Часть 6

***

Теплый, мягкий свет немного ослепляет, заставляя зажмуриться. Хоть снаружи еще не совсем стемнело, но тсахик уже развела маленький костер и готовила какое-то лекарство, усердно растирая травы в миске. Густой горьковатый запах проникает в нос, оседая плотным слоем прямо на рецепторах, затуманивает разум, заставляя глаза неприятно слипаться. Пытаюсь сморгнуть набежавшую усталость и тяжесть в теле, делаю осторожные шаги в сторону тсахик, стараясь как можно тише преодолеть расстояние между нами. Кири следует за мной, но в отличие от меня передвигаться тихо у нее не получается: при каждом ее шаге бусины, вплетенные в косички, то и дело издают тихий клацающий звук при каждом ударе друг о друга. Тсахик отрывается от своего занятия и переводит взгляд на меня, снова внимательно изучая, словно в попытке просканировать. — Я ждала тебя, рада, что ты решила прийти, а раз ты здесь, значит, готова рассказать о себе то, что носишь уже многие годы на душе. Поделись же своей ношей со мной, дитя. А ведь правда, сегодня действительно первый раз в жизни, когда я рассказываю кому-то о своем прошлом. Не сказала бы, что всё это является ношей для меня или я считаю это своей тяжелой участью, точно нет. Скорее наоборот, я смирилась, приняла всё, что со мной произошло, и живу дальше. Но по правде говоря, делиться с кем-то своим прошлым совсем непривычно. Заняв более-менее удобное положение, я устроилась рядом с тсахик. Кири, решившая повременить со своими делами, села недалеко от нас, явно желая послушать мою историю во второй раз. Я была совсем не против, поэтому нисколько не смутилась. Начинать делиться чем-то сокровенным всегда сложно, особенно если твоя история начинается со смерти родителей. Сама не заметив как, я рассказала им всё о своем детстве, единственных воспоминаниях о родителях, о каждом запомнившемся случае тоски о маме, каждом уроке, проведенном для меня моей бабушкой, о днях, когда было грустно настолько, что не хотелось жить, и о днях, когда я была по-настоящему счастлива в кругу близких. О потере своей единственной бабушки, о принятии решения уйти в лес, о всех трудностях выживания, первых успехах и трудных поражениях. В общем, я рассказала им всё, поделилась всем, что глóжило меня на протяжении многих лет, и на мое удивление, поднакопилось действительно много. Закончив свой рассказ, я ощутила капли на своих коленях, а когда притронулась руками к щекам, обнаружила, что от глаз до подбородка протянулись мокрые дорожки слез. Не знаю почему, но, видимо, это была реакция организма или резкий всплеск эмоций на мои давние воспоминания, но это точно были не слезы горя. Думаю, я наконец отпустила всю ситуацию и теперь точно готова двигаться дальше, а всего лишь нужно было поделиться частичкой себя с другими. Видимо испугавшись моей реакции, Кири подскочила и присела позади меня, обвивая руками мою шею. — Всё я порядке, поверьте, сейчас мне уже намного проще. Наверно всё произошло действительно так, как и должно было. — Не сомневайся, дитя, на всё есть воля Великой Эйвы, и ты уже стала участницей ее задуманного плана. Но сейчас перед тобой встает другой выбор. Всё время существовать одной в лесу ты не можешь. Ты должна продолжать свой род, даже если это значит, что ты должна присоединиться к другому клану, — тсахик поднялась и присела напротив меня, положив руки мне на плечи. — Я хотела бы поднять вопрос о твоем присоединении к клану Оматикайя на следующем собрании старейшин. Здесь ты сможешь найти новый дом и вспомнить ту жизнь, которой ты жила до своего ухода в лес. Думаю, на поддержку вождя ты уже можешь рассчитывать, — она подняла глаза и посмотрела за меня, туда, где стояла Кири. — Также я бы лично хотела взять тебя в ученицы. Имея глубокое уважение к Сануме и ее глубокому мастерству, я хотела бы продолжить обучение. Я знаю, что, выжив совсем еще ребенком в лесу, ты лучше всех нас смогла понять лес, а значит, занавес его тайн для тебя уже приоткрыт. Я помогу тебе найти его суть и раскрыть себя, как было заложено твоей судьбой. Я опешила и не могла произнести ни слова, это было явно не то, что я ожидала услышать. — Но я не могу, жизнь в клане для меня слишком чужда. Лес стал для меня родным домом, я не смогу покинуть его. Приняв решение уйти из клана, я никогда не думала о возвращении, тем более в чужие для меня края. Не знаю почему, но все эти новости просто выбили у меня землю из-под ног. Голова стала тяжелой, и мне резко захотелось выйти наружу. Кажется, все присутствующие здесь это поняли, но не стали акцентировать большого внимания. — Ох, Ри’тейя, я понимаю, всё это слишком непривычно для тебя, ты еще не готова. Но знай, мы всегда будем рады твоему вступлению в клан. Прошу тебя, не руби с плеча и не отвергай эту идею, обдумай ее не спеша. Возможно, тебе легче жить одной, в гармонии с лесом, наедине со своими мыслями, но это не значит, что, вернувшись в клан, ты потеряешь частичку себя и своего мира. Мы лишь поможем тебе обрести новый дом, в который ты всегда сможешь вернуться. А теперь ступай, дитя, я чувствую, что твое сердце изголодалось по родному краю, — тсахик подошла ко мне и положила свою холодную ладонь мне на щеку, от чего я непроизвольно вздрогнула. — Будь осторожна, лес — это твоя стихия, но никогда не стоит забывать, какие опасности поджидают тебя там. Береги себя. И снова тяжелый ком осел в моем горле, а краешки глаз наполнились влагой. Казалось, еще чуть-чуть — и я расплачусь. Моих сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть, а после Кири вновь схватила меня за локоть и повела на выход из палатки. Свежий воздух наполнил мои легкие, позволяя наконец расслабиться. Мои руки пробила мелкая дрожь, из-за чего Кири с долей беспокойства посмотрела на меня. — Я понимаю тебя, Ри’тейя. Не думаю, что тебе будет просто вернуться к непривычному образу жизни, но знаешь, как бы эгоистично это ни звучало, я была бы очень рада этому. Знаешь, мне бы было очень спокойно, если бы ты жила с нами. Этот случай с танатором доказывает, что жизнь в лесу опасна. А если мы живем все вместе, то есть бóльшая вероятность помочь друг другу, как Ло’ак и Нетейам помогли тебе. Я еле сдержалась, чтобы не усмехнуться. Интересный расклад получается: они помогли мне? Конечно, они дотащили меня к тсахик, но по правде говоря, если бы не они, то я спокойно могла бы уйти оттуда сама. Я бы даже сказала, что они стали частью моей проблемы, так что мое спасение не является чем-то чересчур благородным, они просто отчищали свою совесть. Но прерывать этот момент я не посмела, поэтому просто продолжила смотреть на Кири. — Прости меня, я, конечно, ни на чем не настаиваю и не смею тебя уговаривать, но всё же подумай над предложением тсахик и Оло’эйктана, — теперь кажется, и у нее наворачиваются слезы. — Всё-таки не очень хотелось бы терять друзей. Я крепко обнимаю ее, и она сама прижимается ко мне. — Кири, я обещаю, что подумаю над этим, но немного позже. Сейчас я действительно устала, и мне очень нужно вернуться домой. Прости, но пока остаться здесь для меня выше моих сил. Юная нави отпрянула от меня, ее глаза блестели от слез, но она героически их сдерживала, а после улыбнулась. — Спасибо тебе, я буду ждать твоего ответа. А сейчас пора прощаться? Вернемся к моей семье? Думаю, они бы очень хотели увидеться с тобой перед уходом. — Прости, Кири, но боюсь, что уже слишком поздно, — подняв голову, я убедилась, что сумерки уже полностью покрыли небо, а это значит, что ночь совсем близко. — Мне нужно как можно быстрее добраться до дома. — Прости еще раз, я совсем не подумала об этом, как обычно. Уверена, что с тобой всё будет хорошо? Я могла бы попросить папу или Нетейама проводить тебя? Ох нет, спасибо, но такого мне точно не надо. Я не выдержу еще одной самой неловкой прогулки — что с первым, что со вторым. — Пожалуй, откажусь. Не переживай, всё будет в порядке, я знаю лес как свои четыре пальца, — я подняла ладонь прямо к ее лицу, на что она рассмеялась. — Поэтому я выберу самый безопасный маршрут. — Ладно, я тебе верю. Давай хотя бы провожу до окраины. — Только до окраины, тебе тоже небезопасно уходить так далеко. — Звучишь как мои родители и братья. Я уже не маленькая и разбираюсь в лесу не хуже вас всех. Я между прочим сама знаю несколько маршрутов, о которых большинство собирательниц и вовсе не в курсе, — она смешно скрестила руки на груди, изобразив обиду. — Я тебе верю, Кири, и нисколько не принижаю твои умения, но я как никто другой знаю, что в лесу нужно всегда быть бдительным и осторожным, поэтому только из-за заботы о тебе прошу быть осторожнее. — Ой да ладно, — кажется, она засмущалась и отвернулась от меня. — Поняла, пошли уже. Я не смогла скрыть усмешку и потрепала ее по голове, шагая по тропинке к лесу. На клан Оматикайя также опустились сумерки, и нави стали заниматься вечерней рутиной. Тут и там стали загораться огни, а в воздухе кружились светлячки, освещая каждый дом. Удивительная атмосфера, кажется такая далекая от леса, но такая знакомая и родная, что я невольно засмотрелась. По приближении к лесу палаток становилось всё меньше. В такое время суток нави здесь практически не было, только пара взрослых возвращались, видимо, с ночного дозора. Они внимательно осматривали нас и предупреждали, что нам лучше вернуться в клан, пока совсем не стемнело, но мы продолжали путь. Наконец мы вышли к своеобразной границе между поселением и лесом. Дальше тропинка становилась всё темнее и уходила глубоко в заросли, а это значило, что нам пора окончательно прощаться. Кири обняла меня еще раз, уткнулась мне в плечо и обхватила так крепко, что на секунду весь воздух вышел из легких. — До встречи, моя дорогая Ри’тейя, я всегда буду тебя ждать. — До встречи, Кири. Она последний раз взглянула на меня, а после развернулась и стремительно зашагала в обратную сторону. Я осталась стоять на месте, смотря ей вслед, пока она совсем не скрылась в темных зарослях. Всё-таки уже стемнело. Вдруг я почувствовала чье-то присутствие. Оглянувшись по сторонам, я никого не увидела, но была уверена, что здесь я не одна. Я была уверена в своей чуйке, всё-таки она не часто меня подводит, и согласно ей на поляне со мной был явно не зверь и не житель леса, скорее всего нави. Попытавшись уловить едва заметные звуки, я услышала легкий скрип веток и кажется травы под ногами. Где-то справа от меня, среди веток и большого папоротника, показались большие янтарные глаза, что в свете Полифема были особенно яркими и слишком знакомыми. Конечно, я не знаю их так долго, да и возможно в клане есть и другие нави с похожими глазами, но они были слишком похожи на глаза… Нетейама? Еще с полминуты я пыталась разглядеть хоть что-то, что могло бы мне помочь в определении, кто же передо мной. Казалось, мы оба застыли, смотря друг на друга, но была одна разница: он знал и видел меня полностью, а я могла лишь догадываться, кто он. Если бы у меня было хоть немного больше времени, возможно, я бы обязательно узнала, кто это, но я и так уже слишком задержалась, а значит, моя дорога домой становится всё более непредсказуемой. У меня уже нет возможности терять время. Не отрывая глаз от своего компаньона, я двинулась в лес. Эти несколько дней были слишком полны всяких дурацких событий. Не скажу, что местами они были приятными, но дискомфорта я получила море. Мне нужен сейчас моральный отдых. Я не заметила, как ускорила шаг, в надежде на то, что тот нави не последует за мной, это явно не то, чего я бы хотела прямо сейчас. Переходя на легкий бег, я всё глубже пробиралась в лес, наконец ощущая себя в родной стихии. Вокруг меня были лишь растения и деревья со своими массивными кронами и ветками. Я слышала лишь стрекот разных жуков и стук своего сердца, что был у меня в ушах. Ноги несли меня всё дальше, и кажется, на секунду я отдала контроль именно своим ногам, позволяя разуму вновь привыкнуть к привычной окружающей среде. Всё-таки я слишком сильно привязалась к лесу. Большие листья папоротников светятся изнутри, и я не удерживаюсь и провожу пальцами по ярким неоновым прожилкам. Яркий мох, что растет практически везде, прилипает к пяткам, и поэтому еще пару шагов я оставляю следы за собой. Честно сказать, я немного приврала Кири, когда сказала, что знаю лес как свои четыре пальца. Конечно, я живу тут большую часть своей жизни, но это не значит, что облазила сотни километров зарослей. Учитывая тот факт, что меня тащили в клан Оматикайя в отключке, сейчас я понятия не имею, где я нахожусь. Не могла же я так и сказать Кири — она бы меня точно никуда не отпустила. Пришлось бы воспользоваться помощью ее отца, между прочим по совместительству вождя клана, от предложения которого я отказалась. Ну или вообще идти куда-то с ее братом, как оказалось после той встречи возле леса, очень странным нави. Так что я нисколько не жалею, что выбрала такой вариант. Мне будет намного проще сориентироваться самой, даже если сейчас я иду совсем в другую сторону, главное — оторвалась. Надеюсь, никто не стал следовать за мной, это же неразумно? Для поиска своего дома нужно лишь подумать логически. Когда я впервые встретила Ло’ака и Нетейама, было что-то около полудня. Это значит, что даже если они вдвоем стали ну уж очень рано, то вместе с завтраком и сборами они выдвинулись на прогулку примерно утром, а значит, ушли не так далеко от клана. Второй зацепкой, конечно же, станет местность. Я точно помню, как, убегая от танатора, мне пришлось прыгать через обрыв с ручьем, где я и столкнулась со своей главной проблемой — ударом по голове. Поэтому мне нужно искать ручей с обрывом. Это как раскрывать сверток: сначала я засовываю в него травы, а потом плотно упаковываю, а потом, как только нуждаюсь в них, делаю обратный процесс. Вот и сейчас, чтобы узнать дорогу домой, мне приходится распутывать события в обратном порядке. Воздух становится более влажным и прохладным, а значит, что где-то поблизости находится водоем. На мою удачу, может быть, тот самый ручей. Продвигаюсь вперед и улавливаю ушами всплески воды, значит, это река, а не озеро, уже хорошо. Настроение вмиг поднимается, и я ускоряюсь, вприпрыжку направляясь к источнику звука. По привычке стараюсь идти без звука и останавливаюсь прямо возле границы между лесом и речкой. Прямо возле воды вижу семейку тапиров, видимо, мама и ее ребенок. Они пришли на водопой. Даже мои не самые тихие шаги не смогли их спугнуть — что взять с этих несмышленых зверушек, ну не хотят они бороться за жизнь. Но они могут не переживать, сегодня они не добыча для меня. Медленно приближаюсь к ручью и замечаю следы ног на песке. Кажется, это то самое место, где мне пытались оказать хоть какую-то помощь. Мама-тапир наконец заметила меня и поспешила скрыться, зовя за собой своего ребенка, что из-за своей неуклюжести и маленьких лапок не поспевал за мамой. Это очень развеселило меня. Надеюсь, что у него еще будет возможность подрасти, и он не станет чьим-то ужином сегодня. Всё-таки леса Пандоры суровы и не терпят слабых, так что если он хочет выжить, то должен хорошо постараться, хоть Великая Эйва и не наградила его нужными качествами. Но такова жизнь: ты либо берешь главенство, либо становишься частью пищевой цепи, где ты явно не на верхушке. Хоть мы, нави, и живем в гармонии с природой, спорить о том, что все животные нам подвластны, мы не можем, поэтому приходится выкручиваться. Забираюсь на выступ скалы и подхожу к тому самому обрыву. Следы от мощных лап танатора еще не потеряли своей четкости, значит, кроме нас здесь никто еще не ходил. Животные чувствуют присутствие одного из самых угрожающих и властных обитателей лесов, поэтому обходят стороной. Но сейчас мне это не сильно важно, главное — я вышла на свой прежний след, а значит, осталось только вернуться по уже протоптанным тропам, желательно не наткнувшись на танатора. Сломанные ветки и листья свидетельствуют о попытках убежать, и это явно не моя заслуга. Я удивляюсь, насколько эти парни неаккуратно бегут. Я понимаю, что опасность и всё такое, но неужели нельзя было как-то бережнее убегать? Растоптали абсолютно всё! Их родителям и тсахик явно стоило уделить больше времени их воспитанию и просвещению о важности всех существ, живущих на нашей земле. Наконец выхожу на мою любимую полянку с травами. Слава Великой Эйве, что тут хотя бы ничего не произошло, а значит, я вернусь сюда завтра — запасы сами себя не пополнят. Сейчас я слишком устала, чтобы хоть чем-то заниматься. Пробираюсь к своему дому осторожно, но здесь никого нет и признаков изменений тоже, а значит, всё в порядке и сегодня я в безопасности. Из последних сил забираюсь в свой кокон. Внутри него тепло, но не душно, и я в очередной раз убедилась в правильности выбора формы для своего дома. Да, смело могу заявить, что то, что произошло со мной за эти дни, по экстримальности можно приравнять ко всем событиям за последние три года. Но это было на удивление интересно, даже если мне и прилетело по башке. Интересно, как там Кири? Спит ли она или думает обо мне, прямо как я? Удивительно, как я сумела привязаться к ней так быстро. Она умная, интересная и веселая. Даже я вижу в ней талант — видимо, сама Эйва даровала ей умения, у нее всё еще впереди. Ло’ака мне удалось узнать намного меньше, но он тоже очень даже неплох. Хоть его характер и безумство всегда лезут вперед него, я уверена, что в будущем он станет похожим на своего отца. Джейк Салли и его жена не такие суровые и грозные, как всегда мне казалось из историй, услышанных в детстве. Они — семья, и даже несмотря на свой статус, вождь относится ко всем с добротой и без осуждений. Нейтири удивительно прекрасна. Ее гордая осанка и суровый взгляд не отменяют того, что она хорошая мать и готова позаботиться даже о чужаках. Маленькая Туктирей такая искренняя. Она совсем еще ребенок, но растет в любви и заботе. Кажется, абсолютно все в семье Салли пекутся о ней больше, чем требуется, но это не мешает ей бедокурить и резвиться с другими детьми. Она милашка. Мо’ат как примерная тсахик слишком мудра. Она не может не напоминать мне мою бабушку. Она сказала, что знала Сануме. Ее паутинки морщин на лице и руках возвращают меня в детство, где Сануме учила меня разным целительским техникам. Кажется, будто я знакома с ней давно. Ее присутствие навевает воспоминания. Она добра ко мне и даже готова заняться моим обучением. Нетейам. Его понять мне удалось меньше всего. Он старший сын, сразу понятно — на нем слишком большая ответственность, как перед семьей, так и перед кланом. Он хорош собой, даже очень. Признаться честно, иногда от него трудно оторвать взгляд. Он любимчик среди девушек, да и среди парней в клане. Всегда спокойный, рассудительный и весь уже такой взрослый. Но что значила эта последняя встреча? Он следил за Кири, боясь, что я уведу ее в лес? Или занимался ночным дозором и проверял, не чужаки ли мы? Вопросов больше, чем ответов, но не сказала бы, что не хотела узнать всю правду. С этими мыслями я наконец погрузилась в сон, который был так нужен моему организму.