Глава 2. Орудия

Гараж с вывеской «ОРУЖЕЙНЫЙ СКЛАД № 69» выглядел многообещающе. Ржавая дверь была приоткрыта, изнутри тянуло сыростью и чем-то болотистым, но кто бы на это обращал внимание, когда за плечами уже был опыт с танцующим червем? — Ну что, погнали, — сказал Оливер, поправляя бант на своих длинных волосах. — Эдвард, ты с пушкой первый. — А хера ли я? — возмутился Эдвард, все еще ковырявшийся в механизмах «Химического пистолета». — У меня, блять, интерфейс нестабильный. Пусть пёсик идет первым, он расходный материал. — Сам ты расходный материал! — обиделся Энджел, но его хвост предательски завилял, выдавая волнение. Оливер закатил глаза, отодвинул обоих и первым шагнул в темноту гаража. — Мальчики, блять, — бросил он через плечо. — Вечно вам нужен мужик, который всё сдела... Договорить он не успел. Из кромешной тьмы с мерзким чавкающим звуком вылетели десятки болотистых усиков. Они обвили Оливера за пояс, за шею, за ноги и с противным хлюпаньем утащили его вглубь гаража, словно он был не двухметровым хулиганом с карандашом вместо руки, а мелкой креветкой. — ОЛИВЕР! — заорал Энджел, бросаясь следом. — ДА ЕБАНАЯ МАТЬ! — рявкнул Эдвард, хватаясь за пистолет и ныряя в темноту за беловолосым другом. Они оказались в абсолютной черноте. Гараж внутри оказался бесконечным. Ни стен, ни потолка — просто бескрайняя тьма, в которой их собственные шаги отдавались глухим эхом, а запах болота и гнилой воды заполнял легкие. — Оливер! Где ты, сука?! — крикнул Эдвард, вытянув перед собой пистолет. — Я... тут... — донеслось откуда-то слева. — Меня, блять, куда-то тащат! И это очень... неприятно! Из темноты снова вылетели усики. На этот раз они целились в Энджела. Парень с визгом отбивался своими тупыми когтями, но те лишь беспомощно скребли по склизкой поверхности. — Руки! Руки уберите, извращенцы! — орал он, а хвост его нервно дергался. — Да похер мне на твои ощущения, не ори, я пытаюсь прицелиться! — рявкнул Эдвард, но тьма была непроглядной. Он не видел вообще нихера. Усики щупали воздух вокруг них. Парни слышали только собственное дыхание, топот и маты. Кто-то — кажется, Энджел — споткнулся о что-то металлическое и громко выругался. Эдвард шагнул в ту сторону и его палкообразная нога зацепилась за какой-то продолговатый предмет. Он полетел мордой в пол, но рефлексы сработали. Палкообразные пальцы мертвой хваткой вцепились в находку. Это был старый, поцарапанный фонарик. — Ах ты, блять! — Эдвард щелкнул кнопкой. Сноп яркого белого света ударил в глубь гаража, и реальность предстала во всей своей ебаной красе. В десяти метрах от них стояло существо, от вида которого у нормального человека случился бы инфаркт. Гигантское тело, напоминающее сплющенного осьминога, покрытое слизью и болотной тиной. У него было ВОСЕМЬ глаз: три слева, три справа и два посередине, которые смотрели прямо на источник света с ненавистью всего сущего. Из того, что можно было назвать ушами, вылезали десятки длинных тентаклей, которые извивались в воздухе, словно гремучие змеи. Один из них всё еще держал Оливера за ногу. — ОГО! — восхищенно выдохнул Энджел. — ЭТО НЕ «ОГО», ЭТО ПИЗДЕЦ! — заорал Оливер, болтаясь в воздухе. Тварь зажмурилась от яркого света, издала утробный звук, похожий на смесь рева и чавканья, и одним точным ударом тентакля выбила фонарик из рук Эдварда. Тот с грохотом покатился в темноту, и тьма снова сомкнулась. — НАХУЙ! — заорал Эдвард, шаря руками по полу в поисках фонаря. — Я нихера не вижу! — паниковал Энджел. — А я, блять, в полете! — добавил Оливер, которого тентакль раскачивал, как маятник. Но тут, словно в дешевом хорроре, одновременно щелкнули два выключателя. Свет залил гараж. Оливер, извиваясь в щупальце, дотянулся своей рукой-карандашом до старого настенного рубильника и дернул его вниз. Энджел, споткнувшись об какой-то ящик, случайно нажал на кнопу переносного прожектора, стоявшего на полу. Гараж оказался огромным ангаром, заваленным ящиками, стеллажами с оружием и... хламом. А в центре всего этого великолепия стоял осьминог с человеческим дерьмом вместо лица, щурящий свои восемь глаз. — Ах ты, сраная каракатица! — заорал Оливер, хватаясь свободной рукой за какой-то ржавый лом, валявшийся на ближайшем стеллаже. Он со всей силы долбанул тентакль, державший его. Тварь взвизгнула, разжала хватку, и Оливер кубарем покатился по полу, оказавшись рядом с Энджелом. — Бей её, бей! — крикнул Энджел, хватая первый попавшийся предмет — старый монитор — и запуская его в морду осьминогу. Монитор разбился об один из глаз, тварь заорала. Оливер тем временем кидал в неё всем, что попадалось под руку: гаечные ключи, банки с краской, какой-то доисторический системный блок. — Эдвард! — заорал Оливер, уворачиваясь от очередного щупальца, которое с хрустом разнесло ящик с патронами. — Сделай что-нибудь, ёбаный химик! — Я РАЗБИРАЮСЬ, НЕ ОРИ! — заорал Эдвард, сидя на корточках за перевернутым столом. Его палкообразные пальцы тряслись, но он сосредоточенно крутил склянки на «Химическом пистолете». Зеленая, фиолетовая, оранжевая, розовая. Он не знал, какая за что отвечает. Осознание того, что сейчас его друзей размажут по этому гаражу, а он останется один с карандашной рукой и собакой, придало ему решимости. — Либо мы живем, либо сдохнем красиво! — пробормотал он и нажал на зеленую склянку. Стеклянная колба с тихим щелчком чуть опустилась в гнездо. Дуло пистолета засветилось мерзотным зеленым цветом. Эдвард высунулся из-за стола, навел ствол на морду осьминога и нажал на спусковой крючок. — ПОЛУЧАЙ, ГОВНОЕД! Из ствола вылетела не пуля. Из него выплюнулась жирная, светящаяся зеленым клякса. Она двигалась по дуге, словно замедленная в полете, и с мерзким «чвак» приземлилась прямо на центральные глаза твари. Осьминог замер. На секунду воцарилась абсолютная тишина. Даже щупальца перестали двигаться. Потом тварь открыла рот — и заорала. Это был не просто крик. Это был звук, от которого заложило уши, из носа пошла кровь, а Энджел упал на колени, зажимая голову. Осьминог рухнул на пол, его тело забилось в судорогах. Восемь рук — точнее, то, что от них осталось — судорожно хватались за лицо, пытаясь стереть зеленую субстанцию. Зеленая клякса не стиралась. Она впитывалась. Плоть твари начала плавиться. Лицо осьминога буквально стекало с черепа, обнажая мышцы, потом кости, потом — мозг. Тварь каталась по полу, разбрызгивая слизь и собственную кровь, издавая звуки, похожие на кипение воды. — ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ?! — заорал Оливер, отступая к стене. — НЕ ЗНАЮ, НО ЭФФЕКТИВНО! — заорал в ответ Эдвард, с ужасом и восторгом глядя на пистолет. Осьминог, поняв, что бой проигран, использовал последние силы. Он оторвал от себя половину щупалец — они так и остались лежать на полу, судорожно подергиваясь — и на остатках конечностей, слепой, обгоревший, с дымящимся лицом, рванул к выходу. Тварь снесла ворота гаража вместе с частью стены и скрылась в пустынной бесконечности, оставляя за собой кровавый след. — Уебала, — выдохнул Эдвард, опуская пистолет. Его палкообразные ноги тряслись. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — заорал Энджел, сидя на полу в луже слизи и почему-то еще и слез. — У НЕГО БЫЛО ЛИЦО, А ПОТОМ ЕГО НЕ СТАЛО! — Это, блять, был химический пилот, — с придыханием сказал Эдвард, рассматривая пистолет. — Зеленая херня — это, видимо, кислота. Кислота, сука! Я реальный химик! — Ты просто нажал на первую попавшуюся хуйню, — констатировал Оливер, отряхивая свои длинные волосы от слизи. — Не суть! — отмахнулся Эдвард. Они переглянулись и, как по команде, рассмеялись. Напряжение спало, адреналин все еще кипел в крови. Энджел поднялся с пола, отряхнул свой собачий хвост и огляделся. — Ребят... — сказал он тихо. — Вы это видите? Гараж, который они приняли за склад хлама, оказался настоящей оружейной сокровищницей. На стеллажах, в ящиках, в витринах за бронированным стеклом стояло оружие. Не обычное — странное, жуткое, нелепое и явно не из их мира. Оливер подошел к первому стеллажу и присвистнул. Там, на массивной подставке, покоился огромный миниган. Бело-оранжевый окрас, массивный ствольный блок, система подачи... но вместо ленты с патронами к нему вел широкий шланг, который уходил в здоровенный бак, наполненный... яйцами? — «Уткамет», — прочитал Оливер табличку. — «При запуске выстреливает яйцами. Из яиц могут вылупиться утята и взорваться силой 1 кг тротила». — Это самая ебанутая вещь, которую я видел в своей жизни, — сказал Эдвард, подходя ближе. — А как он отличает своих от чужих? — наивно спросил Энджел. — А никак, — хмыкнул Оливер. — Поэтому мы его берем, но используем аккуратно. Эдвард уже двинулся дальше и нашел второй экспонат. Обычная деревянная палка. Ничего примечательного. Лежала на бархатной подушке, словно королевский скипетр. — «Палочка», — прочитал он табличку. — «Обычная палка, которая адаптируется под любое явление». — То есть, это просто палка? — спросил Оливер, беря её в руку. Палка никак не отреагировала. — Ну, может, если её в жопу засунуть, она станет вибратором? — предположил Эдвард. — Я не буду это проверять, — отрезал Оливер, закидывая палку за спину. Дальше был небольшой столик с книгой. Книга была крошечной, размером со спичечный коробок, но на её обложке золотыми буквами было вытиснено: «Книжка оружейника». — «В ней записана вся информация об оружии, которое встретили герои», — прочитал Энджел, открывая книгу. — О, тут уже есть записи! Они заглянули. Страниц было не видно — книжка казалась бесконечной, текст мелькал перед глазами, но большая часть страниц была заблокирована серой дымкой. — «Химический пистолет», — прочитал Энджел. — «Зеленый — кислотный коктейль. Фиолетовый — нейротоксин. Оранжевый — термическая реакция. Розовый — феромонный маркер». Ого! Эдвард, тут написано, что ты мог нас всех отравить, если б нажал фиолетовый! — Зато не нажал, — гордо сказал Эдвард, хотя внутри ему стало немного стрёмно. — Я ж говорю — гений. — Дальше, — поторопил Оливер. — «Уткамет», «Палочка»... — листал Энджел. — О, тут дальше про то, что не нашлось. На соседнем стеллаже лежала флейта. Простая деревянная флейта, покрытая лаком. Рядом с ней стояла табличка: «Флейта. После заигранной мелодии (независимо от качества исполнения) вокруг носителя появляются губки размером с голову пользователя, которые впитывают энергию и отражают её в отправителя». — То есть, если в нас кто-то стреляет, мы играем на флейте, и появляются губки, которые возвращают хуйню обратно? — уточнил Оливер. — Похоже на то, — кивнул Энджел. — Кто из нас умеет играть на флейте? — спросил Эдвард. Повисла пауза. — Я могу сыграть «В траве сидел кузнечик», — неуверенно сказал Энджел. — Сойдет, — махнул рукой Оливер. Дальше был ящик с маской. Они открыли его и замерли. Маска медведя. С клоунской шапкой. Колпак в красно-белую полоску, на морде медведя — идиотская улыбка. — «Маска», — прочитал Энджел из книги. — «Дает бонус к юмору, гибкости, скорости бега, скорости удара и реакции. У носителя меняется характер на более веселое и глупое. После каждого использования на маске появляются трещины. Всего можно использовать пять раз. Маска уже повреждена — осталось три использования». — Кто будет надевать эту хуйню? — спросил Оливер. — Ты, — синхронно ответили Эдвард и Энджел. — С хуя ли? — У тебя и так рожки, — сказал Эдвард. — Будешь веселым чертом. — А у тебя, блять, химические очки на лбу и палки вместо ног! — огрызнулся Оливер. — Спорить не о чем, — вмешался Энджел. — Наденет тот, у кого будет меньше всего шансов выжить в драке. А это, простите, ты, Оливер. У тебя рука-карандаш. Оливер хотел возразить, но понял, что аргумент железобетонный. — Ладно, — буркнул он, забирая маску. — Но если я начну клоунаду, я вам устрою. Последним и самым интересным оказался клинок. Катана, лежащая на стеллаже, выглядела идеально: черная рукоять, идеально острое лезвие, никаких изъянов. Эдвард потянулся к ней, но Энджел остановил его, заглянув в книгу. — «Клинок. Катана, которая сращивается с рукой владельца. Можно спокойно достать обратно. Распространяется на неживые конечности: протезы, мертвая рука и т.д.» Все трое посмотрели на левую руку Оливера. На карандаш. Оливер медленно перевел взгляд с катаны на свой карандаш, потом обратно. — Вы что, блять, серьезно? — спросил он. — Это судьба, — сказал Эдвард с максимально серьезным лицом, хотя внутри умирал от смеха. — Это, блять, знак, — добавил Энджел, виляя хвостом. Оливер протянул дрожащую руку-карандаш к катане. Как только графитовый стержень коснулся рукояти, произошло невероятное. Катана вспыхнула синим светом. Лезвие задрожало, издавая металлический звон, и начало... врастать. Металл перетекал на руку-карандаш, обволакивая её, формируя новую форму. Оливер заорал — не от боли, а от шока — и через три секунды всё кончилось. На месте карандаша теперь была полноценная рука. Металлическая, покрытая черной эмалью, с идеально сочлененными пальцами. А из запястья, по желанию владельца, выдвигалось лезвие катаны — длинное, острое, смертоносное. — Охуеть, — выдохнул Оливер, сжимая и разжимая новую конечность. — Я... я чувствую её. Она моя. — Ты теперь киборг, — сказал Эдвард с уважением. — Ты теперь САМУРАЙ, — поправил Энджел, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Это же круто! Оливер усмехнулся. Лезвие выдвинулось с тихим «швинь», блеснув в тусклом свете гаража. — Ладно, — сказал он, убирая клинок обратно в руку. — Теперь мы вооружены. Что дальше? Эдвард оглядел арсенал, который они нашли. Уткамет, Палочка, Книжка, Флейта, Маска, Клинок. И, конечно, его любимый Химический пистолет. — Дальше? — переспросил Эдвард, пряча пистолет за пояс. — Дальше мы идем выяснять, кто создал этот мир, и спрашиваем у него, нахуя. — А если он не захочет говорить? — спросил Энджел. — Тогда я нажму фиолетовый, — зловеще улыбнулся Эдвард. Они вышли из гаража, загруженные оружием, как рождественские елки игрушками. За спиной Оливера висел Уткамет (в разобранном виде, но готовый к сборке за минуту), на поясе Эдварда болтался Химический пистолет и Флейта, Энджел нес Книжку оружейника и Палочку, а на голове у Оливера — просто так, пока не использовалась — красовалась Маска медведя с клоунским колпаком. — Слушай, а ты сейчас похож на ебанутого анимешника, — заметил Эдвард, глядя на Оливера с маской на голове. — А ты похож на спичечного человечка, который надышался химикатов, — парировал Оливер. — Я хотя бы не ношу бантик на волосах. — Это мой стиль! — Мальчики, не ссорьтесь, — сказал Энджел, заглядывая в Книжку оружейника. — Тут пишут, что в следующем гараже может быть что-то типа... «Транспортного средства». — Тачки? — оживился Оливер. — Или что-то типа того. Эдвард почесал затылок, поправил химические очки и посмотрел на бесконечную дорогу, уходящую в багровую даль. — Ну что, пацаны, — сказал он, доставая Химический пистолет и покрутив его в палкообразных пальцах. — За нами гараж с танцующим червем, гараж с осьминогом-кислотником. Третий, надеюсь, будет с тачками и бабами. — С бабами в этом мире точно проблема, — заметил Оливер. — А я про что, — вздохнул Эдвард. Энджел захлопнул книгу, убрал её в рюкзак, который нашел там же, и посмотрел на друзей. — Пошли? — Пошли, — кивнул Оливер, выдвигая клинок из руки, чтобы проверить механизм, и убирая обратно. И троица двинулась дальше по бесконечной пустынной дороге, оставляя за спиной развороченный гараж, трупы щупалец и всё глубже погружаясь в безумие этого мира. Впереди их ждали новые гаражи, новые монстры, новые стволы и, возможно, ответ на главный вопрос: как отсюда выбраться? Впрочем, судя по тому, с каким энтузиазмом Эдвард рассматривал фиолетовую склянку, а Оливер оттачивал движение клинка, выбираться они пока не особо и хотели. Конец второй главы.