Глава 17. Проклятье усиливается

      Директор Дамблдор завел нас в ближайший класс. Макгонагалл взмахнула волшебной палочкой. Вспыхнули свечи в тяжелой люстре и напольных канделябрах.       Я нервно сглотнула. Ой-ей!       Справа полки шкафов были забиты самыми разными блестящими штуками: мотками проволоки, лотками с бусинами, металлическими бляшками, красивыми финтифлюшками и самоцветами. Слева всю стену занимали витрины. Большие и маленькие, длинные и одинарные, с кольцами, серьгами, браслетиками, медальончиками, брошками и тяжелыми колье.       — Что это за место?! — восхищенно воскликнула я, вертя головой.       Настроение подскочило, как от бокала шампанского на пустой желудок. Где-то в глубине души зазвонил тревожный звоночек, но его быстро затопило пузырьками радости. Сразу же захотелось петь, плясать и перетрогать все блестяшки. Они уже восторженно шептались, поглядывая на меня маленькими глазками, радуясь, что их навестила сама принцесса!       — Это кабинет артефакторики. Я преподаю факультатив для старших курсов, — важно сказал профессор Флитвик. Заметив, как я тяну ручки к витрине, он поспешно добавил, — экспонаты не трогать! Простите, не хотел вас обидеть, но на витрины наложены мощные жалящие чары против воришек. Магам они — что слону дробина, а пикси может серьезно пострадать.       Я недовольно выпятила губу, обиженно скрестив руки на груди. Разве так можно поступать с блестяшками?! А если им от ваших чар тоже больно?!       Мистер Филч тем временем осторожно опустил на учительский стол кошку и деканы начали ее по очереди диагностировать. Дети стояли поодаль, о чем-то перешептываясь. Я лишь краем глаза отметила это и тут же забыла.       Вроде бы мне хотелось поучаствовать в собрании… Сказать что-то про большую змею… про мелкую Уизли… Но…       — Ой, да что они без тебя не разберутся? — махнул кожаным ремешком браслетик с золотой бусиной.       — Да-да, Пегги. Все-таки они взрослые волшебники! — поддакнула левая сережка с красным камушком.       — Профессора! А профессора бывают только умными! — вторила ей соседка.       — Ты лучше нам помоги! Мы тут торчим с эры Основателей! — красивый медальон потянул ко мне свою цепочку.       Блестяшки загалдели наперебой, жалуясь на незавидную судьбу. Экспонатами им быть не нравилось. Они не хотели висеть за стеклом. Они хотели блистать на приемах и балах, украшая дамские шеи, запястья и пальчики.       Громче всех возмущалась изящная диадема с россыпью розовых камней:       — Нам никто бархатную подушку не обновлял! Никто нас не чистил! А мое стекло? Ты на него посмотри! Все в мерзких следах детских пальчиков!       — Домовые эльфы только чарами пыль снимут, — вздохнули винтажные часики, уныло повесив стрелки, — а на остальное им плевать…       — Я вот уже окислилось на воздухе и чувствую себя просто ужасно! — разрыдалось серебряное колечко.       Я растерянно мотала головой из стороны в сторону, подлетая то к одной витрине, то к другой и пытаясь успокоить бедняжек.       — Не волнуйтесь… сейчас-сейчас… я все устрою, не переживайте… скоро все закончится… да-да, я обещаю очистить вас лучшим раствором из моих запасов… Хотите синий бархат, вместо красного? Не проблема, я все организую!..       — Пегги, — Робин подергал меня за локоть. — Ты в порядке?       — Разумеется нет! Ты что? Не слышишь, как им плохо?! — я с недоумением оглянулась.       Робин и Меган смотрели на меня обеспокоенно, Гермиона — взволнованно, Рон с опаской и настороженностью. Гарри, кажется, прислушивался, и посматривал в сторону взрослых, которые о чем-то горячо спорили.       — Чокнулась опять, что ли? — хмыкнул Ларри.       — А вот и нет! — я обиженно вырвала руку из захвата. — То, что ты этого не слышишь, еще не означает, что это не так! Ну-ка, помогите мне! Их нужно отсюда снять! Ларри и Робин, возьмите указку! Нужно подцепить крючок! Меган, ты их направляй!       Внезапно меня поймали в мешок. Свет погас, в нос ударил резкий запах мяты, так что аж глаза заслезились.       — Эй! Что это за выходки?! Пфе… Кхе-кхе!.. Как вы обращаетесь с моим высочеством?! Кхе-кхе!.. Выпустите меня немедленно!!!       — Т-ш-ш-ш. Простите меня, принцесса, — раздался виноватый голос Луны. — Вам надо успокоить мозгошмыгов! Они у вас большие и коварные, того и гляди слопают!       У-у-у! Негодяйка! Эта девчонка говорит со мной, как с маленьким ребенком! А я не ребенок! Я принцесса! Пусти, кому говорят!.. Эй-эй-эй! Куда ты меня понесла?!       — Профессоры!       — Дети, подождите еще немного. Мы сейчас закончим, опросим мистера Поттера и вы можете идти на праздничный ужин…       — Нет, профессор Макгонагалл, это очень важно!       — Мисс Лавгуд, что у вас? — спросил раздраженный голос Снейпа.       — Принцессу чуть было не съели мозгошмыги. Ей нужно как следует отдохнуть, а еще крепкий черный чай, обязательно с сахаром, чтобы голова не кружилась, — по-деловому сообщила Луна.       В кабинете повисла тишина.       Затем Дамблдор настойчиво покашлял. Раздался шорох мантий, кажется, кто-то кого-то постарался мотивировать, пихнув локтем в бок.       — Я позабочусь о принцессе, мисс Лавгуд.       Мешочек со мной и травами опустился на широкую ладонь, а затем Снейп самым грубым образом запихал меня в карман мантии. У-у-у, гнида носатая!       Я отплевывалась от мяты и копошилась в поисках завязок.       Гребаные волшебники! Ничего нормально устроить не могут! Магия-то, магия-се, а с блестяшками обращаются хуже, чем с домовыми эльфами!.. Это же надо додуматься! Запереть в витрину, чтобы они там скучали, заживо окислялись и не видели белого света!       Вот только выберусь… И сразу им всем устрою кузькину мать… Чтобы мало не показалось…       Ой, мне как-то нехорошо. Похоже, мята дурно влияет на пикси. Голова кругом идет, мысли какие-то вялые и думаются долго.       А еще почему-то все трясется… Снейп куда-то пошел? Наконец-то. Вытащи меня уже, а? Я честно больше не буду называть тебя носатым врединой! Даже мысленно! Ну пожалуйста! Пожалуйста…       Вселенная или же все-таки Снейп услышали мои молитвы.       Мешочек достали, поставили на что-то твердое, развязали шнурочки и моего лица коснулся свежий воздух. Перед глазами заплясали цветные пятна. Самое большое и самое мрачное приблизилось и поинтересовалась недовольным голосом профессора:       — Как вы себя чувствуете?       — Скве-рно… — язык еле шевелился. Хотелось пить.       — Вижу, что скверно. Опишите мне симптомы, — потребовал голос.       Меня переложили на что-то мягкое, а потом в воздухе начала туда-сюда выписывать круги волшебная палочка. От этого подкатила тошнота, я перекатилась на четвереньки:       — БУЭЭ!.. О, нет!.. Мои марципановые мишки! Они были такими вкусными!       — Теперь уже нет, — Снейп взмахнул палочкой, произнес «Эванеско» и очистил стол. — Плохие новости, ваше высочество. Проклятье набирает обороты. Я все думал, ваш синдром сороки лишь обычная придурь пикси. Но ошибся. Вам категорически нельзя приближаться к украшениям и блестящим предметам.       — Как это к блестяшкам нельзя?.. — растерянно спросила я. — Им помощь нужна! А я принцесса, я не могу не помочь своим дорогим придворным… гражданам… ОЙ!       Внезапно голова разболелась так сильно, что я сжалась в комочек, обхватив ее руками.       Волна за волной на меня накатывало осознание ТОГО что только что случилось.       Я же совсем отключилась! Ничего слушать не хотела! Только эти дурацкие украшения! Проклятье просто вырубило критическое мышление и рассудок, как будто внутри меня есть специальный рубильник для этого дела!       — Да че ж за жизнь такая?.. За что?.. Что я такого натворила в прошлой жизни, за что меня наказывают в этой?! Господи, спаси меня… — захныкала я, а потом вспомнила, что я гипотетически в «черном списке» за коверканье молитв и разрыдалась в голос.       — Вот только не надо мне гостиную разносить очередным взрывом, — строго произнес Снейп. Дик принес чай на подносе, профессор взял одну чашку, добавил два кубика сахара, а затем накапал какой-то жидкости из флакончика. — Пейте! — скомандовал он.       Делать нечего. Нельзя портить отношения с человеком, который шарит за проклятья, темную магию и может мне помочь. Поэтому я размазала сопли по лицу и, икая, села рядом с чашкой. Уменьшать для моего удобства Снейп ее не собирался, лишь соломинку наколдовал.       Профессор расположился в кресле напротив со второй чашкой.       — Как вообще продвигаются ваши поиски? Вы меня столько диагностировали, поили всякими эликсирами и тониками, неужели ничего не удалось выяснить? — буркнула я.       — Удалось, разумеется. Просто я не вижу смысла в разъяснениях. У вас нет подходящей квалификации, чтобы понять мои объяснения, — ответил зануда.       — А вы попытайтесь объяснить как одному из ваших твердолобых учеников! Мне-то интересно, что со мной происходит и вообще сумею ли я выбраться!       Снейп поджал губы и смерил меня недовольным взглядом.       В какой-то момент мне показалось, что он, как обычно, отмахнется. Профессор даже отвернул голову, и я уже готова была возмутиться пренебрежением, но он вдруг заговорил:       — В трактатах Эмерика мне удалось найти паттерны, которые он использовал для создания заклинаний. Однако ваше проклятье — это то, что называют «спонтанным колдовством». Эмерик наложил его в пылу гнева и ярости. Для таких заклятий характерен хаотический след и для выявления рисунка требуется время. А у вас его осталось крайне мало…       — И что? Совсем ничего нельзя сделать?       Захотелось опять расплакаться, да чай с успокоительным этого сделать не дал. Поэтому я просто тяжело вздохнула.       Снейп помолчал, глядя в горящий камин.       — Я использовал комбинированный метод диагностических чар и зелий. Магия на вас влияет по-разному, это затрудняет процесс, — он задумчиво поводил пальцем по губам. А потом достал волшебную палочку, — Экспекто Патронум.        В воздухе из серебристых нитей и искр соткалась лань. Она стукнула копытцем, дернула ушами и возмущенно уставилась на Снейпа. Профессор виновато улыбнулся… Улыбнулся?! Мне не показалось?!       — Ну прости, что отрываю от важных дел, — он достал из сахарницы кубик и протянул его на раскрытой ладони. — Держи. Доставишь для меня сообщение? Гиппократу Сметвику. Передай ему: «Добрый вечер, мистер Сметвик. Пронизывающую сферу вернули в Мунго? Моя клиентка больше не может ждать, и так тянул до последнего.». Конец сообщения.       Лань кивнула, сгрызла предложенное угощение, а затем неожиданно повернула голову в мою сторону. Ее уши и хвост радостно подпрыгнули.       — Что ты?.. — в недоумении произнес Снейп, оглянувшись.       В этот момент лань запрыгнула на кресло. Снейп болезненно охнул, опрокинул на себя чай, выругался сквозь губы и сгорбился, прикрывая пах.       Лань, виляя хвостом, заскочила на стол, перевернула поднос с сервизом. Мне сделалось не по себе. Сахара ей было мало, мной решила закусить?!..       Я попыталась рвануться и взлететь, но крылья совсем не слушались после ударной дозы успокоительного.       Внезапно что-то большое, горячее и влажное прошлось по мне с пяток до макушки. Огромный язык! Лань наклонила голову и самым натуральным образом начала вылизывать меня, как собака!       — Нет! Что ты?!.. Перестань! Хи-хи-хи! Это щекотно!.. Хватит!.. Не нада!.. Сэр, спасите! Ваша зверюга меня сейчас замучает!.. Ой! Все! Хватит!.. Я сейчас описаюсь!.. Хва-а-атит!       Профессор смотрел на эту картину с глубоко озадаченным лицом, свесив челюсть и явно не понимая, что происходит. Жаль, у меня камеры нет! Щелкнула бы себе на память!