Часть 5

Заброшенный павильон. Полночь. Андрей сидел на полу, окружённый кольцом из битого стекла. Он не обернулся, когда тяжёлая дверь скрипнула. — Ты пришёл без своего конвоира, Семён? — голос Андрея был похож на хруст льда. — Марат спрятался за спинами Димы и Артема, а тебя оставил без защиты? Семён сделал шаг в круг, игнорируя то, как осколки режут подошвы его ботинок. Его аура, обычно золотистая и тёплая, сейчас мерцала тусклым, печальным светом. — Марат не знает, что я здесь. И мне не нужна защита от того, кого я считаю... другом, — Семён опустился на колени прямо перед Андреем. — Я всё слышал. Про шантаж. Про ложь. Андрей, он сделал это из страха потерять меня, но он не понимал, что тем самым он убивает мою душу. Андрей наконец поднял глаза. В них не было зрачков — только бездонная, холодная пустота. — Твою душу? А как насчёт моей? Он вырвал её с корнем, Семён. Он заставил меня поверить, что человек, которого я боготворил, ждёт ребёнка от другого. Он смеялся мне в лицо, пока я задыхался от боли. — Я знаю, — Семён протянул руку, пытаясь коснуться изуродованной ладони Андрея. — И я здесь, чтобы отдать тебе долг. Если тебе нужна жертва, чтобы закрыть это зеркало и вернуть себе покой — возьми мою силу. Мне не нужна победа, купленная обманом. Возьми мой дар, Андрей. Стань снова собой. Андрей замер. В его мёртвых глазах на мгновение промелькнуло что-то человеческое — искра того самого медиума, который когда-то верил в свет.— Ты готов отдать всё ради него? — прошипел Андрей, сжимая пальцы Семёна так сильно, что послышался хруст. — Нет, — Семён посмотрел ему прямо в пустоту глаз. — Я готов отдать всё ради тебя. Чтобы ты перестал быть монстром, которого создал Марат. В этот момент двери павильона распахнулись. На пороге стояли Марат, Дима и Артем. Они увидели Семёна, чья энергия начала медленно перетекать в Андрея через соприкосновение рук. — Семён, нет! Отпусти его! — закричал Марат, бросаясь вперёд, но Дима Матвеев перехватил его. — Стой, Марат! — Дима прищурился, видя, как потоки силы меняют направление. — Если ты сейчас вмешаешься, ты убьёшь их обоих. Семён делает то, на что у тебя не хватило смелости — он приносит искупление.