Глава 32

После этого сна Зарантил решил не интересоваться второй ипостасью оборотня, так, на всякий случай. Утро началось спокойно — настолько, насколько оно может быть таковым для отряда, скрывающегося от Ловчих и с каждым днём приближающегося к вражеской крепости. Туман висел над горами как мокрое покрывало, а склоны были серыми и неподвижными, словно сами скалы затаили дыхание перед чем-то, что ждало наших друзей впереди. Собрав вещи и засыпав костёр влажной землёй, отряд молча двинулся дальше по едва различимой тропе. Эмми шла в стороне от остальных, время от времени поправляя лямки заплечного мешка. Девушка всё ещё часто вздрагивала от резких звуков и слишком громких голосов, но уже не казалась той, кем была в самом начале — напуганной, потерянной, сломленной. Иногда она даже позволяла себе негромкий смех, особенно на подшучивания Миллеса, а на Зарантила порой смотрела доверительно. Он неоднократно с удивлением и теплом отмечал это. Однако мирное утро омрачилось предчувствием. Сара первая заметила следы. Большой камень на тропе был вдавлен, как от тяжёлого пресса, будто нечто огромное прошло по склону. Чуть дальше по тропе Эмми склонилась к земле, тронула пальцами мшистый отпечаток. — Это не зверь, и не человек, — тихо произнесла она. — Каменный великан. Или что-то похожее на него. Словно в ответ на её реплику, где-то вдалеке послышался глухой, как осенний гром, раскат. Земля дрожала — еле ощутимо, но пугающе. Отряд насторожился. *** В это же утро, по соседней гряде, двигался другой отряд. И их цель была именно такая каменная тварь. Их было четверо. Возглавляло группу существо, которое лишь издали можно было принять за человека. Его кожа отливала мертвенной серостью и казалась почти прозрачной, словно под ней не было ни крови, ни плоти. На лице пугающе чернели бездонные глазницы, лишённые даже намёка на зрачки. Рта у создания не было вовсе — на его месте была сплошная гладкая кожа, делающая лицо похожим на жуткую неживую маску. Это был Испивающий души. Окутанный длинным сизым плащом, он не шёл, а бесшумно скользил над самой землёй. Его движения были лишены веса и естественного ритма, напоминая перемещение тени. Когда же он замирал, полы его одеяния продолжали медленно колыхаться, подобно клочьям тумана, стелющимся по глубокой горной расщелине. Немного приотстав от него шагали два почти одинаковых громилы в звериных шкурах. Оба черноволосые, черноглазые, с ручищами как у медведей и лицами, будто вырубленными из камня. Их звали просто — Грог и Брог. — Это... точно сюда? — нетерпеливо пробасил один, постукивая по обуху своего топора. — Да точно, чует он, — ответил второй, кивнув в сторону скользящей впереди тени. — Этот сизый дым всё чует, как породистая ищейка. — Ищейка... — буркнул первый. — Если он — ищейка, то мы тогда кто? Его хвосты? — Ты помалкивай лучше, — шикнул второй, — а то он и твои мысли учует. — Да сам ты... Если бы кто-нибудь наблюдал за ними со стороны, он мог бы решить, что между братьями назревает ссора, но на деле это был их привычный стиль общения. Позади близнецов двигалось крайне необычное существо. Когда-то оно было кабаном. Теперь же создание представляло собой нечто иное — не изуродованное, а пересозданное по чужой, строгой и безупречной логике. Круглые металлические линзы, заменяющие ему глаза, горели ровным алым огнём. По бокам тела тянулись аккуратно подогнанные пластины, а спину и живот заменял цельный металлический каркас, подчёркивающий мощь и форму зверя. Свиные ноги ему заменяли суставчатые конечности из тёмного сплава; они ритмично вгрызались в камни, выбивая искры и оставляя глубокие борозды в породе. Зверь двигался ровно, без видимого усилия, будто подчиняясь точному и безошибочному расчёту. Внутри слышалось тихое гудение, которое вполне можно было принять за дыхание, а из ноздрей с негромким свистом вырывался пар. Иногда он останавливался, с едва слышным металлическим щелчком поворачивал голову к братьям и замирал, изучая их своими алыми сенсорами, а затем, вновь выпустив облачко пара, продолжал свой путь. — Эй, Брог, — сипло пробасил один из громил, переставляя ноги по щебню и жуя что-то, скорее по привычке, чем от голода. — А ты мне скажи, мы вообще кого ищем? — Великана, Грог, — неохотно отозвался второй, почти такой же волосатый, с таким же квадратным подбородком и такой же тушей, что издали их и различить-то было сложно. — А-а-а, — почесал в затылке Грог, словно впервые услышав. — А этот... пеликан... он… ну, большой? — Великан, Грог. Ве-ли-кан, — с нажимом сказал Брог, закатив глаза. — Он огромный, как мельница. Башка у него — как сарай, руки как деревья, ноги — как колонны, а мозги... как у кочерыжки от капусты. Даже хуже. — Тупой, значит? — Да они тупые как камни! — подтвердил Брог, размахивая руками. — Которыми, между прочим, и являются. — Как ты, — с довольной ухмылкой пробурчал Грог. — Вот ты опять начинаешь, — рыкнул Брог и легонько толкнул брата плечом. — Я не начинаю, я просто кон... констатирую, — с трудом выговорил громила сложное слово. — Ты, брат, — и кивнул в сторону скалы, — прям говорящий валун. — А ты — говорящий болван. — А ты... — Хрр! — раздался вдруг звук из-за спины. Оба замолчали и синхронно обернулись. Позади них, с лязгом двигался металлический зверь. — Хрюк, — коротко добавил он, словно подтверждая свою мысль. — Железяка, — обратился к механическому зверю Брог. —Ты что-то унюхал? — Вот он хоть предупреждает, — буркнул Грог. — Не то что этот... Братья взглянули вперёд. Испивающий души скользил в нескольких шагах от них, не оставляя следов на пыльной тропе. Его движения были лишены веса: он не шёл, а бесшумно стелился над самой землёй, напоминая густую тень или клочок тумана, плавно дрейфующий в холодном воздухе. Лицо его было скрыто капюшоном, но из-под него тянулись тонкие нити сизого дыма. Грог поёжился. — Он... он же нас слышит, да? — Не говори с ним, — шепнул Брог, глядя вперёд. — Иначе он может ответить. И словно в подтверждение испивающий внезапно замер. Медленно, с едва слышным шелестом, он повернулся к братьям — как змея, скользящая в траве. На мгновение повисла густая, почти осязаемая тишина. — Что? — раздался вдруг в их головах тихий шёпот. Братья в один голос заговорили: — Ничего! — Мы просто... — Мы шли! — Всё нормально! — Брат шутит много, это у него с детства. — Да, я тупой! — с готовностью воскликнул Грог и заулыбался во весь свой не особо интеллектуальный рот. — Матушка говаривала, что когда меня аист нёс, то трижды об старую сосну головой приложил. Так что там внутри теперь совсем пусто и ни одной лишней мысли! Плащеносец повернулся обратно, как будто показывая, что сцена ему больше неинтересна. — Чует, — прошептал Брог. — Что? — Великана. Где-то тут. Железяка дважды громко хрюкнул. Механический зверь водил головой из стороны в сторону, сканируя территорию впереди. Кабан весь словно подобрался. Похоже, он тоже чувствовал. — Ну вот, — выдохнул Грог. — Опять начинается. Пошли, пока не... И тут где-то далеко, в горах, что-то громыхнуло. Братья переглянулись. Железяка уже перешёл на быстрый бег. Испивающий души вытянул закутанную в сизый плащ руку, указывая вперёд. Сквад двинулся в сторону, откуда раздался недавний грохот. *** Тем временем на другом склоне, вдали от четвёрки Ловчих, наши друзья вышли на открытый участок хребта. Камни здесь лежали образуя подобие безмолвного дозора, застывшего посреди вечных льдов. Среди ровной гряды валунов выделялся лишь один — он напоминал громадное лицо, отвернувшееся в сторону, словно не желая видеть незваных гостей. Казалось, этот «Вековой Соглядатай» уже не первую сотню лет прислушивается к каждому шороху на тропе. Такир задержался и взглянул на него с лёгкой тревогой». — Иногда камни глядят, — пробормотал он. — Хорошо, что не двигаются, — передёрнулся Зарантил. Миллес усмехнулся: — Не дай бог однажды один из них решит, что ему не по вкусу, как мы по ним ходим. Юноша вдруг почувствовал лёгкий укол — словно недобрый взгляд. Он повернулся туда, откуда исходило враждебное внимание. Чуть ниже по склону, в разрыве между соснами, мелькнула тень. Он сжал рукоять ножа. — Мы не одни, — тихо сказал парень. И действительно — за поворотом тропы, на краю расселины, показались силуэты. Один высокий и худой, закутанный в сизый плащ. Двое массивные, как каменные глыбы. И кабан, что шагал с металлическим лязгом, ступая по камням. — Кто там? — прошептала Сара, заглядывая за плечо Зарантила. — Это они, — выдохнула Эмми, мгновенно побледнев.