Глава 5. Инициация.

      В чувство Винсента привёл звонок Дженкинса. Он вздрогнул от звукового сигнала — и, кажется, впервые осознанно вдохнул за всё это время, сморщившись от боли в груди.       — Да?       Босс скользнул взглядом по его лицу и хмуро произнёс:       — Херово выглядишь. Что со Стронгом?       Ви заторможенно перевёл взгляд с начальника на лежащее на полу тело.       — Я не знаю.              — Что значит — «не знаешь»? А кто знает? Проверь!       Хлёсткие, короткие фразы помогли собрать мысли в кучу. Ви медленно, словно робот, подобрался к телу, опасливо коснулся пальцами чужого горла, но сколько не прислушивался, пульса обнаружить не смог. Внутри будто что-то надломилось — и стало пугающе легче.       — Он мёртв.       Слова слетели с языка на удивление легко. Ви даже показалось, что это не его голос — так пугающе спокойно он звучал. Дженкинс раздражённо тряхнул головой.       — Заррраза! А данные?       — Какие, нахуй, данные?! — что-то болезненно рвалось внутри, и Ви продолжил говорить, постепенно срываясь на крик: — Я убил человека! Ты слышишь меня?! Я убил его, мать твою!       — Во-первых, прекрати истерику, — голос Дженкинса прозвучал так тихо, что Ви невольно замер, прислушиваясь. — Всё уже сделано, назад ничего не вернуть. Будем работать с тем, что есть. Во-вторых… Слушай внимательно: ты никого не убивал…       — Что? Нет, я…       — Он поскользнулся и упал в душе! — с нажимом перебил его Дженкинс. — И раскроил себе голову. Обычная неосторожность.       Смысл слов не сразу дошёл до рассудка. Ви неверяще уставился в бесстрастное лицо начальника, качнулся назад и тяжело привалился к чужой кровати. Его мутило, кружилась голова. Хотелось глубоко вдохнуть, но ноющие рёбра не позволяли.       — Винсент! Ты меня слышишь? Не отключайся! Не сейчас! Ви!       Голос Дженкинса сверлом ввинчивался в мозг, и Ви искренне пожалел о том, что имплант связи нельзя так же легко выдрать из башки и отключить, как, допустим, телефон в прошлом веке. Перебарывая навалившуюся усталость, он заставил себя сосредоточиться на не умолкавшем боссе.       — Я вас слышу.       — Хорошо. Что я сейчас говорил?       Ви досадливо сморщился, но тупо повторил:       — Стронг поскользнулся и упал в душе. Несчастный случай.       — Именно, — довольно кивнул Дженкинс. — Ты знаешь, что нужно сделать. А теперь…       «…сделать?..»       — Нет, — от осознания, что ему предстоит, что-то внутри Ви трусливо поджалось. — Нет, я… Я не могу! Пожалуйста… Пусть кто-то другой…       — А чего ты хотел, сопляк? — в негромком голосе Дженкинса прорезались стальные нотки. — Чтоб всё было легко и просто? И должность получить, и рук не испачкать? Ты хотел наверх? Ну так добро пожаловать! Только чистеньким в наше дерьмовое болото ещё никому влезть не удавалось. Так что подотри сопли и берись за дело! И не забудь данные! Если к утру у меня не будет информации — твоя голова полетит следом за этим мудаком. До связи.       Дженкинс отключился — и в комнате снова повисла мёртвая, удушающая тишина. Ви медленно перевёл взгляд на тело. Надо было подняться, начать действовать, но какая-то часть внутри него — та самая, которая ещё неделю назад беззаботно пускала самолётики в урну и радостно принимала кофе от Марка… живого Марка — сейчас выла в голос и сопротивлялась. Хотелось вскочить и сбежать отсюда, забыть всё это, как страшный сон.       «Но тогда, получается, всё было зря?..»       Болезненная тяжесть в груди сгустилась и затвердела. Ви медленно качнулся вперёд — и тяжело поднялся, подошёл к телу.       До этого он не часто смотрел брейны. Они всегда казались ему какими-то… бездушными. Выхолощенными. Слишком… ровными и бесчувственными. Однако то ощущение отстранённости и стерильности странным образом помогло ему сейчас.       Склонившись над телом Марка, Ви представил, будто смотрит брейн. Чёрный брейн про какого-то придурка, который заметает следы на месте преступления. Не позволяя себе ни единой лишней мысли, он методично стянул с уже начавшего остывать тела одежду, попытался взвалить его на спину, но едва смог приподнять. Пришлось тащить волоком.       Чужая кожа под пальцами походила на едва тёплый силикон, то и дело норовила выскользнуть из рук. Ви задыхался от боли в груди, пот заливал глаза. Система тревожно мигала красным, сигнализируя о повреждениях и превышенном вдвое уровне кортизола. Ви раздражённо отмахнулся от уведомлений. Отупляющий ужас постепенно уходил, сменяясь невнятной злобой.              На входе в ванную он поскользнулся на плитке и упал, больно ударившись локтём и бедром. Попытался приподняться — и завис, скользя взглядом по обстановке. Ванная комната оказалась светлой, кремовой, с идеально белым душевым поддоном и золотой лейкой. Вода всё ещё лилась в раковину из золотого крана, и зеркало в оправе из золотых виноградных лоз успело запотеть. Почему-то в первый свой заход сюда он даже не обратил на это всё внимания.       «Кажется, Марку нравилось золото…»       Прошедшее время остро кольнуло сознание. Ви передёрнуло. Он начал подниматься — и обратил внимание на размазанные красные следы от его рук на кафели. Замерев на коленях, он взглянул на свои пальцы с идеальным сапфировым маникюром, испачканные в бордовом, перевёл взгляд на зеркало, и механически двинулся к нему. Стирая лишнюю влагу, он оставил новый кровавый след на стекле. Из глубины отражающей поверхности на него уставился бледный, как мел, молодой мужчина с всклокоченными синими волосами, совершенно безумными глазами и залитым кровью лицом. Следы от его пальцев перечёркивали это лицо сабельными рубцами.       «…это… я?..»       Глаза незнакомца в зеркале показались ему застывшими и мёртвыми. Тот же нежный, романтичный перламутр, который он так долго выбирал у рипера в своём районе на восемнадцатилетие, только теперь подёрнувшийся льдом.       Желудок скрутило. Ви рванулся к унитазу, пол больно ударил в колени — и его вырвало. Тело раз за разом сотрясало спазмами, пока внутри не осталось ничего, кроме желчи. Ви сполз на пол в совершеннейшем изнеможении, дыша через раз. Хотелось просто отключиться. Не существовать, ничего больше не делать. Он чувствовал себя таким безмерно уставшим… Но совсем рядом с ним, на полу, лежало голое тело человека, из-за которого всё это случилось. Голова его была повёрнута в сторону Ви, и на лице мертвеца застыло выражение необъяснимого умиротворения. Винсенту даже показалось, что он слегка улыбался… смеялся над ним.       «…Шавка Дженкинса… Жаль, ты не успеешь насладиться призом…»       Злоба полыхнула внутри, словно подожжённая канистра с топливом. Ви напрягся, приподнялся, стискивая зубы.       — Да пошёл ты, сука!       Он рывком выпрямился, с трудом встал, цепляясь за стену. Злоба придавала сил, толкала его вперёд.       «Шавка Дженкинса, значит?..»       — Может, я и шавка, — прошипел Ви сквозь зубы, с остервенением вцепляясь в чужие руки, — но я живая шавка. В отличие… от тебя, мразь! А значит… я ещё… побрыкаюсь!       Он аккуратно затащил тело внутрь поддона, расположил с педантичной точностью, оценивая правильность расположения, пристроил голову на бортик. Волосы Марка слиплись от крови, стали жёсткими. На руках Ви добавилось красных следов. Он сперва с омерзением попытался вытереть их о и без того изгвазданный пиджак, но быстро понял тщетность своих усилий. Тут могла помочь только вода… Кстати!       «Надо же ещё воду включить. Он ведь не мог поскользнуться на сухом, верно?»       Ви повернул кран, и на гладком золоте остался размазанный бордовый след. Тугие, ледяные струи ударили его в лицо. Коротко фыркнув, он быстро настроил душ до приемлемой температуры, стёр следы с крана и вернулся к раковине. Незнакомец из зеркала смотрел холодно и сосредоточенно. Кровь из рассечённого лба почти перестала сочиться, но рана получилась уродливой. Ви невольно коснулся её пальцем, отмечая след.       «Рипер и не с таким справится. А нам надо тут закончить. Только сперва приведи себя в порядок»       Он так и сделал. Молча, механически проделал цепь спокойных, выверенных до секунды действий: умыл лицо и руки, протёр везде кровь, привёл в порядок разбросанные предметы в спальне, собрал в пакет окровавленные тряпки, скинув туда же свой пиджак. Это потом отправилось в ближайший мусорный контейнер, а Ви, скопировав данные, покинул дом Марка и отправился к себе домой. И вот там на него накатило второй раз.       Когда оказался в знакомой, привычной обстановке. Когда увидел награды за колледж и Академию «Арасаки», свои счастливые фотографии с родителями и главное — мерцающее красным письмо о приёме в корпу, которое он когда-то специально поместил в цифровую рамку, как напоминание о своём успехе. Оно первым полетело в стену, разлетевшись осколками. Ви смахнул все вещи со своего стола, рухнул на кровать и заорал, срывая голос, вцепляясь руками в волосы и пытаясь удержать рассыпающийся рассудок. Собственные слова звучали в ушах форменной издёвкой: «…я не боюсь запачкать руки… не боюсь…»       В какой момент он отключился, Ви так и не понял, но в себя пришёл уже в кабинете рипера. Бесстрастно колдовавший над ним медик в зеленоватой форме сказал, что у него случился нервный срыв.       — Хорошо, что ваш начальник вызвал «Травму» и вас оперативно доставили сюда. Ваше состояние было очень нестабильным, но сейчас кризис удалось миновать. Однако я всё равно рекомендую в ближайшее время посетить психолога, чтобы…       Ви не слушал. Слова медика пролетали мимо ушей, как белый шум. Тело, накачанное успокоительным, заполняла приятная ватная слабость. В голове царили пустота и покой. Правда, долго ему расслабляться не дали. Рипер настойчиво привлёк его внимание рассказом о том, что ему, по требованию работодателя, установили специальные импланты-регуляторы для контроля уровня стресса, пока он был без сознания, вправили рёбра и зашили голову. Что-то вяло трепыхнулось внутри — и тут же опало. Что ж, теперь он и правда «шавка», которую взяли на поводок. В грудной клетке заклокотало, и истерический смех вырвался наружу, заставив рипера смолкнуть. Ви зажмурился, ощущая, как печёт под веками, глубоко задышал, пытаясь взять себя под контроль. Система вопросительно мигнула уведомлением об успокоительном и он с радостью согласился. Может, так действительно будет лучше? Ничего не чувствовать…       — Господин Де ла Вега? — в замешательстве осторожно позвал его медик. Ви поморщился. Фамилия отдавалась болью в груди. Той, от которой не помогало никакое успокоительное.       — Мы закончили? Я могу идти?       — П-почти, — несколько растеряно кивнул рипер. — Вы, наверное, меня не услышали. Я хотел прояснить момент со шрамом.       — Каким ещё шрамом? — нахмурился Ви, и, не вслушиваясь в сбивчивые объяснения медика, сухо приказал: — Покажите.       Рипер тут же вывел на экран монитора его лицо. Оно казалось прежним — и вместе с тем другим. Осунувшееся, с тёмными тенями под глазами. Застывшими глазами, где нежность сакуры превратилась в заострённый лёд. С правой стороны лоб до брови пересекала тонкая нитка шрама. Ви задержал на ней взгляд — и что-то тонко задрожало внутри. Словно кто-то тронул туго натянутую струну, которая пока ещё не лопнула. Дышать стало немного легче.       — Не трогайте.       — Простите?       Ви коротко глянул на рипера — и тот отступил на шаг назад. Почему-то это принесло ему слабое удовлетворение. Прежний Винсент так бы не смог.       — Не трогайте шрам. Я хочу его оставить.       Рипер спорить не стал.       Из клиники Ви ушёл в тот же день, как только прошло действие успокоительных. Вернулся на работу и сразу пошёл к Дженкинсу. Тот его ждал, с довольным видом покачиваясь в кресле.       — С возвращением в строй, Де ла Вега! Задал ты нам, конечно, работы, но…       — Ви.       Дженкинс, прерванный на полуслове, недовольно нахмурился, остро уставился на него.       — Чего?       — Зовите меня Ви, — сухо бросил тот, замерев навытяжку напротив стола. — Только Ви — и больше никак.       Дженкинс медленно кивнул, выпрямляясь за столом.       — Хорошо. Ви так Ви.       — Вы получили данные?       Дженкинс едва заметно усмехнулся.       — Получил.       — Вы обещали мне повышение.       — Обещал — значит, получишь, — сдержано кивнул босс, внимательно изучая его взглядом. — Я смотрю, это дело пошло тебе на пользу. Надеюсь, мы с тобой сработаемся. Со своей стороны обещаю, что в ближайшее время тебе больше не придётся… кхм… разгребать подобные «несчастные случаи». Если, конечно, ты больше не будешь дурить и будешь сразу ставить меня в курс дела о своей… работе.       — Спасибо, сэр, — сухо кивнул Ви.       — Вот и отлично, — кивнул Дженкинс. — Иди, работай… Ах да, Ви! Добро пожаловать в Высшую лигу!