Заново

Ты закрываешь глаза — но руки и сердце

мне раскрываешь: за что на тебя сердиться,

ты родилась такой, зря, что отвергну, боялась,

любишь меня — и довольно: это важнее, —

и сам ты — вода, что держит и обнимает,

воздух и капли, пьющее их полотенце,

и — дворовой, что зажмурился честно, даже

ушами глаза прикрыл, стянув, как повязкой.

Ты говоришь: ка́к пахнешь? — собой и летом, —

не раскрывая глаз, лишь ведя усами,

даже не пальцами — прядями голубыми;

больше не хочется мне эту кожу сбросить.

Шепчешь: как будто поднял розовый жемчуг.

То я была на дне, теперь над волнами.

Это вот я. В руках любимого духа —

будто сейчас родилась.

И любимый голос,

сам как вода, очищает, крестит, ласкает.