Часть 1

В столовой поместья Уэйнов царила редкая атмосфера спокойствия. Семейный ужин был в самом разгаре: Стефани тихо переговаривалась с Дюком и Тимом; Джейсон, которого прийти попросил Альфред (Джей просто не мог ему отказать — уж слишком сильно он уважал дворецкого), молча ел, изредка бросая гневные взгляды на Брюса; Дик обсуждал с Касс всякие мелочи, а Дэмиен уныло тыкал вилкой в остывающее брокколи.  Внезапно прямо над массивным дубовым столом вспыхнул и заискрился оранжево-золотой портал. Секунду спустя из него вылетел подросток. С глухим звуком он приземлился прямо на скатерть, в самую гущу тарелок и столовых приборов. Парень выглядел ужасно: он был одет в красно-синее трико, разорванное в клочья, сквозь прорехи в котором виднелись многочисленные раны. Весь окровавленный, он с трудом приподнял голову и, проорал на всю залу: — Да какая, на хрен, рандомная вселенная?!?

***

Пятью минутами ранее Доктор Стрэндж объяснял: — Их всех тянет в нашу вселенную из-за тебя, потому что ты — Питер Паркер, — проговорил Стрэндж с угрюмым лицом. — Я воспользуюсь заклинанием. Но так как межпространственная магия слишком сложна и непредсказуема, на выбор конкретной реальности я повлиять не смогу. Скорее всего, это будет какая-то случайная, рандомная вселенная. Извини, пацан, мне было приятно знать тебя, — с грустной улыбкой произнёс Стивен, открывая портал.

***

Вернёмся к текущему моменту.  Питер, рухнув со стола, тяжело дыша, приземлился на паркет, мгновенно испачкав дорогое покрытие своей кровью. Густые алые пятна теперь расплывались и по белоснежной скатерти, и по полу, оставляя пугающие следы везде, где парень пытался нащупать опору. Кое-как поднявшись на ноги, он машинально попытался отряхнуть грязь с костюма, но это не сильно помогло — там сложно было что-то исправить: ткань превратилась в лохмотья. Питер медленно поднял голову и посмотрел в сторону стола, где в немом шоке замерли девять человек, не сводя с него пристальных, ошеломлённых взглядов. Первым, на удивление, среагировал Альфред. Проявив завидную выдержку, он отложил серебряный поднос и аккуратно подошёл к незваному гостю. Сохраняя безупречную осанку, дворецкий мягким, бархатным голосом спросил: — Простите мою настойчивость, молодой человек, но как ваше имя? Позвольте узнать, откуда вы здесь появились и не требуется ли вам немедленная медицинская помощь? Питер пошатывался, тяжело опираясь на край того самого дубового стола. Его сверхчеловеческие чувства, обычно работавшие на полную мощь, сейчас словно забились статическим шумом. Паучье чутьё, которое должно было буквально вопить об опасности в комнате, полной подготовленных бойцов, лишь слабо покалывало в затылке. Оно словно шептало, что эти люди опасны, но не собираются причинять ему вред. Регенерация, обычно заживлявшая раны за считаные часы, сейчас работала преступно медленно, организм тратил последние крохи энергии на то, чтобы просто удерживать парня в сознании. Питер взглянул на свои руки: под разодранными рукавами костюма на запястьях виднелись горизонтальные шрамы — по одной полоске на каждой руке. Именно через них он мог выпускать органическую паутину напрямую, без всяких устройств. Но сейчас это было непозволительной роскошью — один такой выстрел мог окончательно лишить его последних сил. А механические веб-шутеры были разбиты и совершенно бесполезны. С трудом сфокусировав взгляд на пожилом мужчине, Питер хрипло выдавил: — Я... я Питер. Питер Паркер. И мне, кажется, действительно не помешал бы пластырь... или целая операционная. Он попытался сделать шаг к Альфреду, но ноги подкосились. Сила и скорость, которые делали его Человеком-пауком, окончательно покинули его.  Прежде чем Брюс успел вскочить со своего места, а Дик — броситься на помощь, Питер начал заваливаться на бок, оставляя на столе длинный кровавый след от своей ладони, его тут же подхватил за плечи Джейсон. Брюс, мгновенно перейдя в режим лидера, скомандовал: — В Пещеру! Живо! Альфред и Джейсон помогли Питеру дойти до медицинского отсека, а вся остальная семья — Касс, Стефани, Дюк, Тим, Дик и даже вечно ворчащий Дэмиен — молчаливой тенью последовала за ними. Как только Брюс потянулся за иглой, чтобы зашить глубокую рану на боку парня, Питер неожиданно твёрдо оттолкнул его руку. — Я сам... — хрипло выдохнул он. — Простите, личные границы, конфиденциальность и всё такое. Маску... маску не снимать. Он с трудом стянул с себя верхнюю часть изодранного костюма и отстегнул обломки веб-шутеров, но маску оставил на месте. Попросив у Альфреда лишь нитки, иглу и чистые бинты, Питер начал зашивать себя «на сухую», без малейшего намёка на анестезию.  Его руки заметно дрожали от истощения, игла входила в плоть с трудом, но он упрямо продолжал накладывать стежок за стежком. Джейсон, наблюдавший за этой картиной с нарастающим недоумением, наконец не выдержал: — Какого хрена, пацан?! Ты знаешь что такое обезболивающее? Дай Би вколоть тебе анестезию! Питер на секунду замер, шумно втянул воздух сквозь маску и глухо ответил: — Обычная анестезия на меня почти не действует... Слишком быстрый метаболизм. Чтобы она сработала, нужна лошадиная доза, да и той хватает минут на десять. Нет смысла переводить продукты, я привык. Джейсон замолчал, во все глаза глядя на этого полуживого подростка. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение. Этот парень, свалившийся с неба в их тарелки, явно был сделан из того же теста, что и они сами. Он не ныл, не просил о помощи и готов был зашивать собственное тело, лишь бы сохранить остатки тайны. Питер Паркер заинтересовал Джейсона с первого взгляда — в этой худощавой, но мускулистой фигуре скрывался стержень, который не так-то просто было сломать.