Глава 7

Понедельник начался со звонка в домофон, когда Минхо и Мирэ уже успели позавтракать. На часах было 11 утра, когда на пороге появился Хёнджин. Минхо занимался ретушью на своем ноутбуке, и сегодня решил расположиться за кухонным столом, в то время, как Мирэ читала книгу полулежа на диване.  Когда Мирэ впустила гостя, и они вместе прошли в кухню, Минхо лишь коротко кивнул своему другу, концентрируясь на своей работе.  — Ты сегодня что-то рано, обычно тебя раньше часу дня не поднимешь, - сухо бросил Минхо, не отводя взгляд от монитора. — Это называется творческий подъем, Минхо-хён! - ответил Хёнджин с улыбкой на лице и демонстративно потянулся.  Хёнджин и Мирэ устроились на диване. Он разложил перед ней на журнальный столик свои последние наброски — серию портретов.  — Посмотри! Я пол ночи не спал, пытался поймать линию скул, о которой тебе говорил на прогулке, - воодушевленно объяснял он, - Мне кажется, нужно добавить еще пастели, чтобы передать настроение героини.  Мирэ училась на втором курсе на факультете журналистики. Она ничего не смыслила в художестве с точки зрения искусства, однако ее мозг буквально работал, как объектив камеры. Она моментально фиксировала все визуальные образы и подсознательно подбирала слова, способные передать ту самую атмосферу.  — Хёнджин, это потрясающе! У тебя хорошо получилось передать свет. Мне скоро предстоит писать статью о визуальном восприятии. Можно я возьму твои иллюстрации? Они идеально подойдут для моей работы.  — Да, конечно, малышка, - сказал Хёнджин, улыбнувшись и глядя на Мирэ. Он машинально протянул руку со своими длинными изящными пальцами и убрал прядь волос девушки с лица, которая случайно выбилась из прически. Его рука на мгновение задержалась в ее локонах. Минхо, сидевший за столом позади них, замер. Отчего-то его челюсти плотно сжались, а ледяной взгляд сейчас мог видеть только руку Хвана. Мирэ вздрогнула от того, что Минхо с сильным хлопком закрыл крышку ноутбука. Звук был резким, как выстрел. Он не сказал ни слова, поднимаясь со своего стула и направляясь в свою комнату.  — Минхо-я, - протянула Мирэ, глядя ему вслед, - Мы с Хенджином сейчас пойдем в парк. Не хочешь пойти с нами? Там сегодня очень хорошая погода, и Хван говорит, что там красивые деревья. — Нет, у меня много работы, - сухо ответил Минхо, - Там сегодня ветрено, так что не простудись. — Не переживай, хён, мы наденем куртки. Хватит ворчать, - шутливо ответил Хёнджин.  Когда за ними закрылась дверь, Минхо подошел к окну и стал провожать взглядом пару, выходящую из подъезда. Хёнджин что-то рассказывал, активно размахивая руками, а Мирэ громко смеялась. В квартире Ли повисла тяжелая, звенящая тишина. Мужчина чувствовал, как внутри него стала зарождаться странная ревность. Он пытался сам себя убедить в том, что это всего лишь ответственность перед другом за его сестру.  Мирэ вернулась домой одна спустя три часа. В гостиной никого не было, и девушка сразу прошла в ванную комнату, чтобы принять душ и заняться домашними делами.  Она решила запустить стирку, так как накопилось много вещей, и выбор пал на черные ткани. Мирэ наткнулась на брюки Минхо. Она уже хотела их сложить в барабан стиральной машины, как вдруг нащупала что-то острое в кармане. Ее глаза моментально расширились, как только она обнаружила, что это была ее розовая заколка, которая потерялась примерно неделю назад. Зачем он носил ее в кармане своих брюк?  — Нашла ее все-таки? - раздался внезапный вопрос, который тут же вернул ее в реальность.  Минхо стоял в дверном проеме, наблюдая за Мирэ. В его глазах читалось замешательство, но у девушки перехватило дыхание, так что она ничего не смогла ответить.  — Она просто валялась под ногами, я наверно случайно ее поднял, а потом забыл, - оправдывался Минхо.  — Ты мог просто отдать ее мне, а не держать у себя в кармане, - скромно произнесла Мирэ. — Я был занят. И я уже сказал, что это все произошло спонтанно, и я забыл об этом.  Взгляд Мирэ опустился ниже. Сейчас на Минхо были надеты домашние спортивные штаны, и она заметила, как его рука машинально сжала ткань ровно в том месте, где был карман. Мужчина еще несколько секунд следил за взглядом девушки, после чего развернулся и ушел обратно в свою комнату. ***  Вечером того же дня Мирэ сидела, прислонившись спиной к изголовью кровати. Она вертела в руках свою заколку, проворачивая множество мыслей в голове: уже целую неделю они живут с Минхо под одной крышей, и каждый раз ее мозг подбирает эпитеты для описания поведения ее нового «оппы». Сегодня он был холодным и колючим, как и в первый день, когда они только встретились. Однако, он был готов протянуть руку помощи, когда ей было плохо, и позаботиться о ней. Он часто ей улыбался, трепал ее по волосам, нежно касаясь пальцами, а также оберегал ее, чувствуя возложенную на него Сынмином ответственность. Мирэ чувствовала, что с каждым новым взглядом, с каждым разговором, с каждым его присутствием ее восхищение им стократно возрастало. Внешне он всегда отстранен, но в нем определенно живет скрытая нежность. Ее пугало собственное сердцебиение при виде этого мужчины. *** Минхо стоял у окна и наблюдал за огнями ночного Каннама. Внутри него сейчас бушевала буря, ведь весь день из его головы не может выйти картина с пальцами Хвана в волосах Мирэ. Минхо злился на Хёнджина за этот жест, злился на Мирэ, которая была всегда так мила с этим парнем, злился на себя за то, что так на все реагировал. А еще за то, что позволил себе сохранить ее заколку, которая за эту неделю стала его талисманом. У него выработалась привычка чувствовать материальное присутствие этой вещицы в своем кармане. Он убеждал себя в том, что Мирэ — просто сестра Сынмина, которая уже через две недели вернется к своему брату, и жизнь Минхо вернется в прежнее русло, однако тут же вспоминал, как эта маленькая девочка способна стать заботливой женщиной, если того требует ситуация. Его пугало то, что он становится зависимым от ее присутствия, ее неловкости, и даже от запаха ее шампуня. Он пообещал Сынмину защищать Мирэ, но сейчас понимал, что скоро ему придется защищать ее от самого себя.