Чистое безумие

      Когда Уэнсдей предложила отправиться на пикник, я решил, что ослышался.              Все сомнения отпали, едва мы прибыли на место.              Одинокий полуразвалившийся особняк в колониальном стиле взирал на нас пустыми глазницами окон. Повсюду росли сорняки – от некогда ухоженного газона сохранилось лишь название.              – Мы будем охотиться на призраков? – шутливо спросил я.              – Возможно, – загадочно ответила Уэнсдей. – Прежний владелец дома жестоко расправился в его стенах с собственной семьёй, а потом повесился на чердаке. С тех пор здесь никто не живёт.              – Очаровательная история.              – Рада, что ты оценил.              – Как давно это случилось?              – Почти полвека назад. Идём.              И она уверенно зашагала к руинам крыльца. Я поплёлся за ней.              Внутри особняка было мрачно, грязно и сыро. Уэнсдей, включив фонарик, принялась играть в детектива. Порхая из комнаты в комнату, водила мощным лучом по полу, стенам, потолку… Я всё время держался рядом, готовый подхватить её в случае внезапного видения.              Такой случай не представился.              Мы обыскали останки дома вдоль и поперёк, но не нашли ровным счётом ничего, кроме обломков мебели и мусора. Несколько раз Уэнсдей взывала к своему дару, касаясь пальцами обшарпанных дверных ручек или покрытых толстым слоем пыли зеркал.              Тщетно.              – Кажется, сегодня у местных духов выходной, – прокомментировал ситуацию я.              Уэнсдей молчала, прячась за маской невозмутимости. Однако я знал наверняка: она расстроена.              – Не кисни, Уэнс. Если этот особняк отказался раскрывать свои тайны, значит, их у него просто нет.              – Я уничтожу ту лживую газетёнку, – сквозь зубы процедила Уэнсдей.              И бросилась наружу. Я поспешил следом.              – Может, стоит прибегнуть к менее радикальному способу снятия стресса?              – У меня не бывает стресса.              Вот же упрямая! Настоящая Аддамс.              Я подошёл к ней так близко, что между нами с трудом поместился бы лист бумаги.              – Ты мне веришь?              – Всегда, – эхом отозвалась она.              – Тогда смотри, – повернувшись на сто восемьдесят градусов, я вскинул правую руку и начал стирать проклятый старый дом с лица земли. – Весь этот хаос только для тебя, mi corazón.              Уэнсдей наблюдала за моими действиями, затаив дыхание. Её зрачки расширились.              Она явно наслаждалась зрелищем.              – Хочешь поучаствовать? – лукаво поинтересовался я.              Уэнсдей без колебаний сжала мою рабочую руку в своей и стала дирижировать ею. Медленно. Точно. Аккуратно.              Она направляла – я рушил.              Идеальный тандем Ворона и да Винчи снова творил чистое безумие.              Особняк пал. Наши взгляды встретились, а губы растянулись в синхронной усмешке.              – Мы ведь планировали устроить пикник, – напомнила Уэнсдей.              – Не вижу препятствий. Я чертовски голоден.              Разумеется, речь шла не о еде. Неумеренному потреблению калорий мы предпочли их активное сжигание на заднем сиденье арендованного паркетника.       Корзинка с провизией так и осталась нетронутой.