Глава 5

Просто отвези меня домой, — глотая слезы, это единственное, что она смогла сказать после длительного молчания. Хан Джисон, все также не говоря ни слова, выполнил её просьбу. Дорога промелькнула в тягостной тишине. Вид на парк, сменившийся ярко освещенными улицами кишащего людьми города, не приносил ей утешения. Гигантские небоскребы упирались в темное небо, усыпанное звездами. Но эти звезды казались ей чужими, далекими, как и вся эта ночная жизнь, которая кипела вокруг. Каждая проезжающая машина, каждый прохожий напоминали о ее одиночестве, о том, что ее жизнь внезапно стала похожа на поездку на неизвестную станцию. Эта помолвка, о которой ей не сказали до самого последнего момента, была не сказочным началом, а холодным решением, принятым мужчинами в костюмах ради выгоды их гигантских небоскребов. Ради того, чтобы их кабинеты были еще ближе к звездам, ради радостных возгласов и ещё больших трат этих маленьких, кишащих внизу людей. Поднимаясь в гору, машина остановилась у знакомых ворот. Джисон дернулся, отстегивая свой ремень безопасности. — Не провожай меня, — она попросила так же тихо, но ответной реакции от парня не последовало. Хан вышел из машины, вдыхая ночной воздух, и двинулся к двери девушки. Она открыла ее и вышла сама, одаривая его опустошенным взглядом. Парень полез на заднее сиденье, доставая для невесты шкатулку. Так же молча вкладывая её в обе руки Т/и. Больше он не сказал ни слова. Просто молча удалился, сев в машину. Минуя первый этаж, она холодно поприветствовала родителей. Злостно закрыв в свою комнату дверь, она швырнула шкатулку на кресло и направилась в душ. Словно смывая с себя все, что вывалил на неё Хан Джисон. Она чувствовала себя потерянной и брошенной. Без возможности выбора или хотя бы шанса высказать свое недовольство, она всегда встречается с преградой чужого, более "авторитетного" мнения. Сил не было даже на малейшие действия. Т/и упала в кресло прямо в халате, не высушивая волосы на ночь. А под боком ей мешала та самая шкатулка. Относительно небольшая черная деревянная коробочка в национальном корейском стиле. Сверху был невероятный филигранный орнамент из перламутра, а внутри два отреза шелка — красного и синего цвета. Недовольно шикнув, девушка закатила глаза, выкинула её куда подальше. Шкатулка упала на пол, открыв новоиспеченной хозяйке второе дно. Оттуда вывалились украшения. Серьги, подвески, кольца и броши. Это все привлекло девушку куда больше, и она довольно хмыкнула, принимая поражение. Джисон обыграл её. Одно из колец заслуженно привлекло внимание Т/и. Серебряное с множеством узоров и деталей. В центре красовалась вырубка из золота с надписью “Хан”. Это было фамильное кольцо семьи. Искусная работа. Дорогая. Значимая. Девушка немного успокоилась, внимательно рассматривая кольцо. Изысканный подарок, свидетельство тонкой работы мастера. В голове Т/и даже начали зарождаться приятные впечатления о Джисоне. Невольно улыбаясь, как дурочка, Т/и постепенно начала осознавать, куда ведут её мысли, и она себя быстро вернула в чувства. — В его случае хорошо говорят только о мёртвых, — Т/и последний раз покрутила кольцо в руке и вернула его в шкатулку. Снизу послышался голос и суетный шум. Голос поговорил о чем-то с родителями и ринулся по лестнице на второй этаж. Комната Т/и распахнулась — Хан вернулся. Увидев девушку в одном халате, едва прикрывающем плечи и с мокрыми волосами, он мигом закрыл дверь за собой. Не скрывая любопытства и удивления, парень принялся рассматривать невесту. Секунды будто тянулись вечность в его голове. Пока карие глаза по-хозяйски проходились по изгибам, что скрывал халат. Т/и в свою очередь быстро затянула халат потуже. — Ты что себе позволяешь? Вломился ко мне без стука и предупреждения! Это не твой дом! — Т/и несла все подряд, все что было в её, недавно пустующей, голове. — Ты забыла телефон в машине, — наконец выдавил он, отводя глаза и кладя мобильник на комод, что стоял недалеко от него, сделав полшага, — нашла? — он робко указал носом на шкатулку, что была в руках у девушки. Ей сразу стало понятно, о чем говорит парень. Не став играть дурочку, она сразу задала вопрос, который ее мучил. — Фамильное кольцо? Серьёзно? — Это обручальное фамильное кольцо. Его получила моя мать, когда отец предложил ей свою руку и сердце, — Хан сделал паузу, — и теперь это кольцо положено моей жене. Джисон будто утопал в своих мыслях. Молчал и делал все интуитивно. Он хорошо помнил все рассказы своего отца о том, как сильна была его любовь к матери и как дрожали его руки, когда он делал предложение. Он сделал шаг. Потом еще один. И вдруг оказался так близко, что она почувствовала его дыхание. Девушка сама погрузилась в мысли. Так, что и не заметила, как он оказался практически вплотную к ней. Парень забрал из женских рук шкатулку и вынул первое дно. Доставая оттуда маленькое ажурное колечко. Хан протянул свою руку ладонью вверх, в немой просьбе. — Джисон, да прекрати. — Т/и, — он поднял карие глаза на нее, — дай руку. Его голос был спокойным. Но напряженное молчание скорее напоминало затишье перед грозой. Т/и повиновалась его бархатному голосу. В этот раз парень был учтив и вежлив с ней и как благодарность получил свое. Т/и положила свою руку в его ладонь и впервые парень понял, насколько же она крохотная. В один момент он даже засомневался, не велико ли оно ей, но колечко было в пору. Оно блестело на руке девушки будто всегда принадлежало ей. Джисон и Т/и одновременно подняли друг на друга глаза, не в силах что-либо говорить. Тогда его сердце дрогнуло первым, и он осмелился оставить робкий и медленный поцелуй на её щеке. А потом ещё один на губах и еще. Т/и ответила только на самый последний. Быстро отстранившись, Т/и посмотрела вопросительно на парня, но этот полный вопросов взгляд был адресован скорее ей самой с вопросом "что это сей было, Т/и?!" Ответ Джисона не заставил себя долго ждать. — Перед первой брачной ночью надо хотя бы поцеловаться разок. — Тебе не светит, — слово Т/и всегда должно было быть последним. Молчать было не в ее стиле. — Ты сама захочешь, — дергая ручку комнаты на себя, он сделал шаг вон из комнаты, — Спокойной ночи. Джисон спешно спустился по лестнице, прощаясь с родителями. Надев обувь на пороге, парень мигом глянул на коридорную тумбочку. Ему повезло, что телефон девушки оказался на ней, когда Хан переступил порог дома этим вечером.