Утопивший горе в рюмке

      Простая грубая музыка разрывала помещение перегруженностью и громким плаксивым вокалом. Пьяные мужики, находящиеся рядом с невысокой сценой, лезли к музыкантам и громко смеялись под их удивлёные возгласы. Девушки с нескрываемым интересом наблюдали за ними, некоторые даже заигрывали. Были и скромные барышни, к которым часто приставали парни по развязнее, но, в основном, получали отказы. Нервные бармен и официант летали меж столиков как пчёлки, постоянно готовя и разнося спиртные напитки. Персонала не хватало, из-за чего они поминутно менялись между собой ролями: официант готовил напитки, бармен разносил их по столикам, а потом наоборот. Всё это зрелище вызвало бы у трезвого человека отвращение или даже презрение к грязноте этого места, но, таких "чистюль" в Пабе не было. Ужасная духота стояла внутри. Старые кондиционеры работали еле-еле, и даже открытые на распашку окна не смогли выветрить эту злополучную вонь. Ни пройти не проехать, настолько много хмельного народу было здесь. Громадная очередь стояла у кассы, беднягу бармена буквально разрывали на части, а кто-то даже ставил подножки, когда тот выходил из своей стойки. Официанту, впрочем, было не лучше. Наглый народ часто любил подпортить жизнь простым работягам: то выбирают долго, то цены оспаривают, а кто-то даже с кулаками хотел лезть, лишь бы поменьше денег отдать, а некоторые "шутники" могли и за руку, и за ногу схватить, чтобы показать кто тут «главный» ну и просто потешить своих дружков клоунадой. Некоторые парни, находясь в обществе преимущественно своих братков, могли и под зад дать ногой, чтобы кельнер шустрее двигался, а потом ещё и толкнуть в спину, чтоб не оборачивался.        Бывалые посетители, видя это зрелице уже не впервый раз, невольно проникались жгучей жалостью к этим простым работягам. Обида и тупое чувство несправедливости разъедало всё изнутри, хотелось взять и заступиться за них, поставить шутников на место, но страх...       Страх оказаться на месте этих людей был больше жалости к ним. Все защитники яро оспаривали наглых уродов за спиной, но никто так и не заступался по настоящему. Просто осудительно взглянули на них, а когда те уже ушли, то конечно, грех не повысказывать им. Нужно ведь от всего сердца заявить, что ты против такого отношения, но невольно появляется вопрос, раз ты против, то почему не помог? Почему не остановил? Смешно. Это просто смехотворно. Лицимерие и трусость в самом ярком виде.       Несчастные работники ненавидели таких персон ещё пуще шутников. Те хотя бы не притворяются, что им есть хоть какое-то дело, а эти мерзавцы в святых играют, себя лишь успокаивают. От этого всего становилось ужасно противно и грязно на душе.       Бедным работягам и так сегодня было тяжелее обычного. Пьяные люди — народ мерзкий, пошлый. Доставалось им от него по полной, но сбежать — значит потерять работу, а если нет работы, то нет денег. Ничего не поделаешь, придётся терпеть.

***

      Сидя за самым дальним столиком у стенки, Юра допивал уже пятую рюмку коньяка. Он отдал за это последние гроши. Сунув руку в карман, он небрежно вывалил на стол монеты. Официант подошёл к нему, но, точнее будет сказать, он пробрался к нему сквозь пучину людскую, чуть не упав прямо на стол от очередного пинка. Бедный парень выглядел ужасно уставшим. Так и хотелось усадить его подле себя, пригладить и успокоить, настолько жалко он выглядел. Отдышавшись, молодой человек по привычке выпрямился, а затем хриплым голос проговорил: —Что будете пить? —Налейте водки... любой, пожалуйста. Официант кивнул, а затем удалился так же грациозно как и пришёл. Юра глядел ему в след, но мысли были теперь уже совсем не о нём. Глаза пали на стол, на котором больше не осталось денег. Люцик опустил голову на руки, погрузившись в раздумья. — «На что я трачу своё время? Не пошёл на работу, так ещё и последние копейки пропил.» — тяжёлый вздох вышел из груди полным отчаянья — «Я просто ужасен.»       Зарывшись в кудрях, Юра почувствовал, как деревянный столик чуть пошатнулся. Выглянув исподтишка, Люцик увидел грузного мужчину на вид лет сорока, не бритый, лысый, явно уже подвыпивший, с сигаретой в зубах и с замаслененой старой зажигалкой в руках. Оглянувшись, ответ сам крался в мысли — в Пабе просто не было больше свободных мест.       Бармен, тем временем, уже принёс водки, искуссно плюхнув рюмку пред Юрой, чуть не свалившись на него из-за толкучки. Приняв заказ у соседа на против, работник удалился так же неожиданно как и пришёл.       Украдкой взглянул напротив, Юра дивился своему "гостю". — «И как этот жирдяй ещё не отключился? Выглядит паршиво...» — Юра глянул на рюмку перед собой. — «Я не лучше.» Выпив её залпом, вытерев ладонью усы, Люцик уже собрался уходить и встал, но остановился.       Ну-у, точне будет сказать, его толкнули на место, заставляя задержаться. Какие-то мужики затеяли драку меж собой, случайным зрителем которой Юра стал. Жирдяй, который на против Люцика, встал со своего места чтобы разнять их. —Хей, вы чо, мужики? Прекращайте это здесь. —Да пошёл ты нахуй, урод! Ребята переключились на него и драка стала масштабнее. Встав, Юра тоже решил навязаться. —Эй! Шо вы тут устхоили? Парни перевели взгляд. —Ха! Гляди, да это же Юрка пьянчушка! Неужели из своей преисподни вырвался, "чёхт"? Краска вдарила в лицо Люцику. На мгновение он вглянул на жирдяя и в глазах его появилась непонятная надежда. Со стороны это выглядело так, будто бы Юру престыдили перед другом или братом. Но, этот мужик, кажется, вовсе не понял о чём они. —Как ты меня назвал?! Выпрямив спину, Юра подошёл к наглецу всплотную, но тот двинулся навстречу. —Чо, не нравится блять? Парень толкнул Юру в грудь, повышая голос —Ты нахуй лезешь, Юрка, не твоё это дело нахуй. —Нахуй ты устоил это дехмо здесь? Нагхываешься, да блять? Бойню хочешь нахуй, а? Юра толкнул его в ответ, отчего тот чуть ли не свалился на пол, но его дружок его поймал. —Да пошёл ты! Потлатая дрянь, я поставлю тебя на место, скотина! Нахмурившись Юриному оскалу, парень быстро подбежал к нему и уже замахнулся, но между ними встал жирдяй. —Хватит! Прекратите это безобразие! Вы чо устроили!? Чо за клоунада? Свалите отсюда, если так хотите подраться, нахуй людей пугать!       Наступило молчание. Спустя пару секунд в драку ввязали и его, исколотив бедного, пока тот сам не вмешался и не слился с этим пьяным хаусом в одно целое. Мужчины били всех, не важно: бармен, девушка, новоприбывший или уже отключившийся посетитель, доставалось каждому. Драка, ругань, крики и конечно, веселье. Пьяные бойни всегда были Юре в радость. Только в них он чувствовал себя по настоящему живым, буйным и счастливым. Ничего так не развязывало, как алкоголь и чистая агрессия. Это было для Люцика своеобразной терапией.

***

      Неизвестно сколько времени прошло. Не понятно, чем всё закончилось и кто в итоге победил, но, было ясно только одно — драка рассосалась, ребят уняли и почти все уже разошлись.       Юра лежал на мокром липком полу весь измятый. Под глазами фингалы, ноги и руки в синяках и дрожат. Кудри растрёпаны, небольшие клочки разбросанны волосинками по всему полу, несколько пуговиц на зелёной рубахе оторваны, рукав и ворот обмочены спиртом. Штаны в пыли, на бедре сзади даже остался отпечаток от обуви.       Вместе с ним осталось ещё пару человек: тот самый жирдяй, клюнув носом в стол, кажется, отключился. Один музыкант на сцене с бутылкой коньяка в руках. Он, видимо, не успел сбежать с остальными, за что знатно отхватил. За стойкой кельнер и бармен, почти полумёртвые, оба бледные как стены. Драки в Портере случались не впервые, но привыкнуть к ним беднягам никак не удавалось.       Прикрыв мокрые от слёз глаза, Люцик потёр их руками. Всё плыло. Голова ужасно ныла, а мысли не сходились. Запустив руку в волосы, Юра провёл ладонью по ним, вспоминая, как безжалостно этот урод хватался за них и рвал в клочья. — «Сука, Вот же гандон...» — оторвав ладонь, Юра полнял её в верх, посмотрев на пальцы. В глазах двоилось. —Совсем всё плохо, да? Из-за стойки раздался хриплый голос. —Да с головой у него плохо... Проворчал второй. Кельнер проигнорировал. —Эй, мужик, ты в порядке? —Да отвали от него, пускай лежит. Крикнул музыкант, с печалью глядя на сломанный микрофон. —Вот же мрази, даже на сцену залезли! —Все стаканы побили... —Да даже за стойку прыгали, бутылки крали, суки! Юра приподнялся на логтях. —О, очнулся наш чёрт! Вскинув руки, сказал официант. —