Новая глава

Пушкарёва вышла с работы вовремя; у входа её уже ждала машина Воропаева. Катя поспешила поскорее оказаться в салоне, пока мокрый снег не испортил ей вечер. Теперь она сидела перед ним, уже увидела краем глаза букет на заднем сиденье и улыбалась. Саша тоже улыбался. Для него свидания были чуть ли не большей редкостью, чем для неё. Пушкарёва не собиралась бегать от Алекса и дальше, а он не собирался торопить события, хотя очень этого хотел. — Катя, это тебе, — Саша протянул ей цветы. Надо было отдать и инструкцию, но не подсовывать же её в букет вместо записки. Розы были свежими и пахли потрясающе. Сегодня она не вспоминала, как впервые держала в руках букет Андрея. Думала только о том, кто сидит перед ней и читает её реакцию по глазам и губам. — Спасибо. Они невероятные. Саша медлил. Он прекрасно понимал, что вопрос должен быть закрыт. Ни во время свидания, ни после он уже не вручит ей важный документ. — Кать, ещё кое-что. Это твоё. В первую секунду Пушкарёва решила, что видит перед собой один из документов «Зималетто», например, об успешной реализации очередного этапа. И бумага действительно соответствовала её предположениям; ошиблась Катя только в периоде её составления. Она пробежала глазами по тексту и тут же сложила обратно два помятых листка. Воропаев мысленно выругался: его свидание и в этот раз могло закончиться, так и не начавшись. Дурацкая привычка — не врать. Сейчас Пушкарёва пряталась за букетом, искала в нём спасение, но прекрасно понимала, что сама развязала Андрею руки в кабинете Юлианы и с её подачи Жданов дошёл до упоминания инструкции. — И что, тебе понравилось содержание? — теперь Катя ставила Алекса в один ряд с Андреем, чего он точно не заслуживал и о чём поспешил ей напомнить. — Должно быть, там настоящая драма, раз ты так реагируешь. Но я не читал. Это твоё. Посчитал нужным вернуть. Пушкарёва качала головой, не веря ни одному слову. — Ты мне не веришь? — он говорил не заискивающе и не умоляюще, как делал Жданов, а почти с усмешкой. Но, пожалуй, именно в ней была та самая искренность, присущая Воропаеву, когда он не сомневался. — Зря, Катя. Я достаточно увидел и услышал там, — он махнул рукой в сторону офиса Юлианы. — С сообразительностью у меня тоже всё в порядке. — На удивление, даже с моралью, — Катя закончила мысль за него. — Катерина, а вы всё продолжаете считать меня главным злодеем? — Будь это так, я бы сейчас здесь не сидела, — она старалась собраться и не плакать, нервно сжимая в руках больше не нужный ей реквизит. — Саш, открой окно. Он выполнил просьбу, а она выкинула бумагу на улицу. — Она больше не нужна. — Катя, ты с ума сошла?! Воропаев негодовал вдвойне: мало того, что она хочет, чтобы о её похождениях читали все, кому не лень, так ещё и мусорит. Ничего не оставалось, как выйти, поднять несчастную рукопись и выбросить её в ближайший мусорный бак. Пока он шёл, успел прочитать ещё несколько строчек. Их было достаточно. Воропаев вновь пенял на погоду, отряхивая подол пальто, пока садился в машину. Катя вызвалась ему помочь; ей стало неудобно за своё поведение. — Извините меня, — она наклонилась к нему, голова лежала на его ногах, пока руками Пушкарёва пыталась отряхнуть грязь, а Саша — не дать волю своим желаниям, его рука так и замерла над её головой. — Мы опять на «вы», Катерина, — она оторвалась от совсем не увлекательного занятия и посмотрела на него. — И моё предложение: оставить это в прошлом. С этой минуты, — и, не медля ни секунды, Алекс притянул Пушкарёву к себе. На этот раз её руки, которыми она пыталась ухватиться за него, чтобы удержать равновесие, ему не мешали. Пусть делает, что душе угодно. Это чертовски приятно.

***

«Зималетто» подходило к выпуску новой коллекции, второй под руководством Воропаева, и провести показ президент планировал 20 декабря. Пушкарёва снова пропала, и он уже не был уверен, что она позвонит, как обещала. Но работы было столько, что Саша решил не забивать свою перегруженную голову ещё и Катей, а заняться прямыми обязанностями. А Пушкарёва продолжала раскачиваться на качелях. То желая ему позвонить, когда возвращалась домой после работы и могла выдохнуть и переключиться, то приходя к выводу, что, пока они связаны общим проектом — спасением «Зималетто», она не должна проявлять никакой другой активности. Даже малейший риск вновь оказаться втянутой в историю тормозил её. Головой она понимала, что Саша действует более открыто с самого начала, но сердце не готово было обжечься и в третий раз. Иногда звонил из Питера Михаил, интересовался в основном рестораном и совсем немного — Катериной. Она надеялась лишь на то, что в романтичном городе он уже встретил кого-то сговорчивее, чем она сама. Ещё звонил Андрей. Внезапно, в полдень, в разгар рабочего дня. Катя как раз обсуждала с Джорджем последние наработки в рамках пиар-кампании. Она решила ответить, но вызов был слишком быстро сброшен, словно ошиблись номером. Или Кира зашла в кабинет и нарушила планы Жданова. Её партнёр, глядя на Катю, сиял от счастья, и она догадывалась, что знакомство с дизайнером пошло на пользу обоим мужчинам. Милко, очень похоже, сдержал слово и не болтал лишнего. Хотя на деле это было не совсем так. Одну колкость в сторону Жданова дизайнер себе позволил.

***

— Итак, дамы и господа, всё готово, мы можем начинать, — Воропаев спустился со сцены. К длинным речам он так и не привык и ограничивался дежурными фразами. Жданова и Малиновского это всегда забавляло. Но президент спокойно встал недалеко от них и теперь грел уши. Они всегда говорили так, словно находятся вдвоём. — Жданов, ты сейчас серьёзно? Ты что, звонил ей? — Воропаев приготовился слушать об очередной любовнице. — Да, но Кира… Она так неожиданно вошла в кабинет. — А я вот впервые на стороне Кирюши. Вошла — и отлично. Андрюх, выкинь ты из головы эту Пушкарёву. Хватит о ней думать! Тем более что она о тебе не думает. — Откуда ты знаешь? Воропаев незаметно сделал ещё шаг в сторону друзей, но смотрел только на подиум, не привлекая внимания. Он, как и Жданов, уверенности Малиновского не разделял. — Она даже не пыталась найти тебя. — После всего, что я сделал? Ром, ты совсем не соображаешь? Я бы даже удивился, если бы она искала встречи со мной. — Так последуй её примеру. — Не могу. Хочу, Ром, не могу. — Так зачем ты звонил-то нашей красавице? Жданов смерил Малиновского недобрым взглядом и уже собирался парировать, но наконец обнаружил почти перед собой Сашку и вовремя замолчал. — Позже договорим. Воропаев продолжал делать вид, что разговор его не интересует, но Жданов слишком хорошо его знал. И теперь снова возвращался к мысли, что им есть что делить. И Андрей продолжал недоговаривать лучшему другу. Он решил рассказать Малиновскому о звонке, но не о дневном визите к Пушкарёвым. О нём не должен узнать никто.

***

Когда Воропаев предоставил на собрании отчёт за первое полугодие, Андрей смотрел на цифры, и они его не интересовали. Куда больше — примечания на двух последних страницах отчёта. Тех, где был представлен запланированный график на следующее полугодие. Саша сослался на нехватку времени, извинился перед акционерами за формат, но Павел не стал заострять внимание на рукописных пометках. Его больше интересовало содержание. Кира сразу распознала, что почерк не Саши, и ещё она знала, что точно видела его раньше, но письмо от госпожи Лохвицкой ей в голову не пришло. Жданов и вовсе никогда не интересовался, как пишет его помощница или тот же Воропаев. Но он чувствовал, что почерк женский. И такой знакомый, что челюсть сводило от осознания: он опять где-то рядом с истиной, но нет никаких зацепок. Милко тоже следил на совете именно за Андреем, а после позвал его на пару слов. Метания бывшего шефа его забавляли. — Андрей, а что это ты так волнуешься? Надеюсь, моя коллекция выпускается без проблем, или у тебя опять сломался станок? — Жданову не нравился заход: Милко никогда не вникал в производство и сейчас имел в виду что-то другое. — Милко, ещё одно слово — и станок сломается у тебя. — Ух, узнаю тебя, Андрей, тебе бы выпустить пар. Не хочешь присоединиться к нам с Джорджем сегодня? — Ничего я не хочу! Каким ещё Джорджем, Милко? Он обещал не говорить, что Пушкарёва была в «Зималетто», но так хотелось пощекотать нервы Жданову чем-то ещё. — Пушкарёва познакомила меня с потрясающим мужчиной. — Катя? — Андрей смотрел на Милко и не мог понять: это он сошёл с ума или коллеги? Казалось, что про Пушкарёву знают все и всё, только не он сам. — Всего хорошего, Андрей! — план удался, и общаться с бывшим шефом дальше Милко желанием не горел. — Милко, нет, стой! Где ты её видел? — Андрей остановил его за плечо, но дизайнер аккуратно убрал от себя руку. — Полегче, Андрей, полегче! — Милко! Ты не ответил. — Где видел, там уж нет. — Милко! — на его крик подошла Кира, и Жданову пришлось замолчать. Дизайнер лишь лукаво улыбнулся. Андрей поспешил успокоить невесту, что увиденное носит исключительно рабочий характер, но выглядел неубедительно. Как и его побег минуту спустя на производственный этаж. Жданов закрыл за собой дверь кабинета и начал искать её личное дело. С этим пора было покончить раз и навсегда. Найти Катю и поговорить. Он открыл заветную папку и обнаружил ещё кое-что важное. Через пару дней у его Катерины День рождения. Воспоминания окружили его. Словно она и сейчас закрывала ему глаза руками. А её шёпот он слышал так явно, что даже не сразу смог сосредоточиться и набрать номер. Воропаева уже допила кофе в баре и ехала к нему. И ты совсем не должен меня любить только потому, что я этого очень хочу. Только потому, что я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Катя. До сих пор люблю, — пальцы уже набирали номер, когда Кира постучала в дверь кабинета. Жданов захлопнул папку, ловким движением убрал её в самый низ большой стопки и сбросил вызов. — Андрей, что происходит? — А что происходит, Кир? Я пытаюсь работать, — он не отключил звук и теперь поглядывал на трубку, опасаясь, что Пушкарёва может перезвонить. Шансы были невероятно малы, но всё же не равны нулю. Она не перезвонила. В этот самый момент Джордж, обратив внимание на смену её настроения, поспешил вернуться к своему предложению. — Катя, мои коллеги полностью со мной согласны. Мы очень довольны вашей работой, но нам бы хотелось видеть вас в другой роли. — Но я же уже отказалась. Неужели одного «нет» мало? — одной рукой она крутила перед собой телефон, лежавший на столе, но Андрей не перезванивал. — Катя, подумайте. От таких предложений не отказываются. У вас должна быть очень веская причина. Причин у неё не было никаких. Кроме того, что она Катя Пушкарёва. — И что, моё лицо будет на баннерах и остальных рекламных площадках? — Да. Её пугала известность. Ещё недавно Пушкарёва смотрела на все эти баннеры из окон автобуса. И от мысли, что на месте одной из моделей может оказаться она, бросало в жар. Не говоря уже о реализации. А если ничего не получится? — Я знаю, чего вы боитесь, Катя. Начинать всегда страшно, и, вероятно, у вас нет подобного опыта, — она кивнула. — Но с вами рядом будет целая команда профессионалов, и вам не о чем беспокоиться. Эти люди знают, что делают. Она сделала глубокий вдох и выдох. Декабрь уже второй год становился для неё месяцем реализации самых смелых желаний. — Хорошо, я готова обсудить с вами все условия в вашем офисе. Джордж достал ежедневник и открыл календарь. — Отлично, Катя, 20 декабря вы можете? — Да, — она улыбнулась. — Это мой День рождения. Кира вынесла Андрею мозг. Не собиралась, но всё-таки дошла до самой Пушкарёвой. И только после истерики покинула его кабинет. Он старался не отвечать и не усугублять. А она настолько разочаровалась в себе и в нём, что впервые пришла к мысли обратиться к психологу. Вика поддержала подругу и даже поделилась контактом.

***

Утро для Кати началось с ассорти цветов от деловых партнёров. Цветы от Джорджа курьер привёз к ней домой. В кабинете Юлианы к ним добавилось ещё несколько букетов. Катя поделилась с начальницей планами, и та сказала, что готова предоставить подруге выходной. Покупку она планировала давно и теперь, сидя в салоне за рулём новенькой «Мазды», ощущала себя самой счастливой. Джипы Катерину не интересовали, хватит с неё того, на котором она мстила Жданову. Пушкарёвой хотелось поделиться своей радостью с Сашей, но Катя по-прежнему избегала звонков, а в такой день и вовсе понимала, что надо оградить себя от общения. Она дала себе слово, что в этом году её праздник пройдёт иначе. Поэтому отправила СМС: Я купила машину. Мои поздравления, — тут же ответил Воропаев. Он находился в зале для показов и, как бы ни хотел разделить с Катей радостное событие или пригласить её прямо сюда, понимал, что есть более важные задачи. О её празднике он, к своему стыду, не знал. Андрей, наоборот, знал и решил попытать счастье. В обеденный перерыв Жданов ехал к ней домой с букетом. Дверь открыла Елена Александровна. Под ногами не суетился Зорькин, а с кухни не раздавались недовольные возгласы Валерия Сергеевича: Пушкарёв уехал на встречу с другом. — Андрей Палыч… — она хотела сразу же захлопнуть дверь, но Жданов не дал этого сделать. — Подождите, Елена Александровна, я пришёл поговорить. — О чём? Нам с вами не о чем разговаривать. — А Катя дома? — Андрей уже понимал, что не застал Пушкарёву. Чуда не произошло. — Нет, её нет. И вам я советую уйти. Ещё не хватало, чтобы вернулся Валерий и застал вас здесь. — Елена Санна, я не хочу ни с кем ругаться. — А чего же вы хотите? — Мне очень нужно поговорить с Катей, — его голос не был требовательным, и Елена пустила обманщика в квартиру. — Моя дочь на работе. — Где я могу её найти? Елена ещё помнила каждую строчку из дневника. И презирала Жданова за всё. О теперешней личной жизни Катерины ей было неизвестно. Дневник Катя с момента разоблачения матери не вела. С Мишей вроде как рассталась. Хотя они бы были такой красивой парой. Но иногда ей казалось, что дочь снова влюблена. Она не спрашивала, в кого, старалась держаться в стороне. И теперь понимала, что этим загадочным человеком был не Жданов. — Я не могу вам этого сказать. Если бы Катя хотела вас видеть, она бы нашла способ с вами связаться. — Но вы же ничего не знаете. — Андрей, поверьте, я знаю достаточно, — ему не казалось: она смотрела на него как мать, которая знает о своей дочери всё. — Я прошу и вас простить меня. Я знаю, что очень виноват перед ней. — Тогда вам лучше перестать лезть в её жизнь. Хотите снова всё сломать? — Нет. Хочу сказать, что люблю её и любил ещё тогда. — Кроме слёз, ваша любовь ей ничего не принесла. — Я знаю. Но я должен узнать, что она чувствует ко мне, — Елена с грустью усмехнулась. — У неё началась новая жизнь. Вы понимаете, о чём я говорю? — он понимал, но говорила она это ему назло или Катя и правда счастлива с Борщёвым, не разобрал. — Я всё понимаю, — меньше всего Андрей хотел с ней спорить и разочаровывать ещё больше. — Передайте это Кате. Елена взяла в руки букет. Жданов ушёл, а она понимала, что дочь должна знать правду. Но беспокойное материнское сердце решило пойти на ложь. Вечером она скажет Катюше, что букет от неё.

***

Вторую половину дня Пушкарёва провела с Джорджем. Они подписали контракт и тут же взялись за реализацию. Катя предупредила, что у неё не так много времени, и они решили подобрать несколько образов, один из которых смогут утвердить уже к вечеру. В начале девятого, когда Саша набрал её, работа ещё кипела полным ходом, и Пушкарёва не ответила. Воропаев был доволен показом, но не испытывал ни малейшей радости от нахождения в обществе других акционеров и подвыпивших гостей мероприятия. Модели интересовали его ещё меньше. Он хотел провести время с Пушкарёвой, уже не планировал никаких захватов и грандиозных планов, просто вдвоём — как пойдёт. Но она не ответила, а он не настаивал. И к девяти вернулся в «Зималетто». Решил уже утром собрать совет и хотел подготовить презентацию. В пустом офисе на это не уйдёт много времени. Не найдя одну из смет, понял, что не обойтись без визита к Жданову. На производстве в это время он мог застать лишь крыс и тараканов, хотя последних они травили совсем недавно. Гробовая тишина нравилась ему куда больше криков и суеты, Саша не чувствовал беспокойства. Кабинет Жданова и Малиновского был открыт; о сломанной до сих пор ручке Саша знал, но не спешил вызывать мастера, считая, что руки его работников растут не из задницы и они давно могли починить поломку самостоятельно. Алекс быстро нашёл среди папок нужную, но зачем-то полез листать остальные документы. Попытка проверить работу подчинённого или найти компромат? Личное дело Катерины подсказывало, что второй вариант ближе. И чутьё его вновь не обмануло. Воропаев быстро закрыл папку и взял её с собой. Извини, Жданов, верну позже. С презентацией президент разобрался за пару часов. Догадывался, что с Катей не разобраться даже за год, ведь прошло уже девять месяцев, а ледокол их отношений так и не тронулся с места. Что нового он хотел найти в её документах? Был уверен, что ничего. Но тут же поразился собственной неосведомлённости. Блять, какой я дурак. Алекс взглянул на часы. Стрелка неумолимо двигалась к полуночи. А Воропаев впервые в жизни опаздывал. Саша тут же набрал Катю, не зная, что говорить, но она вновь не ответила. Джордж считал, что им удалось невозможное. А Пушкарёва окунулась в процесс с головой и совершенно забыла о времени. Она точно могла бы повторить, что ТАКОГО Дня рождения у неё ещё не было.