Глава 16. Шазам наблюдает

      Гарольд не собирался вмешиваться.      Он вообще не собирался быть здесь.      Он учился летать.      Первые дни после превращения казались ему сном, который почему-то не заканчивался. Он мог подняться над городом, зависнуть над облаками, почувствовать ветер не на лице, а сквозь него. Он смеялся вслух, когда понял, что больше не падает.      В тот день он поднялся выше обычного. Хотел проверить, насколько далеко может уйти от побережья, не теряя ориентир.      И тогда небо впереди вспыхнуло.      Не грозой — чем-то другим.      Он замер в воздухе.      На горизонте, где пустыня выглядела как светлая полоска, воздух рвался. Не метафора — буквально. Облака разлетались кольцами, будто их кто-то выбивал изнутри. Внизу поднимались столбы песка.      Гарольд сначала подумал, что это военные учения.      Потом увидел вспышку молнии, которая шла не сверху вниз, а по дуге, почти горизонтально.      И вторую.      И третью.      Он подлетел ближе, осторожно, держась на расстоянии.      С высоты бой выглядел как столкновение двух звёзд.      Они двигались быстрее, чем он успевал следить взглядом. Иногда один исчезал, чтобы появиться в сотне метров выше. Иногда оба сходились в центре — и тогда воздух взрывался, расходясь прозрачными кольцами.      Гарольд почувствовал, как его собственная сила внутри откликается — не радостно, а настороженно.      Один из них ударил другого так, что тот ушёл в землю, и через секунду плато провалилось, образовав кратер. Песок плавился, превращаясь в стеклянную корку.      — Это… — прошептал он, не договорив.      Он привык к своей силе как к новому телу — большому, взрослому, почти неуязвимому. Он уже поднимал грузовик, уже ловил падающую вышку связи, уже ловил восхищённые взгляды людей.      Но здесь никто не восхищался.      Здесь били на поражение.      Он видел, как один из них перехватывает руку другого и ломает её. Даже с расстояния он понял это по углу, по движению, по короткой паузе.      И видел, как та же рука срастается под золотыми вспышками.      Молния ударила в грудь другого — и тот не упал, а только пошатнулся.      Гарольд почувствовал, как в горле стало сухо.      — Они могут убить друг друга, — тихо произнёс он.      Он впервые увидел, что сила — это не только полёт и громкий смех над облаками. Это кость, которая ломается. Это кожа, которая горит. Это земля, которая трескается под ногами.      Когда один из них прижал другого к земле, Гарольд невольно подался вперёд.      Он подумал, что сейчас всё закончится.      Он даже приготовился лететь — сам не зная, что сделает. Закричит? Встанет между ними?      Но тот, кто был сверху, остановился.      Пауза повисла в воздухе — странная, тяжёлая.      Потом оба поднялись.      Они стояли среди кратеров и расплавленного песка, и даже с расстояния Гарольд почувствовал между ними что-то, чего не мог назвать. Не дружбу. Не вражду.      Равенство.      Он медленно отступил.      Сердце билось быстрее, чем во время драки в школьном дворе. Тогда он знал: трое против одного, кулаки, синяк — всё понятно.      Здесь было другое.      Он посмотрел на свои руки.      Большие, сильные, способные вызвать молнию.      И впервые подумал не о том, что может сделать, а о том, что может разрушить.      — Это не игра, — прошептал он.      Он ещё не знал этих людей. Не знал их имён.      Но уже понимал, что мир, в который его втянули, гораздо шире школьного двора и гораздо опаснее.      Он завис в небе ещё несколько секунд, затем медленно развернулся.      Он не вмешался.      И впервые почувствовал страх — не за себя.      За то, что однажды ему придётся стоять там, внизу, на месте одного из них.