Глава 43

Настал день Д и час Ч. Туман ещё не успел рассеяться, а Винсент уже вернулся из своей утренней разведки. Из его рта валил густой пар, шерсть покрывал иней, а глаза горели настороженной тревогой. — Они там, — сказал он, стряхивая снег с загривка. — На стенах копошатся. Я не смог разобрать кто это, но похожи на людей, только покрыты шерстью. Не меньше десятка. Наблюдают, часто меняют посты, как будто кого-то ждут. — Нас, — тихо заключил Миллес. — Кого ж ещё. Они собрались у затухающего костра. Серое утро давило. Всё было унылым: деревья, поле, небо — и мысли. Те, что тревожат накануне чего-то важного. Совещание вышло коротким. Вариантов было мало — и все они были безвыходными. Никто не ждал лёгкой прогулки, никто не надеялся на чудо. — Идём к мосту, — решительно произнёс Миллес, прерывая спор Винса и Зарантила. — Если повезёт — найдём способ спуститься и перебраться по льду. Обвяжемся верёвками, пойдём след в след. Один сорвётся — остальные подстрахуют. Все молчали. Даже Такир. Друзья понимали — этот план, как бы его ни приукрашивали словами, был самоубийственным. И тогда, впервые за весь разговор, Изумруд подала голос. — Я знаю, как попасть в крепость. Все обернулись. — Откуда? — хмуро спросил Винсент. — Я вчера была там. У рва. — Девушка говорила медленно, почти без эмоций, будто слова прорывались через завесу. — Видела проход. В противоположной стене рва, в скале, есть тоннель. Похоже на канализационный отвод. Он забран решёткой. Миллес нахмурился. — Такие штуки обычно делают узкими. Метр шириной максимум. Туда разве что ребёнок пролезет. — Этот больше. Голос Изумруд был странно спокойным. — Там пролезет даже Винсент. Волк кинул взгляд на девушку, прищурился. — Ты уверена? — спросил он. — Да. Без сомнения. Миллес задумался, затем кивнул: — Ладно. веди. Если это наш шанс — используем его. Они двинулись к замку, когда утро окончательно вступило в свои права. Лес замер, словно наблюдая. Друзья шли налегке — с собой взяли только то, что могло пригодиться в бою или при использовании засадной тактики. Всё лишнее осталось в лагере. Метрах в трёхстах к западу от моста, в скалистой стене рва со стороны крепости, действительно оказался вход в туннель. Он был широким и тёмным, как пасть огромного зверя. Изнутри тянуло влагой и затхлостью. Вход заслоняла массивная железная решётка, рыжая от ржавчины и покрытая инеем. — Вот он, — сказала Изумруд. — Я не врала. — Действительно, — пробормотал Миллес, оглядывая люк. — Чертовски странное везение… или чья-то ловушка. — Странно, — вставил Винсент, — почему я не увидел его когда оббегал Серебряный клык вокруг... Я же осмотрел стены рва несколько раз... —Боюсь, у нас нет времени думать об этом, —бросила Изумруд. — Судя по всему, это единственный скрытый путь в крепость. —Ну, — криво усмехнулся Миллес, — шагнём же в пасть ко льву. *** Обвязавшись верёвкой, друзья двинулись вперёд. Шли цепью, осторожно, шаг за шагом, надеясь, что не услышат предательского треска под ногами. Каждый шаг по льду отзывался хрустом, словно кто-то медленно ломал кости. Дойдя до решётки, остановились. Тоннель зиял темнотой, как пасть чудовища, а стальная решётка надёжно защищала вход, будто приросла к скале навечно. Но Зарантил, приглядевшись, заметил с десяток болтов, державших крепление. Почти все они покрылись ржавчиной. Некоторые даже прогнулись. — Думаю, их можно снять, — тихо сказал он. — Только аккуратно. Миллес, резонно опасаясь, что лёд может провалиться, если он приложит к болтам достаточные усилия, достал верёвку с крюком, размахнулся, и стараясь не нашуметь, закинул "кошку" на край стены. Повиснув на ней, охотник вынул из кармана стальной ключ, ранее извлечённый из мешка, и начал осторожно откручивать болты. Один. Второй. Третий. Металл скрипел, но с трудом поддавался. Остальные затаили дыхание, наблюдая, как охотник, балансируя над хрупким льдом, работает в полутьме. Наконец, решётка дрогнула и с глухим стоном поддалась. Они проскользнули внутрь по одному, не став снимать её полностью, ограничившись щелью сантиметров в восемьдесят. Когда Изумруд, шедшая последней, протиснулась внутрь, поставив решётку на место, Железяка внезапно замер. Кабан напрягся, хрипло фыркнул, поднял голову, втягивая воздух. Из его механического носа вырвался пар. Он сделал шаг, второй, и встал как вкопанный, всматриваясь в темноту. — Он что-то почувствовал, — прошептала Эмми. Винс зарычал. Уши волка прижались к голове, а шерсть на загривке вздыбилась. Он медленно обернулся к остальным. — Запах. Смерть, и что-то другое. ещё хуже. Но решение было уже принято, и друзья двинулись дальше. Туннель оказался не канализацией, а вентиляционной шахтой, но почему она была такой широкой, никто не знал. Ход вёл вперёд, спускаясь всё ниже, с каждым витком заманивая путников в чёрные недра. Вскоре началось то, что потом долго преследовало их во снах. Внимание! Я бы даже сказал — ахтунг! В тексте присутствуют сцены жестокости и насилия, а также морально тяжёлые эпизоды. Первые признаки были слабыми. Странные пятна на стенах — как будто багряная ржавчина. Следы когтей, глубокие царапины на камне, словно какой-то большой зверь пытался вырваться наружу. Потом они почувствовали запах. Сначала сырость. Затем нечто куда более отвратительное, похожее на гнилое мясо. Как на бойне, где месяцами не убирали останки. И наконец они увидели. Отряд вышел в огромную полутёмную камеру. Потолок терялся во тьме. Стены были испещрены трубами, шлангами, гротескными проржавевшими конструкциями. А посередине был ужасный могильник. Множество трупов. Гниющие туши: обычные коровы, козы, огромные пауки, мантикоры, чудовища, чьи очертания не были знакомы даже Миллесу. Полусгнившие останки частично были механизированы. Из некоторых тел торчали металлические штыри. У других вместо глаз были пустые гнёзда с вживлёнными линзами. Кто-то, казалось, ещё дышал. Или шевелился — может, это были тени… а может нет. Изумруд в ужасе прижала руку к губам. Сара отвернулась, сдерживая рвотный позыв. Такир тихо пробормотал молитву. Винсент рычал, дрожа от ярости. — Что… что это? — выдавил Зарантил. Эмми смотрела в пустоту. Потом девушка обернулась на Железяку. — Теперь понятно, почему он напрягся. Это место… сюда сбрасывали отбракованные экземпляры, животных, которые не выдержали имплантацию. Это большая моогила. — Тут таких, как он, изменяли, — прошептал Миллес. — Или уничтожали. Железяка подошёл к телу огромного медведя. частично киборгизированного, изуродованного. Из его боков торчали металлические штыри, одна половина тела представляла собой грубый сплав плоти и железа. Зверь Осторожно ткнул его мордой. Из пустой глазницы вывалилось что-то металлическое. Кабан издал протяжный стон и отступил. Сзади что-то зашевелилось. Раздался шорох, затем сиплый, рваный хрип. Как будто дыхание. Или попытка его имитировать. — Не оборачивайтесь резко, — прошептал Винсент. — Нас кто-то видит. Медленно, как во сне, Зарантил повернул голову. Там, в тени, из-за горы тел встало нечто. Создание, покрытое плотью и железом. С огромными красными глазами. Оно дышало с хрипом. Его железные зубы, больше похожие на цепную пилу, громко клацнули. Существо шагнуло вперёд, и в тусклом свете, проникающем сквозь вентиляционную решётку, на его лицо легла бледная, мертвенная тень. Эмми застыла. — Папа… Слово сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать. Существо сделало ещё шаг. Скрежет усилился. Оно наклонило голову, всматриваясь в девушку. — Нет… нет, это невозможно… ты… Позади кто-то шепнул её имя, может быть, Такир, может, Зарантил, но она не слышала. Всё заглушал хрип. Создание остановилось. Оно было выше обычного человека, с широкими, будто раздутыми плечами, из которых торчали ржавые штыри. Его лицо было изуродовано, оно напоминала потрескавшуюся глину. Но Эмми знала это лицо. Каждая морщина, каждая линия. Человек, который когда-то учил её различать травы, смеялся, когда она пряталась в кустах, и звал её своей маленькой зоркой лисой. И теперь он стоял перед ней. С ржавыми трубками, впаянными в тело. С пустыми глазами, в которых плясал тусклый, чужой огонь. — Отец… — прошептала она. Он сипел. Каждое движение сопровождалось хрустом, будто ломались кости. Он протянул руку. Пальцы были испещрены сеточкой чёрных жил, из которых капало что-то вязкое. — Почему ты? — голос девушки дрожал. — Ты умер. Я видела. Хрип, вырывающийся из его горла звучал Словно сломанный мех, раздираемый изнутри. — …Эм… ми… Она вздрогнула. Он произнёс её имя. ОНО ЗНАЛО ЕЁ ИМЯ. —Нет... ты не... — губы Эмми дрожали, клинки в руках стали тяжёлыми, будто они были отлиты из свинца. Существо шагнуло ближе. Двигалось оно неестественно — словно кто-то пытался управлять сломанной марионеткой. Из шеи торчал железный гвоздь, проржавевший до цвета старой крови. Одна нога была целиком заменена на нечто механическое, что скрежетало при каждом шаге. — Эм…ми… Девушка в ужасе отступила. Её нога угодила в жижу, пахнущую гнилью и машинным маслом. За спиной стояли Зарантил и Миллес. Они были готовы броситься в бой, но пока не спешили. Они понимали, что этот бой — её. И тогда в голове Эмми вдруг вспыхнуло воспоминание. Как она кричала, когда его убили. Как цеплялась за его безжизненную руку, когда его тащили прочь. Как клеймо жгло кожу, но сильнее жгла боль от того, что она не смогла спасти его.. Существо зарычало, шагнуло на неё, и девушка рванулась вперёд. Всё внутри кричало. Клинки взвились. Она ударила — раз, другой, третий, по корпусу, по руке, пытаясь пробиться сквозь грубую броню. Металл звенел, брызгала жидкость, заменяющая кровь, но существо не отступало. Его рука хлестнула девушку по боку, отбросила в сторону. Эмми ударилась о стену, задыхаясь. Оно снова шагнуло. — Эм…ми… — Замолчи! — взвизгнула она. — Ты не он! НЕ ОН! Проскользнув под размашистым ударом, девушке удалось дотянуться до создания одним из скимитаров, и перерубить трубку у него на груди, из которой шипя начал вырываться горячий пар. Существо закачалось. Эмми воспользовалась заминкой, и нанесла удар навершием клинка ему в подбородок. Кусок челюсти отвалился, открывая вид на железные шестерни. Увидев, что плоть твари заменяет металл, бывшая пленница Ариэля отбросила страх. Раз. Удар в плечо. Два. в грудь, между швов. Три. В горло, туда, где торчал толстый кабель. Существо взвыло. Хрип разнёсся по туннелю, эхом отражаясь от стен.. — Ты не мой отец. Ты лишь игра Ариэля! Его подделка! Но я больше не боюсь. С яростным криком Эмми метнулась вперёд, удобнее перехватила клинки, вложив в удар всю ярость и ненависть к тому, кто устроил ей этот персональный ад. Лезвия вошли точно под скулы. Существо дёрнулось. Ещё раз. И замерло. Ужасное создание рухнуло, лязгнув железом по камню. Эмми стояла над ним, тяжело дыша. —Ты не отец. Ты никогда им не был… — прошептала девушка. — Он умер человеком. А ты… ты просто кусок железа. Она подняла глаза к потолку. —Папа… если ты где-то рядом и слышишь меня, я знаю, что это не был ты. Я по прежнему тебя люблю. А потом просто села на холодный каменный пол и заплакала. Тихо. Почти беззвучно.