Часть 11

Сцена 16: Художники и Линии Доверия ​(Кадр: Икота, понурив плечи, садится на плоский валун. Провал с прикосновением её расстроил. Она берет длинную ветку и начинает задумчиво чертить на песке силуэт Беззубика — его мощные крылья, закругленные уши. Она делает это интуитивно, погружаясь в процесс) ​(Дракон, затаив дыхание, наблюдает за ней с высокого уступа. Его зрачки расширяются. Он спрыгивает вниз, подходит к небольшому деревцу и, издав короткий рык, вырывает его с корнем. Икота вздрагивает, оборачиваясь) ​— Эй! Оно тебе чем-то помешало? ​(Беззубик не отвечает. Он зажимает ствол в зубах и начинает скрежетать им по земле, оставляя глубокие борозды. Он носится вокруг Икоты, поднимая пыль, и рисует хаотичные, гигантские закорючки. Икота стоит в центре этого «искусства» в полном шоке) ​— Ты… ты серьезно сейчас? Ты пытаешься рисовать? — она невольно смеется, видя его сосредоточенную морду. — Это… очень концептуально. ​(Она делает шаг назад, чтобы рассмотреть картину, и случайно наступает на одну из его линий) ​— Гр-р-р-ра! — Беззубик мгновенно вздыбливает чешую и угрожающе рычит, глядя на её сапог. ​— Ой! Поняла, поняла! — Икота резко поднимает ногу. — Священная территория искусства. ​(Она пробует снова наступить — дракон рычит. Убирает — он успокаивается. Это превращается в странный танец. Икота начинает понимать правила: это лабиринт. Она осторожно перешагивает через одну линию, замирает. Беззубик одобрительно фыркает. Она делает еще шаг, балансируя, как на канате) ​Сцена 17: Касание ​(Кадр: Икота так увлечена «игрой в классики», что не замечает, как пространство между ними сократилось до минимума. Она делает последний широкий шаг через кривую линию и оказывается лицом к лицу с драконом. Между ними — всего ладонь) ​(Воздух в овраге будто застывает. Икота медленно, с замиранием сердца, поднимает руку. Её пальцы дрожат. Она помнит неудачу прошлого раза, поэтому на этот раз просто закрывает глаза и отворачивает голову, давая ему право выбора) ​— Пожалуйста… — шепчет она. — Просто дай мне знать, что я не одна во всём этом безумии. ​(Беззубик смотрит на её ладонь. В его больших зеленых глазах отражается целая буря эмоций: страх перед человеком, который его сбил, и странное притяжение к этой хрупкой девчонке, которая принесла ему рыбу. Он медлит. Его ноздри раздуваются, впитывая её запах. Наконец, он принимает решение) ​(Он медленно, почти торжественно, наклоняет голову и сам прижимается чешуйчатым лбом к её ладони) ​(Кадр: Крупный план — её маленькая, белая рука на его черной, гладкой чешуе. Икота чувствует его тепло, его мощный пульс и вибрацию его дыхания. Она открывает глаза, и её лицо озаряется такой чистой радостью, какой Олух не видел с момента его основания) ​— О боги… — выдыхает она. — Ты теплый. Ты… ты настоящий. ​(В этот миг «полные штаны счастья» — это мягко сказано. Она улыбается так широко, что щекам становится больно. Она больше не «бракованная дочь», она — человек, коснувшийся тени)