Часть 1

Первый день. Первый, жаркий, осенний день. Сегодня начинается учеба в школе, со своей системой. До 18 лет ты обязан учиться в ней, без права уйти. Это место, на вид, похоже на что-то хорошее и яркое, но по факту, все наоборот. Насколько бы весело и мило не выглядели все ученики этого ада, у них очень много своих тайн. Чтобы перечислить все увлечения этих бедняжек понадобится пару часиков, и это точно! В мозгах дурашек постоянно мелькает лишь запрещенное на территории школы:наркота, секс, кокаин да сиги с винишком. Всем только на удовольствие потешиться чем-то любимым, пока училка не видит. И живут они с сентября по начало лета в этой же школе. Там им выделено что-то по типу общежития с личной комнатушкой:мелкой, но уютной. Много нычек для разных пакетиков, например, под старой половицей! Система учебы там тоже кошмарная. Из детей пытаются сделать кукол для личных потех. Они обязаны работать на благо школы. Они-лишь мясо, которое можно продать по хорошей цене, заработая баблишко. До совершеннолетия всем похуй на тебя, и не факт, что что-то изменится и после него! Научишься быть выгодным, будешь нужным для других. А сейчас? Сейчас ты никто. И ты не в силах что-то изменить. Зубл, одна из "неправильных учеников" с чересчур неподобающим видом из-за ярких, розовых волос и выбритым виском, пирсингом и тату, сидела в малюсеньком автобусе. Она с ее одноклассниками ехала на очередной год страданий и мучений, где из тебя выбьют все живое, превратив в кусок кожи без души. Куколкой, у которой конечности будут привязаны на веревочки. Тобой будут дергать, заставляя выполнять все, как хочет хозяин. Позади сидела компашка, активно курящая один косяк на троих, смеясь и обсуждая без капли стыда. А если взглянуть правее, руки каких-то любовничков активно копошатся под юбкой и в брючках, пожирая губы друг друга. А вон там девчонки делают дорожки на школьном дневнике. А водитель? А что водитель, ему похуй. Он посматривает на них через зеркальце над ним, и ржет. Суматоху эту все еще останавливать? Да нахрена, это ж смешно! Вон полудурок какой-то штаны с себя снимает, да другим похвастаться причиндалами старается. Идиотизм, но ржачный. Пусть веселятся, пока у них есть на это право и время. Там им такое не дозволят:максимум уже у себя в комнатушках. Хотя, кто знает, может там камеры установлены? Мало ли, следят за чуваками, дабы спалить за любимым делом. Зубл поглядывала на свою подругу, сидящую у окна. Гэнгл, так звали ее, девчонка с черными кудряшками и красными очками с бледной кожей, прижимала к коленкам блокнот, смотря в окно за быстро мелькающими деревьями. – Меня сейчас вырвет.. – Пробормотала девчушка, прижимая блокнот сильнее к себе. Позади прилетел комок бумаги, прямо в голову Зубл. Та, конечно, могла устроить скандал, но сейчас ей было слишком все равно. Она раскрыла листик, прочитав записку "злюка ;)". Она оглянулась, дабы посмотреть, какой мудак додумался написать столь многообещающее письмо, и наткнулась как раз на того фиолетового идиота, что докуривал косяк, а тот, в свою очередь, подмигнул ей. Розоволосая, закатив глаза, повернулась обратно к подруге. – Надеюсь, мы скоро приедем. Я заебалась сидеть в этой коморке с полоумными существами. – И именно с этими словами, взглянула на ту самую парочку, чуть морщясь. Те уже из одежды вон лезли, лишь бы продемонстрировать остальным в этом автобусе свои навыки кувыркания друг на друге. А остальным.. Остальным было похуй. Кто-то, конечно, хихикал с них, но в целом, им было посрать. Абсолютно. Здесь это привычная штука. Если они не смогут разложиться прямо здесь, то сделают это ночью в кабинке туалета, пока остальные будут спать, а учительница развлекаться с директором. Такова жизнь в этом месте! В этом мире, где ты- кусок кожи, наполненный органами и костями. От тебя требуется лишь одно. Это деньги. Ох, эти красивые, обворожительные купюры, которые затуманивают весь твой разум.. Ты никто без денег в этом мире, и это факт! Ты не сможешь тупо выжить, если у тебя нет денег. Директор половину своих денег спускает, нет, не на школу и ее процветание, а на шлюх с алкоголем. А что, он разве не может тоже поразвлекаться с кусками теплой плоти, которые сами делают это не из-за реальных чувств, а ради тех же самых монеток у себя в кармане?) Насколько бы это не звучало странно, это и есть настоящая реальность. Особо провинившихся учеников тут могут спокойно убить, если они не поддаются манипуляциям и специальным жидкостям, затуманивающих разум. Это не наказывается законов, это то же самое правило пребывания в этой школе! В саду даже выведены отдельные грядки, в которых закопаны медленно разлагающиеся трупы учеников. Вот, наконец-то они доехали. Все стали медленно покидать автобус с чемоданами в руках, оглядывая почти не изменившуюся за 3 месяца школу. Это, скорее, даже на школу похоже не было, а на какой-то цирк и компьютерный ужас: яркий, хоть вырви глаз, с огромным количеством деталей и прочей хрени, что создавало ужаснейшую обстановку. Это должно быть весело, ну, так думают те, кто здесь не учится. А вот школоте данная атмосфера очень быстро нагнетает и мозолит бедные, и без того усталые глаза. Вот Зубл бродит с Гэнгл по этим ярким, уродливым коридорам, в поисках своей комнаты. О, хвала небесам, вот она. Хоть с чем-то ей повезло в этой жизни: их комнаты были по соседству. Неужели Бог ее услышал! Удивительно. Даже слишком. Учеба начнётся с завтрашнего дня, черт. Сегодня, им позволят расположиться и хоть немного освоиться в помещении. Половина учеников, вместо того, чтобы располагаться, сразу же начала прятать свои секретики где это только возможно. В целом, это было ожидаемо: совсем скоро должны сделать проверку вещей на запрещенные штучки, копаясь в вещах, сумках и чемодане учеников. Наступил вечер. Зубл и сама не заметила, как быстро идет время. Она выходила из комнаты только на ужин, обед она предпочла пропустить. На то есть свои причины. Гэнгл же, в свою очередь, не явилась ни на обед, ни на ужин. Воспитательница уже прошлась по комнатам, пожелав всем доброй ночи, выключив свет в комнатах и коридорах. Но остальным же похуй, верно? Как только никого на этаже из взрослых не оставалось, все сразу начали ходить друг к другу, вытворяя либо дичь, либо вновь вдыхать белые полосы в нос, ловя невообразимый кайф с этого. Зубл исключением не стала, косячок откурила и побежала к подружке. При ней курить она не смела, знала, что ту тошнит от запаха сигарет и всего такого. Сунула в рот какую-то мятную конфетку на последок и уже приоткрывала дверцу комнаты Гэнгл. – Гэнг, можно? – Тихо спросила розоволосая, услышав тихое мычание в ответ, гласящее "ага". Бедняжка сидела на полу возле кровати, обнимая ноги и пряча лицо в коленках. Зубл, увидев подругу в таком состоянии, подошла к ней, сев рядом с ней на пол. – Плохо? – Плохо. – Сильно? – Сильно. Такими короткими ответами понять и помочь подруге вряд ли выйдет. – Одиноко? Гэнгл кивнула. – Мне тоже одиноко. Всегда одиноко. У меня ж друзей особо нет. Да и жизнь по пизде идет. Здесь я хотя бы на время учебы проблемы забываю, а дома, ууу.... Проблем в три раза больше! – Говорила Зубл, жестикулируя руками и выражением лица, привлекая таким образом внимание собеседницы. Она даже смогла вызвать у нее легкий смешок! Это достижение. – Постоянно думаю о проблемах. Это бесит, я бы сказала, даже ОЧЕНЬ бесит. Мне ж, типо, от себя противно. А там еще зеркал так много дома. Как загляну в него, сразу блевать тянет, фу. И мамка вечно недовольная ходит. – Продолжала девушка, уже подняв голову, всматриваясь в узоры на потолке. – Все ей не то. То выгляжу как шлюха, то я в целом уебище и пугало огородное. Она ведь сама шалава еще та, гоняет каждый день к мужикам рандомным, что заплатили ей за стакан водочки в клубе ночном. Бля, мне так жаль, что я ее дочь. Я даже своего папашу понимаю, что свалил от нее. Мне еще когда напоминают, что я ее дочь, мне хочется разорвать этого чувака на куски. Сука, это.. Невыносимо. – На глаза девушки уже наворачивались слёзы. – У меня ж, типо, и мечты свои какие-то имеются. Я, может, прославиться хочу. Оставить хоть какой-то след от себя в этой гребаной жизни. А меня сюда отправляют, к этим мразям. Я бы с радостью сказала об этом матери, не будь она такой ебанашкой конченной. Ох блять.. Вот была у меня бабушка, постоянно меня выслушивала, помогала.. Хоп, и теперь нет у меня никого. Стану я, как мамаша моя, замуж по залету, а потом по мужикам таскаться ради денег в кошельке. Она даже эти деньги пропивает! Я, порой, вахуе с нее. Даже в этом месте ни у кого нет такой зависимости, как у нее. Гэнгл, явно насторожилась от такого личного монолога. Она смотрела на заливающуюся слезами подругу, сама готовясь разрыдаться. – А я.. Я тоже себя не люблю. Внешностью свою, тело свое, жизнь свою. И суицидальные мысли меня посещают постоянно. А выговориться некому. Помню, в детском садике мне мальчик сказал, что я толстая. А теперь я не могу воспринимать себя нормально. Не ем. Я не могу. У меня не лезет кусок в рот. А если и поем, сразу иду в туалет, спуская все, что накопилось ранее в этот унитаз. И руки я режу. – Девушка задрала рукав, показав забинтованное запястье. – Потому что мне плохо. Физическая боль помогает мне забыть о моральной. Это уже вошло в мою норму.. Это привычка.. Вот бы родителям можно было рассказать об этом. Поговорить хоть немножечко про мои проблемы! Но им, им все равно. То работа, то свои какие-то дела. Вот в детстве, я хоть немного, но и получала их внимание. А сейчас.. Сейчас все по другому. Иногда такое чувство, будто меня в целом не существует. Им, словно.. – Похуй на тебя? – Именно. Повисла тишина. Девушки посмотрели друг другу в глаза, а потом, крепко обнялись, пока по их щекам стекали капельки слез. Солено. Больно. Грустно. Но уже не так одиноко. Им, хотя бы, есть, кому выговориться. Даже как-то легче что ли на душе стало.. Будто камень пропал. Тот самый, что мучал их всю жизнь. – Знаешь, мы все таки с тобой так похожи. Всем похуй на нас.. Но сейчас же это не важно, верно? Теперь, у них есть, к кому можно обратиться в трудный момент. С кем можно обсудить все то, что мучало тебя на протяжении долгого времени. С кем можно просто молча посидеть, наслаждаясь тишиной. С кем можно почувствовать себя действительно важным существом, которое имеет право на жизнь. С кем можно почувствовать себя человеком. Не куском кожи, напичканным органами, не куском плоти, не куклой, а именно человеком. С кем можно рыдать друг другу в плечо. – Я так рада, что мы встретились в этой жизни. – Я.. Я тоже.. ... Они просидели так около часа, пока не легли вместе спать. Им не хотелось отпускать друг друга. Никто не хочет опускать что-то любимое, дорогое и ценное. Как, например, ученики не хотят отпускать привычки, связанные с постоянным курением и наркотой. Всем похуй на них. Но им не похуй друг на друга. Будь они и серыми мышками в этой жизни, мышки живут в группах, рядом друг с другом, оказывая помощь, если понадобится. Им больше не грустно. Все проблемы уходят, потому что теперь они вместе. Они действуют друг для друга, как защита против всего, что тебя тревожит. Против всего этого говна. Они справятся со всем, если будут вместе.