Часть 4

Новый день начался поздно — и это было не случайностью, а закономерным итогом вчерашней напряжённости. Прошлый вечер выдался тяжёлым, насыщенным событиями, эмоции ещё не полностью улеглись, а потому утро по-настоящему заслуживало спокойствия. Поднимаясь с постели, Гарри потянулся с той особенной лёгкостью, когда тело наконец перестаёт помнить усталость. Лицо его озаряла улыбка: не та, что возникает от привычного удобства, а настоящая — от чувства безопасности и внутреннего тепла, которое он ощущал в этом доме. Он встал и, подойдя к окну, медленно раздвинул тяжёлые, но мягко струящиеся шторы. За стеклом развернулся чудесный летний день. Пели птицы — так звонко и уверенно, будто это было не пение, а обещание, что всё будет хорошо. На деревьях уже наливались плоды: яблоки, груши, и ещё несколько видов фруктов, аккуратно поддерживаемых садовыми чарами, чтобы урожай радовал не один раз, а долго. Одна ветка яблони находилась почти вплотную к окну, и на ней висел крупный румяный плод — словно специально для того, чтобы заметить его с первого взгляда. Не отказывая себе в удовольствии, Гарри осторожно открыл окно, сорвал яблоко и сначала поднёс его к лицу. Оно пахло теплом, соком и самым настоящим летним настроением — чуть терпко, чуть сладко, с таким ароматом, от которого хочется вдохнуть глубже. Затем он откусил. Вкус оказался невероятным: сочный, яркий, насыщенный — и Гарри рассмеялся от счастья, словно вокруг стало чуть светлее. После этого он направился в ванную, примыкающую к его комнате. Там всё было устроено иначе, чем в обычных домах: помещение переливалось нежно‑голубыми оттенками, стены украшали серебряные узоры — тонкие линии, напоминающие застывшие созвездия. В центре пола располагалась огромная круглая ванна, утопленная в поверхность, а сам пол выглядел так, словно он не просто выложен материалом, а тщательно «нарисован» самой природой. Там действительно была атмосфера живой воды: в ванной роль воды выполнял искусно созданный пруд. По нему колыхались чашечки лотоса, и каждая из них отдавала тонким ароматом — мягким, спокойным, будто он помогал не только телу, но и мыслям. Когда Гарри ступил на пол, у него возникло ощущение, что он идёт по воде — вода не сопротивлялась, не холодила и не обманывала, а словно держала его аккуратно, как поддерживающая сила. По стенам размещались шкафчики с туалетными принадлежностями и личной гигиеной: всё было собрано аккуратно, без суеты и лишних предметов. С одной стороны находилось большое зеркало, в котором свет мягко ложился на отражение, а с противоположной — дверь в отдельный туалет, чтобы всё было удобно и приватно. Побыв в ванне достаточно долго, Гарри вернулся в комнату, где на уже заправленной кровати лежал подготовленный комплект одежды. Всё было продумано до мелочей — как будто дом заранее знал, чем порадует его сегодня. Это был костюм‑двойка и атласная красная лента для отросших волос. Костюм включал в себя чёрные брюки, красную рубашку с золотыми запонками в виде маленьких грифонов и чёрную жилетку с серебряным узором. Узоры на жилетке складывались в созвездие Ориона — так тонко и точно, что при солнечном свете линии начинали словно мерцать, создавая эффект живого рисунка. Собрав волосы в низкий хвост и закрепив их лентой, Гарри спустился вниз. В гостиной его уже ждали тётя и Дадли. Они выглядели собранно и безупречно — будто специально подготовились не только для себя, но и для грядущих гостей. Дадли был в бежевых брюках, белой рубашке с золотыми запонками, инкрустированными бирюзой, и в бежевой жилетке. Его образ был строгим, но при этом мягким — в нём чувствовалась наследственная уверенность и спокойствие. На тёте же было нежно‑голубое платье в пол. Ткань казалась воздушной, летящей, словно она могла бы подняться от одного движения руки. Весь лиф и подол украшали вышивки из камней: они переливались на солнце и искрились, образуя причудливые картины, будто каждый камень хранил в себе небольшой фрагмент света. — Мальчики, вы оба прекрасно выглядите, — улыбнулась Петунья. Её голос звучал тепло и уверенно. — На улице и правда отличная погода. Я предлагаю позавтракать в беседке и после этого приступить к делам. Она не спешила, словно тщательно выбирала порядок, чтобы ничего не упустить. — Грипхук прислал письмо, — продолжила она, — и в нём говорится, что сегодня к вам прибудут учителя по Родовой магии, политике, этикету, географии магического мира, зельеварению, боевой магии, артифакторике, некромантии… — она сделала небольшую паузу, как будто перечисление само по себе уже было событием. — И отдельно будет учитель по наследию. Чтобы вы могли принять его без последствий и правильно встроиться в подготовку, я хочу, чтобы всё проходило организованно. — А пока вы будете знакомиться и, возможно, приступать к занятиям, — добавила она, — я отправлюсь в банк. Там будет много бумажной работы и важных процедур: нужно запустить деньги в оборот, аккуратно и грамотно начать приумножать ресурсы, чтобы дальнейшие планы рода не зависели от случайностей. Ри, улыбаясь, чуть наклонил голову. — Тётя, да ты говоришь как истинная глава рода. — В его голосе звучало уважение. — Можешь на нас рассчитывать. Мы с большим Д тебя не подведём. Всё будет в лучшем виде. Дадли поддержал его: он подошёл ближе, обнял мать и поцеловал её в щёку — жест не показной, а привычно тёплый. — Да, мама, мы уже взрослые, — сказал он. — Можешь довериться нам. Мы всё сделаем правильно и своевременно. — Ну вот и отлично, — мягко сказала Петунья. — Тогда идемте завтракать. Тинки уже накрыла в беседке. А после я в банк. С этими словами она потрепала мальчишек по голове — легко, как символ того, что забота никуда не делась, даже когда начинались дела и ответственность. --- В беседке всё было накрыто с поистине хозяйским размахом. Там действительно ощущалась почти «царская» атмосфера: стол красиво сервировали, посуда была подобрана так, чтобы каждый напиток и каждое блюдо выглядели особенно. На выбор были и каша, и яичница с беконом, и амлет с колбасками. Отдельно стояли разнообразные сорта чая — от мягких, успокаивающих, до более насыщенных, бодрящих. Были также кофе, горячий шоколад, тёплые тосты и ещё несколько блюд, которые не оставляли сомнений: голод не сможет испортить настроение ни одному из присутствующих. Тинки тоже была здесь — аккуратная, внимательная, словно тень, всегда находящаяся рядом, но никогда не мешающая. Она следила за тем, чтобы каждый чувствовал себя комфортно и чтобы ни одно пожелание не оставалось без ответа. — Хозяйка и молодые господа, — произнесла Тинки с привычной вежливостью и уважением, — если вам что-то понадобится, скажите — верной Тинки всё принесёт и всё устроит. Затем она сделала маленькую паузу и, как будто подтверждая важность момента, продолжила: — И ещё, молодая госпожа. Вам пришло письмо от лорда Малфоя. Он хочет с женой и сыном нанести визит вежливости в Эванс‑коттедж. С этими словами Тинки протянула конверт. Он был запечатан сургучом, а на оттиске печати виднелась лилия — аккуратная, узнаваемая, подчёркнуто благородная. Петунья, налив себе кофе, взяла конверт и вскрыла его. Взгляд её стал более внимательным: она погрузилась в чтение, будто проверяя каждую строчку на соответствие вежливому протоколу и семейной традиции. --- В письме было написано: “Приветствую вас, леди и глава рода Эванс, а также ваших сына и племянника. Я лорд и глава рода Малфой, Люциус Абраксас Малфой. Если вы не против, я хотел бы посетить ваш дом с моим сыном Драко Люциусом Малфоем и женой Нарциссой Малфой (урожденной Блэк)». Есть несколько причин, почему я искренне хочу вас посетить и уделить вашему дому внимание в ближайшее время. Во‑первых, я и моя супруга будем не просто гостями, а активными участниками вашего воспитательного и учебного курса: мы намерены обучать вас и ваших детей правилам безупречного этикета, тонкостям политической вежливости и корректному поведению в обществе, а также постепенно и бережно вводить вас в тайны магического мира. Мы понимаем, насколько важно, чтобы это знакомство происходило правильно — спокойно, грамотно и с уважением к традициям. Во‑вторых, существует ещё один, особенный повод: мой сын является магическим партнёром вашего племянника. Мы считаем, что в таких делах лучше действовать своевременно и ответственно, чтобы сотрудничество было максимально безопасным, устойчивым и не порождало лишних последствий. Подобные связи требуют внимания, согласования и поддержки со стороны взрослых, понимающих природу магии и закономерности рода. В‑третьих, мы желаем помочь вам в принятии всех дел рода. Согласитесь, даже опытный глава нуждается в достойных помощниках: бумажные вопросы, семейные договорённости, распределение ресурсов, контроль обязательств и дальнейшие планы — всё это требует системного подхода, времени и точности. Мы с женой готовы стать для вас действительно надёжной опорой: советником в важных решениях, исполнителем там, где нужно завершить дела быстро и грамотно, а также помощниками, способными взять часть нагрузки на себя, не нарушая вашего авторитета и внутренней системы. С уважением, Люциус Абраксас Малфой.“ — Ну что же, дети, сегодняшние планы немного меняются, — проговорила немного задумчиво Леди Эванс и, удерживая в руках письмо, внимательно посмотрела на мальчиков так, будто уже мысленно распределила все последующие шаги. — Сегодня ждём гостей. Она сдержанно кивнула и тут же принялась за ответ: аккуратно, ровным почерком написала, что прибытие ожидается в три часа по полудни. Письмо было отправлено через надёжную сову — быстро, без лишних задержек. – Тинки подготовь пожалуйста большую гостиную к приему гостей и к трём часам накрой обед что-бы гости были довольны, ну что же дети, готовимся заводить новые знакомства,– с предвкушающей улыбкой сказала Петунья.