запах хлороформа

В лазарете, переполненном ранеными, каждое промедление стоит жизни. Сайлас, сын Ормейна, привык побеждать смерть, но однажды его руки начинают дрожать. Ошибка, насмешки сослуживцев, а затем и собственное тело, перестающее подчиняться, толкают его в пучину ужаса. Грань между реальностью и липким, телесным кошмаром стирается. Дрожь в руках становится началом кошмара, в котором реальность и бред сплетаются в петлю, грозящую затянуться навсегда.