Часть 1

Война длилась уже два года. Два изнурительных года Отряд Дамблдора терял бойцов месяц за месяцем. Гарри Поттер тяжело смотрел на карту последних схваток, разложенную на столе в «Норе». Он устал. Но сейчас его лучшая подруга, лучший боец, находилась в плену у Волан-де-Морта. Тёмный Лорд не убил её. Он прислал письмо: «Я хочу вернуть своего лучшего командира. Вы хотите вернуть свою лучшую подругу. Обмен. Бал. Все присутствуют. Отказ — смерть мисс Грейнджер». Лучший командир Волан-де-Морта, его правая рука, выигравший для Пожирателей смерти больше сражений, чем кто-либо, — Драко Малфой. Только вот Волан-де-Морт не знал, что его лучший командир был крысой. Информатором Поттера уже полтора года войны. И ещё кое-чего Тёмный Лорд не знал. Он не знал, что Драко Малфой и Гермиона Грейнджер любили друг друга. Что полтора года они встречались в разрушенных домах, в туманных переулках, в мёртвые часы между битвами. Что каждое их свидание могло стать последним. Что они поклялись друг другу: если однажды выхода не останется, они уйдут вместе. Гарри знал. Он видел, как Гермиона смотрит на карту, где отмечала передвижения отрядов Малфоя. Он видел этот взгляд. И он молчал. Этот день настал. Бальный зал Малфой-мэнора Гарри вошёл в зал под руку с Роном. За ними — остатки Отряда Дамблдора. Полтора десятка человек, чьи лица стали старше своих лет. Их окружили Пожиратели смерти, но пока никто не доставал палочки. Волан-де-Морт дал слово — бал, перемирие, обмен. Слово Тёмного Лорда ничего не стоило, но они пришли. Потому что Гермиона была там. Гарри нашёл её взглядом сразу. Она стояла у дальней колонны в платье цвета слоновой кости, которое ей выбрали его слуги — открытые плечи, длинные рукава, высокая причёска, обнажающая тонкую шею. На шее тускло светилась магическая печать — цепь, которая взорвёт ей сердце, если она попытается бежать или если кто-то приблизится к ней без разрешения Тёмного Лорда. Она смотрела прямо на Гарри, и в её глазах было спокойствие. Слишком большое спокойствие. Гарри почувствовал, как холод пробежал по спине. «Не смей», — одними губами прошептал он. Она едва заметно улыбнулась. Грустно. Прощально. А потом в зал вошёл Драко. Гарри видел, как изменилось лицо Гермионы. Как на секунду в её глазах вспыхнуло что-то живое, настоящее — и тут же погасло, спрятанное за маской. Драко шёл по залу, не глядя ни на кого, только на неё. В безупречном чёрном фраке, с серебряной нитью в петлице. На груди — знак Пожирателя смерти, который он ненавидел. В руке — маска, которую он не надел. Пожиратели смерти расступались. Кто-то улыбался, предвкушая зрелище. Кто-то смотрел с подозрением. Рон дёрнул Гарри за рукав: — Что происходит? Почему он смотрит на неё так? Гарри не ответил. Он уже понял. --- Вальс медленно, как по заказу начал наполнять зал. Драко остановился перед Гермионой. — Мисс Грейнджер, — его голос был громким, холодным, идеально отрепетированным. — Лорд будет разочарован, если мы не почтим его гостеприимство. Разрешите пригласить вас на танец. Он повернул голову к трону. Волан-де-Морт медленно кивнул. Печать на шее Гермионы вспыхнула на мгновение и погасла. Она вложила руку в его ладонь. Пальцы Драко сжались вокруг её запястья с такой силой, будто он хотел передать ей что-то через одно прикосновение. Она ответила тем же. Он вывел её в центр зала. Оркестр заиграл вальс. Медленный, тягучий, похожий на похоронный марш, но танцевальный. Пары вокруг них начали кружиться, но Гарри видел только их. Драко положил руку ей на талию. Гермиона подняла ладонь на его плечо. Они начали движение. Гарри подошёл ближе к танцполу, стараясь не привлекать внимания. Рон и остальные рассредоточились по залу, готовые к бою. Но Гарри уже понял: боя не будет. Не такого. Он видел, как Гермиона что-то шепчет Драко. Видел, как меняется его лицо — с ледяной маски на что-то живое, человеческое, отчаянное. Драко крутанул её в пируэте. Её платье взметнулось, открывая босые ступни — туфли ей не дали, чтобы не могла бежать. Он поймал её, прижал к себе, и они снова закружились. Гарри был достаточно близко, чтобы услышать. — Я устала, — сказала она. Её голос был тихим, только для Драко. — Два года. Я больше не могу. — Я знаю, — ответил он, и в его голосе не было маски. Только усталость. Такая же глубокая, как у неё. — Я тоже. Гарри стиснул зубы. Он хотел крикнуть, броситься к ним, что-то сделать. Но печать на шее Гермионы всё ещё была там. Один неверный шаг — и она умрёт. И они оба знали это. — Помнишь нашу клятву? — спросил Драко, ведя её в медленном кружении. — Помню, — её пальцы скользнули по его плечу, нащупывая что-то под воротником фрака. — Если выхода нет — мы уходим вместе. — Выхода нет, — подтвердил он. Гарри увидел, как рука Драко скользнула с её талии на спину. Как его пальцы нащупали что-то под её корсетом. И в ту же секунду он понял. «Нет», — хотел закричать Гарри. «Нет, не надо, мы что-нибудь придумаем, мы вытащим вас, не смейте, не смейте!» Но он не закричал. Потому что увидел их лица. Они смотрели друг на друга так, будто вокруг не было никого. Будто не было войны, не было Волан-де-Морта на троне, не было сотни Пожирателей смерти с палочками наготове. Будто они были одни во всём мире. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я люблю тебя, — ответил он. Они замерли в центре зала. Гарри увидел, как Гермиона вскрыла ампулу на шее Драко. Как он — на её спине. Один короткий укол.  Волан-де-Морт резко поднялся с трона. Он почувствовал магию, но было поздно. — НЕТ! — голос Гарри наконец прорвался. Он бросился вперёд, расталкивая танцующие пары, выхватывая палочку. Рон и остальные рванули за ним. Пожиратели смерти тоже начали двигаться, но всё происходило слишком быстро. Гермиона и Драко рухнули на чёрный мраморный пол вместе, не разжимая рук. Гарри упал на колени рядом с ними, когда они уже были на полу. Он схватил Гермиону за руку — её пальцы были ледяными и слабели с каждой секундой. — Нет, нет, нет, Гермиона, смотри на меня, не смей, мы вытащим тебя, я… — Тише, Гарри, — её голос был тише ветра, но она улыбалась. — Всё хорошо. — Ничего не хорошо! — он сжимал её руку, чувствуя, как пульс становится всё слабее. — Зачем? Зачем вы это сделали? Мы бы придумали что-нибудь! — Не придумали бы, — сказал Драко. Гарри перевёл взгляд на него. Драко лежал рядом с Гермионой, их руки были сплетены. Его глаза уже тускнели, но в них было спокойствие. — Ты знаешь, что это был единственный выход, Поттер, — губы Драко дрогнули. — Он знал про нас. Этот бал был казнью. Просто мы выбрали, как умереть. Рон подбежал к ним, тяжело дыша. Увидел Гермиону на полу, увидел Драко, сжимающего её руку, и замер. — Что… — начал он. — Они приняли яд, — тихо сказал Гарри. — Вместе. Рон побледнел. Он опустился на колени с другой стороны от Гермионы, схватил её за другую руку. — Гермиона, ты дура, ты… ты не должна была… — Прости, Рон, — прошептала она. — Я просто устала. Волан-де-Морт спустился с трона. Его лицо было искажено яростью. Он не хотел такой смерти. Он хотел зрелища, казни, унижения своих врагов. А они украли у него эту победу. — Уберите их, — прошипел он. — Уберите эти… — НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ! — Гарри вскочил на ноги, палочка была нацелена прямо в лицо Тёмному Лорду. Отряд Дамблдора мгновенно выстроился вокруг него, палочки наготове. В зале повисла тишина. Гермиона открыла глаза. Они уже ничего не видели — мир для неё сузился до точки. Но она чувствовала руку Драко в своей. — Драко, — прошептала она. — Я здесь, — его голос был едва слышен. — Не отпускай. — Никогда. Она умерла первой. Улыбаясь. Драко умер через секунду, всё ещё сжимая её руку. Гарри стоял над ними, и его палочка дрожала в руке. Вокруг гремело — Волан-де-Морт отдавал приказы, Пожиратели смерти доставали палочки, Отряд Дамблдора готовился к последней битве. Но Гарри не слышал ничего. Он смотрел на двух людей, которые полтора года носили маски, врали всем, рисковали жизнью каждый день — и в конце концов выбрали смерть, потому что устали жить в мире, где их любовь была приговором. — Я вытащу вас отсюда, — тихо сказал Гарри. — Обоих. Клянусь. Он наклонился и снял с себя мантию-невидимку. Накрыл их обоих, сплетённых в последнем объятии. А потом поднял палочку и повернулся к Волан-де-Морту. — Ты хотел битву? — голос Гарри прозвучал на весь зал, и в нём не было страха. Только холодная, бесконечная ярость. — Ты её получишь. Битва в Малфой-мэноре вошла в историю как одно из самых кровавых сражений войны. Отряд Дамблдора потерял семерых, но вырвался. Гарри вынес их тела сам — Гермиону и Драко, которые так и не разжали рук. Похоронили их рядом, на холме над Хогвартсом, откуда открывался вид на Чёрное озеро. На могильной плите Гарри велел высечь только две даты и две строки: «Они любили. Они ушли вместе» Рон стоял рядом, глядя на свежую землю, и молчал. Он плакал, когда никого не было рядом, но здесь, на похоронах, держался. — Она была счастлива? — спросил он тихо. — В конце? — Да, — сказал Гарри. — Впервые за два года. Война продолжалась ещё три года. Гарри никогда больше не танцевал. Но каждую годовщину он приходил на холм, садился между двумя могилами и рассказывал им, как идёт война. Иногда ему казалось, что он слышит их голоса — спор о тактике, тихий смех, шёпот признаний. А однажды весной, когда война закончилась, он нашёл на их могиле два белых цветка, сплетённых стеблями. Никто не признался, кто их положил. Но Гарри знал. Они не разжали рук даже после смерти.