Часть 8 Геометрия пустоты

Парижская следственная тюрьма встретила Джо запахом хлорки, дешевого табака и застарелого страха. В допросной номер четыре было зябко. Единственная лампа под жестяным абажуром мерно раскачивалась, отбрасывая на обшарпанные стены ломаные, нервные тени. Джо сидел за стальным столом, привинченным к полу. Его «смазливое» лицо теперь украшала свежая ссадина на скуле — память о встрече с гранитом на станции «Шатле». Наручники неприятно холодили запястья, но в глазах авантюриста всё еще горел тот самый азартный огонек. Он чувствовал себя игроком, который сбросил плохие карты и теперь ждет, когда крупье вскроет банк. Дверь открылась без скрипа. В комнату вошел Жюльен. Он не стал садиться. Высокий, подтянутый, в своем неизменном сером плаще, он казался частью теней этой комнаты. Жюльен положил на стол тонкую папку и снял шляпу, аккуратно пристроив ее на край стола. Его голубые глаза, холодные и пронзительные, как лезвие скальпеля, впились в Джо. — Вы любите театр, мсье Джо? — голос Жюльена прозвучал мягко, почти интимно. Джо вальяжно откинулся на спинку стула, насколько позволяли наручники. — Предпочитаю кино, детектив. Там спецэффекты лучше. А ваш «спектакль» в метро был скучноват. Слишком много массовки в синей форме. Жюльен едва заметно улыбнулся. Он достал из папки один из чистых листов бумаги, которые были в портфеле Джо, и медленно поднес его к свету лампы. — Чистый лист. Tabula rasa. Классический отвлекающий маневр, — Жюльен прошелся по комнате, его шаги были бесшумными. — Вы позволили себя поймать. Вы позволили жандармам прижать вас к полу, чтобы я, идя по вашему следу, увидел только этот «пшик». Но вот в чем загвоздка, Джо... Вы слишком горды для того, чтобы проиграть вчистую. Жюльен резко наклонился над столом, оказавшись лицом к лицу с американцем. — Где настоящие документы? Те, из-за которых в Москве сегодня утром «выпал» из окна ведущий инженер? Улыбка на лице Джо на мгновение дрогнула. Слово «выпал» полоснуло его по нервам. Он не знал о смерти Петра, но интуиция подсказала: ставки только что взлетели до небес. — Я не понимаю, о чем вы, — Джо попытался вернуть себе уверенность. — Я просто гулял с портфелем, полным бумаги. Это не преступление. — Для обычного вора — нет, — Жюльен выпрямился и начал медленно надевать перчатки. — Но вы — курьер в чужой игре. И сейчас детектив Александра, которая едва не пристрелила вас в пентхаусе, мчится в Москву. Она думает, что вы — корень зла. А вы сидите здесь и думаете, что обвели меня вокруг пальца, пока ваши наниматели зачищают концы. Жюльен достал из кармана маленькое зеркальце и положил его на стол перед Джо. — Посмотрите на себя. Вы видите авантюриста? Или вы видите следующую мишень? Рихард в госпитале под конвоем. Инженер в Москве — в морге. Как думаете, Джо, сколько вам осталось дышать в этой камере, если «заказчики» поймут, что вы — лишний свидетель? Джо посмотрел в зеркало. В тусклом свете лампы он увидел не «короля дорог» из Аризоны, а человека, которого методично загоняли в угол. Александра была его врагом, но те, кто убили инженера, были его палачами. — Послушайте, «Шерлок»... — голос Джо стал тише. — Если я скажу, где папка, я не доживу до ужина. Те люди, на которых я работал... они не читают протоколы. Они просто стирают имена из списков живущих. Над облаками В темной комнате Леди в повязке пришла в движение. Ее пальцы в черном шелке медленно передвинули белую ладью еще на одну клетку вперед. Теперь Ладья стояла вплотную к черному слону, лишая его пространства для маневра. — Допрос превращается в исповедь, — прошептала Леди. — Ладья прижала Слона к краю. Теперь его единственный шанс выжить — это сдаться на милость своего охотника. Она медленно перевела взгляд в сторону, где во тьме исчезла пешка Петра. — В Москве — кровь на асфальте. В Париже — страх за стальными дверями. Партия заходит в тупик, если только... — она едва заметно коснулась белого ферзя. — Если только Ферзь не найдет в Москве то, чего не видит никто другой. Допросная номер четыре Жюльен подошел к двери и постучал. За дверью послышался шум засова. — У вас есть десять минут, Джо, — бросил Жюльен через плечо. — Либо вы становитесь моим свидетелем, либо завтра утром я передам вас российским властям. Тем самым, что «помогали» инженеру на восьмом этаже. Жюльен вышел. Джо остался один. Он посмотрел на камеру в углу и медленно поднял руку, подзывая дежурного. Выбора не осталось. — Эй! — крикнул он охрипшим голосом. — Скажите этому парню в плаще... Я не носил папку с собой. Я оставил её в Париже. Но не в мусорном баке. Джо подзывает дежурного. Его голос дрожит, он понимает, что информация — это его единственный щит. Жюльен возвращается в допросную, снимает шляпу и садится напротив, не сводя с Джо ледяного взгляда. — Я слушаю, Джо, — произносит Жюльен. — Где документы? Вокзал Сен-Лазар гудел, как встревоженный улей. Тысячи людей проносились мимо, оставляя за собой шлейф из запахов дешевого парфюма, мокрой шерсти и привокзальной выпечки. Для обычного полицейского это был хаос. Для Жюльена — сложнейшее уравнение, где каждая деталь имела свое место. Он шел по центральному залу, едва заметно кивая в такт своим мыслям. Его взгляд работал как скальпель: он подмечал стертую плитку в местах, где люди обычно притормаживают, и направление взглядов охранников. — «Туалет у южного крыла, третья кабина, вентиляция», — прошептал он слова Джо. Жюльен вошел в кафельную стерильность уборной. Запах хлорки ударил в нос, выжигая все остальные ароматы. Он дождался, пока последний посетитель выйдет, и запер общую дверь на задвижку «Технический перерыв». Жюльен зашел в третью кабину и поднял голову. Решетка вентиляции на высоте двух с половиной метров. Он не стал звать уборщика с лестницей. Он просто подставил мусорный бак, накрыв его своим платком, и легко взобрался наверх. Вокзал Сен-Лазар гудел. Жюльен стоял в тесной кабине туалета, и его взгляд, острый как бритва, впивался в пустую вентиляционную шахту. Он аккуратно извлек пинцетом клочок целлофана. Прозрачный, измятый, с едва заметным мазком синей краски на уголке. Жюльен поднес его к свету тусклой лампы. Его мозг мгновенно начал обсчитывать тысячи вероятностей, как мощный суперкомпьютер. — Свежие царапины на винтах решетки. Металл еще не успел окислиться, — прошептал он сам себе. — Джо был здесь. Но он не прятал документы. Он их подменил. Жюльен присел на корточки, изучая пол. Возле раковины он заметил едва различимое серое пятно. Он коснулся его кончиком пальца и растер между подушечками. — Песок. Мелкий, красноватый кварц. Такой не встретишь на набережных Сены. Это пыль пустыни. Жюльен выпрямился, и в его голубых глазах блеснула холодная догадка. Джо не передал папку москвичам. Он отправил её обратно в Штаты, своему нанимателю, через «слепого» курьера. А то, что искала Сандра в пентхаусе, было лишь приманкой. Над облаками В темной комнате Леди в повязке медленно наклонилась над доской. Ее рука в черном шелке зависла над белой ладьей. Она передвинула фигуру Жюльена через всё поле, но не к Москве, а в сторону пустующего фланга, где застыл черный «Додж» американца. — Белые фигуры мечутся по доске, как гончие по следу, — прошептала Леди. — Ферзь летит в снега Москвы, думая, что там финал. Но Ладья видит дальше. Она чувствует жар песков Аризоны. Она посмотрела на черную сторону доски. Там, в глубоком тылу, неподвижно стояли черный король и пара офицеров. Они не вступали в бой. Они ждали, пока белые измотают себя в погоне за призраками. — Черные фигуры не защищают пешек, — Леди едва заметно коснулась черного короля. — Они защищают Архив. И если Слон Джо не довезет вторую часть ключа, вся партия в Москве окажется лишь бессмысленным жертвоприношением. Вокзал Сен-Лазар Жюльен вышел из туалета, поправляя шляпу. Он видел, как в толпе мелькнул человек в серой куртке, которого он принял за курьера. Но теперь он знал — это «пустышка», очередной отвлекающий маневр. Он достал мобильный и набрал номер Сандры, которая уже сидела в самолете на Москву. — Александра, — его голос был сухим и ровным, перекрывая гул вокзала. — Остановитесь. Вы летите в пустой дом. Москва — это сцена для отвлечения внимания. Настоящий «фундамент» проекта Анны заложен не в бетоне «Огней», а в серверах компании в Финиксе. На том конце провода послышалось тяжелое дыхание Сандры и шум двигателей. — Что ты несешь, Жюльен? Пётр мертв! За ним пришли! — Его убили, чтобы вы сорвались с места и улетели из Европы, — Жюльен зашагал к выходу, игнорируя таксистов. — Я нашел пыль из Аризоны в тайнике Джо. Он не вор, он — системный сбой. И сейчас этот сбой возвращается домой. Если мы не перехватим вторую часть архива в Штатах, «Монолит-Сити» просто перепишет историю проекта, и смерть Петра станет лишь статистической ошибкой. Жюльен посмотрел на табло вылетов. — Я лечу в Финикс. А вы... — он сделал паузу. — Решайте сами. Останетесь ли вы в Москве разгребать пепел, или сделаете по-настоящему смелый ход через океан.