Пролог: Скорбь Дважды вдовца

Светлая комната, увешанная мирийскими коврами, была обставлена декоративными доспехами. В центре стоял длинный стол из тёмного дуба, предназначенный для приёма вассалов и гостей. За столом сидели мужчина средних лет и женщина лет тридцати. Оба светловолосые, с орлиными носами и правильными чертами лица — с первого взгляда можно было понять, что они брат и сестра. В их руках были кубки с Арборским вином, а на столе лежали фрукты и яствы. Женщина первой нарушила тишину: — Слушай, Джон… Я понимаю, горе от потери Ровенны тяжело. Но у тебя есть мы — я и Роннел. Мы всегда готовы помочь. Не закрывайся от семьи. И главное — ты нужен Озрику. Ему уже полтора года от роду, и он даже не знает твоего лица. Она отпила вина и, глубоко вздохнув, продолжила: — Мальчику нужен отец. Хотя бы иногда навещай его. На мгновение воцарилась тишина. Затем заговорил Джон: — Я понимаю, Алис… Но мне тяжело на него смотреть. В его глазах — Ровенна. Его лицо… её нос… он слишком похож на неё. — В смерти Ровенны нет вины Озрика, Джон. Перестань винить мальчика. — Я знаю, Алис. Я его не виню… — он опустил взгляд. — Виноват здесь я. Моя жажда наследника, если бы не я, она была бы жива. У меня были наследники — Роннел, Элберт… и ты, на худой конец. Есть даже торгаши Галлтауна… — В её смерти нет и твоей вины, — мягко перебила Алис. — Она знала, на что шла. Родильное ложе — наше поле битвы. Кто-то побеждает, кто-то умирает. Ровенна не хотела бы, чтобы ты корил себя. Она любила тебя, Джон. Джон медленно поднялся и подошёл к окну. Перед ним открывался вид на горы Долины Арренов, получившей своё название от правящей династии. Закат окрашивал Лунные горы в огненные оттенки, будто они были объяты пламенем. Неудивительно — он провёл здесь весь день, занимаясь делами и заливая горе вином. — Хорошо, Алис… — наконец сказал он. — Я завтра навещу Озрика. Он знал свою сестру: не добившись своего, она не уйдёт. — Хорошо, Джон. Тогда я пойду — велю слугам собирать вещи. Завтра утром мы с Эллисом уедем, — сказала Алис, поднимаясь. — Уже уходишь? Останься ещё на неделю, — Джон обернулся к ней. — Мы здесь уже целый месяц. Как бы я ни любила Орлиное Гнездо, в Железной Дубраве меня ждут дочери. Я по ним скучаю. — Хорошо… Счастливого пути, Али. — До встречи, Джон.