Глава 14. Пробуждение куба

      Лаборатория в пустыне была построена именно для таких вещей.      Не для исследований. Не для презентаций. И уж точно не для демонстраций перед инвесторами или правительствами. Это было место, куда отправляют технологии, которые могут изменить мир… или разрушить его, если их тронуть слишком неосторожно.      Песок вокруг тянулся до горизонта. Ни дорог, ни линий электропередачи, ни случайных самолётов над головой. Только ровный свет вечернего солнца и купол лаборатории, наполовину утопленный в каменной породе.      Я вошёл внутрь один.      Система закрыла за мной двери, и толстые створки с тихим металлическим вздохом сошлись за спиной. Сразу стало тише. Даже воздух здесь звучал иначе — более плотный, фильтрованный.      — Периметр чист, — сказала NG из динамиков. — Защитные поля активны. Изоляция максимального уровня.      — Хорошо.      Я прошёл по коридору. Свет зажигался передо мной, гас за спиной. Роботы-манипуляторы стояли вдоль стен, как молчаливые свидетели.      В конце коридора была одна дверь.      Тяжёлая.      Я остановился перед ней на секунду.      Иногда самое сложное — не действие.      Самое сложное — момент перед ним.      Я провёл ладонью по панели.      Дверь разошлась.      Комната была почти пустой.      Гладкие стены из матового сплава, кольцо защитных генераторов под потолком, несколько диагностических консолей вдоль стен. И в центре — платформа.      На ней лежал куб.      Настоящий, не голограмма.      Материнский куб был меньше, чем его обычно рисуют в воображении. Примерно с человеческую голову. Тёмный металл, почти чёрный, но если смотреть внимательно, внутри иногда пробегали тонкие линии света — как если бы под поверхностью текла энергия.      Он не двигался.      Но создавал ощущение… ожидания.      Я медленно подошёл.      Каждый шаг отдавался тихим эхом в комнате.      — Ты уверен? — спросила NG.      Я остановился у платформы.      — Нет.      Она на секунду замолчала.      — Тогда почему?      Я посмотрел на куб.      — Потому что альтернативы хуже.      NG не стала спорить.      В комнате стало тихо.      Куб лежал спокойно.      Слишком спокойно для устройства, которое, по нашим расчётам, способно открывать бум-трубы, перестраивать материю и делать ещё тысячу вещей, о которых мы пока только догадывались.      Я протянул руку.      Не коснулся.      Просто остановил ладонь в нескольких сантиметрах.      И попытался сосредоточиться.      Не на технологии.      На себе.      На том, что я есть.      Иногда люди думают, что сила — это мышцы или энергия. На самом деле сила часто начинается с намерения.      Я закрыл глаза.      Вдох.      Выдох.      В голове медленно выстроилась мысль.      Не команда.      Скорее… приглашение.      Я направил внимание на куб.      Волю.      Концентрацию.      Ту энергию, которая всегда присутствует в моих клетках — солнечную радиацию, накопленную годами.      Я не знал, как именно он должен реагировать.      Но решил действовать так, как действовал бы с живым существом.      Спокойно.      Без давления.      Я коснулся его.      Сначала ничего не произошло.      Металл был прохладным.      Почти обычным.      Я ждал.      Потом внутри куба что-то дрогнуло.      Очень слабо.      Сначала это было похоже на лёгкую вибрацию — как если бы где-то глубоко внутри проснулся механизм.      Потом линии света под поверхностью стали ярче.      Я открыл глаза.      Куб медленно загорелся изнутри.      Тонкий звук появился в комнате.      Пинг.      Я не двигался.      Куб снова дрогнул.      Пинг.      Линии энергии пробежали по его граням.      Я почувствовал странное ощущение — не физическое.      Скорее… внимание.      Как будто что-то смотрело на меня изнутри этого небольшого чёрного объекта.      Я направил мысль глубже.      Концентрация усилилась.      Клетки в теле будто откликнулись на это — знакомое ощущение, когда солнечная энергия начинает двигаться быстрее.      Я не толкал её.      Просто позволил ей течь.      Куб ответил.      Вибрация усилилась.      Свет стал ярче.      И вдруг я почувствовал…      Контакт.      Не словами.      Не звуком.      Скорее как если бы две системы на секунду коснулись друг друга.      Что-то холодное и колоссально сложное скользнуло по краю моего сознания.      Сканирование.     Я понял это почти сразу.      Куб изучал меня.