Нечто в зеркале

1 июня

— И так, вы утверждаете, что видите их в отражении каждого предмета? — И вне своего дома тоже. — Сейчас вы тоже их видите? Я посмотрел на часы, висящие над выходом из зала. Тиканье секундной стрелки нервировало меня. А ещё с этим звуком постоянно всплывала летающая голова. Она не мерещилась мне, нет. Я видел её прямо сейчас, прямо на стекле этих идиотских часов, что продолжали противно тикать. Тик-так. Тик-так. Тик-так. — Да, — выдохнул я, видя забавное выражение лица в ответ. — Но вы мне, конечно же, не верите? Хотя я задал этот вопрос больше по-приколу. Судья считал меня чокнутым как и все присутствующие. Даже мой адвокат нервно теребил пальцы. Он тоже тут по-приколу. И, кстати, на его стильных дорогих часах и телефоне я тоже видел головы. Уже другие, но всё же. Они тоже смотрели на меня со страхом. — По заключениям от вашего врача, смею заявить, что вы совершенно здоровы и дело лишь в навязчивых образах, как следствие ваших мыслей и поступков… — Но они ведь появились недавно! Это никак не связано с тем, что я делал. Разве вы не хотите признать, что я стал особенным? В другой ситуации я бы никогда не признался. Да никакая муха бы не докопалась до меня, если бы не эти взгляды в отражениях. Я абсолютно здоров. И я вижу этих мелких гадов не потому что свихнулся. Они правда преследуют меня. Повсюду. Может это дар?

18 мая

Я шёл домой после очередной пьянки на своей даче. Кажется я слишком перепил. Компанию мне составляли не то чтобы лучшие люди на земле… Но веселили они меня знатно. Даже жаль как-то, что мы больше не увидимся, мне с ними нравилось. Спустя пару километров на моих щеках успели высохнуть дорожки от слёз. Мне было грустно. Правда грустно, что я больше не увижу своих друзей. Они отправлялись куда-то далеко и тоже плакали. Наверное, им тоже не хотелось со мной расставаться. Я поднялся на свой этаж пешком, открыл дверь в квартиру и быстро разделся, потому что каждый раз после дачи мне жутко хотелось всё с себя смыть. Однако даже такие друзья были лишь частью моей недели сурка. Последний год жизни превратился в сплошное идентичное нечто. По будням я сидел в офисе со скучными людьми в белых рубашках и пиджаках. Впрочем, я тоже был одним из них. Пил кофе до начала работы, во время обеда и в конце рабочего дня. Заполнял надоевшие отчёты, подписывал одинаковые бумаги, разбирался в ошибках своих горе-коллег. Лишь ожидание вечера пятницы разбавляло мою будничную рутину. И единственное, что менялось в моей недели сурка, так это клуб, каких в моём городе было навалом. Я лежал в ванной с закрытыми глазами, испытывая блаженство. — Кайф. И где я только не был: в затухшем и пропахшим спиртягой подвале, где сквозняк создавался лишь за счёт открытой входной двери; на так-себе танцполе, где вмещалось максимум пара тёлочек, только если у тех грудь не больше четвёртого размера и задница маленькая, потому что иначе между ними было не протиснуться, хотя они меня никак не интересовали; в популярном в несовершеннолетних кругах месте, где пропускали всех подряд без документов, лишь бы деньги на алкашку были. Дорогие места я тоже стороной не обходил, но там было как-то неинтересно. В большинстве своём там никто не хотел пообщаться со мной поближе. Я казался для них жутким, хоть и был очень даже привлекателен, не зря же пару-тройку раз в неделю я посещал зал. Конечно позже я понял, что пугал в основном мой неправильный подход в знакомстве, но даже так, пару раз в приличных заведениях мне удалось начать общение с довольно интересными людьми. По большей части это были девушки, с ними мне всегда было искренне легко найти общий язык. И если они были не против поехать со мной, а обычно так и было, мы всю дорогу в такси, которое я разумеется оплачивал, даже если моим спутником был мальчик, болтали о всяком и доезжали прямиком до моей любимой дачи. Там было просторно и свежо, а самое главное — тихо. И так ведь каждую, мать-его, пятницу. Через время после обдумывания прошедшего вечера, я открыл глаза и начал вылезать из ванны, вода в которой была уже не горячая, а слегка тёплая. Пару раз моргнув, я боковым зрением заметил силуэт. Обернувшись в сторону плескавшейся воды, я увидел лишь обычную прозрачную воду, из которой только что вышел. Не придав этому никакого значения, я протёр ладонью запотевшее зеркало и с ужасом дёрнулся, подскользнувшись и сильно ударившись головой об угол стиральной машинки. — Блять! — я зажмурил глаза от накатывающей волнами боли. Это заставило меня быстро отрезветь. Тронув место ушиба, я зашипел, понимая, что там уже образуется шишка. Мне становилось прохладно, ведь я даже не успел накинуть на себя полотенце и просто лежал голым на мокрой плитке. Вставая, я снова посмотрел в зеркало. Я точно был уверен, что чётко увидел одну из моих новых подружек, с которой познакомился сегодня. Это не образ, она точно была реальной. Потупив взглядом, я умылся и накинул на себя халат, забивая на мокрое тело. Пройдя в комнату, я подошёл к окну, чтобы зашторить его и снова дёрнулся, но в этот раз не упал. Хотя очень хотелось бы провалиться в пол, чтобы не видеть её: — Да что это за херня?! — снова силуэт, на этот раз уже другой девчонки, смотрел на меня в ответ. Она плакала. Почти ревела. Её лицо скривилось в ужасной гримасе, кожа трупного цвета, а глаза стеклянные, словно искусственные. Я не шевелился, по ощущениям, час. Моё тело будто умерло. Может мой мозг посчитал отличной идеей замереть, может эта девушка подумает, что я ебучая статуя и свалит нахрен с моего окна? Сколько я так простоял? Полчаса? Час? Два? Я толком и не заметил, что уже просто пялюсь на другие многоэтажки, стоящие не так далеко от моего окна. В некоторых квартирах всё ещё был включен свет. Я пошевелился и понял, что мышцы одеревенели. Ноги почти не слушались, руки дрожали, а сердце стучало, как бешеное. Ложась под одеяло, я ещё раз посмотрел в окно. Теперь я видел образ какого-то парня, с которым познакомился чуть ли не в начале года, когда только начал ходить по клубам. — Съебитесь. Просто съебитесь, — я закрыл глаза, в надежде, что это просто следствие моей усталости.

20 мая

— Ебучий понедельник, — я чистил зубы так рьяно, будто пытался содрать всю эмаль с них. А в зеркало снова отражался образ очередной из моих подруг. Её идентичное с остальными лицо уже действовало мне на нервы. Так ладно бы если только зеркало, я встречал их всех повсюду: в крышке от кастрюли, в стеклянном чайнике, на столовой ложке, на потолке, да даже в воде унитаза. Я поссать нормально не мог, всё остальное делать — тем более! За эти два дня выходных я успел понять, что они отражаются везде, где только можно. Да даже если на плитку в ванной приглядеться, там тоже кто-то будет. Я понимаю, если бы я делал что-то плохое и меня бы постигала карма, но я же просто приятно проводил со всеми время. Да, мы не виделись больше потом. Ну а как иначе? В одно и тоже место дважды я не хожу, номеров им не оставляю, да и они мне тоже, город огромный, как тут пересечься? Хотя некоторых я видел, например, в новостях, потому что были популярны или чудом становились ими после знакомства со мной. Я не особо следил за всякими селебрити, но был рад встретить таких уважаемых всеми людьми. Может я их как-то вдохновляю? В своём привычном костюме я шёл на работу. В окнах других домов я замечал всё новые и новые плачущие лица. Спросив пару прохожих о том, видят ли они то, что вижу я, они крутили пальцем у виска или вовсе игнорировали мой вопрос и шли дальше. Считали меня чокнутым или больным, но я таковым не был. Я правда что-то видел и не потому что со мной было что-то не так. Я вёл здоровый образ жизни, ходил в зал, выделял время для веселья, общался и заводил новые знакомства, старался показывать хорошие результаты начальнику, вовремя сдавал все проекты, выполнял поставленные на неделю задачи. Ну неужели я резко стал больным? Почитав в интернете пару статей, я наткнулся лишь на какие-то привороты и то, что девушки любят поиграться с якобы «магией» и «колдовством», чтобы приворожить или наказать парней, но это было точно не про меня. Я знал, что они не могли это сделать. Да и тем более я же парней тоже видел, они то точно такой хернёй не занимаются, значит дело не в приворотах.

24 мая

Я успел понять одно — со мной не пытаются связаться. Они просто… Зачем-то существуют. Не знаю, нормально ли привыкать к тому, что я вижу, но мне уже люди в отражениях не кажутся пугающими. Лишь раздражают, потому что они постоянно только и делают, что плачут. Большинство. По крайней мере, девушки точно все, а вот парни за некоторым исключением лишь выдают ужас на лице. Будто сейчас что-то случиться или уже случается. Расспросив ещё людей, видят ли они что-то, мне дали отрицательный ответ. И не игнорировали лишь потому что я пытался перевести всё в шутку, дабы не делать из себя псих-больного. Я уж точно таким не был. Результатов это не дало. Некоторые чудики из других статей, которые я прочитал, советовали обратиться к психиатру или психологу… Не знаю, как это должно будет мне помочь, если месяц назад после прохождения медицинского осмотра мне не сказали ничего, кроме того, что я абсолютно здоров как физически, так и психически. То есть даже если бы и что-то предвещало мои… Видения, то это явно не озвучил психиатр, а значит, с головой у меня тоже всё в порядке. Что-ж, хоть моя неделя сурка уже перестала быть сурком, я всё так же с нетерпением ждал пятницы. Да, отражения иногда отвлекали меня, но ко всему можно привыкнуть.

25 мая

В этот раз я решил выбрать один из более-менее клубов. Тут тоже пускали без документов всех подряд. А мне это даже нравилось, столько разных людей и все в одном месте. В основном компании подростков, конечно, ну ничего. Этот клуб, как и другие, где я бывал до этого, скорее всего закроют за несоблюдение тонны правил, но меня сейчас это мало волновало, тем более, что меня уже подцепила взглядом одна цыпа на танцполе. Я подошёл к барной стойке, кинув на неё взгляд, но никак не реагируя. Заказал джин-тоник, да попивал с кайфом, ещё вся ночь впереди. — Привет, — улыбчивая особа с танцпола оказалось так близко, что в нос ударил запах сладких духов. — Привет, — ответил я ей с той же улыбкой. — Одна? — она кивнула в сторону, где стояли её подружки и какой-то парень. Один, три… Четыре человека, включая эту блондинку. — А чего не с ними? — Да так, от тебя аура интересная, — она забавно хихикнула и отпила свой коктейль. Кажется это тоже было что-то сладкое. — А что в ней такого? Видишь во мне какой-то дар видеть иное? — я нахмурился, но продолжал улыбаться. Может она правда что-то знает? Я в целом не прочь поверить в чей-то бред, если он поможет разобраться с моим бредом. — Ммм., — она потупила взгляд, и снова улыбнулась, — Ты типа пошутить решил или я не догоняю? — Забей, — я помотал головой. Нихрена она не знает и не видит. Хотя я вот уже тоже перестал видеть, как только выпил. Мне что, суждено спиться? Блонди мотнула головой и взяла меня за руку, ведя танцевать. Я заметил, как она подмигнула своей компашке и плавно двинулась в сторону толпы. Она танцевала напротив совсем не под ритм музыки, видимо, выпила она знатно ещё до тусовки здесь. Я лишь улыбался и протягивал руку помощи, когда она не могла устоять от поворота на каблуках и вот-вот должна была встретить носом грязный пол. После пары попыток продолжить танцевать без моей поддержки она поняла, что не такая уж это и хорошая идея. Не знаю, из-за чего ещё теперь её руки оказались на моей шее, а мои руки на её талии. С такого ракурса я заметил, что бюст у неё ничего такой. — Не хочешь на дачу ко мне поехать? Там круто, я могу нажарить кучу вкусного, — я кивнул в сторону её друзей, — их тоже можешь позвать. Как и ожидалось, согласился она быстро. Да и друзья её против не были. Я со всеми познакомился. Все оказались из одной школы и что-то говорили про приближающиеся экзамены, и судя по разговорам были они в классе восьмом. Я правда не понял, с какого момента подростки начали выглядеть на двадцать пять, но то, что они посчитали меня за своего, мне даже польстило. Для них я на первом курсе. Хотя конечно мой курс давно за пятилетними горами работы и рутинной жизни.

Ночь с 25 по 26 мая

Конечно, я снова сам оплатил такси, но места в салоне было всего четыре, а нас пятеро, так что эта блонди совсем не против была сесть на мои колени, пока мы ехали. Подружки, как и она, тоже оказались скучными, пьянки-гулянки, горе-экзамены, подработки в кафешках и пустая болтовня о смысле жизни. И откуда эти темы вываливаются… Парень, что с нами ехал, был чуть выше меня. Даже по форме почти такой же. Кажется я даже видел его пару раз в своём зале. Точно не помню, но со спортом он точно дружит. Вот с ним разговориться было приятно, я даже проникся как-то. Мне нравился мой новый друг. Да и подруги, хоть они и были очередными глупыми цыпами. Уже через час пацан помогал мне жарить шашлыки, девки разливали вино по бокалам, костёр задорно трещал, отгоняя всяких насекомых, а луна ярко светила в чистом ночном небе без единого облака. Я вдохнул полной грудью. — Слушай, а где у тебя тут можно… — Да вон туда справа от дома зайди, только аккуратно, у меня там земля рыхлая, не упади. Пацан ушёл по зову природы, а я оставил шашлыки и пошёл к подружкам. Они пытались ко мне клеиться, но блонди, кажется, уже пометила свою территорию, поэтому остальные две лишь пожирали меня многозначительными взглядами. Впрочем, мне было всё равно. Я был рад, что нашёл новых друзей.

1 июня

— Особенным? — судья вскинул брови. Не в удивлении. Скорее, он просто не знал, как реагировать на это. — Из письма назначенного вам психиатра, я не могу с вами согласиться. Ну вот опять. Врачи-врачи-врачи. — Слушайте, со мной всё в порядке, я правда просто вижу… — Довольно! Вы обвиняетесь в убийстве восьмидесяти восьми жертв, тела которых мы нашли за городом на вашем участке, что вы скажите в своё оправдание? Меня пронзил шок, словно пуля пролетела насквозь через висок. Убийстве? Тела? — Но я никого не убивал., — мои руки задрожали, а в отражении часов в зале и у моего адвоката перестали мелькать лица. — Я… Я не знаю, как они там оказались. На глаза наворачивались слёзы. Я никого не убивал, мы ведь все разъезжались по домам после тусовки у меня и всё. Какие тела? Неужели меня кто-то подставил? Вдруг за мной всё это время следили, а моих друзей убивали за моей спиной и поэтому я их больше не видел? Я обернулся на людей в зале. Кто-то тоже плакал вместе со мной. Эти люди понимали меня… — Обнаружены следы удушения, ударов, порезов и насилия на телах всех жертв. На них так же на всех, без исключения, обнаружены частицы вашей кожи под ногтями, а так же семенная жидкость и следы сношения уже после смерти… — ЭТО БЫЛ НЕ Я! — мой рёв отразился от стен, у меня зазвенело в ушах. Дальше всё было, как в тумане. Мои воспоминания были туманом. Я практически не помнил, что делал после того, как приезжал на дачу. Лишь сплошное пятно в памяти и то, как я уже оказывался дома. Но я не мог их убивать… Нет… Они же были моими друзьями… Они мне и посоветовали обратиться к специалисту, как я мог с ними что-то сделать?

24 мая

— Что-то он задерживается., — одна из подружек посмотрела в сторону, куда ушёл её друг. — Девчонки, сейчас я верну вашего мачо и мы классно проведём время, — они хихикнули, а блонди выпустила меня из своих объятий. Пацана и правда не было долго, минут пять уже. Я зашёл за дом и увидел, как тот что-то рассматривает в земле. Он меня не слышал и сидел спиной ко мне. Я заметил, как он поднимает своей рукой омертвевшую часть чужой ноги и резко откидывает её, моментально поднимаясь и оборачиваясь. Он стоял в ступоре, а я просто глядел на него, как обычно. Будто ничего не случилось. — Чёт интересно нашёл? — из меня непроизвольно вышел смешок. Кажется, я снова выпил много джин-тоника. — Что это? — он махнул рукой в сторону, где только что нашёл чью-то часть тела, боясь пошевелить головой. — О чём ты? — Я взглянул за его спину. Ох, так он всё тело нашёл. Даже не нашёл, а вытащил из земли, судя по небольшой горке и яме рядом. — Я не знаю, это не моё. — Не твоё? И ты так спокойно об этом говоришь? — Ну, хочешь, мы можем об этом сообщить. Я, ес честно, не особ соображаю. Пацан резко двинулся вперёд и хотел обойти меня, но я взял лопату, что стояла у стены дома и замахнулся так, что глухой стук прошёлся по его затылку. Он свалился на землю, как тряпичная кукла. Я присел возле него и потрогал затылок. Пальцы оказались испачканы в крови и я вытер её об его же одежду. Услышав девичий смех, я поднял голову и встал с места, идя к цыпам.

27 мая

— Благодарю, что решили обратиться ко мне за помощью, надеюсь, моя дочь не слишком приукрасила визит ко мне, — женщина в возрасте сидела напротив меня в том же удобном кресле, что и я. На блондинистых волосах виднелась седина, губы были окрашены в ядовито-красный цвет, но глубокое декольте, в целом, покрывало все недостатки. — Ну что вы. Только по делу и только правду, — я посмеялся, мутно вспоминая разговор с блонди. Она мне в клубе как-то рассказала про свою мать-психолога. Что-ж, наверное стоит рассказать кому-то про моих друзей в отражениях. Рассказав всё в деталях, она не могла мне дать мне точного ответа. По её взгляду не было видно, что она считает меня за ненормального и хотя бы это радовало. Не прописала мне ничего, хотя вроде это делают только психотерапевты… Короче я не особо вникал в эту тему, поэтому просто заполнял какой-то тест, пока эта женщина пыталась кому-то дозвониться. — Странно, она уже должна была ответить… Скажите, а вы не знаете, где моя дочь? — она волновалась, как мать. Я тоже начал переживать. Всё же, блонди оказалась отличной девушкой, я бы пообщался с ней ещё раз. — Кажется… Она уехала на такси со своими друзьями, уж не знаю, куда именно, — я улыбнулся. — Ну хорошо…

28 мая

Я сидел на своём рабочем месте, чистил ненужные файлы с компа, а затем меня вызвал к себе директор. Я скопировал пару проектов, которые уже успел закончить и перекинул ему на почту. В целом, я всегда так делал, потому что вызывал он меня к себе исключительно, чтобы их обсудить. Но привычно вдвоём мы там не сидели. Пара мужчин в полицейской форме стояли возле стола директора и обратились ко мне, когда я вошёл.

1 июня. Через год после суда

Я сидел в душном помещении. Где-то сзади стоял охранник, наручники нагрелись от тепла моих руки, а моя сгорбившаяся за год спина не давала нормально сесть. Напротив меня через стекло сидела женщина. Мама блонди. Забавно, я даже никого по имени не знал. Она что-то кричала мне, хлопала по столу. Слюни летели из её рта прямо на стекло и противными тонкими дорожками стекали вниз. Она была похожа на злую шавку, которую мне хотелось пнуть, лишь бы перестала тявкать. Конечно за всё это время я много чего вспомнил. Как никто не уезжал домой после дачи. Как я закапывал трупы подростков у себя на участке, благо он был большим и там вместились, как мне сказали, восемьдесят восемь тел. По новостям теперь моих друзей не показывали. Ну, точнее показывали, только теперь они были в этой цифре. Показывали то там в основном блонди и её друзей, потому что её мамаша что-то заподозрила, и отправила мои данные своему знакомому-полицаю. Он и доехал до моей дачи, внимательно осмотрел её, нашёл какие-то следы… Да короче, всё по стандарту: все всё узнали, за мной приехали, допросили, отправили повторно поговорить уже с другим врачом. Если честно, я в них уже запутался. А эта мамаша всё не умолкала… Она была жива. Я почти чувствовал, как от неё исходило тепло живого тела. Но сейчас, взбешённая, ревущая и кричащая, она была похожа на тех, кого я видел в отражениях год назад. И эта мамаша блонди будто кричала и плакала за всех тех кого я… Убил.