Лили Хенитьюз

      Когда Лили открывает глаза, ей кажется что она сошла с ума. Но холодный ум, взрослого человека, главы дома Хенитьюз, пусть и в детском теле, берет своё и она начинает изучать и понимать куда попала. И это понимание, то куда она попала, приносит счастье. Она в своём детском теле, ей шесть лет, казалось бы она должна быть раздосована, снова в детском теле, снова учиться, снова слушаться взрослых, но ей полностью всё-ровно потому что Кэйл здесь - живой, здоровый и целый, её самый любимый старший брат. Тот кто в прошлой жизни, не смотря на свою репутацию отброса и пьяницы, не раз помогал ей. Мгновенно, едва она появлялась в его поле зрении, даже в самом пьяном состоянии, становился тихим - боясь напугать, осторожным - боясь задеть и причинить случайно боль. Тот кто смотрел на неё как на хрустальную статуэтку к которой страшно прикоснуться, как на самое драгоценное существо во всём этом чёртовом мире, на то что страшно повредить - сколько она себя помнила.       Чтобы не говорили взрослые, даже иногда, родители, она всегда знала что старший брат её любит. Это было что-то их, общая тайна, общий секрет.       Она могла прийти к нему если ей приснился кошмар. Он пел ей колыбельные, которые ему пела его мать, гладил по волосам и когда она засыпала держал её на руках. Утром она всегда просыпалась у себя в комнате, так что никому и в голову не могло прийти что она там не ночевала. Они могли случайно встретится в саду, куда Лили сбегала ото всех и спокойно сидеть или лежать на траве с братом, чаще всего они уютно молчали, иногда Кэйл мог рассказать сказку или добрую историю про себя и бывшую Графиню, еще реже они разговаривали о чем-то настоящем, сегодняшним.       Такие встречи всегда заканчивались по разному и одновременно очень похоже, если они слышали слуг пока сидели или лежали старший брат быстро исчезал оставляя её одну. Если не считать взгляда что пропадал только когда слуги оказывались рядом, готовые защищать от всего. Если слуги попадались им по пути из сада или он не успевал спрятаться, то взгляд брата становился холодным, жестоким, жёстким, его слова о том, как они могли потерять и оставить свою маленькую Госпожу жалили так, что всё дергались как от удара, а в их глазах было столько ненависти, призрения, желания убить, что Лили становилось страшно. Но все почему-то считали, что она боялась брата и потом, как она знала, того ждала лекция и наказание от отца за то что пугает свою маленькую сестру. Её возражений никогда не слушали. Иногда Кэйл доводил её до самого конца сада, и если уже видел слуг исчезал с их глаз. Она шла от сада до поместья слушая их причитания и ощущая, как взгляд старшего брата провожает её, пока она не скроется в доме.       Она помнит всё это и еще кучу других моментов, тепла, уюта и дома рядом с ним. И помнит как он исчез, какой-то чужак просто пришел в город, избил его до состояния мяса, потребовал что-то от Графа и спокойно покинул город. Без наказания, без выговора, отец даже дал ему денег в дорогу и сделал документы, которых у этого человека не было. А через несколько дней Кэйл умер, жрецы, маги и лекари, самые лучшие, она надеялась и верила в тот момент, что плохих отец вызвать не мог, не смогли спасти её старшего брата. А еще через пару дней человека который нёс ответственность за его смерть назвали Героем за спасение множества людей в столице во время теракта. Бассен, её второй старший брат, тоже там был и остался жив, но находился в ужасном состоянии из-за ожогов. Лили было всё-ровно на Басена, на отца и матушку. Точнее стало всё-ровно ровно в тот момент, когда те, просто стояли и качали головами на то что случилось с Кэйлом. Она слышала шёпот слуг, слышала шёпот Басена не раз, не два. Им было всё-ровно на Кэйла, они считали что он заслужил это избиение, что учитывая его поведение он не мог ожидать другого конца. Как будто только ребёнок виноват в этом, в своём поведении. Отец что не желал видеть призрак своей первой любви, то во что он превратился. Но ведь Кэйл всегда слушался Графа, но тот ни разу ничего не сказал ни по поводу выходок старшего сына, ни по поводу алкоголя. Словно собственными руками толкая его в бездну. Отец не желал видеть, слышать, участвовать, он просто откупился, ведь так намного проще. А для матушки и Басена он был никем, чужим, чужаком в их доме. Хотя это они пришли в его дом, а не наоборот. Лишь для неё Кэйл был старшим братом, был семьей.              После его смерти она закрылась в себе, оставив лишь тренировки, пустив всё остальное образование подоткос. Она вела себя вызывающе, посылала учителей, устраивала истерики, показывая отвратительные знание, навыки по всему что не относилось к цели стать сильнее, отомстить. Слуги, другие дворяни, всё Королевство говорило, что она не просто идет по стопам брата, в неё вселился его призрак, и они все поступно ждали когда она начнет пить алкоголь, бросаться бокалами и бутылками. И именно в этом она была готова оправдать все их ожидания, став истино младшей сестрой своего любимого старшего брата, по мнению всего Роана. Она посылала всех, кидала вещи и максимально вела себя вызывающи не переходя лишь определенные грани. Алкоголь стали прятать за семью замками. И спрашивается, что мешало раньше? Одновременно обыскивая её комнату на его наличие, ежедневно. У матери с отцом была истерика, когда слуги, наконец, обнаружили в комнате дочери несколько бутылок, в том числе уже выпитых, от вина. На это Лили тогда только захохотала, с ней пытались говорить, запретить и отстали лишь когда она спросила почему не останавливали Кэйла, почему не запретили ему: "Он ведь всегда слушался Вас отец". Она тренировалась днём, читала ночью, иногда, несмотря на детский возраст пила и мечтала лишь о том дне когда станет настолько сильной что лично расправить с убийцей брата.       А потом, гуляя по городу, она увидела Его, такие же алые волосы как у брата, белая маска на пол лица, что не могла скрыть таких же глаз. И сила, такая что хотелось как минимум склонить голову в знак уважения. Она не могла не пойти за ним и его сопровождающими. Её заметили, и только чудом не убили сразу, Копия брата говорил вежливо, извинялся за сопровождающих, но Лили не верила этому, он мог обмануть кого угодно, но не её. Его извинения она посоветовала засунуть в известное место и спросила, что им надо в этом городе. Копия хмыкнул, но ответил, что вроде здесь ведь вырос герой, хотелось узнать о нём по больше. Лили тогда оскалилась, и сказала что этот ублюдок не из города, он чужак, и не какой не герой, а лишь жалкий убийца. Что просто вымесил раздражение на её брате, убил его.       Живя с Кэйлом в одном доме, и как он говорил "имея ум не по годам развитый", она не просто слышала, но и понимала то что до её ушей не должно было дойти. О она знала, как умерла бывшая Графиня, что была за место куда она ездила, но откуда не вернулась. Об этом говорили только когда точно знали, старшего брата нет, потому что никто не хотел попасть под руку Кэйлу, что вспыхивал как спичка от этих тем. Никто не имел права говорить о Графине, никто не смел упоминать деревню Харис, и особенно в одном предложении. И она знала причину почему её брата избили, из-за чего он умер. И она всё таки была дворянкой, так что... Не то что жизнь её брата, а одна легкая царапина у брата была важнее одной чёртовой деревни, всех её жителей.       Она рассказала этому человеку всё, и про брата, что пил в день годовщины смерти матери, про чужака "героя", про личных слуг брата что с ним ушли, про деревню. Про свою цель. Она рассказала всё не таясь, потому что пусть даже жалкая Копия, но она видела перед собой брата, любимого, самого важного, самого дорогого.       Они не смеялись, не жалели, не смотрели с жалостью - они спросили и получив ответы сделали предложение. И она согласилась, полностью отдавая себе отчёт в том, что предаёт всё. Если её плата за убийство "героя" это её душа, тело, преданность Копии, разрушенние страны, всего западного континента и смерть многих людей... Что же она уже говорила: царапина брата важнее жизни целой деревни, за его смерть платить придется больше.       Она не уходит из графства, просто теперь по ночам не читает, а занимается с тем кого прислала Копия. Когда спустя несколько лет нападает Северный альянс, она слегкостью подставляет отца с матушкой и братом и бежит. Теперь она дворянка без земель, но с деньгами. В столице её принимают, потому что она всё ещё Хенитьюз, а значит у неё не просто какие-то деньги, она одна из самых богатых людей этой Роана. Она ходит на все собрания, не смотря на возраст, даёт кучу денег на армию, припасы, оружие для родного королевства (наверное только поэтому её и терпят) и вместе с этим сливает Копии всю информацию, не скрывая ничего. Она всё еще тренируется по вечерам с теми кого Он прислала, скрывает свои силы, чтобы все думали что она слабая идиотка и несмотря на то что тренируется с детства не умеет обращаться с мечом. Она лично убивает всех слуг столичного поместья, отчасти потому что это нужно Копии, разместить своих людей, отчасти потому что - простите вы решили что можете судачить обо мне? О моей семье? О моем старшем брате? И она ждёт отмашку, разрешение на убийство одного черноволосого гада, и двух крыс что притворялись преданными псами. А дождавшись с огромным удовольствием, используя эффект неожиданности убивает сначала бывших слуг, а потом пытается и "героя", убить увы не получается, но рана опасная. Но Копия точно добьёт до конца, в этом Лили уверена на все сто.       С одной стороны очень обидно, с другой этот "герой" считается сильнейшим Мастером Меча на всём западном континенте и он действительно достоин этого звания сейчас, с учётом его истории сражений. Это она может признать. Умирает Лили почти счастливой, в надежде на том свете встретить Кэйла.       И судьба была к ней благосклона.       Сейчас находясь в своём маленьком теле Лили испытывает не с чем некотролируемое счастье, Кэйл жив и она сделает всё чтобы это не поменялось. В ту же ночь она пробивается брату в кровать, как только он шумно и в пьяном виде вернулся в поместье. Тот смотрит устало, явно не спал несколько дней чтобы казаться еще больше пьяным. Видя её он быстро закатывает сестру в одеяло, кладет на кровать и исчезает в ванной, чтобы привести себя в порядок. Всё идёт как обычно, едва выйдя он берет её на руки, прижимает к телу и начинает петь колыбельную. Под которую Лили и засыпает.       Просыпается она уже в своей комнате и тратит целый день на то чтобы выяснить точную дату, кто сейчас работает в поместье и полную картину того что происходит, для понимания дальнейших своих действий.       Хотя если говорить откровенно... Всё это не важно, она была близка с Копией, она знает, что Северный Альянс уже готовиться к атаке на Роан, на земли Хенитьюз. Знает про флот, что сразу после атака виверн пойдёт на земли Убер. И пусть в её случаи это произошло намного позже, но там ведь имела место сделка, которой здесь пока ещё нет. Она знает про Джунгли, про Империю, про мёртвую ману и много чего ещё.       В отличии от Кэйла, у Лили есть пусть и маленькие способности к магии, да ей всего шесть, практически семь, но позвонить по магического шару она может даже если это и сложно. Снова видеть Копию, точно зная что сейчас её брат жив и даже находиться в поместье кажется до невозможности дико, но она отбрасывает первый шок и начинает говорить. Говорит спокойно, не слишком быстро, но и не слишком медленно, так чтобы всё было понятно, но не было пауз в которых бы собеседник мог начать говорить. Она рассказывает что вернулась прошлоё, что поклялась служить ему, что знает про Северный Альянс, про виверн, про будущий теракт, деревню Харис и древние силы, их местоположение. Говорит что будет служить ему, что расскажет всё что знает полностью без остатка, что снова будет его мечом и ушами. Единственное что ей нужно, что бы её брат Кэйл был жив, чтобы никто и пальцем не смел его тронуть и навредить ему, чтобы он принадлежал ей. Его жизнь и благополучие в обмен на её преданность. В конце она спрашивает согласился ли Кэйл Барроу на такую сделку, доказывая этим что она не сошла с ума. Настоящее имя Белый Звезды знали меньше пяти разумных существ, включая её.       В глазах Копии она читает всё что нужно, еще до его ответа. Они встретятся буквально через пару часов и заключат нерушимый обет. Её брата похитят сегодня, и она будет навещать его каждую ночь на Восточном континенте.       Её брат будет жив. А больше ничего и не важно, в том числе и весь этот мир.