Глава 28

Утро выдалось прохладным, в небе плыли тяжёлые облака, а с запада доносился запах сырой земли и мокрого леса. Зарантил, Сара и Эмми вышли из дома Арты ещё до того, как деревня окончательно проснулась. На улицах было пусто, лишь кое-где слышались покрикивания пастухов, выгоняющих скот, да звонкие удары молота у кузни. Корчма уже потихоньку оживала. Внутри Зарантил, Сара и Эмми нашли тихо беседовавших за поздним завтраком Такира и Миллеса. Изумруд сидела чуть поодаль, у окна, молча, уткнувшись в чашку с кашей. Её глаза были сонными, но в них всё ещё горел тот же холодный огонёк. — Готовы? — тихо спросил Миллес, поднимаясь. — Винс уже ждёт на опушке. Они молча кивнули, и вскоре вся шестёрка направилась к краю деревни. Там, на границе между полем и густыми деревьями, их встретил оборотень. Серый мех, жёлтые глаза, что сразу смягчились, как только он увидел друзей. — С тех пор как вы ушли, я не почуял Ловчих. Ни запаха, ни звука. Лес чист, — проговорил он с явным облегчением. Когда обмен приветствиями закончился, Зарантил сделал шаг вперёд. — У меня есть кое-что… что вы должны увидеть, — сказал он, доставая медальон. Металл будто отозвался на его прикосновение, и литера "А" обрамлённая в круг вновь засияла тёмными гранями. Миллес прищурился и взял находку в руки. Покрутил. Даже понюхал. — Не видел ничего такого раньше. Ни у монстров, ни у людей, — сказал он, возвращая медальон. Оборотень и Изумруд тоже качнули головами. — Я бы запомнила такую вещь. Он будто… пульсирует, — тихо проговорила девушка, осторожно касаясь гравировке. Затем медальон перешёл к Такиру. Старый целитель внимательно рассматривал его, водя пальцем по кромке, посмотрел находку на просвет. Попробовал открыть — безуспешно. Прошептал несколько непонятных слов, но и они на вид не вызвали никакого отклика. — Странно. — произнёс он с интересом. —Закрыто намертво. Ни швов, ни замка. Как будто не медальон — а просто оттиск, Хотя чувствуется, что полый внутри. Такир вернул вещицу Зарантилу, но прежде, чем юноша убрал её, вперёд робко шагнула Эмми. Она выглядела бледной. Страх в глазах был такой явный, что даже Винсент приподнял бровь. — Я… знаю, что это, — тихо сказала она. — Это медальон командира Сквада. Так именуются стандартные отряды… «Ловчих», так вы нас... Их... называете? Друзья переглянулись. Эмми продолжила, хоть голос её дрожал: — Такие медальоны зачарованы магом. Тем, который поставил мне это клеймо. Они позволяют командиру чувствовать… где его подчинённые. Даже если они далеко. Иногда — очень далеко. И ещё… если в отряде есть маг, или… существо с врождённой магией… — она бросила короткий взгляд в чащу, — …медальон можно использовать для передачи сообщений в крепость. Это… что-то вроде средства связи. Зарантил сжал кулак, пряча медальон обратно. — Значит, у того, кто послал этих людей теперь может быть информация о нас? — Не обязательно, — покачала головой Эмми. — Без мага и особого ритуала… это просто медальон. Но… если там остался кто-то из отряда… или если был кто-то неизвестный… — Плащеносец, — выдохнул Винс. Эмми кивнула: — В каждом Скваде есть кто-то такой. Тот, кто стоит над остальными. Я… никогда не знала, кто они такие. Но даже командиры их боялись. Наступила тишина. Потом Сара вышла вперёд. Она посмотрела на всех, взгляд её был твёрдым и даже жёстким. —Я могу поведать вам об этом существе, но вам придётся принести обет. Поклясться первостихиями. — Сара… — начал юноша, но она не дала ему договорить. — Так же, как это сделали те, кто уже в курсе. Если вы хотите знать правду о том "плащеносце" то сделайте это. Я не могу позволить, чтобы о некоторых... подробностях узнали непосвящённые. Девушка извлекла из своей сумки клочок бумаги и положив его на высокий пень, вывела угольком слова клятвы, которую совсем недавно произносили Зарантил, Арта и Изумруд. Затем Сара вручила старому целителю бумажку с текстом. Все переглянулись, но никто не возразил. Один за другим — Такир, Миллес, Винсент и Эмми произнесли текст клятвы. Когда слова стихли, Сара шагнула ближе к Винсенту и посмотрела на остальных. — Я не сказала вам. Но в бою с тем самым сквадом, был не просто маг. Там было существо… испивающий души. Если бы я не вмешалась, оно поглотило бы саму суть средоточия жизни всех раненых и умирающих — и чужих, и своих. Я… — она замялась, — я сразилась с ним. На другом уровне. Он был… очень силён. И да, — словно ныряя в ледяную воду, тихо закончила девушка, — я маг. Незарегистрированный. Слова её повисли в воздухе. Даже птицы в ветвях ненадолго умолкли. Лица Такира и Миллеса посуровели. Изумруд стояла неподвижно, словно камень. Такир подошёл ближе. Он посмотрел на Сару как-то... оценивающе. — Ты… прогнала его? — Да, — ответила Сара. — Такое существо… изгнать под силу далеко не каждому магу, уважительно проговорил старый целитель. Все почувствовали, как холодок пробежал по позвоночнику. И тут Изумруд неожиданно нарушила тишину: — Ариэль. Голос девушки прозвучал Глухо. — Что? — переспросила Сара, обернувшись. Изумруд стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, её взгляд был прикован к медальону в руках Зарантила. — А. Это Ариэль, — повторила она, чуть медленнее, и в голосе зазвучало нечто почти металлическое. — Это же... — начал Зарантил и осёкся. — Как я сам не догадался… Медальон в руках юноши вдруг стал казаться в десять раз тяжелее. Он машинально сжал его пальцами, всматриваясь в узор, который теперь будто сам кричал о своей принадлежности. Миллес нахмурился. — Это объясняет многое… если он действительно всем заправляет. Или же хотя бы координирует. — Тогда это его глаза следили за нами, — пробормотала Сара, чувствуя, как по коже прошёл холодок. — Этот маг, которого в Дракфельде почти одолел храмовник. — Его Ловчие, — мрачно добавил Винсент. Миллес тихо выдохнул, оглядывая всех. — Ну, что ж… похоже, сидеть и гадать нам больше незачем. — нужно идти туда, где мы получим ответы на все вопросы. — В Серебряный Клык, — подтвердила Изумруд. — Я чувствую, что он там. Тот, кто сжёг мою деревню. Тот, из за кого я рисковала жизнью. Он ответит за всё. — А ты, Зар? Ты идёшь? — посмотрел на юношу охотник. Зарантил не мог точно сказать, что тянет его в Серебряный Клык. Казалось бы, это не его война. Изумруд — да. Ариэль сжёг её деревню и хотел убить девушку. Ему помешали лишь чувства... если, конечно, это не было игрой. Возможно, Винс. Его Ловчие буквально загоняли, словно дичь. Он может стремиться покончить с этой угрозой раз и навсегда, и его мотив был в целом ясен. Эмми… В Серебряном Клыке из неё сделали марионетку. Отступник играл с ней, словно кот с мышью — не убивая, но и не выпуская из смертельной хватки. Насколько можно было судить, по натуре девушка не казалась злобной или мстительной, даже наоборот. Однако желание получить ответы и спасти оставшихся в крепости пленников, тоже было понятно. Миллес — по долгу охотника. Бывшая Ловчая говорила, что в Серебряном клыке из чудовищ делают… как бы парадоксально это ни звучало, ещё больших чудовищ. А вот почему его самого тянуло отправиться с ними — Зарантил не понимал. Он совсем недавно пришёл в этот мир. Ещё не познал его по-настоящему, не знал всех его правил и угроз, не мог объективно оценить все риски этого путешествия. Он только начал осваиваться в Залесье, недавно пришёл к идее, что мог бы поселиться здесь. Но несмотря на всё это… что-то внутри неумолимо звало вперёд. В поход. Вместе с ними. Он не дал точного ответа. Вместо этого подошёл к Саре, наклонился и тихо спросил: — Прежде чем принять решение, я должен знать: что ты думаешь обо всём этом? Что будешь делать ты? Девушка немного помолчала, затем посмотрела ему в глаза и тихо ответила: — Я понимаю, что это опасно. Но так же понимаю: я не смогу бросить друзей, К тому-же всё только начало проясняться. Если все примут решение идти, — то и я не смогу остаться в стороне. Более того, я вижу в твоём взгляде, что ты думаешь так же. Но, если хочешь знать моё мнение — даже не оглядываясь на остальных —если пойдёшь ты, пойду и я. Потому что мы с тобой… связаны. Не знаю, как именно, но знаю, что связаны. И даже если бы ты отправился один, без шансов на возвращение — я всё равно пошла бы за тобой. Юноша был тронут. Эти слова говорили о многом. О том, насколько он дорог ей — хотя раньше он об этом не задумывался. Он обернулся к Миллесу, осмелившись приобнял Сару за плечи и произнёс: — Мы идём. Девушка улыбнулась и молча кивнула. Винсент хмыкнул. — Ладно. И я иду с вами. — Ты?.. — Сара приподняла бровь. Оборотень неопределённо хмыкнул. — Ну, а что мне одному гоняться по лесам? Скука смертная. А с вами весело. — А я думала, ты предпочитаешь одиночество, — улыбнулась Сара. — О, оно вкусно пахнет хвоей и свободой, — усмехнулся волк, — но, признаться, мне будет скучно без шуточек охотника, наставлений Такира и вечерних посиделок у костра. Миллес ухмыльнулся. Он прекрасно понял: волк привязался к ним. И хотя Винс никогда не признается, но он теперь часть их стаи. —Такир, ты с нами? — спросил Зарантил, взглянув на старика. Целитель помолчал глядя в небо, а затем ответил: —Что-то подсказывает мне, что я должен пойти с вами,.. Что вы ещё нуждаетесь в помощи, быть частью которой и есть мой долг. Да и Не оставлять же вас в начале этого сложного пути... Такир, также как Винс, не признался, что впервые за долгие годы он тоже начал привязываться. Что большую часть жизни он приходил и уходил,и даже оказав неоценимую услугу, он всё равно оставался одиноким путником. До недавнего времени. — Хорошо, — подытожил охотник. — Тогда собираемся. — Я буду ждать вас в берёзовой роще, у северного выхода из деревни, — кивнул Винс, скрываясь за деревьями.