Часть 20

Глава 21 Бьёрн и его четверо спутников двигались, одержимые единой целью. Скорость, с которой они преодолевали ледяные дороги, была невероятной: реки, прочно скованные льдом, превратились в гладкий, широкий путь, идеальный для быстрого бега. Тяжелый снежный покров еще не опустился, и охотники использовали эту милость природы без остатка. До запланированного обмена — когда Медные Топоры должны привезти олово, а Тенны — медь — оставалась целая неделя. Бьёрн знал: отряд из сорока крепких Теннов, хорошо вооруженных и несущих ценный груз, не побоится открытого столкновения с дикарями. Именно в этом и заключалась главная опасность. «Вы идете раньше, — напутствовал Вождь. — Убедитесь, что тропа чиста. И главное: перехватите Теннов на подходе. Если Людоеды начнут нападать на их отдельных охотников, это ударит по нашей репутации, это может дорого нам стоить.» К исходу второго дня пути Бьёрн приказал остановиться. Место обмена — скалистая гряда Спина Зимы — виднелось впереди. Он с остальными спутниками поднялся на скалы. Место встречи было пустым, как и должно было быть за несколько дней до срока. Тишина была полная, но Бьёрн не искал здесь следов боя; он искал признаки жизни, которой не было. Они залегли в нишах, терпеливо пережив долгую, холодную ночь, сменившуюся таким же долгим, серым днем Когда солнце стало клониться к западу, горизонт на западе ожил. Показалась целая вереница людей, не меньше сорока человек. Отряд Теннов, двигавшийся в походном строю. Бьёрн, послав тихий сигнал своим людям, спустился один, выходя навстречу Теннам. Он вышел на открытое место, высоко подняв руку, чтобы его сразу узнали. Огромный караван Теннов остановился. Их лидер, рослый человек с густой темной бородой, и два воина выдвинулись вперед. Сорок глаз следили за одинокой фигурой. — Я Бьёрн, сын Хрольфа, Вождя Медных Топоров! — крикнул он, его голос эхом разнесся над ледяной тишиной. Лидер Теннов сурово посмотрел на него. — Зачем ты здесь, Бьёрн? До Срока еще много дней, и вы пришли с таким малым отрядом. Бьёрн сделал шаг вперед. В его голосе не было паники, только твердость и срочность. — У нас тревожные вести. Племена Людоедов пришли в движение. Он указал копьем на ближайшие леса. — Они будут охотиться на ваших охотников: ждать, когда кто-то отойдет за водой, на охоту, или встанет в дозор. Они не нападут на сорок человек сразу, но будут забирать по одному. Мой отец не хочет недоразумений, которые поставят под удар нашу сделку. Бьёрн перевел дыхание. — Мы сами недавно узнали о каннибалах, не было времени, чтобы разобраться с ними, и потому мы здесь, чтобы предупредить вас. Мой отец уже спешит сюда с оловом, к назначенному сроку. Но вы должны немедленно ужесточить дозоры и рассмотреть другой маршрут Спустя шесть дней, Вождь Хрольф прибыл к Спине Зимы. Отряд, нагруженный оловом, двигался вдвое быстрее обычного. Тенны ждали их. Вечером, когда груз был взвешен и обменен, Хрольф и Вождь Теннов, Магнор, уединились в шатре Хрольфа. Они сидели напротив друг друга у жаровни, и горячий, горький отвар дымился в глиняных чашах. Внутри шатра царила атмосфера тяжелого, усталого покоя. — Твой сын, Бьёрн, — хрипло произнес Магнор, едва отпив из чаши. — Сделал то, что должен. Удержал нас от глупости. Если бы он не предупредил, они могли кого-нибудь убить, и тогда я бы наверняка погнался за ними. Хрольф кивнул, его взгляд был прикован к пламени. — Это его работа. Нам не нужна эта суета. Эти каннибалы — не настоящая война, а просто помеха. Мошкара, которая может сорвать торговлю. Стоит тебе потерять двух-трех охотников, и я бы искал тебя со своей медью по всему северу. Ха-ха-ха. Магнор усмехнулся, касаясь старого, грубого шрама на виске. — Торговля… Она всегда сопряжена с кровью, Хрольф. Иногда — со своей собственной. Он поднял глаза, и в них отразились холодные, далекие воспоминания. — До сих пор помню замерзшие руки и тот голод. Хрольф кивнул. — Ты о Стене. — Да. О той глупой ночи, когда мы решили, что можно проскользнуть мимо воронов. — Магнор покачал головой. — Юность. Глупость. Думали, что это великое дело. — Мы не думали. Мы просто не могли найти еды, — поправил его Хрольф. В его голосе не было ни пафоса, ни сожаления. — И нам нужна была сталь. Те вороны носили на себе столько железа, сколько мы не видели за всю жизнь. — Верно. Наша битва была не за славу. За ржавые мечи, — согласился Магнор. — Помнишь, как ты резал того молодого дурня в караулке? Тот даже не проснулся. Просто булькнул кровью, и все. Хрольф пожал плечами, словно вспоминая, что он ел вчера. — Я думал, он мне руку отрубит. Он даже во сне держал меч. Они не были великими воинами, но они были обучены. А мы — нет. — Тот день показал: Стену можно прорвать, но цена слишком высока, чтобы платить ее за горстку железа. Это была не охота, Хрольф. Это был забой. Воцарилось долгое молчание, полное неприкрашенных воспоминаний о потерях и нужде. Хрольф отодвинул чашу. — Что теперь, Магнор? Ты веришь, что эти каннибалы остановятся, просто чтобы нам насолить? Магнор с силой поставил свою чашу на стол, и его глаза вспыхнули праведным гневом. — Нет! Мы должны разобраться с этими людоедами побыстрее! Мы не для того столько лет договаривались, рисковали и убивали, чтобы сейчас какие-то говнори пришли на нашу землю и все разрушили! Они сами придут, когда начнут подыхать от голода. Только у тебя в пещерах на все окрестные земли есть еда. Они придут к тебе, и тогда приду я со своими людьми. Как тебе такая ид ея? Славно нарубим голов, как раньше!