Глава первая

Глава 1.

В мире есть разные случаи — кому-то везёт больше, а кому-то меньше. И, к счастью, Лане выпала удача родиться в богатой семье. Да, семья, может, и не дотягивала до уровня аристократов, но позволить они могли не одну поездку за границу в год и жили в довольно крупном доме со стильным евроремонтом. Ограничений не было — Лане давали каждую неделю на карманные расходы, и немало. Но самым главным показателем, что они реально не средний класс, была трата денег впустую

*******

— Дорогая, ты дома? — раздался голос мамы из гостиной. Она читала книгу по психологии, но явно не простую, раз уж была куплена на аукционе.

— Да! — донёсся голос Ланы со стороны прихожей. Она вернулась из художественной школы, как обычно, к тому же из частной, самой лучшей по рейтингу в городе.

— Отлично! Устала? Еда, если что, на плите, — встретила мама Лану своей обаятельной улыбкой, стоя в простом, но качественном халате, и раскрыла руки для объятий.

— Ой, да ладно! Что там уставать! Хотя... — задумалась Лана, чуть медленнее постукивая маму ладошкой по спине во время объятия. — Сегодня был конкурс на отбор лучшей работы по теме «Природа — мать человека», и-и как обычно угадай, у кого первое место?

— Хах, неужели Алексей?

— Ой, ну мам! — махнула Лана рукой, закатывая глаза, но улыбаясь. — Ну конечно же я! Ну а как иначе! Я, знаешь ли, самая талантливая среди всех наших одногруппников.

— Хах, моя доча — настоящая звёздочка, — с теплотой посмотрела мама на девочку, поправляя её пальто на вешалке. — Я всегда знала, что у тебя талант к этому. Значит, наши стены, пол и твои «кастомные» вещи в шкафу не просто так — они вложили свой вклад.

— Ой, ну да, было дело, ну и?

Но милую беседу прервал звук открывающейся входной двери — вернулся брат Ланы.

— Ой, Лёшенька вернулся тоже, — повернулась мама к сыну с такой же доброй улыбкой. — Ну как же так? Твоя сестрёнка снова победила! Наша гордость, не так ли?

— Ага... — ответил Лёша, кинув портфель на пол, будто без сил, и без особого энтузиазма добавил: — Я опять бездарность...

— Ну-ну, Лёш! Ты что? — подошла Лана, поправив его воротник. — Нужно не расстраиваться, а учиться на своих ошибках.

— Ага, нужно... — безжизненно ответил Алексей, посмотрев на сестру с некой завистью, или же... усталостью? В любом случае это напрягло Лану.

— Ой, трагедию ты из-за этого устроил. Может, тебе это не дано? Давай ты чем-то другим займёшься — всё равно меня не переплюнешь, хе-хе, — с довольной ухмылкой Лана прошла на кухню, чтобы поужинать.

— Что?..

— «Что-что»! Говорю: может, это не твоё! Ну с кем не бывает-то.

— Мам?.. — вопросительно посмотрел Лёша на мать, и та поняла, к чему он клонит.

— Так, Лана, давай не об этом. Что я тебе говорила? «То, что делаешь ты, может вернуться в двойном размере»...

— Ой, ну маму-уль! Ну а разве я не права? — в полном недоумении Лана показала вилкой на Лёшу. — Зачем тратить деньги на то, что не даёт своих плодов? Может, он хорош в чём-то другом?

— Ага, мам, вот именно... — тихо, шепотом, сказал себе под нос Лёша, посмотрев на маму с неким вопросом, на который ответ был очевиден для них обоих.

Мама тут же оторопела, слегка встревожившись от такого поворота:

— Так, тихо вы! Я плачу не за то, чтобы это давало плоды, а прежде всего ради вас и ваших потребностей — вы же сами этого хотели.

— Ой, ладно, мамуль, я так уж и быть не буду продолжать, если брат так и хочет мучиться.

Бах.

Удар по столу кулаком сопровождался громким звуком, разнесшимся по кухне, оставив после себя секунды молчания, которое разбавляло лишь громкое дыхание Лёши.

— Сколько можно... Почему ты выросла такой нарциссичной?! — голос Лёши звучал зло, с нотками боли и усталости. — Мама, сколько ещё ты будешь поощрять её бездарность, а?!

Вилка застыла у рта Ланы:

— Эй, Лёш, ты чего? Ну с кем не бывает, что обзываться сраз...

Не успела договорить Лана, как её перебил Лёша в порыве ярости:

— Замолчи!.. Ты!.. Ты!.. Самая настоящая бездарность! Ты, хах, видела вообще свои работы? Да даже я в пять лет так не рисовал. Тут талантом и не пахнет... Хах, а хочешь знать правду, сестрёнка?.. — говорил Лёша, словно он на пределе, чтобы не сорваться.

— Лёша! Остановись!

— Хах, не-е-ет, мамуля, я устал! Я очень устал от этой несправедливости! От того, что я терпел каждую вашу выходку, каждую коррупцию с жюри, «чтобы наша милая доченька чувствовала себя счастливо», да только это привело к её высокомерию, но никак не к простому счастью! Вы тратите деньги на то, чтобы я терпел каждую её «победу» во всех конкурсах! Да я и не против, мам, не против, но только из-за кое-кого, кто в край обнаглел и возомнил себя звездой этого мира, я не собираюсь это больше терпеть. Терпеть эту несправедливость!

Лана смотрела на всё это с застывшим сердцем. Но эти слова никак не могли восприниматься всерьёз полностью. Она хотела, чтобы все эти слова были не про неё, либо же были бредом брата от зависти.

— Л-лёша... Ты что, совсем спятил?..

— Я?! Нет, сестричка, я-то не спятил, а вот наши родители да! Ведь платить за то, чтобы их дочь росла в розовых очках, будто она королева всего мира, — это самый настоящий бред!

Лане было сложно понять и принять эти слова на свой счёт. Она в полном непонимании посмотрела на маму, которая и сама была в ошарашенном виде, не зная, как остановить сына.

— Лёшенька, миленький, успокойся, пожалуйста. Вот, попей... — подошла мама к сыну со стаканом воды, нежно и любя поглаживая по плечу.

— Знаешь что, братец? Вот как, но от тебя я не ожидала настолько сильной зависти. Я думала, что мы брат и сестра и поддерживаем друг друга, но нет же, ты настолько сильно не можешь принять свои ошибки и поражения, что я просто в полном недоумении. Знаешь ли, нужно учиться принимать себя и свои недостатки и работать над ними. Я умею абсолютно всё, и ты это прекрасно знаешь. Я смогу в этой жизни добиться чего угодно, абсолютно в любой сфере, потому что я смогу быстро сообразить и придумать что-то действительно полезное.

— Да? Ну посмотрим, сможешь ли ты просто взять и сама прожить одной. Ты не сможешь прожить хотя бы день сама без помощи родителей или своего любимого братца, который должен только и делать, что помогать своей сестрёнке.

— Ах так?! — Сестра в полном бешенстве стала часто дышать и быстрым шагом вышла из дома, очень громко хлопнув дверью, да так, что стены сотряслись. Мама хотела уже побежать за ней, но брат схватил её за руку и покачал головой в отрицании.

— Лёша, мы должны её догнать! Она же потеряется!

— Да мам, успокойся. Она сейчас придёт в себя и вернётся, как миленькая.

— Лёша, я же тебя просила не рассказывать этого.

— Мам, я что, виноват, что вы воспитали настоящую эгоистку, высокомерную особу? Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь.

— Лёша, но она же твоя сестра...

— И что, мам, и что? В чём я виноват? Сколько я терпел унижений ради чего? Чтобы потом дома слышать оскорбления от своей родной сестры, как я, оказывается, полная бездарность, ничего не умею, хотя мы все прекрасно знаем эту правду, кроме неё самой. Да почему вы вообще тратите деньги на то, чтобы ей ставили первые места? Это же глупо.

— Лёш, ну ты же прекрасно знаешь, почему мы это делаем. Она всегда так расстраивалась из-за того, что её рисунки критиковали, вообще не получалось, а тут я ей дала возможность на то, чтобы она действительно смогла побыть в том ощущении, будто действительно делает шедевры.

— Мам, ты слишком мягкая с ней. Искусство так не работает. Чтобы добиться шедевра, надо годами стремиться к этому, ошибаться, наступать на свои же погрешности, исправлять их. Ты понимаешь, что в будущем она вырастет человеком, который будет летать в облаках и которому всегда будет казаться, что мир крутится вокруг неё?

— Лёш... Мне такой возможности никогда не давали, и я решила, что буду самой хорошей мамой для своих детей и они всегда будут жить в счастье... понимаешь?

— Мамуль, я тебя прекрасно понимаю, но в данный момент мы слишком запустили это. В какой-то момент она должна была это узнать и осознать.... Ой, ну ма-а, только не плачь.

— Какая же я всё-таки плохая мать. Даже ребёнка не смогла воспитать. Я.. я хотела действительно как лучше.

Лёша не мог смотреть на свою плачущую маму, ведь понимал, что всё это, даже самое безумное, она делала ради того, чтобы её дочка всегда была счастлива, всегда улыбалась, не чувствовала боли, как раньше, в детстве. Он подошёл и крепко её обнял, прижав к себе.

— Мамуль, я всё понимаю, но это когда-то должно было случиться. Я ей помогу действительно стать человеком, который сможет чего-то добиться в этой жизни. Ты слишком добрая.

*********

Тем временем Лана шла в полном бешенстве и негодовании, бормочет себе под нос недовольства, и направилась в сторону своего любимого парка. Она была настолько уверена в своих навыках, в том, что она действительно талантливая и способная девочка, что слова брата никак не воспринялись ей всерьёз. Но уверенность пошатнули — ведь мама не отрицала слова брата, а просто молчала. В голове была большая путаница: что правда, а что нет? Неужели действительно это было построено аж несколько лет подряд? Неужели действительно она об этом узнала только в свои 16 лет?

— Боже, какой же брат завистливый, я не могу. Ну как настолько можно было мне позавидовать? Ну его состояние было критическое... Надеюсь, мама отправит его к психотерапевту.

Лана решила успокоить нервы и зашла в один из своих любимых магазинов по пути. Магазинчик всегда нравился ей своим уютом и чистотой внутри. Да, может, он был без брендов и сильно завышенных цен, но хозяева действительно о нём думали и старались всегда сохранять в чистоте и комфорте. Да и там продавалась её любимая шоколадка. Причём любимой она была не из-за интересного вкуса — обычный белый шоколад, а из-за того, что её покупал брат в детстве. На тот момент это казалось самым приятным лакомством, ведь в шоколадке всегда было ощущение теплоты и полной любви. Брат давал её, когда сестра грустила, злилась или просто была без настроения. Когда же она нашла её на витрине среди других, воспоминания из далёкого прошлого отрывками появились в её голове.

— Боже... он явно не в себе...

Сказав это себе под нос, Лана взяла лакомство и после оплаты вышла на улицу. Было темно, но тепло — сочетание лёгкого ветерка и воздуха, остывшего после летнего солнца, было на тот момент самым комфортным. На небе ни облачка — яркие звёзды осыпали ночное небо, а лунный месяц только дополнял композицию. Решив остыть, она пришла на детскую площадку недалеко от своего дома, в соседнем районе. Площадка новая, недавно построена.

Но что-то пугало.

Собака, стоящая под светом фонарного столба, застыла и словно пожирала взглядом Лану. От этого у девочки бешенство медленно сменилось нарастающим страхом и тревогой. Собаки были её главным страхом — всегда внушали ужас. Но в данный момент такая картина напугала бы каждого.

Вдруг на собаку что-то нашло, и та рванула в сторону Ланы, не издавая лая — только рычание.

— Твою ж налево! — эти слова стали сигналом бежать от собаки как можно дальше, и она даже выронила шоколадку.

Долго она бежала: разные районы, тёмные переулки, пока не столкнулась лицом к лицу со стеной. Старая уже была, с выступами, да и по материалу напоминала известняк. Но ей это было неважно. Адреналин сделал своё дело, и она сама не поняла, как перелезла стену. Она глубоко дышала — считайте, пробежала марафон. Лай собаки становился фоном, ведь громче всего было её сердце.

Успокоившись через несколько минут, она решила всё же поднять голову и увидела перед собой совершенно незнакомое место. Она никогда не гуляла по таким районам, да ещё и одна, — только центр города и с подружками. А единственный ближний фонарный столб был в десяти метрах от неё — больше освещения нет.

Лана смотрит на всю эту картину, понимая, что ни денег, ни телефона у неё нет.

— Во дела...