Глава 3. Знакомство

Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Я попятилась, прижимая бутылку с водой к груди, словно она могла меня защитить. Мои пятки уткнулись в край его лежанки, я споткнулась и рухнула на ворох тряпья, всё ещё сжимая в руках воду. — Не надо, — прошептала я. Голос сел, превратился в жалкий, хриплый звук. — Пожалуйста, не надо. — Он не двигался, стоял и смотрел на меня. Я смотрела на лезвие на эти жуткие зазубрины, на потёки и в голове крутилась только одна мысль — вот чем он питается. Вот что он здесь делает. Почему не убил сразу? Оставил на потом? Страх кусал нервы, рвал то хрупкое спокойствие, которое я сумела собрать по кусочкам после того, как он ушёл. Мои руки дрожали так сильно, что вода в бутылке плескалась о стенки. Я вся дрожала — мелкой, противной дрожью, от которой стучат зубы и подгибаются колени. — Пожалуйста, — повторила я, уже не понимая, что говорю, это нервное, я что-то шептала ещё, боясь даже головы поднять. Он сделал шаг в мою сторону. Я вжалась в тряпки, инстинктивно поджав под себя ноги, сжавшись в комок. Я хотела стать маленькой. Невидимой. Исчезнуть, спрятаться от него, сбежать, но он не подошёл ко мне он остановился в шаге от лежанки и медленно, очень медленно опустил тесак вниз. Лезвие со скрежетом коснулось бетона и я вздрогнула от этого звука. Оно резало слух скрежетало и вскоре совсем смолкло, а потом он отпустил рукоять. Оружие с глухим лязгом упало на пол, поднимая облочка пыли и вскоре даже она снова села на новые места. Я замерла, не понимая. Мои глаза расширились, я смотрела, как огромный нож лежит на бетоне, как ржавчина на его лезвии тускло поблёскивает в сером свете. Он больше не держал оружие он… положил его специально передо мой, скорее даже показательно. Я перевела взгляд на его руки. Пустые. Он стоял надо мной, огромный и безмолвный. Даже так, он всё равно представлял передо мной опасность, даже если в его руках нет никакого оружия, он всё равно выглядит смертоносным. — Что… — мой голос сломался. Я сглотнула, облизала пересохшие губы. Он не ответил. Конечно, не ответил, но потом его рука снова потянулась ко мне и я зажмурилась, ожидая удара, хватки, чего угодно и я почувствовала только лёгкое прикосновение к бутылке в моих руках. Я резко открыла глаза, он не трогал меня. Его пальцы в грязной перчатке сомкнулись вокруг горлышка бутылки — той самой, которую я держала. Он не вырывал её, не тянул. Просто… держал. Кажется ткнул на неё указательным пальцем, показывая. — Тебе… — я сглотнула. — Тебе тоже нужно? Это было безумие. Я предлагаю воду чудовищу, которое только что притащило нож размером с половину меня. Эмили, ты точно чокнулась в край. Он не взял бутылку. Он просто коснулся её — и убрал руку. Просто указал пальцем на неё и снова отстранился, выпрямляясь во весь свой пугающий рост. А потом, медленно, опустился на корточки. Теперь его лицо — если пирамиду можно вообще назвать лицом — было на уровне моих глаз. Из отверстия наверху что-то шевельнулось и я снова увидела это — бледный отросток. Он перевёл взгляд с моего лица на бутылку в моих руках. Потом снова на меня. Как я это понимала? По наклону огромной пирамиды. Он принёс нож не для меня. Он принёс его, чтобы защищать меня, как я надеялась, как тешила саму себя, быть может это наивно, это пока единственное, во что у меня получилось убедить саму себя. Я смотрела в темноту его шлема, сжимала в руках воду и чувствовала, как моё тело медленно перестаёт дрожать, но чем дольше я смотрела в темноту шлема, тем больше мне казалось, что от туда на меня тоже смотрят. — Ты… — голос всё ещё дрожал, но уже не так сильно. — Ты принёс это, чтобы… чтобы другие не пришли? — Прекрасно, Эмили, может ещё спросишь у него, как погодка? А почему бы и нет? Проведите милую беседу, быть может будете рефлексировать, как раз проработаете свои проблемы. Я оборвала этот поток мыслей, что ядом отравляли любую позитивную мысль. Он не ответил. Но и не ушёл. Он просто сидел напротив меня, а между нами на бетоне лежало его оружие — ржавое, жуткое, как черта. Он по одну сторону, я по другую. Нервно крутя в руках бутылку с водой я смотрела на него. — Спасибо, — прошептала я, сама не зная, за что. Быть может, за то, что он пока сохранил мне жизнь? Пока не убил? Он поднялся медленно, почти лениво и отошёл к стене, где прислонился к ржавым листам, сложив руки на груди. Пирамида смотрела в мою сторону. Он охранял вход. От кого? Кто вообще вздумает сунуться сюда? В логово этого гиганта, который при желании просто раздавить может более мелких тварей, даже представлять себе не хотелось. Я сидела на его лежанке, сжимая в руках воду и смотрела, как туман за окнами сгущается, становясь всё плотнее и плотнее. Внутри гаража было холодно, пыльно и страшно.

***

— Ты хочешь пить? Я правда не знаю, хватит ли тебе, но у меня в сумке есть ещё сок. Будешь? — Слова вылетели из моего рта раньше, чем я успела их обдумать. Я услышала свой голос — тонкий, неуверенный, слегка дрожащий — и подумала: Нет, Эми, ты точно чокнутая. Совсем чокнутая раз предлагаешь воду существу, которое могло бы выпить тебя, как тот самый сок и даже не подавиться. Он стоял у стены, прислонившись к ржавым листам, сложив руки на груди. Огромный, неподвижный, почти сливающийся с полумраком гаража. Почти как статуя. Пирамида его головы тускло поблёскивала, когда туман за окнами сгущался и я видела, как капли конденсата медленно ползут по ржавым граням, собираясь в лужицы на меттале и капали на его грязную робу, образуя тёмные пятна не относительно светлой ткани. Он не ответил. Конечно, не ответил. Но его голова — эта жуткая металлическая конструкция — чуть заметно повернулась в мою сторону. Я почувствовала его внимание всем телом, каждой клеточкой. И тут я поняла, что уже встала, ноги двигались сами. Или, может быть, это было то самое глупое, человеческое желание сделать что-то нормальное в ненормальной ситуации. Притвориться, что мы оба — просто два существа, оказавшиеся в одном помещении и одно из них хочет пить, а у второго, просто есть такая возможность поделиться. Я сделала шаг, потом ещё один. Тряпки под ногами немного путались, перемешиваясь с пылью и мелким мусором. Я ступала осторожно, боясь наступить на что-то острое или — страшно подумать — на тот самый тесак, который всё ещё валялся на бетоне в полуметре от меня. Я обошла его по широкой дуге, чувствуя, как мои бёдра напрягаются при каждом шаге, как живот мягко напрягается под тонкой тканью футболки, а желудок тревожно сжимается подгоняя тошноту. А он просто стоял и смотрел. Я подошла почти вплотную. Теперь между нами было не больше вытянутой руки. Я смотрела снизу вверх — сначала на его грудь, широкую, мощную, обтянутую грязной белой робой, потом выше, на шею, которой почти не было видно из-за огромной пирамиды и наконец — на пирамиду, нависающую надо мной. Запах. Я почувствовала его запах — металл, кровь, старое железо и что-то ещё, глубокое, животное, от чего волоски на руках встали дыбом, а инстинкт самосохранения рвался и кричал, чтобы я убиралась от него как можно дальше. Моя рука дрожала я вытянула её вперёд, медленно, словно протягивала лакомство дикому зверю, который в любой момент может отхватить её по локоть. В моих пальцах была зажата бутылка — простая пластиковая бутылка с водой, уже открытая, уже наполовину пустая. — Вот, — сказала я. Голос сел до шёпота. — Держи. - Эмили, ты точно самоубийца. Давай, потом не удивляйся, что ты без руку останешься. Я видела, как его голова чуть наклонилась, как тёмное отверстие на макушке словно бы принюхалось — щупальце внутри шевельнулось и я заставила себя не отводить взгляд. Секунды тянулись. Я стояла с вытянутой рукой, чувствуя, как тяжелеет бутылка, как немеют пальцы и чувствовала себя глупо с каждой минутой всё больше. Наверное, это выглядело глупо. Маленькая девушка предлагает воду огромному монстру, который только что притащил нож размером с неё саму.Может, он вообще не нуждается в воде, — запоздало подумала я. Может, он питается страхом или кровью, или вообще ничем или чем там, такие как он обычно едят?. Может, я сейчас выгляжу как идиотка, которая пытается напоить статую. Я уже собиралась опустить руку, когда он пошевелился. Его рука оторвалась от груди. Огромная, в грязной перчатке, с пальцами, которые могли бы обхватить мою руку и сломать её. Он протянул её к бутылке я затаила дыхание, боясь сделать резкое движение. Его пальцы сомкнулись вокруг пластика я почуствовала, как его рука приблизилась — тепло, исходящее от его тела, было странным, точнее я даже и не думала, что он может быть, просто теплым. Не горячим, не холодным. Просто… живым. Как у зверя, который только что проснулся после долгой спячки. Он взял бутылку и притянул её к себе. Когда у нёс меня я не могла точно сказать, теплый он был или холодный, была слишком озабочена тем, куда меня несут. Наши пальцы не соприкоснулись — мои были намного меньше и я быстро отдёрнула руку, словно обожглась. Он держал пластик двумя пальцами, рассматривая его с той же отстранённой любознательностью с какой кот рассматривает незнакомый предмет. То есть ему от части всё равно. А потом он поднёс бутылку к шлему. Я не знала, чего ожидать. Может быть, он выльет воду на себя. Может быть, щупальце высунется и втянет жидкость. Может быть, он просто раздавит бутылку и бросит её на пол, показывая, что ему не нужна моя жалость. Отверстие на макушке пирамиды — то самое, откуда иногда появлялось что-то живое и шевелящееся — слегка расширилось. Из него выскользнул тонкий, бледный отросток. Я не успела разглядеть его как следует — он был быстрым, почти неуловимым. Отросток коснулся горлышка бутылки, скользнул внутрь и я услышала тихий, хлюпающий звук. Я стояла и смотрела, как щупальце быстро втягивает воду, как пластик бутылки слегка сжимается под его движением. Это было неправильно, неестественно, пугающе, но в этом было что-то… завораживающее. Он пил недолго может быть, несколько секунд. Потом отросток исчез обратно в отверстие и бутылка опустела и когда он закончил, он протянул её мне я взяла бутылку дрожащими руками. — Тебе… понравилось? Глупый вопрос, но он не рассмеялся. Просто стоял и смотрел на меня и в этом взгляде, которого я не могла увидеть, было что-то удовлетворённое. Как если бы его давно мучала жажда и он её наконец утолил. Я сделала шаг назад, потом ещё один и ещё. — У меня есть сок, — сказала я и мой голос прозвучал почти нормально. — В сумке. Яблочный. Если хочешь, я могу… Он не ответил, но и не отвернулся. Я вернулась к лежанке, села на край, сжимая в руках пустую бутылку. В голове крутилась одна и та же мысль, назойливая, как муха: Я напоила монстра. Я, Эмили, тридцатилетняя женщина, которая боится пауков и никогда не могла попросить официанта принести счёт без заикания, только что напоила водой Пирамидоголового. Я посмотрела на него. Он всё ещё стоял у стены, сложив руки на груди и смотрел в мою сторону или на меня. Я не могла разобрать, точно, сложно вообще понять, какая у него эмоция, если у такого существа, как он, они вообще есть. — Ты… — я замолчала, подбирая слова. — Ты не такой, как я думала. — Он наклонил голову. Совсем чуть-чуть, словно вопрос. — Я думала, ты просто… — я махнула рукой в сторону ножа, всё ещё валяющегося на бетоне, не знаю как сказать, то что тревожит меня до сих пор. — Ну, знаешь... Палач, который убивает... - замолчав я бросила взгляд на сумку, потом снова на него и набрав тяжёлого воздуха в лёгкие сказала на выдохе. — Завтра, — сказала я тихо, обращаясь к нему. — Я отдам тебе сок. Честно. Но мне показалось или его голова чуть-чуть кивнула?