Часть 6

Прошёл год. Потом два. Потом пять. Ин Джи больше не носила с собой чемодан. Её вещи заполнили шкаф в спальне, потом полки в ванной, потом целый стеллаж с книгами. Дом перестал пахнуть одиночеством. Теперь здесь пахло кофе по утрам, её духами, его табаком (он иногда курил в саду, тайком от неё), цветами, которые она выращивала на подоконнике. Джон Вон писал музыку. Много. Она стала светлее, в ней появились ноты, которых раньше не было. Ин Джи часто сидела в студии, слушая, как он работает, и это наполняло её спокойствием, которого она никогда не знала раньше. Они не были идеальной парой. Они ссорились, иногда не разговаривали по полдня, каждый уходил в свою раковину. Но они всегда возвращались. Потому что знали — другого дома у них нет. Однажды вечером, сидя на крыльце и глядя на закат, Ин Джи спросила: —Помнишь тот день, когда я приехала сюда с чемоданом? —Помню, — ответил он. —Ты была такой... закрытой. Неприступной. —Я боялась. —Чего? —Себя. Тебя. Того, что могу почувствовать. —А теперь? —Теперь... — она положила голову ему на плечо. —Теперь я боюсь только одного — что это может закончиться. Он обнял её крепче. —Не закончится, — твёрдо сказал он. —Потому что настоящие контракты не горят. —Это не контракт, — улыбнулась она. —Да, — согласился он, целуя её в макушку. —Это не контракт. Это дом. В саду зацвела форзиция. В доме горел свет. А где-то далеко, в шкафу на антресоли, пылился старый чемодан, из которого началась эта история. Иногда Ин Джи открывала его, перебирала немногочисленные вещи и улыбалась. В этом чемодане когда-то помещалась вся её жизнь. Теперь жизни требовался целый дом. И это было самое прекрасное чувство на свете.