Глава 5. Часть 20. Шёпот в стенах

Сентябрь — октябрь 1992 года Коридоры Хогвартса больше не были просто коридорами. Они стали местом сплетен и предположений. Тайная комната открыта. Наследник Слизерина. Эти слова витали в воздухе, оседали на стенах, проникали в сны. Софья чувствовала это напряжение каждой клеткой тела. Даже в гостиной Гриффиндора, где горел камин и пахло печеньем, было неспокойно. — Говорят, что это всё же Гарри сделал, — шептала Эбби, когда они сидели в креслах после ужина. — Ну, потому что он же тот самый. Мальчик-Который-Выжил. И его шрам… говорят, это знак. — Это не знак, — фыркнула Лилия, не поднимая глаз от учебника. — Это след от проклятия. Ты вообще читала что-то кроме «Ежедневного пророка»? — Я читала! — возмутилась Эбби. — Но все говорят, что Гарри Поттер как-то связан с Тем-кого-нельзя-называть. Может, он поэтому открыл Тайную комнату? — Это глупо, — отрезала Лилия. — Гарри Поттер — не наследник Слизерина. Он даже не знал о магии до одиннадцати лет. Откуда ему знать о Тайной комнате? — Но его шрам… — Его шрам — это след от непростительного заклинания. Он не делает его злым. Он делает его выжившим. Соня сидела молча, глядя в огонь, и слушала их спор. — Но это правда, — ответила Эбби. — И многие думают, что это Гарри. Потому что он особенный. Он как-то связан с этим. — Или потому что он самый удобный, — заметила Линда, не поднимая головы от книги. Девочки резко посмотрели на неё, замолчав. — Когда люди боятся, им нужен кто-то, кого можно обвинить. Гарри Поттер — простая мишень. Соня посмотрела на Линду. Та редко говорила, но когда говорила — всегда попадала в точку. Гарри Поттер стал главной темой разговоров в школе. Кто-то считал его героем, кто-то — виноватым. На уроках, в коридорах, в гостиных — всюду шептались о нём. В этом году появился новый преподаватель защиты от тёмных искусств — Златопуст Локонс. Он был красивым, самоуверенным и явно влюблённым в себя. Его уроки были скорее шоу, чем занятиями. Он рассказывал истории о своих подвигах, показывал автографы и фотографии с фан-встреч. Студенты были в восторге, особенно девочки. Но Соня чувствовала, что за его улыбкой скрывается пустота, а близнецы смеялись над ним и подшучивали на его уроках. — Он не учит нас ничему полезному, — заметила Соня однажды за ужином. — А ведь мы должны изучать непростительные заклинания в этом году и как им противостоять, а единственное, что мы узнали, — это какой его любимый цвет и сколько раз он выигрывал за свою улыбку. — Зато он красивый, — мечтательно сказала Эбби. — Красота не спасёт от тёмных искусств, — ответила Лилия. — А что спасёт? — Знания, — сказала она с уверенностью. — И практика. Соня посмотрела на неё и поняла, что Лилия, как всегда, права. Локонс был просто красивой обёрткой без содержания. И она была рада, что рядом есть те, кто это понимает. Девочки каждый вечер стали собираться в гостиной или в библиотеке и заниматься ЗОТИ самостоятельно, достав нормальные учебники их курса. Соня даже уговорила близнецов периодически посещать их внеклассные занятия, но такое было очень редко. Одним вечером Соня сидела в гостиной Гриффиндора и на пергаменте писала сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке по истории магии. Его задали написать просто огромным, и Соня потратила на него уже два часа, а написала только половину. Вдруг в окно кто-то постучал, и она увидела сову своей матери. Она быстро забрала конверт и увидела семейную печать. Письмо от мамы? Что-то случилось? Почему она внезапно написала сама письмо? Вопросы посыпались один за другим в голове, пока Соня садилась обратно в кресло и вскрывала конверт. Внутри действительно было письмо от матери. Соня глубоко вздохнула и стала читать его. «Доченька. У меня дома всё хорошо. Вот решилась написать тебе сама. Как ты там? Как новый учебный год? Надеюсь, у тебя там всё хорошо с оценками и друзьями. Отец сказал, чтобы ты обязательно этой зимой на каникулах была дома. Он собирается организовать в нашем доме рождественский ужин для нескольких влиятельных семей волшебников, с которыми он работает в министерстве, поэтому ты должна будешь присутствовать тоже. Не переживай, моя девочка, всё будет хорошо, я прослежу за Деймоном и чтобы тебя сильно не донимали. Я знаю, как ты не любишь подобные вещи, но мы не можем спорить с отцом сейчас. Я очень скучаю по тебе, Сонечка. Помни, что я тебя очень люблю и горжусь тобой. Встретимся на каникулах. Твоя мама.» Соня перечитала письмо снова и снова. Сначала немного погрустнела, прочитав об ужине, но после последних слов она улыбнулась и прижала письмо к груди. — Я тоже люблю тебя, мама, — прошептала она в тишину гостиной, где было слышно только треск камина и шум ночного ветра и лёгкого дождика за окном. В конце октября состоялся первый матч сезона. Гриффиндор против Слизерина. Все ждали его с нетерпением — не столько из-за спорта, сколько из-за возможности отвлечься от страхов и слухов. — Мы победим, — заявил Фред за завтраком с набитым ртом. — Я чувствую это. У них новые метлы, но у нас есть мастерство. — И мы, — добавил Джордж, подмигнув Соне. Она улыбнулась, но внутри всё дрожало. Квиддич всегда был опасен, а в этом году — особенно. Малфои и слизеринцы жаждали победы, и они не остановятся ни перед чем. Даже эти новые метлы в их команде уже вызывали лёгкую тревогу. На стадионе было шумно. Флаги, крики, смех. Соня сидела на трибунах между Лилией и Эбби. Линда, как всегда, сидела с книгой, но иногда поднимала глаза на поле. — Они будут играть грязно, — сказала Лилия, глядя на слизеринскую команду. — Обычно они так и играют, — ответила Соня. — Но сегодня что-то будет. У меня какое-то плохое предчувствие. Матч начался. И с самого начала было видно, что это будет не просто игра. Слизеринцы налетали на гриффиндорцев, сбивали с мётел, били бладжерами по рукам и ногам. Фред и Джордж работали как одно целое. Они отбивали бладжеры с такой точностью, что казалось, будто они предвидели каждый ход противника. Соня смотрела на Джорджа и видела, как он сосредоточенно летит, как его взгляд следит за мячом. На мгновение она забыла, где находится, и просто смотрела на него одного, как он парит в воздухе, такой живой и свободный. Вдруг на матче что-то пошло не так. Один бладжер стал летать за Гарри и пытаться попасть по нему. Все на трибунах визжали и кричали, видя это происшествие. В итоге Гарри всё равно поймал снитч в последнюю секунду. Гриффиндор выиграл, но Гарри пострадал. Стадион взорвался аплодисментами. Слизеринцы улетели с поля, проклиная всех и вся. Соня спустилась на поле, чтобы поздравить близнецов. Но вся команда побежала вслед за Гарри в лазарет, и Соня остановилась. Она стояла в коридоре Хогвартса рядом с дверью в больничное крыло и ждала, когда кто-нибудь выйдет. Вскоре все вышли, и вышли близнецы. Соня сразу подошла к Джорджу. Фред только улыбнулся и ушёл с остальными, хлопнув брата по плечу. — Ну что? Как Гарри? Живой? — встревоженно спросила Соня, подойдя к Джорджу. — Жить будет, но этот Локонс стёр заклинанием все его кости в руке, теперь будет отращивать новые. Это будет долго и больно, — чуть поморщился Джордж, но потом усмехнулся. Соня чуть помялась, не зная, стоит ли теперь говорить после произошедшего, но всё же подняла голову. — Поздравляю, — сказала она. — Вы были великолепны всё равно. — Мы? — он усмехнулся. — Ты видела, как я чуть не упал на третьей минуте? — Всё равно. Ты был идеален сегодня. Она смотрела на него, и они стояли в коридоре одни, где смех и крики постепенно утихали и наступила тишина. — Соня, — сказал он вдруг. — Ты знаешь, чему я рад больше всего? Что ты всегда смотришь наши матчи и всегда поддерживаешь меня. — А я рада делать это каждый раз, — ответила она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. После матча в гостиной было шумно. Кто-то уже устроил импровизированный пир. Фред рассказывал о матче в десятый раз. Джордж стоял рядом с Соней и улыбался, когда она смотрела на него. — Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — сказал он тихо, когда шум немного утих. — Что? — спросила она. — Я не могу объяснить, что это, но я хочу, чтобы ты знала — мне хорошо с тобой. — Мне тоже, — прошептала она в ответ. Их руки встретились. И не разомкнулись до самого вечера. Ночью, когда Софья спускалась из гостиной в туалет, она вдруг увидела Джинни Уизли, стоящую в коридоре в одиночестве. Девочка выглядела бледной и подавленной. Она держала в руках старую потёртую книгу и смотрела на неё с таким выражением, будто боялась её. — Джинни? — позвала Соня, подходя ближе. — Ты в порядке? Уже давно был отбой. Почему ты в коридоре? Джинни вздрогнула и спрятала книгу за спину. — Да, я… я в порядке. — Ты выглядишь не в порядке. — Я просто устала, — ответила она, но голос её дрожал. — Мне пора идти. Она быстро ушла, оставив Соню в недоумении. Софья смотрела ей вслед и чувствовала, что эта девочка что-то скрывает. И это могло быть опасно не только для неё, но и для всех.