Часть 7

О! Как я пожалел, что у меня с собой не было кинокамеры! Хотя бы самой первой — братьев Люмьер: то, что в Хогвартсе электроника не работает, тётя рассказала. Какие же у них, у всех, были лица! Первой отмерла Макгонагалл, и сразу "наехала" на меня: — Мистер Поттер! Что вы себе позволяете?! Немедленно прекратите! Я покрутился вокруг себя, обзирая и все четыре стола студентов под разными флагами и стол преподавателей. — А что я себе позволяю? — ухмыльнулся я. — Вообще-то, это моё естественное состояние. Полтергейст я. Полнопроявленный. И я вернул себе "материальность", при этом "присев" как в кресло, вися в воздухе. Послышался шум, будто кто-то где-то упал со стула. Макгонагалл открывала и закрывала рот как рыбка в аквариуме: видимо, хотела что-то сказать, но слова не собирались в предложение. Я слегка хихикнул: — А чего вы, — я обвёл весь зал рукой, снова сделав полный оборот вокруг себя, — удивляетесь? Вы же меня так ждали! Так ждали, так ждали... что за десять лет, ни разу, никто из сидящих здесь взрослых магов, повторю — НИ РАЗУ — своего "Спасителя" не навестил! Не поинтересовался — а как он живет? Всё ли у него хорошо? Хорошо ли за ним ухаживают его родственники-маглы? Тут я выцепил взглядом ту самую командно-приставучую девочку, что так и не представилась, да в прочем — я и не дал, которую Шляпа отправила на Грифиндор. — Ну так что, девочка, ты по прежнему считаешь, что — знаешь о бо мне всё? Вот совсем — всё?! Так я тебе немного расширю горизонты твоего знания! Магия — не панацея! И, если убегая от четырёх школьных хулиганов, которые считают, что "игра" — "Догони Поттера и насувай ему побольше тумаков" — очень весёлая, и ты, непонятным образом перенесёшься на крышу, а потом с неё упадёшь, магии может не хватить, чтобы тебя спасти. Мне — не хватило. Так что, меня похоронили. Как положено. Даже отпели в церкви. А потом, я "проснулся" в своей каморке-чулане под лестницей. И оказалось — я-то помер! И теперь — полтергейст! Ну что, ты это тоже — знала? Девочка сидела мертвенно-бледная и казалось сейчас упадёт в обморок, а я вернулся к столу преподавателей. — Мне вот интересно, — обратился я ко всем разом, — чья это идея, такая "умная" была — отправить ребёнка-мага к маглам? Письмо тётке было подписано каким-то Дамблдором. Это кто, вообще? Ааа... вспомнил! — Мне просто нравилось слегонца поиздеваться! — Во втором письме, которое я за всё то время, что жил у маглов, получил от "благодарных" магов — о зачислении в некую школу под названием Хогвартс — были перечислены множество титулов и было указано, что он директор этой школы. И, судя по тому, что вот вы, — я повис прямо посередине стола преподавателей перед самым странно одетым стариком: раз такая длинная борода — значит, старик! — сидите на самом главном месте и повыше чем остальные преподаватели — это вы! Так что, скажете, кто такой "умный"? Хотя.., — белобородый, впрочем как и Макгонагалл, по прежнему был в ступоре, — мне уже не интересно. Прощайте. Меня... — хотел сказать "ждут", но что-то остановило, — здесь, ничего, не держит. Да и... скучно у вас тут. О! Собираясь уже улететь, я почувствовал "собрата"! — Эй! Местный полтергейст, покажись! Среди тысяч парящих свечей "сконденсировался" маленький, тучный человечек с пакостливым выражением лица в ярко-зелёном фраке с длиннющими фалдами и такого же цвета брюками, шутовской шляпе с бубенчиками, и кислотно-жёлтого цвета бабочкой на шее. На ногах были странные, как у джинов, туфли без задника с загибающимися к верху острыми мысками. — Красавец! — не удержался я. — Как зовут? Давно ли ты тут обретаешься? — Пивз я. Давненько. Это "давненько" он произнёс таким тоном, что стало понятно — тут ему смертельно (каламбур, однако!, хихик!) надоело! — Что, коллега, скучно? — Ещё как, — вздохнул он. — Каждый год одно тоже: ученики, лестницы, учителя... Про призраков не говорю — заезженные пластинки. Веками одно и тоже! — Так брось и найди другое место. — В смысле? — Пивз подвис. — Куда я пойду? Хихик... я не удержался от смешка: — Мир — большой! Мы с тобой не привидения, что привязаны к месту смерти. И то — не всегда! Можем путешествовать когда захотим и как захотим. Айда со мной? — Айда! — Он повеселел. — Будем веселиться! После чего мы и исчезли из зала. Что там было дальше... а мне какая разница?