Эпилог(?)

Вечером того же дня Питер сидел в лаборатории Тони, обмотанный бинтами (хотя рана уже зажила — Наташа настояла «для профилактики»), и пил колу из холодильника, который стоял прямо у его кресла. — Две недели без патрулирования, — объявил Тони, расхаживая перед ним. — ДВЕ НЕДЕЛИ, Паркер. Ты будешь сидеть дома и делать уроки. А ещё ты напишешь сочинение на тему «Почему я не должен забывать вытаскивать пули». — Но, Тони... — Никаких «но». Ты напугал меня, напугал тётю Мэй, напугал ту девочку с пинцетом... — Мишель не испугалась, — перебил Питер. — Она была... спокойна. — Тем хуже. Спокойные девочки с пинцетами — это самый страшный вид. Я знаю, я живу с Наташей. В дверь постучали. Вошла Наташа, неся поднос с сэндвичами. — Ешь, — сказала она, ставя поднос перед Питером. — Потеря крови нужно восполнять. — Спасибо, — Питер взял сэндвич. — Нат, а вы не злитесь? — На тебя? — Наташа улыбнулась той редкой улыбкой, которая бывает раз в году. — Нет, маленький паук. На дураков не злятся. Их лечат. — Я не дурак. — Ты супергерой, — поправил Тони. — А это, по определению, синоним слова «дурак». Потому что только дурак будет влезать в перестрелки ради незнакомых людей. — Но это же правильно, — возразил Питер. — Я не говорю, что неправильно. Я говорю, что глупо. Но хорошие люди часто глупые. И мы тебя за это любим, — Тони присел на край его кресла и положил руку на плечо. — Только, Паучок. В следующий раз, когда тебя прострелят — скажи мне сразу. Не жди, пока пуля сама вылезет. Ясно? — Ясно, — кивнул Питер. — И не спаливайся больше перед школой. У меня сердце слабое. — У тебя искусственное сердце. — Тем более. Дорогое, между прочим. Наташа фыркнула и вышла. А Питер откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тепло разливается по груди. Не от регенерации. От чего-то другого. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Мишель: «Джонс: Ты живой? Паркер: Живой. Джонс: Хорошо. Кстати, я права насчёт того, что ты Человек-паук. Паркер: Да, ты права. Джонс: Я всегда права. Спокойной ночи, Паучок. Паркер: Спокойной ночи, Мишель.» Питер убрал телефон и посмотрел на Тони. Тот уже возился с каким-то прототипом, но краем глаза следил за Питером. — Знаешь, — сказал Питер. — А всё не так уж плохо. Все живы. Все знают. И никто меня не ненавидит. — Пока, — буркнул Тони. — Дай им время. — Ты пессимист. — Я реалист. Но ради тебя я готов иногда быть оптимистом. Тони подошёл, взъерошил Питеру волосы (Питер возмутился) и включил на голографическом экране «Тайны Смолвилля». — А теперь — смотри и учись, Паучок. Кларк Кент хоть и идиот, но свою тайну он сохранил до выпускного. Питер вздохнул и устроился поудобнее. За окнами башни Мстителей горел Нью-Йорк, и где-то там, в темноте, ждали преступники, которых нужно было остановить. Но сегодня — отдых. Сегодня — кола, сэндвичи и дурацкий сериал, который Тони смотрит с ним, притворяясь, что ему интересно. Потому что это и есть семья. Даже если ты — супергерой, который забыл вытащить пулю.