Часть 25

Эпилог: Ледяное безмолвие и Тень прошлого ​(Кадр: Глубокий ледяной грот. Икота и Астрид медленно ведут драконов по узкому перешейку. Вокруг — сотни спящих драконов. Внезапно из тени вылетает посох, преграждая им путь. Валка, в своей костяной маске, спрыгивает со свода, приземляясь перед ними как хищник) ​— Уходите, — её голос звучит как треск льда. — Охотникам здесь не место. ​— Мы не охотники! — Икота вскидывает руки, показывая пустые ладони. — Посмотри на наших драконов. Они свободны. ​(Валка замирает. Она видит Ночную Фурию и Змеевика, которые не в цепях и не в намордниках. Она делает шаг ближе, подозрительно оглядывая Астрида, который инстинктивно сжал рукоять топора) ​— Викинги не меняются, — шипит она, не снимая маски. — Вы принесли сюда запах железа и крови. Вы выследили меня, чтобы забрать их? ​— Мы никого не выслеживали! Мы просто... мы искали новые земли, — Икота делает шаг вперед, её голос дрожит. Она видит на плече женщины знакомый узор, который видела на старых рисунках отца. — Откуда у тебя этот знак? Знак семьи Хофферсонов и Хэддоков? ​(Валка медленно снимает маску. Её лицо изрезано морщинами от холодного ветра, а взгляд — дикий и недоверчивый. Она смотрит на Икоту, и в её глазах мелькает тень узнавания, но она тут же гаснет, сменяясь болью) ​— Моя дочь погибла бы в том мире, — шепчет Валка. — Олух — это кладбище для драконов. ​— Олух — это их дом! — Икота подходит почти вплотную. — Папа... Стоик... он изменился. Мы все изменились. Мы живем вместе. Спим в одном доме, едим из одной миски. Если не веришь мне — спроси их. ​(Она указывает на Беззубика. Валка осторожно протягивает руку, и Фурия, почувствовав родную кровь, нежно тыкается носом в её ладонь. Только в этот момент Валка начинает дрожать. Она всматривается в черты лица Икоты, узнавая в этой взрослой, уверенной девушке ту кроху, которую оставила в колыбели) ​— Икота?.. — шепот Валки почти не слышен. — Ты... ты жива? ​Скрытая тайна и Возвращение ​(Кадр: Прошло несколько часов. Они сидят у небольшого костра. Валка всё еще смотрит на Икоту так, будто та — привидение. Она слушает рассказ о битве с Красной Смертью, о протезе, о том, как Астрид защищал её. Она видит, как Астрид то и дело поправляет Икоте плащ и как Беззубик не отходит от неё ни на шаг) ​— Ты права, — тихо говорит Валка, наблюдая за драконами. — Они ведут себя с тобой иначе. Почти... оберегают. ​(Она подходит к Икоте, берет её за руки и внезапно замирает, прислушиваясь к чему-то. Её глаза расширяются. Как человек, годами изучавший инстинкты и циклы жизни в Гнезде, она видит то, чего еще не заметил даже Астрид) ​— Драконы чувствуют пульс жизни, — Валка переводит взгляд на ошарашенного Астрида, а потом снова на Икоту. — Теперь я верю, что Олух изменился. Вы принесли с собой не только мир, но и будущее. Ты ведь знаешь, да? Что ты уже не одна? ​(Икота и Астрид переглядываются. До них только сейчас доходит смысл её слов. Тишина в пещере прерывается только треском углей) ​Реакция на Олухе: Гром среди ясного неба ​(Кадр: Площадь Олуха. Стоик, увидев Валку, буквально лишается дара речи. Его мозг отказывается верить, что это не сон. Но когда шок от встречи проходит, и Валка, стоя в обнимку с мужем, шепотом сообщает ему «главную новость» про их дочь...) ​— КТО-О-О?! — Стоик оборачивается к Икоте и Астриду так резко, что Плевака подпрыгивает на месте. — АСТРИД! Я К ТЕБЕ ОБРАЩАЮСЬ! ​— Стоик, успокойся, — Валка смеется, прижимаясь к его плечу. — Ты же сам их сосватал. ​— СОСВАТАЛ — ЭТО ЗНАЧИТ ДЕРЖАТЬСЯ ЗА РУКИ ПО ПРАЗДНИКАМ! — гремит Стоик, хватаясь за голову. — Моя маленькая Икота! Моя кнопка! Она же еще сама как дракончик! Астрид, клянусь Одином, если ты... ​(Он замахивается кулаком, но видит, как Икота уверенно делает шаг к нему, опираясь на свой протез, и как Астрид, хоть и бледный от страха перед тестем, не отходит от неё ни на шаг. Стоик выдыхает, его гнев мгновенно сменяется неуклюжей нежностью) ​— Ладно... — бурчит он, вытирая глаза. — Плевака! Нам нужна люлька! С усиленной защитой от огня! И... и мягкие подстилки! Мой внук (или внучка) будет летать раньше, чем научится ходить!