза и продолжил писать сочинение по защите от тёмных искусств. Сдать его нужно было через несколько дней, и сейчас, когда вокруг не бегал тролль и никто не умирал, происходящее казалось почти… нормальным. Кажется, в этот раз ему всё же удастся пережить этот день. А значит, не стоит забывать и про обычные дела. Перо тихо поскрипывало по бумаге, мысли постепенно успокаивались, и напряжение, державшее его весь день, начало понемногу отпускать. Рядом Рон что-то ворчал Поттеру про несправедливость отработок, Гарри устало отвечал, но Генри почти не слушал. Спустя ещё какое-то время дверь кабинета резко распахнулась, и Снейп наконец вернулся. Выглядел профессор странно — лицо было каким-то отсутствующим, будто мыслями он всё ещё находился где-то далеко отсюда. А затем его взгляд остановился на Поттере. Слишком пристальный и внимательный, впрочем Гарри к такому со стороны зельевара уже привык. Через мгновение Снейп резко перевёл взгляд на Генри, и его лицо едва заметно нахмурилось. — Кем работают ваши родители, мистер Стоун? — внезапно спросил он. Генри от неожиданности даже замер. — Ну… моя бабушка подрабатывает библиотекарем и иногда продавцом у нас в деревне, — неловко фыркнул он, смущённо отводя взгляд. И зачем вообще этому зельевару понадобились его родители? — Я спросил про родителей, а не про бабушку, — хмуро произнёс Снейп. Под его тяжёлым взглядом Генри невольно съёжился. — Мама вроде была медсестрой. Я не уверен… Она умерла, когда я был ребёнком. А отца я никогда не знал, — Генри плотно сжал челюсти, исподлобья глядя на профессора. Тема была неприятной сама по себе, а уж когда за спиной стоят Поттер с Уизли и тихо перешёптываются — тем более. Несколько секунд Снейп молчал, продолжая смотреть на него своим цепким, почти изучающим взглядом. — Ясно, — наконец коротко произнёс профессор и перевёл внимание обратно на недопроверенные эссе. — Вы все свободны. Генри тут же схватил сумку и почти сорвался на бег, стремясь как можно скорее выбраться из этого затхлого кабинета. Воздух в подземельях вдруг стал казаться особенно тяжёлым, пропитанным запахом зелий, сырости и чего-то неприятно давящего. Вопросы Снейпа всё ещё неприятно звенели в голове, заставляя челюсти невольно сжиматься. Уже в коридоре его догнал Гарри. — Эй, Генри! — окликнул он. Стоун судорожно вздохнул и всё же остановился, позволяя Поттеру поравняться с ним. Некоторое время они просто шли рядом по пустоватому коридору, освещённому редкими факелами. Свет дрожал на каменных стенах, вытягивая длинные тени. — Снейп не должен был заставлять тебя рассказывать о семье, — тихо и как-то неуверенно произнёс Гарри. — Я своих родителей тоже почти не знаю. Моя тётка говорила, что они были алкоголиками и умерли в автокатастрофе. Представляешь? Он горько усмехнулся и отвёл взгляд, явно чувствуя себя неловко от собственных слов. — А потом оказалось, что они были волшебниками… и умерли, защищая меня, — уже совсем тихо добавил он. На мгновение между ними повисла странная тишина. Только где-то вдали слышались шаги Рона и слабый гул замка. Затем Гарри повернулся к нему и слегка улыбнулся — неловко, но искренне. — Так что ты не один живёшь не с родителями. И не переживай, мы с Роном никому ничего не скажем. И вообще… он сегодня же извинится перед Гермионой. Генри лишь молча кивнул, а затем пожал протянутую Поттером руку. — Друзья? — спросил Гарри. — Друзья, — выдохнул Генри, внезапно понимая, что только что сам загнал себя в ловушку. Хотя… возможно, он оказался в ней гораздо раньше. Просто теперь он больше не был сторонним наблюдателем. Теперь он стал частью этой истории.