Часть 1.

Арсений впервые настолько явственно чувствует безысходность. Даже какую-то обиду, чуть-чуть страх и злость на самого себя. Ещё он ощущает боль по всему телу. Неприятную, ноющую, обжигающую боль. По ощущениям у него сотрясение, перелом пары ребер и, кажется, ключицы. Но эта боль, в отличие от раздирающих его изнутри чувств, объяснима: прошло всего несколько минут, как его космический корабль был подбит в тот момент, когда он старался скрыться с помощью телепортационного коридора, открытого с главного корабля их флотилии. Как итог – его выбросило куда-то в открытый космос, а Арсений потерял сознание из-за резкой смены давления. В ушах до сих пор стоят крики его товарищей, звуки взрывов, скрежет металла, расплавляемого лазером. Арсений шипит, с неимоверным усилием стягивая с себя уже ненужный шлем. Коммуникатор на нем вышел из строя, защитное стекло покрылось трещинами, а подача кислорода почти прекратилась. Арсений спешит избавиться от шлема до того, как начнет задыхаться в нем. Как только ему удается это сделать, он безвольно разжимает пальцы, позволяя уже ненужному металлу покатиться по полу кабины. Арсений тяжело дышит, тянется неповрежденной рукой к лицу, убирает челку в бок и размазывает по лбу собственную кровь. Возможно, его травмы еще серьезнее, чем кажутся на первый взгляд. Надо немного перевести силы и начать выбираться отсюда. На базе ему смогут оказать помощь, поместят в целебную капсулу, отлежится он там пару дней и снова придет в строй. Арсений пару секунд сидит с закрытыми глазами и старается прислушаться к своему организму. Кажется, сегодня Арсения впервые подводит его наполовину инопланетное происхождение. Его отец был землянином и принадлежал к одной из самых слабых рас, но мать была блоехасо. От нее Арсению достались заострённые, как у эльфа, ушки, лазуревого цвета кожа, россыпь светящихся ночью звёзд на теле, которых отец называл родинками, и, самое главное, способность к самопроизвольной регенерации. Она помогала Арсению не раз (он перестал считать после семьдесят третьего), но сейчас он не чувствует привычного покалывания в каждой клеточке тела. Арсений тянется к сенсору экрана, стараясь запустить или хотя бы перезагрузить корабль, но механический женский голос безэмоциональным тоном объявляет через чудом работающие колонки: — Неисправность левого двигателя. Повторяю, неисправность левого двигателя. Арсений хмурится от подступившего ощущения тошноты, по памяти тянется и нажимает на третью кнопку справа от себя, чтобы вывести перед собой голографическую карту, чтобы понять свое местонахождение, но механический голос продолжает: — Отказ в операции. Повторяю, отказ в операции. Неисправность навигационной системы. Повторяю, неисправность навигационной системы. Арсений прерывисто выдыхает, стараясь унять приступ подступающей паники. Этого ещё не хватало. Нужно максимально сберечь свои силы, до того, как за ним прибудет помощь, а для этого ее необходимо сначала вызвать. Ему приходится слегка приподняться в кресле, чтобы достать и нажать на экстренную кнопку, а после ещё несколько минут пытаться не взвыть в голос от прострелившей все его тело боли. Как только сознание немного проясняется, черные мошки перестают летать перед глазами, а картинка вновь становится четкой, Арсений, прикусив до крови губы, надеется, что его сигнал бедствия кто-нибудь поймает. Свои, чужие – не важно. Арсений хочет жить. Впервые почему-то настолько остро ощущает это желание. Возможно, именно оно даёт ему силы запустить проверку всего корабля, насколько это возможно с почти полностью сломанным оборудованием. Арсений прикрывает глаза, слушая размеренное гудение, исходящее от горящего приятным голубым светом сенсора экрана, и даже погружается в какое-то состояние между сном и явью, но сразу же вздрагивает, стоит ему услышать механический женский голос: — Обнаружена пробоина в левом горизонтальном стабилизаторе. Повторяю, обнаружена пробоина в левом горизонтальном стабилизаторе. Происходит разгерметизация салона. Повторяю, происходит разгерметизация салона. Просьба находящемуся внутри пилоту эвакуироваться. Повторяю, просьба находящемуся внутри пилоту эвакуироваться. Код 319-100. Повторяю, код 319-100. Арсений горько усмехается. Куда ему тут катапультироваться? В открытый космос без шлема? Для чего? Чтобы сразу умереть? Нет. Он тут вообще-то впервые жить собрался. Именно жить, а не выживать, как делал это почти все свои годы. А судьба, словно издеваясь, опять решила все иначе, ни с кем не посоветовалась. Надо успокоиться, выровнять дыхание. Он отправил сигнал бедствия, значит его скоро найдут. Именно это Арсений заставляет себя мысленно повторять как мантру. Нужно просто не поддаваться панике, тогда и кислород будет меньше расходоваться. Да, вот так: не делать слишком глубокий вдох, чтобы не причинять болезненный дискомфорт грудной клетке и такой же выдох. Не двигаться и просто ждать. Арсений попадал в разные передряги, как только вступил в ряды сопротивления. Он дает себе установку, что и в нынешней ситуации нет ничего экстраординарного. Просто, возможно, она сейчас серьезнее всех остальных. Все, на что хватает сэкономленных за это время сил, так это вывести изображение поискового локатора на голографический экран. Поблизости пока что ничего нет, и Арсений заставляет себя отвлечься, пусть и самым несвоевременным способом – вспоминать до мельчайших подробностей, как выглядел его родной дом, где он жил в детстве с мамой и папой, до того, как на землю напали войска империи, захватывая, порабощая и уничтожая все на своем пути. Дом Арсения не стал исключением. Воспоминания о самых первых днях вторжения хоть и были купированы детской психикой, но остались в памяти Арсения навсегда. Иногда ему кажется, что это всего лишь страшный сон и вот, он сейчас откроет глаза, побежит к родителям, а они обнимут его и скажут, что это всего лишь приснилось маленькому Арсюше. — Запаса кислорода осталось на пятнадцать минут. Повторяю, запаса кислорода осталось на пятнадцать минут. — Сообщает механический женский голос, который Арсений уже ненавидит всей душой. — Просьба находящемуся внутри пилоту эвакуироваться. Повторяю, просьба находящемуся внутри пилоту эвакуироваться. Код 319-100. Повторяю, код 319-100. Арсений прикрывает глаза, широко улыбаясь. У него есть целых пятнадцать минут. Неужели никто не появится за это время? Быть такого не может. Арсений уверен, помощь уже в пути. Нужно просто немного подождать. Максимум минут десять от силы. В голове всплывает, как его обучали перехватывать сигналы бедствия: после обнаружения вычистить код, найти географические координаты и отправить по ним спасательный Шатл. Его сигнал, наверное, сейчас расшифровывается. Несколько операций, и все будет готово. — Запаса кислорода осталось на пять минут. Повторяю, запаса кислорода осталось на пять минут. — Вновь напоминает механический женский голос. — Просьба находящемуся внутри пилоту эвакуироваться. Повторяю, просьба находящемуся внутри пилоту эвакуироваться. Код 319-100. Повторяю, код 319-100. Арсений уже не видит, как рассеивается в воздухе голографический экран, модульно отключается свет по всему кораблю, а после мерцает в абсолютной темноте его лазуревая кожа с россыпью звёзд на теле.